Искушения Христа в пустыне

Искушение Христа в пустыне

После крещения Спасителя согласно Евангелию Он уединился в пустыне: “Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему” (Мф. 4. 1–11).

По преданию событие, о котором свидетельствует евангелист, происходило на горе близ города Иерихона, ныне именуемой горой Искушения. В память об этом событии там воздвигнут замечательный монастырь, который обычно посещают паломники, путешествующие по Святой земле. Другой монастырь был заложен нашими соотечественниками на самой вершине горы, представляющей собою плато. Уже был готов фундамент, сохранившийся доныне, однако революция в России помешала довести начатое строительство до конца. С Сорокадневной горы открывается удивительный вид на Иудейскую пустыню. Воображение легко вписывает в этот ландшафт сцену искушения Спасителя диаволом.

Ответы Иисуса очень важны, ибо дают возможность проникнуть в смысл служения Господа и понять, какую систему ценностей принес Он миру.

Итак, первое искушение — хлебом. Ты взалкал, ты хочешь есть? Сотвори же чудо, дабы камни сделались хлебами. Но Господь отвергает этот соблазн, ибо Его миссия не в том, чтобы освободить человека от заботы о пропитании. Это вовсе не означает, что Христос отвергает ценность материального начала жизни. Ведь в другом месте Священного Писания Он научает нас словами Своей молитвы: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь” (Мф. 6. 11). Не ценность хлеба отрицает Господь, но отвергает убеждение, согласно которому материальное начало является высшим и абсолютным благом в жизни человека.

Между тем жизнь большинства людей как раз и управляется стремлением к обладанию материальными ценностями. При этом многие убеждены: чем легче достигается максимальный уровень материального благоденствия, тем больше оснований говорить, что жизнь удалась. Таким образом, обладание сокровищами земными приравнивается к истинному счастью. Этому искушению уступил некогда и наш народ, соблазнившись видением общества всеобщего благоденствия, где каждому будет дано по его потребностям. Поверив в эту утопию, люди ради своей соблазнительной мечты отказались от отеческой веры, от Бога, от истории… Сколько жизней было принесено на алтарь ненасытного и безжалостного кумира! Но счастья человек не обрел. Позже необходимость претерпевать тяготы радикальных экономических реформ также мотивировалась грядущим материальным благополучием. Вновь искушающая иллюзия преуспеяния требовала взамен великих и страшных жертв — целостности государства, нравственного и физического здоровья народа, генофонда нации, человеческого достоинства. Цена обещанных хлебов — нерожденные дети и не дожившие своего века старики.

Отвергая ложную цель, которой соблазняет Его диавол — отец лжи, Господь говорит: “Не хлебом одним будет жить человек…” (Мф. 4. 4). Да, хлеб нужен, и надобно молиться Богу о том, чтобы на каждый день была у нас пища. Но при этом твердо знать, что достижение материального достатка не есть ни абсолютная цель человеческого существования, ни выражение полноты нашего бытия, ни символ счастья.

Другое искушение, с которым приступил диавол к Иисусу, — “если Ты Сын Божий, бросься вниз”, и тогда все уверуют, что ты воистину Христос. То есть убеждай посредством силы, согласись на трюк ради того, чтобы поразить воображение людей и овладеть их волей. Но Господь отвергает это искушение. Он отказывается прибегать к силе, делая выбор в пользу могущества слова, обращенного к сердцу и разуму человека. Ибо использование силы означало бы нарушение свободы воли человека, в результате чего люди перестали бы быть добровольными соработниками Бога в деле своего спасения, обратившись в пассивный объект воздействия таковой силы. В чем тогда состоял бы наш выбор? И можно было бы в таком случае говорить о личном участии? А что сталось бы с такими категориями духовной жизни, как подвиг веры, преодоление греха, жертвенность, любовь к Богу? Все это оказалось бы упраздненным или подмененным; и Господь отводит соблазн использовать силу в проповеди спасения.

И, наконец, искушение третье, и последнее. Возведя Господа на высокую гору, князь мира сего предлагает поклониться ему, а взамен получить власть над всеми царствами земными. Это искушение безграничной властью, возможностью повелевать другим человеком и подчинять его своей воле. В этом случае все возможности государственного, политического, экономического воздействия, а также незримая власть над умами и сила прямого принуждения могли бы быть употреблены для достижения цели пришествия Христова. Ибо не только политическая власть манипулирует массами и подчиняет большинство воле меньшинства. Известно, что подобные результаты достигаются также и властью денег. А разве не являются могущественным источником власти средства массовой информации, владеющие умами и формирующие стереотипы восприятия и поведения людей, побуждающие телезрителей и читателей газет действовать так, как это выгодно владельцам телевизионных каналов и печатных изданий? Существует немало форм власти над человеком и способов воздействия на его сознание, волю, чувства и поведение.

Похоть власти в человеке неизбывна. Сколько крови было пролито, сколько преступлений перед Богом и человеком было совершено во имя обладания властью! И как много зла творится в нашем мире доныне ради достижения и удержания власти! Но Господь Иисус Христос отказывается принять такую власть. Тем самым Он утверждает, что власть сама по себе не является ценностью, что спасение и полнота жизни не могут быть обретены силою власти. Ибо невозможно насильно одарить счастьем, как нельзя загнать человека вилами в рай. А ведь спасение — это и есть рай, то есть полнота бытия.

Господь отвергает искушения в пустыне, потому что каждое из них радикально изменяет ту систему ценностных координат, которая составляет суть Благой вести. Каждое из них разрушает целостность Евангельского послания. Принять искушение означало исполнить волю диавола, отказавшись от следования воле Божией.

Господь снабжает нас в путешествии по морю житейскому совершенно иной системой нравственных ценностей. И Евангелие открывает нам истины, которые одни способны сделать человека счастливым по-настоящему, ввести его в полноту бытия. Эти истины и есть суть учения Христа Спасителя.

Дьявольские искушения

Схиигумен Савва

Человеческая природа склонна как к хорошему, так и к худому. Она удобоприемлема и для добра, и для зла; и для Божией благодати, и для злой силы.

Господь не насилует свободу человека, не приневоливает ее к добру, а только кротко возвещает душе о Себе и призывает ее на путь спасения. Душа же по своему произволению и по своей наклонности делает выбор: или – или… Жить с Богом по Его святой воле или жить по своей воле, не задумываясь о последствиях.

О тех людях, которые живут только по своей воле и удовлетворяют своим страстям, говорить много не приходится, потому что своя воля – адское семя, она низводит душу во ад. А вот о тех людях, которые стараются познать волю Божию и следовать ей, о них можно и нужно говорить много, чтобы помочь им в этом благом деле.

Не думай, друг мой, что гордость – это такая страсть, такая душевная болезнь, которая приводит к физиологическим и патологическим изменениям в организме человека и потому присуща только некоторым. Этим недугом заражено, можно сказать, все человечество, за исключением немногих истинно смиренных. Но болезнь эта бывает в разных стадиях, к тому же часто скрывается под покровом напускного, лицемерного смирения, поэтому проявляется она не в полной мере и часто недооценивается. Враг рода человеческого всегда побуждает нас к разным грехам и преступлениям. Он хитр, коварен и жесток. Хорошо знает он склонности каждого из нас и искусно нападает на слабую сторону особенно того, в ком нет твердой воли.

Нет ничего удивительного в том, что диавол с легкостью повергает человека в гордость. Ведь душа наша создана по образу и по подобию Божию чистой, светлой, благоухающей добродетелями. И по природе своей душа стремится ко всему хорошему, благородному, возвышенному. Ей хочется всегда быть в ряду первых. Хочется как можно скорее достичь совершенства, блаженства!

Ну, скажи, друг мой, разве не похвальны эти порывы души? Разумеется, похвальны!

Но… Бедная неопытная душа не успеет опомниться, как с первых же шагов попадает в коварные сети лукавого. И чем более она будет стремиться к первенству, к совершенству (по ее понятиям мирским), чем более будет преуспевать… увы! – даже в добродетели, тем более и более будет запутываться в сетях вражиих по своей неопытности, без духовного руководителя, без духовного отца.

Дело в том, что злая сила обманывает человека, внушая ему извращенное понятие о блаженстве. Она предлагает ему «блаженство» временное, земное, помогает ему преуспевать в достижении такого блаженства и коварно скрывает от человека, что спасение его и настоящее, истинное блаженство, вечное – обратно пропорционально «блаженству» земному, быстро преходящему. Если бы все это знали и со всей серьезностью хорошо уяснили бы себе это, то злая сила оказалась бы бессильной в своем коварстве и не смогла бы внушить людям горделивый помысл даже за их бесчисленные добрые дела. Каждый искренно сказал бы сам себе:

– Чем могу хвалиться? Разве только немощами да пороками. А что хорошее имею, так это все от Бога! – и своим смирением отогнал бы злую силу.

Но беда в том, что человек охотнее и с большим вниманием прислушивается к голосу врага своего, нежели к голосу своего Спасителя.

Тесный, тернистый и тяжелый путь смиренного христианина, он требует жертвы… требует самоотречения во имя любви к Богу и к ближнему, и на этом пути его встречают постоянные искушения от диавола. Нужна большая сила воли, чтобы не поддаться соблазну, не устрашиться искушений, борьбы со злою силой.

Широкий, гладкий и легкий путь человека (я не называю его христианином), который живет по воле дьявола, идет на зов своих страстей и исполняет их прихоти. Внешне этот путь усеян розами, но… надолго ли?

Вот перед нами характерный пример – гордец. Злой дух был невидимым спутником его и помогал ему брать от жизни все, что смертный человек может взять, чем может насытиться и пресытиться, гоняясь за призрачным счастьем. Молодость, здоровье, красота, богатство, честь и слава, головокружительные успехи, дарование, таланты – все предоставил ему лукавый невидимый спутник, лишь бы укоренить в нем самую пагубную страсть – гордость. Беспечный человек с легкостью катился по наклонной широкой дороге, наслаждался мишурой счастья и незаметно для себя оказался на краю пропасти… Он стал невыносим для окружающих, и его стали избегать. Перестали проявлять интерес к его личности, перестали восхищаться его способностями, талантом, и он возненавидел всех. Тьма кромешная охватывает все его существо, ум помрачается, и он доходит до сумасшествия. Цель жизни потеряна, остается единственная отрада – прекращение мук, забвение всего… Дьявол радуется! Еще одна жертва – несчастный самоубийца, который становится вечным его достоянием.

Вот к какому печальному концу приводит гордость. Для примера я взял крайнюю степень, но в любой степени развития этой страшной болезни может ли быть понастоящему истинно счастливым человек, которого не любит ни Бог, ни люди? Ответ напрашивается сам собой. А смиренный человек приходит к блаженному концу: к вечной радости, к вечному блаженству. Да, откровенно говоря, так ли уж тяжел и труден путь простого смертного христианина, не связанного обетами общественного служения народу? Только самое начало пути бывает болезненным для смиренного, а потом от упражнений добродетель входит в привычку, и смиренный человек уже перестает ощущать тяжесть от искушений дьявольских, наоборот, он более ощущает радости от каждой победы над собой. А когда он окончательно утвердится в этой добродетели, тогда злая сила уже не смеет приблизиться к нему, потому что смирение опаляет бесов и изгоняет их.

Тогда дьявол старается искушать его во сне, через людей, но и в этом он мало преуспевает, потому что истинно смиренный человек приятен каждому, и все его любят. Козни дьявола распознаются людьми, и благочестивые христиане не идут на грех, не восстают на праведника.

А какая неземная радость преисполняет душу смиренного человека! Сколько духовных утешений! Какая реальная близость и общение с Господом! Думаю, и ты согласишься, друг мой, ради такого реального неземного счастья всем поклониться, всех утешить, всем послужить, быть последним рабом у всех без разбора.

Искушения нам бывают на пользу. Они испытывают, очищают и просвещают душу и показывают, насколько сильна наша вера, поэтому не надо отчаиваться, когда приходят искушения, а надо мужественно бороться с ними и, самое главное, не допускать помысла: «Я лучше других». Наоборот, надо до кровавого пота нудить себя к мысли: «Я хуже всех» – и стараться находить в себе то, что подтверждало бы эти мысли. Только никогда не забывай, мой друг, что, сколько бы ни встретилось на пути твоем неприятностей и искушений, их надо всегда принимать за знак испытания, а не за знак отвержения. На этом претыкаются многие христиане, оттого и впадают в отчаяние, почитая себя отверженными.

Искушение есть путь, ведущий к познанию Бога. Всякие бедствия, скорби и искушения сокрушают нашу душу. Но в утешение скорбящим Христос говорит: «С ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его… и явлю ему спасение Мое» (Пс. 90, 15-16).

В искушениях мы лучше и яснее познаем, что не кто-либо другой, а именно Господь (и Его Пречистая Матерь) печали наши утоляет, болезни врачует, в бедности помогает и обогащает, от смерти избавляет; познаем также, что Он – единственный источник нашей жизни, нашего спасения, нашего счастья, поэтому мы должны радоваться всяким скорбям, всяким искушениям, а не унывать и не отчаиваться. Аминь.

Примеры искушения из жизни чад

Иногда приходится удивляться хитрости и тонкости вражиих искушений.

Помнишь ли, друг мой, как ты вызвал однажды на соревнование по послушанию своего друга А.? Ух, с каким восторгом ты тогда приехал! Ведь ты же опередил его!.. Но я сразу почувствовал, что это не к добру ведет.

Наводящий вопрос подтвердил мои опасения: ты радовался тогда не как сеятель добрых дел, а как победитель своего соперника.

Помнишь, как ты обиделся на меня, когда я совсем отстранил тебя от послушания? Гром и молния! Давно это было… Теперь ты совсем другой, а тогда этот метод духовного воспитания для тебя был крайне необходим.

Очень важно не упустить момента зарождения гордости. Вот я тогда подумал: если сейчас не схватить гордишку за голову, то потом уж не удастся – руку отгрызет! Теперь-то ты благодарен, разумеется, а тогда у-ух, как воевал…

Ни на одну страсть так болезненно не реагируют чада, как на гордость и тщеславие. Обличение в этом грехе принимают за личное оскорбление и обижаются, поэтому приходится умудряться и опытом жизни проводить свою линию, то есть без объяснения причин приводить к смирению. Приходится отстранять от человека то, что питает страсть гордости. Со временем человек понимает, что к чему и отчего.

Один из моих духовных чад К.Н. рассказал о себе печальную повесть, как злая сила повергла его в гордость и как Ангел-Хранитель первоначально помогал ему распознавать козни вражии.

На работе он занимал ответственную должность и по долгу службы общался с большими учеными. Однажды профессор говорит:

– Вот если бы наука открыла, какие процессы происходят в том-то и том-то, то можно было бы сделать то-то и то-то… Была бы колоссальная экономия электроэнергии! К.Н. отвечает ему:

– Происходит там вот что… – и бессознательно, как во сне, говорит, говорит ему, а сам с ужасом думает:

«Так я, оказывается, одержимый! Кто во мне говорит? И что говорит? Теперь все узнают, что я душевнобольной… Как отнесется к этому начальство? Уволят!»

Стыдно ему стало за себя и страшно, хочет остановится и не может. Даже такое сказал:

– Все это вы можете проверить такими опытами… Сами убедитесь!

А через месяц, когда слова его подтвердились, тогда прославили и вознесли его так, что пять лет он жил в постоянном страхе за себя.

С самыми сложными вопросами обращались к К.Н. Он имел такую ясность ума, что вначале сам удивлялся и страшился, а потом привык и через пять лет незаметно для себя согласился с горделивым помыслом, приписал себе славу, и с этого времени началось его падение.

Он стал возноситься над другими, удивлялся «тупости» ученых мужей и администраторов, а иногда проскальзывало и чувство презрения, отвращения, брезгливости. В человеке он перестал видеть образ Божий, появилось обостренное чувство несправедливости, стал остро подмечать недостатки окружающих и возмущаться их «недостойным» поведением. На фоне «порочных» людей ясно видел свое превосходство и «исправность» жизни и, как фарисей, постоянно возносился над ними.

В его представлении люди разделялись на две категории: хорошие и плохие. «Плохих» людей он избегал и отворачивался от них. С хорошими же он был ласков, вежлив, обходителен, внимателен и, как родной отец или брат, заботился о них. Он их любил, они его любили, и среди них, как говорится, была тишь и гладь, и Божия благодать. Настроение у него было всегда приподнятое, ему было весело и хорошо.

Притаившийся враг хитро вел его все дальше и дальше, предвкушая победу. Гордость развивалась в нем с головокружительной быстротой. Он почувствовал в себе способность наставлять других, вести ко спасению. И вот тут-то случилось с ним нечто такое, отчего он впал в страшное, мрачное, безысходное отчаяние.

Внезапно дьявол обрушился на него с двух сторон: открыл ему глубину его гордости и разжег его плотскою страстью. Другие пять лет враг томил его хульными и блудными помыслами.

– Как знать, – закончил свой рассказ К.Н., – чем бы все это кончилось, если бы на своем пути я не встретил духовного отца. Думаю, не избежать бы мне адских мучений. Но Милосердный Господь, не хотя смерти грешника, сжалился надо мной, указав мне духовный путь, как якорь спасения. Помогите же мне избавиться от гордости! О, как я боюсь этой страсти! Ведь можно возгордиться, подумав: «Я смиренный».

Видишь, друг мой, какой Господь Любвеобильный! Он попустил ему впасть в тяжкие грехи, но это послужит ему средством к приобретению смирения. Говорят: «Не познавый горькое – не оценит сладкое». И еще так говорят: «Не было бы счастья – несчастье помогло». К нему очень подходят эти поговорки. Теперь-то уж, конечно, он будет осторожнее в оценке себя.

Искренно тебе скажу, друг мой, радостно бывает на душе, когда видишь, что Господь ведет таким путем, то есть когда грешник приходит к покаянию через скорби. Пережитые искушения, как крепкая стена, ограждают христианина от новых вражьих искушений, особенно самоцена. А это главное.

– Отец, никак ей не угодить! Гордая, капризная, сварливая, все ей не так, все не хорошо. Заставляет все делать по-своему, со мной не считается, ни в чем не соглашается, наводит на грех… Что делать?

– Жену люби как душу, – говорю ему, – но тряси ее как грушу, когда она отводит от благочестия. Делай вот так и так… Обиделась на меня она и, наверное, подумала:

«Ну и Батюшка!.. Какой!»

А вот, и приходится быть таким, чтобы потом была всем радость и земная и небесная.

Для назидания расскажу тебе еще случай из жизни чад, как враг разжег двух девиц ненавистью друг к другу и как они победили врага тем, что стали целовать свой крестик.

Вначале эти девицы, Е. и М., были большими друзьями и жили, как говорится, душа в душу. Но хитрый и лукавый враг позавидовал такой дружбе и стал в душе их производить смуту. Одна говорит другой:

– Ты гордая!

А другая в ответ говорит:

– А ты вовсе превознесенная гордыня!

Ну и, разумеется, вражда. Все пошло колесом. Краски поблекли, все стало представляться в ином свете. Слова друг друга стали пониматься в превратном смысле. Каждая из них думала: «Вот как можно ошибиться в человеке! Считала, что лучше ее нет никого на свете».

Стали усиленно избегать друг друга, насколько это было возможно при совместном послушании. И, вот, пишут, одна и другая: «Батюшка, что делать? Погибаем! Разъедините нас».

Спрашиваю у М.:

– Ты крестик целуешь за Е.?

– Нет.

– А почему? Разве ты не знаешь, что надо целовать крестик свой за того, кто нам в тягость?

– Простите, Батюшка, забываю.

– Вот, – говорю, – злая сила и воспользовалась вашим нерадением, и крутит вами. Целуй крестик за Е. по пять раз утром и вечером, молись и искренно желай ей спасения. Е. тоже так будет делать. Тогда врага победите, и у вас опять будет мир и любовь.

Стали они приневоливать себя крестик целовать и молиться друг за друга, а потом М. рассказывает:

Вижу, как Е. плачет, и мне делается ее так жалко! Думаю: «Ведь это я ее мучаю. Я хуже зверя», – и сама заливаюсь слезами. Смотрю только на нее и плачу, а сказать не смею – стыжусь. Думаю, что не поверит, скажет: «Лицемерка!» Молчу. Проходит неделя, другая… Молчим, иногда плачем, особенно в храме, и украдкой посматриваем друг на друга. Однажды я уловила ее взгляд. В нем было столько сострадания, такая любовь, что я не удержалась и бросилась ей на шею с рыданием:

Она душит меня в своих объятиях, целует,целует без конца и потом с сияющим взглядом говорит:

– Верю, верю, сестричка! Я потому и плакала, что видела, как ты мучаешься из-за меня… Какие же мы, взрослые, глупые – хуже детей!

После этого случая они стали любить друг друга еще сильней. Приятно смотреть на них. Всегда спокойные, энергичные, заботливые. И труд у них стал спориться.

Вот видишь, Д., что делает животворящий Крест Господень! Гордость, как говорится, только на свет народилась, а они тут же ее приглушили. Понудили себя, помучились, зато теперь обеим хорошо. А если бы разошлись, то грех в них так бы и продолжал скрытно жить и развиваться и время от времени мучил бы их. Они остались бы с плохим мнением друг о друге и новый грех приложили бы к своим прежним грехам. А теперь они на факте убедились, что если человек не борется со злой силой, то он сам становится злым. Избави, Господи!

Вот как полезны искушения, как полезна борьба с ними! Через искушения человек себя познает, а когда крестик целует – тогда козни врага видит, поэтому от каждого искушения становится все опытнее и опытнее. Только не надо забывать крестик целовать и молиться за тех, кто нам в тягость, и тогда все будет хорошо, враг ничего не сможет сделать.

Искушение в пустыне. Начало проповеди Христа (+ВИДЕО)

Почему Христос искушается именно в пустыне? Каков смысл в том, что диавол искушает Сына Божия? Почему на проповедь призываются люди некнижные? И надо ли православным искать гонений?

Искушение в пустыне
(Мф. 4: 1–11)

Итак, мы продолжаем наши беседы по Четвероевангелию, и темой сегодняшней будет 4-я глава Евангелия от Матфея. Она начинается словами:

«Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал» (Мф. 4: 1–2).

Напрасно некоторые думают, что возведен был духом диавола в пустыню. Нет! Диавол не может иметь такой власти над Сыном Божиим. Поэтому блаженный Иероним и говорит: «Несомненно, что возведен Духом Святым, ибо далее следуют слова: для искушения от диавола. Он (то есть Христос) отводится не против Своего желания или увлекается не как пленник, но добровольно». Причина ясна. Апостол Петр пишет: «…потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1 Пет. 2: 21).

Святитель Григорий Великий писал: «Нашему Избавителю, пришедшему для того, чтобы быть подвергнутым смерти, приличествовало также пожелать и быть подвергнутым искушению, дабы, подобно тому как Своею смертью Он преодолел нашу смерть, точно так же Своим искушением победить наши искушения». Согласно с папою Григорием и блаженный Августин говорит, что Христос «позволил искушать Себя» диаволу, «чтобы, превзойдя искушения, быть Посредником не только Своим содействием, но и Своим примером».

Иными словами, Сын Божий, попуская диаволу искушать Себя, показывает нам, что происходит с нами, когда мы бросаем вызов диаволу. А Крещение и есть вызов диаволу, и сразу начинается война, и Господь, идя в пустыню, научает нас тому, как преодолевать соблазны любых диавольских искушений.

Одна женщина жаловалась мне, что как только она стала православной (воцерковленной), то сразу начались проблемы и с ее бизнесом, и с ее семейной жизнью. Женщина просто пришла в отчаяние, она не знала, что ей делать. Я посоветовал ей внимательнее прочитать 4-ю главу Евангелия от Матфея. Диавол действительно бездействует и не приступает к нам, пока мы не бросаем ему вызов. Но как только вызов брошен, то начинается настоящая война. Посему те, которые приступают ко Крещению или начинают стремиться исполнять обеты Крещения, данные ими ранее, – знайте, диавол этого вам никогда не простит. Сказано: «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3: 12). Блаженный Феофилакт писал о Крещении Сына Божия: «Сим учит нас, что после крещения особенно надобно ожидать искушений». Посему многие обманулись, решив, что коль скоро они крещены, так и все в порядке. Война только начинается!

Но! Без войны не бывает и победы! А как известно, диавол пленных не берет.

Для диавола важно внушить нам мысль о нашем одиночестве

Почему искушение начинается в пустыне? Для диавола важно внушить нам мысль о нашем одиночестве. Мол, мы одни с нашими проблемами, и никому до нас, мол, и дела нет. Посему никогда не будем почитать себя вне церковной соборности. Христианин (каждый христианин) – часть незримого братства человеков и Ангелов, и все мы под Одним Началом и управлением Самого Бога Спаса нашего. Бог никогда не оставит нас один на один с силами зла, Он Сам говорил о Себе: «Не оставлю вас сиротами; приду к вам» (Ин. 14: 18); и еще: «…и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28: 20).

И.Крамской. Христос в пустыне. 1872. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Об искушении Христа в пустыне блаженный Феофилакт пишет: «Отводится же именно в пустыню, чтобы показать нам, что диавол искушает нас тогда, когда видит, что мы одни и без помощи других. Поэтому нам не должно оставаться без совета и полагаться только на себя». Итак, окружим повышенным вниманием и заботою всех находящихся в искушении, не предадим их в объятия равнодушия, забвения и одиночества.

Я часто люблю повторять: Христос не учил нас молиться «Отче мой», а, напротив, – «Отче наш». Отче наш (!) – для того, чтобы мы всегда чувствовали соборную ответственность друг за друга. Не отрекались и не отказывались друг от друга, а, напротив, как и сказано в Писании: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6: 2).

«Что грех есть бремя, об этом свидетельствует псалмопевец: “Беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне” (Пс. 37: 5). И пророк Захария видел, что под образом женщины на большом куске свинца сидела неправда. Эту тяжесть понес за нас Спаситель, научая Своим примером тому, что мы должны делать. Ибо Сам Он носит беззакония наши и болезнует за нас; и тех, которые были подавлены тяжестью грехов и закона, приглашает к легкому бремени добродетели, говоря: “иго Мое благо, и бремя Мое легко” (Мф. 11: 30). Итак, кто не презирает спасения брата, но протягивает руку просящему и, насколько это в его силах, плачет с плачущим, бывает немощен с немощными и чужие грехи рассматривает как свои – тот по любви исполняет закон Христов».

Но что же означает для нас самих это слово – искушение? Преподобный Макарий Оптинский учил: «При начале призвания к жизни духовной Господь посещает благодатью Своею и различными утешениями, но после отнимает оные и ввергает в огонь многообразных искушений и скорбей, чтобы самолюбивое и сластолюбивое наше устроение совершенно испепелить огнем искушения, и не имели бы надежды на себя и на свои дела, но на милость и человеколюбие Божие».

И мы читаем далее:

«И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4: 3).

Диавол не приступил сразу, когда Христос оказался в пустыне, а когда Он, Сын Божий, «постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал». «Взалкал» – означает, по Феофилакту, «когда уступил природе, тогда и взалкал, чтобы алканием дать случай диаволу подступить к Себе и сразиться с Собою и таким образом поразить его и низложить, а нам даровать победу».

Итак, все, что Христос делал, живя во плоти, Он делал для нас, научая нас Истинной Человеческой Жизни. Лукавый не смог бы и подступить к Нему, если бы Господь этого ему Сам не позволил. Лукавый, подступая к Сыну Божию, даже не пытается состязаться с Его Истинным Божеством, а вступает в брань с Его Истинным Человечеством. Искуситель говорит: «Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». Он хочет начать брань с плотью, чтобы осквернить и дух.

Диавол стремится и Сына Божия уловить на внимании к собственному телу, когда говорит Ему: «скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». Христос решительно противостоит лукавому. Сказано:

«Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4: 4).

Иисус Христос отвечает здесь диаволу словами Божиего Закона. Во Второзаконии этот стих звучит следующим образом: «Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким , исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8: 3).

«Тот не беден, кто обладает Владыкой мира, Богом Словом, никогда не нуждается в необходимом. Ибо Слово – это достояние, ни в чем не нуждающееся и причина всякого благосостояния. Если кто-либо захочет сказать, что-де он видел, как праведник часто куска хлеба не имеет, то такое бывает редко и лишь там, где нет другого праведника. Пусть он прочтет следующее: не одним хлебом живет праведный, но Словом Божиим, Который есть истинный хлеб, хлеб с небес. Пока праведник имеет свое исповедание Бога неповрежденным, он никогда не терпит недостатка. В чем он нуждается, все то он может просить и все то может получать от Отца вселенной и наслаждаться тем, что принадлежит ему, если он сохраняет Сына (то есть пребывает в вере в Иисуса Христа. – прот. О.С.). Возможно, что он не ощущает ни в чем недостатка. Слово (Логос), наш Педагог, наделяет нас богатством, и нет зависти в богатстве для тех, которые стяжали Им свободу от потребностей. Итак, тот, кто имеет такое богатство, наследует Царствие Божие».

Видите, братья и сестры, как важно знать Священное Писание, чтобы на любое искушение лукавого ответить святыми словами и положить таким образом ограждение нечестивым устам диавола. Блаженный Иероним добавляет: «А отвечает Господь так потому, что Он имел в виду одержать победу над диаволом не могуществом Своим, а Своим смирением».

Действительно, Господь мог бы сказать сатане: «Изыди», – и лукавый, поджав хвост, убежал, но как бы тогда мы с вами научились стратегии борьбы с силами зла? Каждым поступком, каждым Своим словом и даже Своим молчанием Господь Иисус Христос в святом Евангелии научает нас. Посему не пропустим ни одного из уроков и из всего сделаем необходимые выводы.

Далее сказано:

«Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею» (Мф. 4: 5–6).

Итак, первое искушение – это искушение чрева; второе искушение – искушение чудом и третье искушение – словом Писания.

Искушения Христа в пустыне. Фреска афонского монастыря Дионисиат

Увы, сегодня чудо для многих важнее и добродетели, и самой веры

Многие преткнулись на искушении чрева, но немало преткнулось и на искушении чудесами. Сейчас все гоняются за чудесами. Все ищут чуда, жаждут чуда, стремятся к нему. Чудо для многих важнее и добродетели, и самой веры. Как только кто услышит о чудесной иконе, плачущей или мироточащей, так к ней и бегут. Некоторые водят хороводы вокруг чудесных деревьев, прикладываются и целуют их, привязывают к ним ленточки и т.д. Сумасшедшие! Они не понимают, что чудо дается для маловерующих, для сомневающихся, а не для уверовавших христиан. В глазах высшей библейской добродетели – Любви – чудо и вовсе не имеет никакой ценности. Сказано: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто» (1 Кор. 13: 2).

Сам Христос говорил о чудесах: «…то, когда не верите Мне, верьте делам Моим» (Ин. 10: 38). Видишь, для кого чудо? – Для того, кто не верит Самому Христу. А мы, православные, поверили во Христа Иисуса не потому, что каскадом чудес были поражены, а потому, что возлюбили Господа нашего всем сердцем и всем помышлением своим. И нам не надо никаких доказательств Его бытия, кроме тех, что явлены в Его Святых Таинствах и евхаристически переживаются нами.

А те, которые гоняются за всякими фокусами и отодвигают в сторону подлинное Чудо – святое Евангелие, они добегаются… Когда приидет главный фокусник и чародей – антихрист. Сказано об антихристе и его будущей деятельности: «и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить… обольщает живущих на земле» (Откр. 13: 13–14).

«Он собирается так действовать перед людьми, чтобы казалось, что мертвые поднимаются, ведь эти маги также действуют перед людьми через ангелов-отступников».

Для православного человека чудо не аргумент и не критерий. Сказано: «Но если бы даже мы (то есть апостолы) или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1: 8).

Господь Иисус рассматривает попытку диавола подтолкнуть Его, Сына Божия, к праздному чуду как род искушений Господа Бога. Мы читаем далее:

«Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4: 7).

Очень распространенное искушение – искушение Священным Писанием

Очень распространенное искушение – искушение Священным Писанием. Сатана говорит: «заповедает о Тебе», то есть сказано или написано о Тебе. Диавол – первый религиозный диссидент, раскольник и сектант. Он использует слово Божие в своих собственных целях и всегда выхватывает библейский текст из контекста. В пустыне он цитирует Священное Писание с единственной целью – соблазнить Христа Иисуса.

Как и в идеологической «пустыне» постсоветского мира, в 1990-х, сразу появилось множество сектантов с библейскими «цитатами на всякий случай».

Но как диавол может соблазнить святым словом Само воплощенное Слово (Логос)?! Господь Иисус Христос отвечает на его искушения словами Писания, и диавол и здесь терпит полное поражение.

Далее диавол пытается искусить Сына Божия преимуществами политического господства над миром. Сказано:

«Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4: 8–9).

Вот, оказывается, в чем заключается секрет высшей политической власти: диавол дает ее тем, которые уже поклонились ему (поклонились – то есть присягнули ему на верность). Он показывает Христу «все царства мира и славу их» как свою собственность, как некую систему различных форм управления, которые всецело находятся под его, диавола, контролем. А разве дело обстоит иначе?

Искушение Христа в пустыне. Фреска. Собор Монреале, Сицилия

Наглость диавола не знает предела; он, покоривший себе «все царства мира и славу их», хочет теперь, чтобы и Сам Сын Божий, павши, поклонился ему. Блаженный Феофилакт пишет: «По своей гордости он (то есть диавол) признает мир своею собственностью».

Диавол, возможно, настолько обнаглел, что считает свою власть как бы и безграничной в пределах планеты, на которую он и был низвержен.

Но не надо думать, что здесь диавол пытается заставить Бога преклониться перед ним; скорее, как мы говорили выше, сатана дерзает искусить Истинного Человека Иисуса Христа, трепеща Его Истинного Божества. Лукавый не мог не понимать, что во Христе Божество и Человечество неслиянны (иначе он от страха пред Творцом и рта бы не смел открыть). По словам Илария Пиктавийского, это означает, что «если бы голод Христа не обнаружил слабость Его человеческой природы, то диавол не осмелился бы Его и искушать».

Далее мы читаем:

«Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4: 10).

Здесь Христос открыто и ясно исповедует незыблемый библейский принцип: поклонение принадлежит только Богу. Это означает и то, что вся власть также принадлежит только Богу. «Достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено» (Откр. 4: 11).

Блаженный Феофилакт считает, что в этих словах Сын Божий проявляет и гнев на диавола, возомнившего, что все принадлежит ему. Да, диавол повсеместно внедрил свою агентуру, да, он действительно навязал людям свое собственное представление о добре и зле, но при всем при этом не он творец этого мира, а это означает, что и не он единственный собственник всего сущего. Диавол всего лишь узурпатор, который присвоил себе не принадлежащее ему по праву, а это значит, что и он, и все, кто ему последовал, потерпят сокрушительное фиаско (поражение).

Сказано, что главный соблазнитель рано или поздно будет убит. «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2: 8).

Поистине безумцы те, которые преклонились перед диаволом и отвергли поклонение Богу. Они потерпят великий урон и полное поражение.

Господь Иисус Христос, провозглашая принцип Единого Поклонения Богу, ясно научает нас тому, чем истинная религия отличается от ложной, где грань между единобожием и язычеством.

«Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». Именно после этого события и этих слов диавол, исчерпав все коварство своих соблазнов, отступает.

И мы читаем далее:

«Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4: 11).

Вся человеческая героика построена на игре в поддавки с диаволом. Поведение Христа есть полная противоположность человеческой героике. Он предлагает совсем другое представление о благе, счастье и истине, подвиге.

Соблазн чрева, соблазн чудес, соблазн ложного понимания Писания, соблазн языческого поклонения и политического господства – все это позади. Сын Божий преподал нам великий урок твердого стояния в Истине. Стояния – посреди пустыни соблазнов, сомнений, боли и отчаяния. С Ним, со Христом, теперь мы готовы преодолеть любую пустыню, как и сказано: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена» (Пс. 22: 4–5).

Начало проповеди Христа
Мф. 4: 12–22

Нагорная проповедь. Фреска Фаворского монастыря. Фото: А. Поспелов / Православие.Ru

Читаем далее:

«Услышав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, удалился в Галилею и, оставив Назарет, пришел и поселился в Капернауме приморском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых» (Мф. 4: 12–13).

Святые отцы уход Господа в Галилею воспринимают согласно – как научение нас удаляться от опасностей, то есть не вызывать и не провоцировать их на себя. Так, например, Евфимий Зигабен писал на 12-й стих: «Удалился, научая нас избегать искушений. Вина не в том, чтобы не подвергать себя опасности, но – не стоять мужественно, когда подвергнешься ей». То есть убегай гонения, но если схвачен, то будь до конца мужественным.

Святитель Иоанн Златоуст говорит нечто подобное: «Для чего Он опять удаляется? Для того, чтобы опять-таки научить нас не идти навстречу искушениям, но отступать и уклоняться от них. Ибо не тот виноват, кто не бросается в опасность, но тот, кто в опасностях не имеет мужества. Итак, чтобы научить этому и укротить ненависть иудеев, Христос удаляется в Капернаум, одновременно исполняя этим пророчество».

Безрассудно поступают те православные, которые сами вызывают гонения на себя и провоцируют скандалы

Иными словами, безрассудно поступают те, которые сами вызывают гонения на себя или со стороны безбожников, или еретиков, или просто грешников (злодеев). Пришло гонение – мужественно преодолевай его до конца, нет гонения – не ищи и не провоцируй его. Вот пример из другой главы Евангелия: «Фарисеи же, выйдя, имели совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус, узнав, удалился оттуда» (Мф. 12: 14). И таких примеров много. Так что те христиане, которые провоцируют против себя суды, скандалы и явные угрозы, поступают неразумно и не по Евангелию. Такое их поведение можно назвать самочинным неразумием.

Но было и пророческое исполнение в том, что Христос удалился в Галилею. Зигабен пишет: «Удалился в Галилею, чтобы, с одной стороны, исполнилось пророчество о ней, как об этом будет сказано, и чтобы, с другой – там уловить рыбарей, то есть апостолов, которые там обитали».

Жители Галилеи «языческой», как часто и непосредственно соприкасавшиеся с людьми другой веры (близкие к их социуму), и оказались более способными к последующему миссионерскому служению в среде заблудших.

Блаженный Феофилакт дает следующее духовное истолкование тем наименованиям, которые встречаются в рассматриваемых стихах: «“Галилея” означает – “покатая и наклонная страна”, потому что язычники уклонились в грех»; «“Капернаум” – “дом утешения”, ибо Он (то есть Христос. – прот. О.С.) сошел, чтобы язычников соделать Домом (Храмом) Утешителя (то есть Домом Духа Святаго. – прот. О.С.); «“Завулон” – означает “ночь”, так как язычники во тьме неверия пребывали, “Неффалим” – означает “широта”; так как грешники ходили по широкому и пространному пути (то есть ведущему в погибель. – прот. О.С.)».

Итак, как мы снова убеждаемся, в Священном Писании нет ни одного лишнего слова.

И далее:

«да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: земля Завулонова и земля Неффалимова, на пути приморском, за Иорданом, Галилея языческая, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет» (Мф. 4: 14–16).

Этот пророческий текст из Исаии очень поэтичен. Он насыщен поэтическими оборотами речи и рифмуется в еврейском оригинале. Здесь очень лаконично (кратко и точно) передается характеристика состояния рода человеческого без Христа. Только те люди, которые приняли верою Сына Божия в свое сердце, смогли изменить свое плачевное положение. Весь остальной род человеческий по-прежнему сидят во тьме «и… в стране и тени смертной». Свет Христовой веры касается только тех, которые осознали свое плачевное состояние, возненавидели грех и возлюбили праведность. И в этом смысле все мы сидели во тьме греховной, пока луч Христова благовествования не нашел нас во тьме греха и не коснулся нашей совести.

«Свет же великий есть Господь наш Христос и сияние евангельской проповеди, а вовсе не закон, который был уподоблен светильнику. Поэтому и в скинии, ввиду недалекого сияния закона, всегда горел светильник, способный посылать свой свет не далее иудейских пределов. Таким образом, язычники пребывали во тьме как не имеющие света даже этого светильника».

Как печально бывает нам вспоминать те дни, месяцы и годы нашей жизни, которые мы провели «в стране и тени смертной», когда диавол издевался над нами, как хотел, и всецело стремился унизить наше человеческое достоинство. Но теперь, просвещенные светом святого Евангелия и омытые Кровью Христовою, не испытаем ни отчаяния, ни стыда о прежде содеянном (дабы не впасть в уныние и духовное бесчувствие). Не бойтесь ничьих обвинений в свой адрес (все эти обвинения и наветы, даже при всей своей справедливости, суть диавольские смущения). В Писании сказано: «Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим. 8: 33–34).

Ориген писал: «Защитник будет полезен тебе в том, чтобы не быть опутанным клеветой обвинителя, чтобы тебе не вменились прежние прегрешения, изглаженные крещением».

Если Бог оправдывает покаявшихся в своих грехах, то любой обвинитель раскаявшегося грешника есть слуга диавола, восстающий на божественное Милосердие.

И мы читаем далее:

«С того времени Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4: 17).

Как мы говорили ранее, проповедь покаяния начал еще Иоанн Креститель. Сын Божий продолжает ее. Это означает, что в покаянии (в примирении с Богом) нуждается каждый человек, независимо от того, в каком времени – ветхозаветном или новозаветном – он живет. Само Божественное Откровение обращено именно к кающемуся грешнику, и тот, кто себя таковым не считает, да не открывает святого Евангелия. Точно так же, как к Святому Причастию мы приступаем со страхом Божиим и верою, точно так же и общение со словом Божиим невозможно без духа покаяния в страхе Божием и веры с глубоким упованием на Божие Милосердие.

«Я никогда не стал бы священником, если бы не верил в прощение грехов», – сказал мне один старец.

Евфимий Зигабен считает, что в покаянии Иоанновом люди только могли отрекаться от своего греха, а в том покаянии, к которому призывает Христос, оказывалось возможным перенестись «из ветхой (жизни) в новую». Говоря: «приблизилось Царство Небесное», Сын Божий говорит о начале Своего Царствия, имя которому – Церковь (она же и есть Тело Его).

Закон – это надежда на спасение от дел праведности, а Евангелие – надежда на спасение от благодати. От благодати – означает даром и независимо от дел закона. Акценты полностью смещаются. Покаяние, по Иоанну Крестителю, есть плачь о грехах и несбыточное стремление исполнить весь закон. Покаяние Христово суть Рождение свыше. И сама этимология слова «покаяние» является тому ярким подтверждением. Слово «покаяние» (по-гречески метаноэ) буквально означает «меняю ум», «меняю образ мыслей», «схожу с ума» (но это уже в грубой форме). Иногда это слово переводят как «исправьте вашу жизнь», но его правильнее перевести как «исправьте ваше сердце». Подлинное покаяние столь радикальное, ни на что не похожее событие в жизни человека, что со стороны его можно, действительно, сравнить с безумием. Апостолы прямо говорили о себе: «Мы безумны Христа ради» (1 Кор. 4: 10). Сама проповедь Евангелия воспринималась душевными (мирскими) людьми как нечто лишенное всякого смысла и явно безумное. Сказано: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2: 14). Даже само христианское литургическое собрание представлялось внешним людям как нечто из ряда вон выходящее. Сказано: «Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь?» (1 Кор. 14: 23).

Царство-Церковь – царство не диктата, а Любви. И пребывать в нем может тот, кто любит не только своих, но и чужих

Итак, евангельский призыв: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное», – есть призыв к соборному спасению в Церкви Божией. А Церковь – это не только ты и твой духовник; Церковь Божия есть собрание всех верующих в Иисуса Христа, которые содержат единую апостольскую веру. Все эти мужчины и женщины, старики и дети имеют разные характеры, разную степень постижения веры, но все они наши братия и сестры, и нам всегда надо помнить об этом. ЦАРСТВО – это порядок, который устанавливает для всех подданных этого Царства их ЦАРЬ. Наш Царь и Господь – Иисус Христос. И мы должны прилагать все усилия, чтобы стараться исполнить Его святую волю. Но при этом надо помнить, что это Царство-Церковь есть царство не диктата, а Царствие Любви. И пребывать в нем может только тот, кто любит не только своих, но и чужих, не только друзей, но и врагов. Кого не устраивает подобный порядок и подобная система взаимоотношений в Церкви, тот должен задать себе вопрос: «А в Церкви ли я?»

Православный христианин должен быть любвеобильным, радостным, миролюбивым, долготерпеливым, благостным, милосердным и истинно верующим (ср.: Гал. 5: 22–23). Противоположность сих добродетелей: агрессивность, злость, интриганство, нетерпимость, коварство, мстительность и фанатизм. Сейчас часто, особенно среди неофитов, можно встретить хмурых и агрессивных людей, которые не понимают и не чувствуют светлого и радостного евангельского Благовествования. Для них исповедание веры – война с иноверцами, праведность – сплетни о грехах других людей, а долготерпение – терпеливое отношение только к своим собственным недостаткам и порокам.

Но Евангелие учит нас другому. Сказано: «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6: 10).

Беседа Иисуса Христа с народом. Фреска Трапезного храма Троице-Сергиевой Лавры

И далее:

«Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф. 4: 18–19).

Господь говорит галилейским рыбакам: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков», – здесь мы видим, что Он призывает на дело святого Благовествования не ученых богословов и красноречивых риторов и даже не иудейских священников, старцев и архиереев, а простых рыбаков. По этому поводу блаженный Иероним писал: «Это были первые призванные к тому, чтобы последовать за Господом: рыбари и некнижные посылаются на проповедь, чтобы мы не подумали, будто вера верующих происходит не от силы Божией, а от красноречивого и последовательного изложения учения»,.

Далее мы читаем:

«И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним» (Мф. 4: 20).

Блаженный Феофилакт так истолковывает данный стих: «Смотри, какие они послушные люди! Тотчас последовали за Ним. Впрочем, видно, что это было второе призвание. Они и прежде, при жизни Иоанна, слушали Христа, но оставили Его, а теперь, увидев Его, тотчас опять последовали за Ним». Здесь Феофилакт показывает, что и у них были метания и сомнения, но они преодолели их в себе и «тотчас… последовали за Ним».

Далее сказано:

«Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним» (Мф. 4: 21–22).

Мы видим здесь уже совсем бедных рыбаков, у которых не было возможности купить новые сети и потому они чинили старые. Бедность их заставляла и пожилого отца привлекать к этой работе. Евфимий Зигабен пишет: «Немалым доказательством их добродетели служит то, что они легко переносили бедность, своими руками сыскивали пропитание, были связаны между собою взаимною любовью, держали при себе отца и служили ему».

Они не были людьми с «двойным гражданством», они не пытались одновременно быть гражданами Царствия Небесного и служить мамоне (богатству и преимуществам мирской жизни). Их жизнь была естественным служением друг другу. И не надо думать, что, когда они оставили своего отца, Господь не позаботился об этом пожилом человеке. Если мы оставляем кого-либо ради Бога, это означает, что этот человек моментально оказывается на иждивенчестве у Творца. Ибо Бог наш есть Тот, Который заботится о всем Своем творении, промышляя о благополучии каждого, как и сказано о Нем: «ибо мы Им живем и движемся, и существуем» (Деян. 17: 28).

Искушение Христа в пустыне

Пустыня. Сорок дней прошло,
Как наш Спаситель жил без хлеба.
И вот, лишь солнышко взошло,
К Нему спустился ангел с неба.
Чудесный лик его сиял!
— «Творец Тебя, Иисус, услышал!
И Он меня к Тебе послал,
Чтоб срочно из поста Ты вышел!
Увидел Бог, что Ты готов
Теперь с любым врагом сразиться!
И ныне Божий план таков —
Сейчас Ты должен подкрепиться!
Ведь если Ты — Владыки Сын,
То нужно эти взять каменья
И сделать хлебом… Господин!
Что медлишь? В чём Твои сомненья?
Нам нужно, Иисус, спешить!
Тебя ждут люди, подвиг ратный!
Себя Ты должен подкрепить,
А мне пора к Отцу… обратно…»
И вдаль направив странный взгляд,
В себе давил он раздраженье…
— «Так ангелы не говорят!» —
Спаситель сделал заключенье.
— «Ты просишь чудо сотворить?
Каменья на хлебцы похожи?
Но Бог Любви нас просит жить
Не тленным хлебом! — Словом Божьим!»
— «Я понял, враг, что это ты!» —
Сказал Иисус пришельцу смело,
— «Не сбудутся твои мечты!»…
И «маска» с ангела слетела…
Теперь пред Господом стоял
Надменный, полный раздраженья,
Злой демон! Лик его сиял,
Имея злое выраженье!…
——-
В тот день бес битву проиграл!
Христос же, выйдя из пустыни,
Ходить по всем селеньям стал,
Повсюду славя Божье имя!
*****
Евангелие от Матфея 4,1-11
1 Тогда Иисус возведён был Духом в пустыню для искушения от дьявола
2 и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал.
3 И приступил к Нему искуситель и сказал: Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами!
4 Он же сказал ему в ответ: написано: Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих!
5 Потом берёт Его дьявол в святой город и поставляет Его на крыле храма,
6 и говорит Ему: Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею!
7 Иисус сказал ему: написано также: Не искушай Господа Бога твоего!
8 Опять берёт Его дьявол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их,
9 и говорит Ему: Всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне!
10 Тогда Иисус говорит ему: Отойди от Меня, сатана! Ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи!
11 Тогда оставляет Его дьявол, и вот, Ангелы приступили и служили Ему…

Искушения Христа

Я хотел бы обратиться к вопросу об искушении Христа в пустыне. Если мы намерены жить ответственно, если собираемся занимать в жизни определённую позицию, мы неизбежно встретим испытания. Испытанию подвергнется наша решимость, наше поведение, наше отношение к результатам того, как мы поступаем.

Во-первых, о намерениях. Очень важно, если вы хотите поступать по правде, иметь также правые намерения, не “вооб­ще” — это-то просто, — а совершенно конкретно и сознательно. Что бы мы ни делали, очень существенно, чтобы всё делалось чистым сердцем, чистым умом, воля наша должна быть прямая, смиренная, благоговейная, руки должны быть чистые. Речь не идёт о дурных поступках. С дурными поступками всё ясно: когда мы подпадаем искушению и поддаёмся ему, мы отдаём себе отчёт, что случилось. Но так часто мы делаем добро или по крайней мере совершаем поступки, которые кажутся добрыми в наших собственных глазах и в глазах других людей, и тем не менее, если мы исследуем своё сердце, мы увидим, что наши намерения вовсе не были такими добрыми, как кажется, что к ним примешивались другие мотивы, которые совершенно испортили и разрушили видимое добро.

Во-вторых, в том, как мы что-то исполняем, очень часто присутствует примесь тщеславия. И кроме того, очень важным мне кажется то чрезмерное внимание, какое мы уделяем результатам своих действий. Мы должны понимать, что если мы ходим верою (2 Кор 5:7), то должны ходить слепо. Нам достаточно знать одно: что в данный момент Бог меня призывает, требует от меня, указывает, просит посредством моей совести — сделать то или другое. Нужно очень тщательно исследовать своё сердце, чтобы достичь такого рода восприимчивости. Но когда мы пришли к определённому выводу, нам достаточно поступить правильно, не задаваясь вопросом, каков будет плод. Думаю, нет нужды подчёркивать, что когда мы исследуем своё сердце, рассматриваем свои намерения, когда задаёмся вопросом: собираемся ли мы сделать что-то ради имени Божия или для пользы другим, или по себялюбию, — следует очень тщательно продумать, как наше решение отразится на нашем ближнем. Очень часто, когда на нашем духовном пути нас манит возможность достичь святости быстро и эффектно, расплачиваться за такую нашу попытку приходится нашим родным, близким, нашим друзьям, и они гораздо быстрее, чем мы, обнаруживают, что плата высока, а результат — ничтожный. Мне кажется, очень важно нам понять, что когда совесть наша подсказывает нам определённый путь, нелишне в каком-то смысле взвесить все эти обстоятельства; но раз взвесив их, мы должны быть готовы предоставить Богу дальнейшую заботу о последствиях. Только таким образом можем мы поступать правильно: решимость и верность существенны, но не менее существенны сострадание и внимательная забота о других людях и уважение к Богу.

В процессе делания мы встретимся с тремя искушениями, которые напали на Христа в пустыне. Воплощение было делом Божиим, но в крещении Христа, в момент, когда Он пришёл погрузиться в иорданские воды, отяжелевшие грехом всех людей, в этот момент Он Сам в Своём человечестве согласился с односторонним действием Божиим и свободной волей принял на Себя все последствия собственного Божественного действия. И Он уводится в пустыню как Человек, Который согласился на всецелое, совершенное послушание воле Отца, принял Святого Духа, и остаётся там Один, в пустынном, враждебном пространстве, лицом к лицу со всем, что только может происходить в душе человека.

Как вы помните, первое искушение находит после сорока дней поста. Христос проголодался, и искуситель говорит Ему: если Ты Сын Божий, повели этим камням стать хлебами… Это двойное искушение: искушение силой и искушение использовать силу в собственную пользу. В других случаях Христос умножал хлебы для большого скопления людей, но это было сделано из сострадания и любви, цель была не в Нём Самом, а в тех людях, на чью нужду Он отозвался. Но в данном случае Ему предлагалось использовать силу, полученную от Бога, для удовлетворения собственной нужды, и Он отказался это сделать. Искушение подкралось к Нему коварно: если Ты Сын Божий… Разве не естественно было для Него доказать искусителю, врагу: да, Я Сын Божий, настал конец твоему, сатана, царству… Но на протяжении всей Его жизни бесы исповедуют, что Он — Христос, и Он запрещает им провозглашать эту истину, потому что люди должны признать Его сердцем, а не быть убеждёнными через признание бесов в своём поражении. В каком-то смысле можно сказать, что Христос, Бог во Христе явился в истории бессильным. В Воплощении Бог становится уязвимым, беспомощным, совершенно беззащитным, как будто побеждённым, презренным в глазах тех, кто верит только в силу. И вот Он стоит, наделённый всей принадлежащей Ему Божественной силой, и отказывается использовать её, потому что во Христе сила отвергается, выбор делается в пользу авторитета.

Разница между силой и авторитетом вот в чём: сила — это способность принудить других; авторитет — способность убедить. Сила принуждает, авторитет убеждает; тут не просто искусственная разница в словах. Когда Апостолы на пути в Еммаус слушали Христа, то, вспоминая затем встречу с Ним, они говорили: Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил с нами на пути? (см. Лк 24:32). Слова Христовы — истина, дух, подлинная жизнь, они доходят до человеческого сердца и пробуждают в нём ответ, Аминь. И если этот Аминь совершенный, начинается новая жизнь: Аминь означает наше согласие с Богом, означает, что образ Божий в нас жив и всё, исходящее от Бога, находит в нас отклик. И Христос стоял, отвергая силу, готовый принять поражение, если авторитет Его слов не будет убедительным, отказывался употребить силу несмотря на то, что нужда была велика.

Это первая ситуация, в которой мы оказываемся. Искуситель не спрашивает нас о том, не сыны ли мы Божии, но нам ставится более общий и тонкий вопрос: но разве ты не таков? — предоставляя нашему тщеславию вообразить всё, что нам угодно. Ведь это ты! Неужели ты допустишь, чтобы тобой пренебрегали? Разве ты не воспротивишься, не проявишь свою силу, свою власть, неужели ты допустишь, чтобы тебя поносили? Ведь ты силён в Боге! Всё это в конечном итоге говорится нам с целью облегчить наше положение, с целью обратить камни в хлебы. Вот первое искушение: принять вызов дьявола, утвердить себя, употребив для того силу, и сделать всё это только ради себя самого, ради своей выгоды.

И затем второе искушение. Христос вознесён на вершину храма, и Ему говорится: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ведь Тебя поддержат ангелы Божии и Ты не преткнёшься о камни… Если Ты Сын Божий, докажи это! Кто бы Ты ни был, прояви Себя перед глазами тех, кто отвергает Тебя. Проявись отважным поступком. А если не дерзаешь, Ты что же, не уверен в Боге? — И мы должны научиться отвечать, подобно Христу, что мы не призваны испытывать Бога, мы не призваны утверждать себя, не наше дело — принуждать Бога совершать ради нас то, что не входит в нормальный ход вещей.

И третье искушение: я дам Тебе власть над всеми царствами земли, которая предана мне (в тексте стоит именно слово “пре­дана”: да, человек предал в руки сатаны все царства земные)… Сатана предлагает Христу Господу власть над всем, над всеми царствами, если Христос признает его, сатаны, власть, поклонится ему. И Христос отвечает: сказано — Господу Богу твоему поклоняйся и Ему единому служи… Это опять-таки искушение — утвердить себя, проявить себя. И так часто мы задаёмся вопросом: не достигнем ли мы лучшего результата, поступив неправо, чем если будем следовать неразумными, безнадёжными путями Евангелия? Неразумными в глазах, во-первых, человеческой мудрости, неразумными, потому что если смотреть на непосредственный результат, то результата-то и не видно или видна полная неудача. Да, это так. В детстве я читал рассказ о девочке, которой хотелось делать добро, исцелять, помогать. Ей явился дьявол и сказал: я дам тебе силу облегчать всякую тяготу, исцелять всякую болезнь, помогать в любой нужде, снимать всякую печаль при одном условии: ты будешь принадлежать мне…

С этим вопросом в том или ином виде в меньшем масштабе мы сталкиваемся постоянно. Перед нами стоит благая цель; нельзя ли достичь её более коротким путём? Не таким долгим путём, какой предлагает нам Христос… Что-то будет достигнуто, если вместо терпения прибегнуть к насилию, если вместо смирения использовать властность, если мы не дадим другому человеку свободу, а подчиним его. Да, результат будет достигнут, вот он, налицо; но в конечном итоге разрушено что-то более существенное. Возьмите, например, такую фразу, как заповедь Христову: когда нас ударили по щеке, подставить вторую. С точки зрения непосредственного результата нельзя сказать, будто мы чего-то достигли. Во-первых, мы так не поступаем, но если и поступим, то будем ожидать, что обидчик, увидев наше великодушие, нашу послушность Евангелию, обратится, падёт ниц перед нами. И мы совершенно искренне ранены и оскорблены, если нас ударят по второй щеке. Когда ничего доброго как будто не происходит с другим человеком и ситуация, в которой мы находимся, никак не меняется — что же происходит? Думаю, тут стоит вспомнить слова апостола Павла из Послания к Ефесянам (6:12), что наша брань не к плоти и крови, но к духам злобы.

Если мы отвечаем на ненависть — ненавистью, на отвержение — отвержением, если в ответ на отрицание нас другим человеком отрицаем его, мы вступаем на разрушительные пути дьявола. Если мы отвергаем ненависть, если мы отказываемся от гордого самоутверждения, если выбираем любовь и смирение, человек, с которым мы находимся, может быть, и не заметит этого, но тёмные силы терпят поражение, и поражены они не только нами и в нас, но поражены и в отношении другого человека, которого держат в своей власти.

В начале я сказал, что мы не должны задаваться вопросом, каков был или будет результат. В подобной ситуации это особенно верно. Подлинный результат не виден; подлинный результат видит Бог и те, кому Бог откроет его. Это означает, что мы не можем согласиться с тёмными силами, это означает, что мы не можем примириться с силами зла, меньше всего — во имя добра или ради благой цели. Мы должны отвергнуть всякое согласие с врагом и должны знать, что если мы так поступим, он не даст нам покоя. Он никогда не простит нас и не оставит нас.

Эти три искушения силой: утверди себя, оправдай себя, воспользуйся своей силой, прояви себя в собственных интересах. Воспользуйся своими возможностями, чтобы подчинить других. Воспользуйся своими возможностями ради доброй цели — это последнее искушение столь драматично развёртывается в книге Откровения на примере антихриста: он принимает именно это искушение.

Но этими тремя искушениями силой не исчерпываются искушения Христа. В Евангелии от Луки нам говорится, что сатана отступил от Него до времени (ср. Лк 4:13). До какого это “времени”? Мне кажется, к наступлению этого времени нам даётся ключ, ключевое слово: те же слова, которыми Христос ответил сатане при искушении в пустыне, позже обращены к Петру на пути в Кесарию, когда Христос спрашивает учеников, за кого Его принимают люди, и получает различные ответы. Пётр говорит: Ты Христос, Сын Бога Живого. А через минуту, когда Христос начинает говорить о грядущем Своём страдании и смерти, Пётр отзывает Его в сторону и возражает: не попусти этому случиться с Тобой. Если Ты — Тот, Кто Ты есть, не попусти этого, воспользуйся Своей силой, чтобы избежать того, о чём Ты говоришь, избежать Креста, избежать смерти, пусть всё грядущее окончится, увенчается славой победы… И Христос обращается к нему и говорит: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (см. Мк 8:27–33).

Здесь мы видим искушение другого рода, искушение слабостью. Христос идёт к видимому поражению Креста. Он приближается к ещё большему ужасу, к Своей оставленности и схождению в преисподнюю. Он идёт навстречу невозможной, чудовищной смерти, и искуситель, используя как орудие недальновидную любовь, непонятливую любовь Петра, предлагает избежать этого. Пётр не понимает, что если Христос воспользуется для этого Своей силой и возможностями, Он уже не Спаситель, Он предаст самое Своё существо, самую Свою сущность. И это искушение также находит на нас даже чаще, чем искушение силой, — искушение поддаться безнадёжности, уверенности в поражении, искушение отказаться от последнего усилия, которым бы всё завершилось.

В юности я прочёл девиз Вильгельма Оранского (не того, который завоевал Британию, а освободителя Нидерландов) и нашёл, что это самые великие слова, какие я слышал в истории; вот они: “Нет нужды надеяться, предпринимая что-то; нет нужды быть успешным, чтобы стоять на своём”. Этот девиз можно противопоставить искушению слабостью, боязнью поражения, обманному впечатлению, будто видимая неудача всегда означает реальное поражение. Говоря по-человечески, Христос на кресте потерпел поражение, злые люди взяли верх. Они поймали в свою ловушку Того, Который казался неуловимым. Он был в безвыходном положении. Он умирал; Он умер. Победа принадлежала им; когда это произошло, даже Апостолы не видели Христовой победы, они в страхе укрылись в доме Иоанна Марка. И тем не менее мы воспеваем Воскресение на фоне смерти, мы поём: Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот жизнь даровав. Божественная победа заключалась в поражении, в том, что представлялось поражением в глазах Его врагов, даже Его друзей.

Если мы живём ответственно, мы непременно встретимся с этой проблемой: искушение силой — “я могу это сделать”, искушение поражением — “ничего не получится”. В обоих случаях ответ один: послушание и вера. Вера как доверие Богу; послушание как слепое и вседушное предание себя воле Божией. Но чтобы это было действенно, чтобы достичь такой самоотдачи, наши поступки должны основываться не просто на том, что мы знаем Евангельские заповеди и советы. Наши поступки должны основываться на постоянном внутреннем безмолвии, открытом Богу, чтобы мы были способны слышать, способны видеть. Вспомните, что сказал Христос: как слышу, так и сужу, и потому суд Мой истинен есть (см. Ин 5:30). Своим бытиём и Своим словом Он провозглашает то, что таинственно содержит Божественное безмолвие. Он говорит: Отец Мой доселе делает. Он показывает Мне, что творит Сам, и Я творю (ср. Ин 5:17—20). Разница между христианским действованием и лучшими действиями самых успешных должна быть та, что через молитвенную, послушливую открытость и созерцание, через вслушивание и вглядывание в таинственные пути Божии действие христианина на каждом шагу было бы действием Самого Бога. Это имел в виду старец Силуан, когда писал, что святые говорят Духом Святым. Таковы были слова и поступки многих святых.

На что же надеяться нам? Наша надежда — в нашей вере. Апостол Павел передаёт слова, сказанные ему Христом: довольно тебе благодати Моей; ибо сила Моя совершается в немощи (см. 2 Кор 12:9). И Павел продолжает: и потому буду хвалиться немощью моей. И в другом месте, признавая свою слабость, он добавляет: и однако все могу в укрепляющем меня Господе Иисусе Христе (см. Флп 4:13). Слова надежды, слова уверенности, но и обязывающие нас всех, потому что мы Христовы, занимать ответственную позицию и прожить ответственно, — не только на словах, не только в молитве, не только в мелочах нашей повседневности, но и на уровне Божественного замысла, в котором нет ничего слишком мелкого для Бога и ничего слишком великого для человека.

Перевод с английского Е. Майданович