Фронты второй мировой

5 поражений союзников во Второй мировой войне

Активные темы

  • Как я хотел сходить в театр с девушкой с сайта знакомств, а вмес… (145)

    trezege Тексты 22:53

  • Похищение Марины Мелиховой (8)

    Цифра Инкубатор 22:53

  • Занимайтесь парашютным спортом (2)

    Галапагосян Инкубатор 22:53

  • Подумаешь, перепутала «D» и «R» — ерунда как… (6)

    ruslan3967 Инкубатор 22:53

  • Чуть-чуть не дотянул до премии Дарвина … (10)

    Какструктор Инкубатор 22:53

  • Чёт даже я слегка прикуел (40)

    ARBATskiy Инкубатор 22:53

  • В московской бане из-за сухого льда в бассейне погибли три челов… (1371)

    subb26 События 22:53

  • Эрдоган сообщил о просьбе к Путину «уйти с пути» Турции в Сирии (446)

    dva020 События 22:53

  • Исход. Евреи — сокращение численности в 40 раз за 100 лет (309)

    maxel Инкубатор 22:53

  • Чужой против Хищника (12)

    Effrenare Инкубатор 22:53

  • Власти Украины отказались праздновать День Победы (896)

    Postowskoy События 22:53

  • Какая «логика» у женщин, считающих, что мужчина «… (4539)

    MrShelter Тексты 22:53

  • Человек-ковёр (7)

    Mihalich1980 Инкубатор 22:53

  • Формула 1 часть 4 (2587)

    younggod Спорт 22:53

  • Нарезка видео с турецких БПЛА (22)

    добрострой Инкубатор 22:53

Открыт второй фронт

ВТОРОЙ ФРОНТ

Фронт вооруженной борьбы США и Великобритании, а также войск ряда союзных им государств, против нацистской Германии в 1944-1945 гг. в Западной Европе был открыт 6 июня 1944 г. высадкой англо-американских экспедиционных сил на территории Северной Франции (Нормандская десантная операция).

С самого начала Великой Отечественной войны советское руководство ставило перед США и Великобритании вопрос о скорейшем открытии англо-американскими войсками второго фронта в Западной Европе. Высадка союзников во Франции вела к уменьшению потерь Красной Армии и гражданского населения, быстрейшему изгнанию противника с оккупированных областей. На некоторых этапах боевых действий в 1941 — 1943 гг. проблема второго фронта имела для Советского Союза критическое значение. В то же время, своевременное открытие боевых действий на Западе могло значительно ускорить разгром фашистского блока, сократить продолжительность всей Второй мировой войны. Однако для западных лидеров вопрос о втором фронте был в большой степени вопросом претворения в жизнь их стратегии.

В ходе переговоров наркома иностранных дел В.М. Молотова с премьер министром Великобритании У. Черчиллем и президентом США Ф. Рузвельтом в мае-июне 1942 г. была достигнута договоренность о создании второго фронта в Западной Европе в 1942 г. Однако вскоре после переговоров западные лидеры приняли решение пересмотреть свои прежние обязательства и перенести открытие второго фронта

Лишь в ходе Тегеранской конференции в ноябре-декабре 1943 г. вопрос о сроках открытия второго фронта был решен. Союзники согласились высадить свои войска во Франции в мае 1944 г. Со своей стороны, Сталин сделал заявление, что примерно в то же время он начнет на советско-германском фронте мощное наступление.

Общее руководство боевыми операциями союзников в Европе было возложено на командующего экспедиционными силами генерала Д. Эйзенхауэра. Во главе английской группы войск стоял фельдмаршал Б. Монтгомери. Открытие второго фронта искренне приветствовали в Москве. Но за двухлетний период откладывания союзниками высадки в Северной Франции — с мая 1942 до июня 1944 гг. только безвозвратные потери советских вооруженных сил (убитыми, пленными и пропавшими без вести) составили более 5 млн человек.

Мягков М.Ю. Второй фронт. // Великая Отечественная война. Энциклопедия. /Отв. ред. Ак. А.О. Чубарьян. М., 2010

ПЕРЕПИСКА У.ЧЕРЧИЛЛЯ И И.СТАЛИНА В ПЕРИОД ВЫСАДКИ СИЛ СОЮЗНИКОВ В НОРМАНДИИ, 6-9 июня 1944 г.

А) ЛИЧНОЕ И СТРОГО СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ, 6 июня 1944 года.

Все началось хорошо. Мины, препятствия и береговые батареи в значительной степени преодолены. Воздушные десанты были весьма успешными и были предприняты в крупном масштабе. Высадка пехоты развертывается быстро, и большое количество танков и самоходных орудий уже на берегу.

Виды на погоду сносные, с тенденцией на улучшение.

Б) СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ, 6 июня 1944 года.

Ваше сообщение об успехе начала операций «Оверлорд» получил. Оно радует всех нас и обнадеживает относительно дальнейших успехов.

Летнее наступление советских войск, организованное согласно уговору на Тегеранской конференции, начнется к середине июня на одном из важных участков фронта. Общее наступление советских войск будет развертываться этапами путем последовательного ввода армий в наступательные операции. В конце июня и в течение июля наступательные операции превратятся в общее наступление советских войск.

Обязуюсь своевременно информировать Вас о ходе наступательных операций.

В) ЛИЧНОЕ И СТРОГО СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ, 7 июня 1944 года.

1. Благодарю Вас за Ваше послание и поздравление по поводу Рима. В отношении «Оверлорда» я вполне удовлетворен положением, как оно развивалось до полудня сегодня, 7 июня. Только в одном прибрежном районе, где высаживались американцы, были серьезные трудности, причем теперь они ликвидированы. В тылу противника на его флангах благополучно приземлились двадцать тысяч авиадесантных войск, в каждом случае они установили контакт с американскими и британскими войсками, высаженными с моря. Мы переправились с небольшими потерями. Мы рассчитывали потерять около 10 тысяч человек. Мы надеемся иметь сегодня к вечеру на берегу большую часть четверти миллиона людей, включая значительное количество бронетанковых сил (танков), выгруженных на берег со специальных судов или дошедших до берега своим ходом, вплавь. В этом последнем типе танков были довольно значительные потери, особенно на американском фронте, вследствие того, что волны опрокидывали эти плавающие танки. Мы должны теперь ожидать сильных контратак, но мы рассчитываем на превосходство в бронетанковых силах и, конечно, на подавляющее превосходство в воздухе всякий раз, когда небо будет свободно от облаков.

2. Вчера поздно вечером в районе Кана имело место танковое сражение наших только что выгруженных на берег бронетанковых сил с пятьюдесятью танками противника из 21-й бронетанковой гренадерской дивизии, в результате которого противник оставил поле боя. Сейчас вступает в действие 7-я британская бронетанковая дивизия, и она должна нам дать превосходство в течение нескольких дней. Речь идет о том, какое количество сил они могут бросить против нас в ближайшую неделю. Погода в районе Канала, по-видимому, не будет как-либо препятствовать продолжению нашей высадки. В самом деле, погода кажется более обещающей, чем прежде. Все командующие удовлетворены тем, что в действительности в процессе высадки десанта дела шли лучше, чем мы ожидали.

3. Особо секретно. Мы предполагаем очень скоро устроить два больших сборных порта на берегах широкого залива в устье Сены. Ничего похожего на эти порты не было видано когда-либо раньше. Большие океанские лайнеры будут иметь возможность разгружаться и через многочисленные причалы доставлять снабжение сражающимся войскам. Это должно быть совершенно неожиданным для противника, и это позволит производить накопление в весьма значительной степени независимо от условий погоды. Мы надеемся в скором времени в ходе операций захватить Шербур.

4. С другой стороны, противник будет быстро и интенсивно концентрировать свои силы, и бои будут ожесточенными, и их масштабы увеличатся. Мы по-прежнему надеемся, что к дате D-30 мы развернем около 25 дивизий со всеми их вспомогательными войсками, причем оба фланга фронта будут упираться в море и фронт будет располагать по крайней мере тремя хорошими портами: Шербуром и двумя сборными портами. Этот фронт будет непрерывно снабжаться и расширяться, причем позднее мы надеемся включить Брестский полуостров. Но все это зависит от случайностей войны, которые Вам, Маршал Сталин, так хорошо известны.

5. Мы надеемся, что эта успешная высадка и победа под Римом, плоды которой еще нужно собрать с отрезанных дивизий гуннов, обрадуют Ваших доблестных солдат после всего бремени, которое им пришлось нести и которое никто за пределами Вашей страны не ощущал более остро, чем я.

6. После того как я продиктовал вышеизложенное, я получил Ваше послание, касающееся успешного начала «Оверлорда», в котором Вы говорите о летнем наступлении советских войск. Я сердечно благодарю Вас за это. Я надеюсь, что Вы обратите внимание на то, что мы никогда не задавали Вам ни одного вопроса ввиду нашего полного доверия к Вам, Вашему народу и Вашим войскам.

Г) СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ, 9 июня 1944 года.

Ваше послание от 7 июня с сообщением об успешном развертывании операции «Оверлорд» получил. Мы все приветствуем Вас и мужественные британские и американские войска и горячо желаем дальнейших успехов. Подготовка летнего наступления советских войск заканчивается. Завтра, 10 июня, открывается первый тур нашего летнего наступления на Ленинградском фронте.

Д) СТРОГО СЕКРЕТНО ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ, 9 июня 1944 г.

Я был очень рад получить Ваше послание, которое я сообщил генералу Эйзенхауэру. Весь мир может видеть воплощение тегеранских планов в наших согласованных атаках против нашего общего врага. Пусть же всяческие удачи и счастье сопутствуют советским армиям.

Переписка Председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Т.1. М., 1986

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Д. ЭЙЗЕНХАУЭРА

Период от дня «Д» до нашего решительного прорыва вражеской обороны 25 июля составил определенную фазу в операциях союзных войск и получил название «Сражение за плацдарм». Эта фаза включала в себя ряд непрерывных и тяжелых боев, в ходе которых, если не считать захвата Шербура, нам не удалось далеко продвинуться. Однако именно в это время были подготовлены условия для последующих действий по освобождению Франции и Бельгии…

Со дня, как мы высадились на берег, боевые действия нигде не приобретали позиционного характера времен Первой мировой войны, за исключением боев у отдельных изолированных пунктов. Однако такая возможность существовала, и все мы, а особенно наши английские друзья, это все это помнили…

Ко 2 июля 1944 года мы высадили в Нормандии около миллиона человек, в том числе 13 американских, 11 английских и 1 канадскую дивизии. В этот же период мы выгрузили на берег 566 648 тонн грузов и 171 532 автошины. Это была очень тяжелая и изматывающая работа, но она окупилась сторицей, когда мы, наконец, подготовились к нанесению удара по противнику всей мощью. За эти первые три недели мы захватили 41 тыс. пленных. Наши потери составили 60 771 человек, из них 8975 убитыми.

Второй фронт: правда и мифы

К 70-летию высадки союзников в Нормандии (операция «Оверлорд») Юрий Емельянов 06.06.2014

Торжественное празднование 70-летия начала операции «Оверлорд» отвечает внедренным в общественное сознание Запада представлениям о том, что лишь после 6 июня 1944 года во Второй мировой войне произошел перелом, и началось освобождение Европы от гитлеризма. Допуск на эти торжества стал свидетельством положительной или отрицательной оценки той или иной страны, вне зависимости от ее исторической роли в победе над нацистской Германией и ее союзниками.

Поэтому против приглашения президента нашей страны, внесшей решающий вклад в победу, на Западе развернулась злобная кампания. Зато безоговорочно был приглашен на торжества еще не приведенный к присяге Порошенко, победа на выборах которого стала возможной, в частности, благодаря разгулу неонацистских сил на Украине.

Почему фронт на Западе Европы считался «вторым»?

Никаких подобных торжеств с приглашением глав правительств и государств-участников антигитлеровской коалиции никогда не проводилось по случаю юбилеев сражений под Москвой, Сталинградом и на Курской дуге, которые действительно стали переломными в ходе Второй мировой войны. Это не удивительно. Западные СМИ обычно умалчивают о таких датах. В школьных учебниках западных стран практически невозможно обнаружить упоминаний об этих битвах, как и вообще о военных действиях Красной Армии. Фронт, который был открыт союзниками СССР в Нормандии и именовавшийся тогда во всем мире «вторым», теперь благодаря многолетним усилиям по обработке общественного сознания изображается решающим в сражениях 70-летней давности.

Понятие «второй фронт» впервые было употреблено Сталиным в его послании Черчиллю от 3 сентября 1941 г., в котором он возвращался к высказанному им ранее предложению открыть «фронт против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика)». Указывая на то, что Советский Союз оказался «перед смертельной угрозой» Сталин писал: «Существует лишь один выход из такого положения: создать уже в этом году второй фронт где-либо на Балканах или во Франции».

Это понятие постоянно использовал и Черчилль, начиная с его ответа Сталину 6 сентября 1941 г. А вскоре слова «второй фронт» стали общеупотребительными, потому что первым, или главным фронтом считался советско-германский. О правильности таких оценок, сложившихся еще в годы Второй мировой войны, свидетельствуют данные, приведенные академиком РАН Г.А. Куманевым. Он писал: «Из 1418 дней и ночей существования советско-германского фронта активные действия продолжались здесь 1320 суток, тогда как на Западноевропейском — 293». Куманев отметил, что протяженность советско-германского фронта составляла от 3000 до 6200 км, тогда как протяженность Западного — 800 км.

«Из общего числа людских потерь, которые понесла немецко-фашистская армия во Второй мировой войне, более 73% приходится на Восточный фронт». Куманев указывал также на то, что на советско-германском фронте Германия и его союзники потеряли свыше 75% своей авиации, 74% своей артиллерии, 75% своих танков и штурмовых орудий.

Миф о непреодолимом Атлантическом вале

Следует также учесть, что в течение трех лет войны «второй фронт» был абстрактным понятием, не отражавшим реальность. Ответственность за такое положение вещей несли западные союзники нашей страны. Отвергая предложения Сталина об открытии второго фронта, Черчилль неизменно ссылался на непреодолимость германской обороны по побережью Ла-Манша. Осенью 1941 года он писал: «Только в одной Франции немцы располагают сорока дивизиями, и все побережье более года укреплялось с чисто германским усердием и ощетинились орудиями, колючей проволокой». Черчилль доказывал, что осуществление британского десанта было бы на руку Гитлеру и принесло бы ущерб не только Англии, но и СССР. Он писал: «Предпринять десант большими силами означало бы потерпеть кровопролитное поражение, а небольшие набеги повели бы лишь к неудачам и причинили бы гораздо больше вреда, чем пользы, нам обоим».

Правда, всякий раз, когда союзники обнаруживали, что Красная Армия может без них войти в Западную Европу, они переставали говорить о трудностях десанта через Ла-Манш. Так было после начала контрнаступления Красной Армии в ходе битвы под Москвой, а затем после Сталинградской битвы. Однако, когда немцы переходили в наступление, союзники вновь вспоминали, что десант через Ла-Манш может стать катастрофой для союзников и даже для Красной Армии. Поэтому они взяли назад свои обязательства в послании Черчилля Сталину от 18 июля 1942 г., то есть в разгар начавшегося три недели назад наступления немецко-фашистских войск, а затем — в послании Рузвельта, которое Сталин получил 4 июня 1943 г. после оставления Красной Армией Харькова и Белгорода и начала подготовки немцами операции «Цитадель». Лишь после ноября 1943 г., когда Красная Армия продолжала наступление на всем протяжении советско-германского фронта, союзники не отреклись от своих обязательств, которые они дали на конференции Большой Тройки. Тогда в Тегеране они сообщили Сталину о подготовке десантной операции в Северной Франции, получившей название «Оверлорд».

Казалось бы, за два года, прошедших после того, как союзники на весь мир объявили о своем намерении открыть второй фронт, немцы могли бы на самом деле сделать свою оборону по Ла-Маншу неприступной. Однако этому препятствовали требования советско-германского фронта. Немецкий генерал-лейтенант Б. Циммерман писал после войны: «Несмотря на то, что верховное главнокомандование делало все возможное, чтобы усилить Запад и войсками и вооружением, все принятые в 1943 году меры являлись лишь каплей в море, так как Восток настоятельно требовал новых сил… Создать оперативные резервы на Западе немцам поэтому не удалось! Строительство Атлантического вала было еще далеко от своего завершения… Если бы Атлантический вал был построен в расчете на маневренную оборону, тогда, возможно, он и приобрел бы решающее значение, но этого не случилось, и потому вал только требовал «гарнизонов». которые по сути дела были здесь совершенно беспомощными».

Несмотря на то, что германская разведка располагала исчерпывающими сведениями о скором вторжении союзников, военное руководство рейха продолжало держать свои основные силы на советско-германском фронте.

К июню 1944 г. там находилось 165 наиболее боеспособных дивизий. 59 менее боеспособных дивизий вермахта были разбросаны, по словам генерала и историка Курта Типпельскирха, по всему побережью «от Антверпена до Бискайского залива». По его оценке, в этих дивизиях имелось не более «50% штатной численности». Американский генерал Омар Брэдли вспоминал, что немецкие дивизии «были крайне неоднородны. Семнадцать дивизий являлись полевыми и предназначались для контрударов. Однако большинство из них давно уже остались без транспорта, за исключением самого необходимого. Поэтому они не обладали подвижностью, требующейся в маневренной войне. Двадцать четыре дивизии береговой обороны также были крайне неоднородны по своему составу и обладали еще меньшей подвижностью из-за недостатка транспорта. Остальные дивизии являлись учебными соединениями, укомплектованными главным образом новобранцами».

Опираясь на мощь англо-американской военной техники

Готовясь к операции «Оверлорд», союзники использовали огромный потенциал военной промышленности США и Великобритании. Благодаря этому союзники обладали неоспоримым перевесом над немцами в военно-воздушных силах. К началу вторжения, писал Типпельскирх, «в распоряжении союзников имелось 5049 истребителей, 1467 тяжелых бомбардировщиков, 1645 средних и легких бомбардировщиков, включая самолеты-торпедоносцы, 2316 транспортных самолетов и 2591 планер. В то же время на французских аэродромах было сосредоточено лишь 500 немецких самолетов, из которых всего 90 бомбардировщиков и 70 истребителей были в полной боевой готовности».

Этот перевес был усилен целенаправленными действиями англо-американской авиации. В январе 1944 г. союзническая авиация уничтожила 1311 немецкий самолет, в феврале — 2121, в марте — 2115. Английский историк Макс Хастингс писал: «Однако более катастрофическим для люфтваффе были не утраты самолетов, а потеря опытных пилотов, нараставшее значительно быстрее, чем восполнение их… К июню немцы уже не располагали в достаточном количестве ни пилотами, ни самолетами, чтобы оказывать не более чем символическое противодействие вторжению союзников во Франции».

Заблаговременно позаботились союзники и об уничтожении горючего для немецкой авиации. В мае 1944 г. ими были предприняты налеты на заводы синтетического топлива.

В результате снабжение люфтваффе авиационным спиртом упало с 180 тысяч тонн в апреле до 50 тысяч тонн в июне и до 10 тысяч — в августе.

Б. Циммерман указывал: «Превосходство западных союзников в авиации превратилось весной 1944 года в полное господство их в воздухе. Наступило такое время, когда авиация англо-американцев стала разрушать не только военные объекты, но и промышленные предприятия. В груды развалин превратились все наиболее важные железнодорожные узлы; вся транспортная система западных областей пришла в невообразимый хаос. Сообщение теперь удавалось поддерживать только при помощи различных ухищрений и временных мер. Внешнее кольцо парижского железнодорожного узла подвергалось таким ударам с воздуха, что иногда на несколько дней полностью выходило из строя… Действия истребителей-бомбардировщиков противника, проникавших далеко вглубь страны, исключали всякую возможность движения по дорогам днем и вызывали большие потери среди войск и гражданского населения».

Как отмечал немецкий адмирал Маршалль, «в день высадки западные союзники подняли в воздух до 6700 самолетов, которым противостояли всего лишь 319 немецких машин».

Хастингс считал, что «победа американцев в воздушном сражении над Германией была достигнута за многие недели до того, как первый солдат союзных армий ступил на французский берег».

Огромное преимущество было достигнуто союзниками и на море.

Маршалль писал: «Перед самой высадкой и в ходе нее 317 тральщиков противника протралили почти все немецкие минные заграждения. Под прикрытием легких кораблей и при поддержке мощных соединений флота, в состав которых входило 6 линкоров, 23 крейсера и 104 эсминца, десантные суда противника приблизились к побережью Нормандии, предварительно уничтожив слабые силы сторожевого охранения немцев».

За три года в Британии было построено 4600 десантных судов. Уже после высадки англичане и американцы стали, по словам Маршалля, сооружать «искусственные порты, использовав для этого 60 специально оборудованных торговых пароходов, 146 гигантских 6000-тонных плавучих кессонов и до 100 плавучих волноломов и пристаней. Все это было опущено на дно неподалеку от берега и превращено в искусственный заслон длиной 8 км».

Руководители операции долго выбирали наиболее подходящие условия для десанта, сообразуясь с состоянием моря, лунного света и многими другими обстоятельствами. Казалось, все было подготовлено для блистательной победы. Преобладание в военной технике и материальном обеспечении, постоянные многомесячные тренировки, в ходе которых солдаты были ознакомлены с условиями десанта, убеждали многих из них, что победа над немецкими войсками будет быстрой и сокрушительной.

Рядовой Линдли Хиггинс вспоминал, что до начала вторжения «мы действительно считали, что в любой момент весь рейх вот-вот рухнет. Мы верили, что стоит нам только высадиться на тот берег, как все фрицы поднимут руки».

Уверенность в скорой победе разделяли и генералы. Они, кроме того, полагали, что эта победа должна была привести к новому триумфу США и Великобритании. Как вспоминал О. Брэдли, в марте 1944 года генерал Джордж Паттон, поддержав предложение о создании англо-американских клубов, сказал: «Идея, положенная в основу организации таких клубов, как нельзя своевременна, ибо, несомненно, нам предначертано судьбой править всем миром». Слова Паттона получили широкую огласку.

День-Д

Руководство экспедиционного корпуса назначило «день-Д» —

день начала операции — на 5 июня. Д. Эйзенхауэр вспоминал: «Вся Южная Англия была забита войсками, ожидающими последней команды. Вокруг стояли груды военных материалов и масса боевой техники, приготовленные для переброски через Ла-Манш… Вся эта мощная сила была напряжена, подобно сжатой пружине, готовая в нужный момент устремиться через Ла-Манш для осуществления величайшей в истории десантной операции». Однако, «по мере того как перспективы на приличную погоду становились все хуже и хуже, напряженность среди командного состава нарастала».

С утра 5 июня, как вспоминал Эйзенхауэр, «наш небольшой лагерь сотрясался под порывами ветра, достигавшего почти ураганной силы, а дождь, казалось, шел сплошной стеной». О начале операции нельзя было и думать. Однако метеорологи обещали: «К следующему утру наступит до сих пор совершенно непредвиденный период относительно хорошей погоды продолжительностью около тридцати шести часов». Эйзенхауэр вспоминал: «Возможные последствия дальнейшей задержки оправдывали большой риск и я быстро объявил решение приступить к десантированию 6 июня… Никто из присутствовавших не выразил своего несогласия, наоборот, на их лицах проявилось определенное просветление, и каждый без лишних слов направился на командный пункт, чтобы немедленно радировать своим войскам решение, которые приведет их в движение».

Описывая первые часы после начала операции «Оверлорд» утром 6 июня 1944 г., Курт Типпельскирх писал: «С наступлением рассвета авиация и корабли засыпали северное побережье Нормандии от реки Ори до залива Гран-Ве и далее градом авиабомб и снарядов. Они подавляли немецкие батареи, разрушали оборонительные сооружения, сметали проволочные заграждения, уничтожали минные поля и повреждали минные линии связи. Под прикрытием этого адского огня к берегу подошли десантные суда».

Однако, вопреки прогнозу, погода оставалась скверной. Типпельскирх писал: «Штормовой силы норд-вест поднял уровень прилива выше, чем предполагалось, волны стали захлестывать заграждения у берега. Разбушевавшееся море швыряло, как скорлупки, мелкие десантные суда, немало их было выброшено на рифы или опрокинуты. Лишь в двух пунктах удалось спустить на воду танки-амфибии, при поддержке которых пехота должна была выходить на сушу. Заграждения, поставленные у самого берега, в условиях шторма, невозможно было полностью устранить, поэтому они причинили значительные потери. Изнуренные морской болезнью американские, канадские и английские пехотинцы с трудом выбирались на берег».

Типпельскирх признавал, что «восемь полков, полностью укомплектованных по штату военного времени и сосредоточенных в пяти пунктах высадки, перешли в наступление против в полтора раза более слабых, растянутых по всему побережью Нормандии немецких дивизий, из которых только часть могла вступить в бой в районах непосредственно атакованных пунктов». И все же, несмотря на явное преобладание англо-американских сил, немцы сумели организовать контратаки. Благодаря этому, как отмечал Типпельскирх, «американцы в своих районах высадки в течение всего дня не вышли за пределы захваченных узких плацдармов. Особенно тяжело пришлось двум полкам, наступавшим в районе Вьервиля: они натолкнулись здесь на 352-ю дивизию… Наступавшие американцы понесли тяжелые потери, и временами даже казалось, что они не смогут удержаться».

Однако в своих воспоминаниях Дуйат Эйзенхауэр утверждал: «Десантирование проходило довольно успешно». Он лишь глухо упомянул плохую погоду в день вторжения и «исключительно ожесточенное сражение», развернувшееся на одном участке фронта.

Хотя боевые задания в целом были выполнены, многие солдаты впервые поняли, как велика разница между теми, кто планировал операцию, и теми, кто ее выполнял. Их мысли отразил писатель Ирвин Шоу в своем романе «Молодые львы».

«С людьми на месте действия, — писал И. Шоу, — не проконсультировались о продолжительности авиаподготовки. Синоптики не проинструктировали их о подъеме или спаде приливов в июне и возможной вероятности штормов. Они не сидели на совещаниях, на которых обсуждалось, сколько дивизий можно потерять, чтобы достичь нужного рубежа к 16.00… Они видят лишь каски, блевотину, зеленую воду, гейзеры от взрывов, клубы дыма, разбивающиеся самолеты, кровяную плазму, находящиеся под водой препятствия, орудия, бледные, бессмысленные лица, беспорядочную толпу тонущих людей, которые то бегут, то падают и всё это не имеет никакого отношения к тому, чему их учили с тех пор, как они покинули свои занятия и своих жен, чтобы одеть военную форму своей страны… Когда человек на месте действия ранен или ранен его сосед, когда моряк на мостике кричит высоким девичьим голосом: «Мама!», потому что у него ниже пояса уже ничего нет, то человеку на месте действия кажется, что он попал в ужасную передрягу и он не может себе представить, что за 80 миль от него есть человек, который предвидел эту передрягу, готовил ее и теперь может сообщить,… что все идет по плану».

Сообщая Сталину 7 июня о ходе операции, Черчилль писал: «Мы переправились с небольшими потерями. Мы рассчитывали потерять около 10 тысяч человек. Мы надеемся иметь сегодня к вечеру на берегу большую часть четверти миллиона человек, включая значительное количество бронетанковых сил, выгруженных на берег со специальных судов или дошедших до берега своим ходом».

Второстепенный фронт?

На протяжении почти 50 дней (с 6 июня по 24 июля) союзники продолжали наращивать свои силы на французском побережье, лишь отчасти продвигаясь вперед. За это время во Францию было высажено 2 876 439 военнослужащих США, Великобритании и Канады и огромное количество военной техники. 25 июля развернулось наступление в глубь европейского континента.

24 августа англо-американские войска вошли в Париж, и Эрнест Хемингуэй, сопровождавший американские войска в качестве военного корреспондента, описывал, какое волнение он испытал, когда в свой бинокль увидел «серый и как всегда прекрасный город».

Американский генерал Омар Брэдли писал: «К 1 сентября на Западном фронте осталась жалкая горстка деморализованных солдат противника… Мы победно шествовали по дорогам Европы, исполненные оптимизма и радужных надежд… Поражение противника восточнее Парижа было столь сокрушительным, что наши войска, несущиеся стремительно вперед на 2,5-тонных грузовиках, начали считать столь стремительное наступление предвестником скорой переброски на китайско-бирманско-индийский театр военных действий. Это чувство оптимизма охватило даже и штабы, офицеры которых без устали учитывали транспортные средства и вели разговоры относительно возможности попасть домой к Рождеству».

Однако, как признавал Брэдли, «сентябрь 1944 года отмечен в наших календарях как месяц большого банкротства… Наш рывок к Рейну оказался неудачным, и вместе с ним развеялась наша заветная мечта на скорую капитуляцию Германию».

Почему же англо-американские войска, существенно превосходившие немецкие по степени и качеству вооруженности, «застряли», по словам Брэдли, «в стальных зубах линии Зигфрида»? В значительной степени это объяснялось «человеческим фактором», прежде всего, низкой военной и психологической подготовкой к боевым действиям американских солдат и офицеров, составлявших большинство экспедиционного корпуса.

Хастингс писал: «Некоторые американские соединения оказались опасно неподготовленными; ими руководили командиры, недостаточно компетентные для выполнения той задачи, которую предстояло решать… С первого и до последнего дня войны американскую армию никогда нельзя было принять за что-либо другое, чем она была на самом деле — гражданские люди в военной форме… Там, где в немецкой армии офицеры составляли только 2,86% личного состава, в американской армии их было 7%, причем многие из них ни разу не побывали даже вблизи от фронта».

Хастингс отмечал, что, оказавшись в вооруженных силах, все, кто мог себе это позволить, старались устроиться в те рода войск, которые не были связаны с действиями на поле боя. Он писал: «Во время Второй мировой войны молодые англичане из привилегированных слоев общества все еще тяготели к пехотным и танковым полкам, в то время как их американские двойники предпочитали более престижные назначения в авиации, в управлении стратегических служб, на административные должности в армии или в дипломатическом ведомстве.

Служба в качестве офицера в боевых подразделениях на фронтах так и не стала модной среди молодых американцев…

Это дает основание считать, что «зубы» американской армии были серьезно затуплены, так как в армии отсутствовала определенная часть наиболее способных и подходящих для военного дела солдат и офицеров».

Немало потерь несла армия из-за плохого владения оружием и, как ни странно, недостаточной вооруженности солдат. Хастингс замечал: «Количество боеприпасов для стрелкового оружия в немецкой пехотной роте более чем в два раза превышало аналогичный комплект в американской пехотной роте: 56 000 патронов и 21 000». Лишь после войны выяснилось, что американского солдата не хотели перегрузить боеприпасами за счет продовольствия, которое он таскал в вещевом мешке.

Имея в 2 раза меньше боеприпасов, чем немцы, американские солдаты получали гораздо более весомые продовольственные пайки, чем немецкие. Макс Хастингс писал: «Ежедневный рацион каждого американского солдата в Нормандии составлял шесть с половиной фунтов против трех фунтов с небольшим у немецкого солдата». При этом у американцев был определен «размер сладостей в одну унцию, бисквитов в две унции и один пакет жевательной резинки для каждого человека». В результате американским солдатам было трудно проходить со своими туго набитыми вещевыми мешками там, где расстояние между стенами было невелико и они ругали английские вагоны за слишком узкие двери.

И все же, несмотря на заботу о продовольственном снабжении, американцы, как и во всех войнах, в которых они участвовали со времен Войны за независимость, плохо переносили условия некомфортной, военной жизни и часто болели.

Меткая стрельба немцев и болезни наносили ощутимый урон американской армии. По словам Типпельскирха, «американская пехота непрерывно несла значительные потери, к тому же многие выбывали из строя по болезни. Утечка живой силы постепенно приняла такие размеры, что командованию для увеличения боевой численности своих дивизий пришлось … произвести по возможности в массовых размерах замену мужского персонала в штабах, кроме войсковых, женщинами, а также изъять излишний обслуживающий персонал из частей ВВС».

Несмотря на то, что силы союзников на Западном фронте существенно превышали немецкие (по личному составу соотношение равнялось 2 : 1, по бронесилам — 4 : 1, по авиации — 6 : 1), германская армия начала 16 декабря 1944 года наступление на бельгийском плато Арденны. Объясняя мотивы немецких действий, английский историк Честер Уилмонт утверждал: «Германское наступление в Арденнах было военным по своей природе и являлось ответом Гитлера на провал попыток союзников использовать свои возможности осенью. Но оно имело и политическую цель, так как Гитлер стремился расколоть Великий Союз, заставить союзников подписать компромиссный мир и не пустить русских в Германию».

Ч. Уилмонт называл это наступление «Пёрл-Харбором войны в Европе». Оборона союзников была прорвана, а американские части в Бастони были окружены.

Большое число американских самолетов было уничтожено на земле. Было захвачено немало пленных, среди которых оказался и будущий американский писатель Курт Воннегут. 1 января 1945 года немцы перешли в наступление в Эльзасе.

Тогда последовало знаменитое обращение Черчилля к Сталину за помощью в виде военных действий на советско-германском фронте. Ради западных союзников было решено ускорить наступление Красной Армии в январе 1945 г. Немцы опять перебросили подавляющую часть своих сил на Восток. Однако несмотря на массовые сдачи немцев союзникам и тайные переговоры с Гиммлером о капитуляции перед западными державами, англо-американские войска явно отставали в своем продвижении к центру рейха по сравнению с советскими войсками,

1 апреля 1945 г. Черчилль с тревогой писал Рузвельту о том,

что «русские армии, несомненно, захватят всю Австрию, и войдут в Вену. Если они захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу, и не может ли это привести их к такому умонастроению, которое вызовет серьезные и весьма значительные трудности в будущем? Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и в том случае, если Берлин окажется в пределах досягаемости, мы, несомненно, должны его взять».

И хотя в своем стремлении остановить Красную Армию Черчилль даже был готов прибегнуть к помощи немецких солдат, отдав распоряжение не разоружать их, а держать наготове (операция «Немыслимое»), эти усилия были предприняты слишком поздно и ни к чему не привели. Мечта генерала Паттона о том, что триумф союзников продемонстрирует право США и Великобритании править миром, оказалась иллюзорной. Хотя западные союзники сумели освободить Францию и Бельгию, а затем занять западную часть Германии, вклад второго фронта в дело разгрома гитлеризма был очевидно менее значительным, чем вклад Красной Армии.

Ленд-лиз

Президент США Франклин Д. Рузвельт подписывает закон о ленд-лизе

Ленд-лиз (от англ. lend — давать взаймы и lease — сдавать в аренду, внаём) — государственная программа, по которой Соединённые Штаты Америки поставляли своим союзникам во Второй мировой войне боевые припасы, технику, продовольствие, медицинское оборудование и лекарства, стратегическое сырьё, включая нефтепродукты. Основными клиентами США стали Великобритания, а также СССР и страны Содружества.

Концепция этой программы давала президенту Соединённых Штатов полномочия помогать любой стране, чья оборона признавалась жизненно важной для его страны. Закон о ленд-лизе (англ. Lend Lease Act) полное название — «Закон по обеспечению защиты Соединённых Штатов», (англ. An Act to Promote the Defense of the United States) принятый Конгрессом США 11 марта 1941 года, предусматривал следующие условия:

  • поставленные материалы (машины, различная военная техника, оружие, сырьё, другие предметы), уничтоженные, утраченные и использованные во время войны, не подлежат оплате (статья 5);
  • переданное в рамках ленд-лиза имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для гражданских целей, будет оплачено полностью или частично на основе предоставленных Соединёнными Штатами долгосрочных кредитов (в основном беспроцентных займов);
  • в случае заинтересованности американской стороны, не разрушенная и не утраченная техника и оборудование должны быть возвращены после войны в США.

Первоначально в программу ленд-лиза вовлекались страны Британской Империи и Китай. С ноября 1941 года к программе присоединили СССР, а к концу войны практически все союзники США стали её участниками. В 1942 году США подписали с Великобританией, Австралией, Новой Зеландией и «Свободной Францией» ещё одно соглашение, т. н. «Обратный» ленд-лиз. Согласно ему уже союзники предоставляли армии США товары, обслуживание и транспортные услуги, свои военные базы.

21 августа 1945 года президент Трумэн объявил об окончании программы ленд-лиза, однако Великобритания и Китай продолжали получать товары на основе наличных расчётов и кредитов.

В послевоенный период высказывались различные оценки роли ленд-лиза. В СССР чаще, в основном, по идеологическим соображениям умалялась значимость поставок, в то время, как за рубежом также по идеологическим соображениям их значимость преувеличивалась: утверждалось, что победа над Третьим Рейхом была определена западным оружием и что без ленд-лиза Советский Союз не устоял бы. В советской историографии обычно утверждалось, что размер помощи по ленд-лизу СССР был довольно мал — всего около 4% средств, потраченных страной на войну, а танки и авиация поставлялись в основном устаревшими моделями.

Погрузка танков «Матильда» для СССР в ливерпульских доках (17 октября 1941 года)

Панорамный вид на пляж «Омаха». Войска союзников выгружают технику и грузы на захваченный и уже «обустроенный» плацдарм. Высаживается американская 2-я бронетанковая дивизия — первая танковая дивизия, высаженная в Нормандии.

75 лет назад был открыт второй фронт. Союзные войска США, Англии и Канады высадились во французской Нормандии. Нормандская операция до сих пор является крупнейшей десантной операцией в истории человечества – в ней приняли участие более 3 млн. человек. Третьему рейху в Европе пришлось вести борьбу на два фронта.

Хозяева Запада выжидали, когда произойдёт взаимное уничтожение сил Германии и СССР

В 1943 году существовала реальная возможность для приближения победы на германским блоком. Если бы англо-американцы открыли второй фронт в Западной Европе в 1943 г., то, очевидно, что Вторая мировая война закончилась бы раньше, чем это произошло в действительности. И со всеми вытекающими отсюда последствиями: меньшими человеческими потерями, материальными разрушениями и т. д.

Всем необходимым для успеха стратегической десантной операции в Европе США и Англия уже обладали. В 1943 г. только военное производство в США в 1,5 раза превышало военное производство в Третьем рейхе, Италии и Японии, вместе взятых. Штаты только в 1943 году произвели около 86 тыс. самолетов, около 30 тыс. танков и 16,7 тыс. орудий. Англия также наращивала военное производство. Англосаксы обладали достаточной мощью, чтобы начать боевые действия в Европе.

Великобритания вместе с доминионами имела в своих вооруженных силах 4,4 млн. человек (не считая 480 тыс. человек колониальных войск и войск доминионов, которые были заняты внутренней обороной). Армия и флот США в конце 1943 года насчитывали 10,1 млн. человек. При этом союзники имели огромный флот и построили большое количество транспортов для перевозки войск, оружия и техники. Только в 1943 г. американцы построили 17 тыс. десантных кораблей, судов и барж.

Таким образом, США и Англия имели такую военную мощь, что намного превосходили силы германского блока. Однако большая часть этих сил и ресурсов бездействовали. Лондон и Вашингтон по-прежнему выжидали, в то время как на Русском (Восточном) фронте продолжалась гигантская битва. Стратегия союзников, как и раньше, сводилась к распылению сил на второстепенных фронтах и направлениях.

Однако во второй половине 1943 – начале 1944 года стало понятно, что красная империя берёт вверх. Гитлеровский рейх истощен, проигрывает в войне на истощение и отступает. Крах Германии стал очевиден. Возник риск, что советская армия в своём победоносном наступлении освободит большую часть Европы, и она войдёт в сферу влияния Москвы. Медлить больше было нельзя. Русские побеждали в войне и без второго фронта.

В январе 1943 года в североафриканском порту в Касабланке состоялась очередная встреча военно-политического руководства США и Англии. Начальник штаба американской армии Маршалл, который выступал против стратегии «барахтанья» в Средиземном море, предложил в 1943 г. осуществить вторжение во Францию через пролив Ла-Манш. Начальник штаба ВМС США Кинг и начальник штаба ВВС США Арнольд не поддержали эту идею.

Рузвельт также не поддержал Маршалла, американский президент был склонен поддержать точку зрения британской делегации о расширении боевых действий в Средиземноморье. Англичане были единодушны в стратегии войны: сначала завершить операции в Северной Африке, захватить Сицилию, создать условия для высадки в Италии и на Балканах. Британцы надеялись, что стратегическое наступление с юга отсечёт русских от центра Европы.

Западники в начале 1943 г. видели, что Советский Союз обладает необходимой мощью, чтобы сокрушить Рейх. Но было ещё неизвестно, сколько времени потребуется русским, чтобы выбить немцев за пределы Союза, а затем перенести боевые действия на территорию сателлитов Германии и порабощенных нацистами стран и народов. Хозяева Лондона и Вашингтона ещё ждали, что произойдёт взаимное уничтожение сил Германии и России, обескровливание немцев и русских. После этого англо-американские войска, сохранившие свои силы, легко поставят под контроль Европу.

Советский Союз, обессиленный в страшной бойне, должен был уступить мировое господство англо-американскому блоку. Ранее, в 1941—1942 гг., хозяева США и Англии считали, что советский колосс на глиняных ногах падёт под натиском «белокурых бестий» Гитлера. Однако Третий рейх будет ослаблен сопротивлением на Востоке, и его можно будет нейтрализовать, найти общий язык с немецкой верхушкой. Поэтому хозяева Запада в 1939 — начале 1941 г. дали Гитлеру понять, что второго фронта не будет, что вермахт может спокойно воевать на Восточном фронте. Затем можно было ликвидировать с помощью генералитета строптивого и много возомнившего фюрера, посадить во главе Третьего рейха более удобную фигуру и списать на Гитлера все ошибки и преступления.

Таким образом, хозяева США и Англии отказывались от открытия второго фронта в период 1942—1943 гг., чтобы Германия и СССР максимально были обескровлены в битве титанов. Англосаксы собирались добить победителя и установить свой мировой порядок. Когда стало очевидно, что русские берут вверх, западники исходили из того факта, что СССР ещё в течение значительного времени будет скован в борьбе один на один с проигрывающей, но ещё сильной Германией.

США и Англия в это время создадут подавляющий военно-экономический перевес и вступят в игру в самый благоприятный момент, чтобы СССР не смог выступить в роли освободителя стран и народов Европы. Русские к этому моменту сломают немцев, и англо-американские войска смогут спокойно высадиться во Франции и без особых проблем дойдут до Берлина.

При этом у США и Англии, хотя цель была общей, были расхождения в военной стратегии. Черчилля больше интересовал т. н. балканский вопрос. Британский премьер считал, что базы в Северной Африке, Сицилию и Сардинию (после их захвата) необходимо использовать не только для освобождения Италии, но и для наступления на Балканском полуострове. Черчилль считал, что такая стратегия обеспечит США и Англии господство в Южной и Юго-Восточной Европе, а затем и в Центральной Европе. Однако стремительное наступление Красной Армии сорвало планы создания второго фронта США и Англии на Балканах.

Франклин Д. Рузвельт и Уинстон Черчилль на Касабланкской конференции. Январь 1943 года

Решение об открытии второго фронта

Информируя Москву о результатах совещания в Касабланке, западники сообщили, что готовят операцию по высадке во Франции в августе 1943 года. Но в мае 1943 года на конференции в Вашингтоне руководители США и Англии перенесли срок вторжения во Францию на 1944 год. Также была достигнута договоренность о совместных бомбардировках Третьего рейха. Англосаксы по-прежнему делали упор на проведение наступательных операций на Средиземноморском и Тихоокеанском театрах.

Об этом известили Сталина. Советский лидер в ответном послании Рузвельту отмечал: «Это Ваше решение создает исключительные трудности для Советского Союза, уже два года ведущего войну с основными силами Германии и её сателлитов с крайним напряжением всех своих сил…» Ещё более жестко Сталин в послании к Черчиллю отметил разочарование советского правительства и падении доверия к союзникам.

Крупные победы 1943 года Красной Армии на Восточном фронте (стратегический перелом в войне) вынудили лидеров США и Англии к активизации усилий по открытию второго фронта. В этих условиях Рузвельт склонился в пользу высадки войск во Франции. Балканский вариант, на котором настаивал британский премьер, больше не встречал поддержки американцев. На Квебекской конференции США и Великобритании в августе 1943 года было решено, что вторжение в Северо-Западной Европе начнется 1 мая 1944 года. Рузвельт завил, что союзники должны добраться до Берлина не позднее русских. Союзники сосредоточились на подготовке вторжения через Ла-Манш.

На Тегеранской конференции (28 ноября – 1 декабря 1943 года) советская делегация во главе со Сталиным настаивала на точном сроке открытия второго фронта – 1 мая 1944 г. Черчилль под прикрытием рассуждений о ведении боевых действия на Средиземноморском театре не хотел давать такую гарантию, говоря, что операцию возможно придётся отложить на 2—3 месяца.

На заседании 29 ноября советский лидер вновь поднял этот вопрос, говоря, что хорошо было бы провести десантную операцию в пределах мая, 10—20 мая. В это время погодные условия наиболее благоприятные. Сталин назвал операции союзников в Средиземном море «диверсиями». Американский президент Рузвельт не поддержал Черчилля в его желании перенести вторжение во Францию.

На заседании 30 ноября англо-американская сторона подтвердила, что высадка союзных войск будет проведена в течение мая. Сталин сообщил, что одновременно советские войска начнут мощное наступление на Восточном фронте, чтобы лишить вермахт возможности перебросить подкрепления с Востока на Запад. Таким образом, на Тегеранской конференции план высадки во Франции был подтверждён.

Маккензи Кинг, Рузвельт, Черчилль и высшее командование войск США и Великобритании во время Квебекской конференции. Слева направо: 1) сидящие: Уильям Маккензи Кинг (премьер-министр Канады), Франклин Делано Рузвельт (президент США), Уинстон Черчилль (премьер-министр Великобритании); 2) стоящие: генерал Генри Арнольд (США), главный маршал авиации Чарльз Портал (Великобритания), генерал Алан Брук (Великобритания), адмирал Эрнст Кинг (США), фельдмаршал Джон Дилл (Великобритания), генерал Джордж Маршалл (США), адмирал Дадли Паунд (Великобритания) и адмирал Уильям Леги (США). Ноябрь 1943 г.

Накануне высадки в Нормандии

В период зимней и весенней кампании 1944 года Красная Армия нанесла тяжелое поражение вермахту. Советские войска провели ряд блестящих стратегических наступательных операций. В ходе первых «сталинских ударов» наши войска окончательно деблокировали Ленинград, освободили Новгород, Правобережную Украину и Крым. Красная Армия вышла к государственной границе СССР и к Балканам. Черноморский флот, вернув свою главную базу в Севастополе и Одессу, получил господство в Чёрном море. Под угрозой оказались военно-политические позиции немцев в Румынии, Болгарии и Венгрии. Советские войска заняли удобные плацдармы для дальнейшего наступления на северном, центральном и южном стратегических направлениях.

Проблема открытия второго фронта в Европе приобрела в 1944 г. во многом иное содержание, чем в 1942—1943 гг. Раньше в Лондоне и Вашингтоне ждали, когда русские и немцы перебьют друг друга, тогда можно было спокойно «зачистить» остатки сил Третьего рейха или Союза, получив абсолютную власть на планете. Однако коренной перелом в ходе Второй мировой войны (Сталинград и Курская битва) показал, что великая Россия (СССР) способна одна добить гитлеровскую Германию. То есть на планете у англосаксов сохранялся геополитический противник — русские. Это коренным образом меняло ситуацию.

Англосаксы больше не могли затягивать с открытием второго фронта в Европе. Дальнейшее промедление грозило большими проблемами. Русские могли освободить не только Центральную и Юго-Восточную Европу, но пойти дальше. Занять всю Германию и часть Франции. Поэтому в январе 1944 года начинается подготовка вторжения союзных войск в Северную Францию и вспомогательной операции в Южной Франции. Штаб верховного командующего союзными вооруженными силами в Англии 15 января был преобразован в верховный штаб союзных экспедиционных сил. Американский генерал Эйзенхауэр назначен верховным главнокомандующим союзными силами.

11 февраля 1943 года Объединенный комитет начальников штабов утвердил директиву Эйзенхауэра о том, что главная задача союзных сил в том, чтобы вторгнуться в Европу и нанести поражение Германии. Вторжение намечалось на мая 1944 года. Союзники получили информацию о том, что наиболее прочную оборону немцы создали на побережье Па-де-Кале. Поэтому, несмотря на преимущество данного участка (пролив Ла-Манш значительно шире Па-де-Кале, а побережье в силе ограниченности портов и пересеченности местности в глубине неудобно для проведения десантной операции), было решено атаковать через пролив Ла-Манш – в Нормандии.

Союзники планировали с помощью морского десанта захватить обширную территорию в Нормандии и на полуострове Бретань. После накопления значительных средств и сил прорвать оборону гитлеровцев и двумя группами выйти на рубеж реки Сена и Луара, а затем и на границу Рейха. Главный удар намечали на левом крыле, чтобы захватить порты и создать угрозу Руру – главному промышленному центру Германии. На правом крыле союзники должны были соединиться с войсками, которые высадятся во Франции на юге.

В ходе следующего этапа наступления англо-американские войска должны были разгромить немцев западнее Рейна и занять плацдармы на его восточном берегу для продолжения операций по полному разгрому гитлеровской Германии.

Начало высадки подразделений роты E 16-го пехотного полка 1-й пехотной дивизии армии США на пляж «Омаха». Источник фотографий: http://waralbum.ru

В ходе подготовки к операции союзники сосредоточили в Британии 4 армии: 1-я и 3-я американские, 2-я английская и 1-я канадская. Их составе было 37 дивизий (включая 10 бронетанковых и 4 воздушно-десантные) и 12 бригад. Для десантной операции выделялось 1213 боевых кораблей, свыше 4100 десантных судов, барж и катеров, около 1600 торговых и вспомогательных судов.

ВВС союзников насчитывали более 10200 боевых и 1360 транспортных самолетов, 3500 планеров. Также союзники имели стратегические ВВС (8-я американская воздушная армия и британская стратегическая авиация), которые в ходе подготовки к вторжению во Францию наносили удары по германским военным объектам и городам. В первую очередь союзники стремились разрушить аэродромы и авиационные заводы Рейха, его транспортную и энергетическую инфраструктуру.

В апреле—мае 1944 года англо-американская авиация сосредоточенно бомбила железные дороги и аэродромы в Бельгии и Франции, чтобы снизить возможности вермахта по маневру силами и резервами.

Продолжение следует…

/Александр Самсонов, topwar.ru/