Как читали книги люди древней Руси

Как читали книги люди Древней Руси?Что явилось достижением древнерусской литературы?кто были действующие лица этих произведений?

Как читали книги люди Древней Руси?

Старинные книги,в их современном понимании,появились в Средние Века.Книга на Руси означала свиток,в XI-XV века для записей использовали бересту,для изготовление первых рукописей и грамот.Но береста была непрочным материалом и на смену ей пришёл пергамент,сделанный из шкур животных,который можно было складывать,сгибать без повреждений и из него стали изготавливать старинные книги.Над каждой книгой трудились долгое время, переписчики и художники несколько месяцев наносили текст и рисунки.Важные документы,религиозные тексты,исторические летописи составляли содержимое книг.Кожанная обложка книг имела замки,которые закрывались после прочтения.За незакрытую книгу могли наказывать,так как пергамент быстро впитывал влагу,книги разбухали,а надписи и рисунки теряли цвет.

Книги читали медленно,не спеша ,выдумываясь в прочитанное. Заповеди,наставления,советы и заветы перечитывали по несколько раз,запоминая текст.Многие книги читали вслух,торжественно повествуя содержимое.Слушители стояли молча,впитывая смысл прочитанного и запоминая каждое слово.Чтец обладал громким голосом,его речь была грамотной и хорошо поставленной,не каждому доверяли чтение книг,а вслух только лучшим.

Что явилось достижением древнерусской литературы?

Древнерусская литература -времена литературы на Руси с X по XVII век.Принятие христианства приобщило Древнюю Русь к развитию письменности,дало начало книжной культуре,книгописанию и возникновению основ литературы.Создание письменности-главное достижение,что позволило писать старинные книги.Достижениям древнерусской литературы стало создание жанров,помимо устного народного творчества.Все произведения древнерусской литературы являются историческими памятниками и произведениями искусства.

Жанры древнерусской литературы:

1)Житие-описание жизни ,подвигов канонизированных церковью выдающихся людей -«Житие Александра Невского».

2)Хождение-прославление путешествий или паломничеств к святым местам-«Хождение за три моря» Афанасия Никитина.

3)Поучение-наставление потомкам,заветы молодому поколению,поучительного характера-«Поучение Владимира Мономаха».

4)Воинская повесть-описание ратных подвигов,прославление победных сражений русских воевод-«Сказание о Мамаевом побоище».

6)Летопись-исторические произведения,хронология событий по летам,с описанием всего происходящего-«Повесть временных лет».

7)Слово-духовное произведение,написанное в прозе и передающее поучение потомкам-«Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона.

Кто были действующие лица этих произведений?

Книги описывали исторические события,главные действующие лица-это герои,святые,князья,реальные личности, жившие в те времена. Религиозные книги представляли библейские сюжеты,их герои-святые и боги.Главная тема книг-историческая и связанная с церковной тематикой,произведения литературы связаны с историческими личностями и событиями,библейскими сюжетами.Для древнерусской литературы характерно жизнеутверждающее начало,всегда позитивный настрой,прославление подвигов и побед,нет места отчаянию и унынию.Народ,как герой книг,не выступает отдельной частью историй,но всегда присутствует в книгах ,его образ передаётся автором через исторических героев.

«Почитанье книжное» в Древней Руси

Переписка книг. Миниатюра из «Жития Сергия Радонежского». Конец XVI в.

Отношение древнерусского читателя к книге – характернейший показатель отношения его к слову и писательскому труду. Это особое взаимоотношение человека и слова. По меткому замечанию А.М. Панченко, «не столько человек владеет книгой, сколько книга владеет человеком, “врачует” его… Книга, подобно иконе, – духовный авторитет, духовный руководитель», вместилище вечных истин. Однако за семь столетий отношение к книге в Древней Руси претерпевает существенные изменения, связанные с трансформацией сознания древнерусских книжников, его рационализации и секуляризации.

«Начало добрых дел – чтение святых книг»

В XI–XV веках к книге в целом относились как к боговдохновенному творению. В этом плане характерно «Слово некоего калугера (монаха) о чьтьи книг» (то есть и чтении, и почитании книг) из «Изборника» Святослава 1076 года, представляющее собой «мини- библиотеку» «душеполезного чтения».

Для всякого христианина «почетанье книжное» есть добро, ибо приводит к Истине (Богу): «Блаженеи бо, рече: “Испытаюштии съведения Его (то есть познающие Истину Его), вьсемь сердьцьмь възиштють (воспримут) Его”». Что же значит, спрашивает монах, выражение «испытаюштеи съведения Его» («познающие Истину Его»)?

Слово «испытаюштеи» («познающие») указывает на процесс приобщения к Истине, а не на обыкновенный акт прочтения книги. Поэтому важно постоянно читать и перечитывать Священное Писание, пребывать в постоянном процессе общения с Богом и, коль скоро книги написаны по благодати Божией, усваивать, по мере своего духовного развития, написанное в них.

А потому, замечает монах, «егда чьтеши книгы, не тъштися бързо иштисти (не старайся скорее перейти) до другыя главизны, нъ поразумей, чьто глаголють книгы, и словеса та, и тришьды обраштяяся о единой главизне. Рече бо: “В сьрдьци моемь съкрыхъ (сохранил) словеса Твоя, да не съгрешу Тебе”. Не рече: “усты тъчью изглаголаахъ (устами одними произнесу)”, но и “в сьрдьци съкрыхъ, да не съгрешу Тебе”, и поразумевая убо истиньне писания, правимъ есть ими (воспринимая как истину Святое Писание, руководствуемся им)».

Безымянному монаху вторит составитель «Повести временных лет» под 1038 годом: «Велика бо полза бываеть от ученья книжнаго; книгами бо кажеми (наставляемы) и учими есмы пути покаянию, и мудрость бо обретаемъ и вьздержанье от словесъ книжныхъ. Се бо суть рекы, напаяющи вселенную всю, се суть исходища мудрости; книгамъ бо есть неищетная глубина, сими бо в печали утешаеми есмы, си суть узда вьздеръжанию. Мудрость бо велика есть… Аще бо поищеши въ книгахъ мудрости прилежно, то обрящеши велику ползу души своей. Иже бо часто кто чтеть книгы, то беседуеть с Богомъ или святыми мужьми. Почитая пророчькыя беседы, еуангелская учения и апостолская, и житья святыхъ отець, вьсприемлеть души ползу велику».

Праведник управляется и удерживается книгами, а потому не обходится он без повседневного чтения книжного, и его ум постоянно и везде стремится к чтению книжному. Поэтому и создавались рукописные конволюты – «изборники». А благочестивым примером (по)читателя книг выступает в древнерусской летописи Ярослав Мудрый, который «… и книгамъ прилежа, почитая (их) часто в день и вь нощи…».

Как красота воину – оружие, а кораблю – паруса, так и праведнику ­– книги, то есть духовное чтение. «Узда коневи правитель есть и въздьржяние, правьдьнику же книгы».

Понимается же прочитанное – очами духовными: «Отъкрый бо, рече, очи мои, да разумею чюдеса отъ закона Твоего, очи бо, глаголетъ, розмыслъ сердечьный».

Что есть «розмыслъ сердечьный», то есть очи духовные? Это – ум, пребывающий в сердце. Об этом свидетельствует популярная на Руси «Повесть о житии Петра и Февронии Муромских» Ермолая-Еразма.

Сотворив мир невидимый, горний и «умные чинове» на семи небесах – ангельские чины, Творец создает дольний, видимый мир – солнце, луну и звезды, а на земле – «созда человека по своему образу и от своего трисолнечьнаго Божества подобие тричислено дарова ему: умъ, и слово и духъ животен. И пребывает в человецех умъ, яко Отецъ слову; слово же исходит от него, яко Сынъ посылаемо; на нем же почиет Духъ, яко у коегождо человека изо устъ слово без духа исходити не может, но духъ с словом исходит, ум же началствует».

Стало быть, бессмертная человеческая душа несет в себе образ Божий и состоит из трех составных частей – ума, слова (логоса) и духа, соответствующих трем ипостасям Троицы – Отцу, Сыну (Иисус Христос – воплощенное Слово) и Святому Духу.

Как в Троице первенствует Бог Отец, пославший на сошедшего по Его воле в мир дольний Сына Святой Дух, так в человеке главенствует ум – духовная сущность, управляющая словом и духом, со словом, исходящим из человеческих уст.

Поскольку душа, по средневековым представлениям, пребывает в сердце, то, стало быть, и ум, как часть души, пребывает в сердце. Отсюда и название одной из молитв – умная, или Иисусова, или сердечная молитва. Отсюда и выражение: всем сердцем или всей душой любить.

Ум – глаза духовные. «Открой, – сказано, – глаза мои, да уразумею чудеса закона Твоего», ибо «глаза, – говорится, –­ рассудок сердечный». Читающий книгу обращается к Богу с просьбой о вразумлении своем: «Не скрой от меня понимание заповедей Твоих: не утаи ни от глаз, ни от разума и сердца». А когда воспринят смысл написанного, то «воспою словами: “Возрадуюсь я словам Твоим, ибо обретаю пользу большую”. Пользою ведь названы слова Божьи», – констатирует монах.

Сколь велика польза от чтения книг, свидетельствуют «житья святааго Василия, и святааго Иоана Златоустааго, и святааго Кирила Философа и инехъ многъ святыихъ, како ти… измлада прилежааху (чтению) святъхъ книгъ, тоже (потому) и на добрая дела подвигнушася».

«Посмотри, что начало их добрых дел – чтение святых книг, – подводит итог своих назиданий безымянный монах. – Ими же, братья, и сами подвигнемся на путь жизни праведных, и на дела их, и воспримем книжные слова, выполняя волю их, как и велят, тогда и вечной жизни достойны будем».

Хочу обратить внимание, что речь идет не о чтении книг вообще, а только святых, то есть богооткровенных книг. «Почитая пророчькыя беседы, и еуангелская учения и апостолская, и житья святыхъ отець, въсприемлеть души ползу велику». И смысл чтения не в количестве прочитанных книг, а в качестве усвоения прочитанного.

Истин не много, она одна. Это – Бог.

Что толку прочитать множество книг, но не принять Бога? Поэтому на Руси до XVII века не собирали больших личных библиотек, да и монастырские не были многотомными. Средняя монастырская библиотека в XIV–XVI веках насчитывала около 300–400 рукописных книг, и это притом что в большинстве монастырей были свои скриптории, а переписывание книг было особо почетным послушанием, начиная с Киево-Печерского монастыря. В «Житии Феодосия Печерского» упоминается чернец Иларион, который «книгамъ хытръ псати, сий по вся дьни и нощи писааше книгы въ келии у блаженааго отьца нашего Феодосия, оному же псалтырь усты поющю тихо и рукама прядуща вълну, или кое ино дело делающа».

Отбор книг и для перевода, и для переписывания был весьма тщательным, чтобы это было «душе полезное чтение».

Как часто капающая капля камень долбит, «тако и книги, чтомы часто, наведут на истинный путь», – замечает сборник поучений «Измарагд».

«По средневековым понятиям, – замечает А.М. Панченко, – человек и книга составляли некое двуединство, некую духовную эманацию; книга стояла выше, нежели человек». Боговдохновенная книга выступает духовным авторитетом и не может служить отражением личного мнения, ибо «мнение – есть второе падение», как заметил один из учеников Иосифа Волоцкого.

Читатель верит автору, автор верит читателю, что тот правильно поймет написанное (для этого нужен такой же путь домостроительства, ибо по благодати написанное по благодати же будет воспринято и понято) и его не осудит: «Нъ молю вашю, братие, любовь; не зазрите ми грубости, ничто же бо от своего ума сде въписаю», – замечает Кирилл Туровский.

С молитвенного обращения начинает и свои поучения и торжественные слова епископ Туровский Кирилл: «Приди ныня Духомь, священый пророче Захарие, начаток слову дая нам от своих прорицаний о възнесении на небеса Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа!» «Ничто же бо от своего ума сде въписаю (вар. – въписано), нъ прошю от Бога дара слову на прославление Святыя Троица; глаголеть бо: Отвьрзи уста своя и напълню я».

Благодать Святого Духа может исходить и от Святого Евангелия: «Нъ не от своего сердца сия изношю словеса – в души бо грешьне ни дело добро, ни слово пользьно ражаеться, ­– нъ творим повесть, въземлюще от святаго Еваньгелия, почтенаго нам ныня от Иоана Фелога, самовидьця Христовых чюдес». Самое главное, чтобы и книжник, и читатель были сосудом чистым, куда может войти благодать.

«Суть бо писания многа, но не вся божественна суть»

Конец XV века и до 40-х годов XVII века – это время рационализации сознания и становления антропоцентрического мировоззрения, в результате которого человек был поставлен в центр мироздания и… словесного сочинения. В это время много переводят и пишут. Появляются новые жанры: мирские повести, хронографы. Даже прежде недопустимый вымысел проникает в книги. Пишут не только монахи, но и люди светские. Пишут не только о духовном труде, но и о мирских делах. Судят собственным судом, «мнят» на любую тему.

В творчестве писателей проявляется рассудочное начало, отражаются его личные взгляды на происходящие события. Не случайно это время господства публицистики, где наиболее зримо выражены и авторская позиция, и логические приемы (индукция – у Курбского), и рассуждения, и, наконец, вымысел.

Писатель предпочитает отстаивать свою личную точку зрения, нежели истину. Писатель становится советчиком, а не учителем. В произведениях доминирует «естественный разум», темы мирской жизни.

Поэтому писателям приходится и оправдываться, описывая не духовный подвиг святого, а мирские дела князя: «Благоволение убо моего сердца и молитва еже к Богу, и сведител ми есть о семъ Богъ, яко же не лжу».

Количество книг в Московской Руси значительно увеличилось. Чтение все более завладевает умом и разумом.

Много читать книги полезно, но не многие книги полезно читать. По этому поводу Нил Сорский заметил: «Суть бо писания многа, но не вся божественна суть». То есть, не все сочинения осмысляются монахами, писателями и читателями уже как боговдохновенные. О том же предостерегает в поучении под характерным названием «О чтущих многия книги» и популярный в эти века сборник «Измарагд»: «О человече, что требуеши, многих ища книг?.. Мудрости научаешися… но не твориши добрых дел. Пред человеки мудрееши, а пред Богом в ненависти еси… Как таковому польза, аще и много имат разума и многи чтет книги?»

Примечательно, что от XVI века до нас дошло самое большое количество рукописей (75) индексов «книг истинных и ложных», к тому же самых полных со времени принятия Русью христианства. И раньше, еще в «Изборнике» Святослава 1073 года, появлялись списки «недушеполезного чтения», но они были небольшими (25 наименований). Сейчас же появилась потребность в надзоре за чтением: суживается объем истинных книг, но расширяется перечень ложных.

Итак, в XV–XVI веках культивируются два вида книг: традиционные творения – «душеполезное» чтение, связанное с православной традицией, и мирские сочинения – развлекательное чтение.

Если икона несет в себе образ Истины, то святая книга – саму Истину, ибо Истина воплощается в слове. Характерно, что на не надписанную словом икону запрещено молится, поскольку она не становится образом.

Мирская книга творилась уже сугубо по собственному «хотению»: писатель возвысился над своей книгой.

Разумение житейской мудрости

В переходный период (40-е годы XVII – 30-е годы XVIII веков) А.М. Панченко различает два подхода (отношения) к книге: традиционалистский, представителями которого были сторонники протопопа Аввакума, и новаторский – «новых учителей» – Симеона Полоцкого и его последователей. По сути дела, это противопоставление веры и культуры.

Образованнейшие традиционалисты XVII века чтили одну книгу – как духовного наставника. У каждого она была своя: так, Иван Неронов отдавал предпочтение «Маргариту» Иоанна Златоуста; Михаил Рогов, протопоп собора Черниговских чудотворцев и справщик Печатного двора, «любиши… от души книгу, юже списа премудрый грек Максим»; протопоп Аввакум Петров получил по благословению Стефана Вонифатьева сборник поучений Ефрема Сирина; этот же сборник рекомендовала (наряду с еще тремя книгами) из заточения княгиня Евдокия Урусова своим дочерям и т.д.

Поскольку чтение святых книг есть тесное общение с Богом, княгиня Евдокия Урусова советовала читать их «почасту», а само чтение приравнивала «к богоугодным делам – молитве, посту, раздаче милостыни».

А.М. Панченко задается вопросом: «Какую же культурную ценность противопоставили этой древнерусской ценности “новые учители”? Ключевые слова, которые отмыкают двери барочного полигисторства, – слова “науки” и “премудрость”. Манифест этого литературного товарищества – вирши Сильвестра Медведева “Вручение царевне Софии Привилия на Академию”, которым в качестве эпиграфов предпослан десяток цитат из Книги премудростей Соломона. Среди них фраза “Взыщите премудрости, да живы будете” (Прем. 9: 6). Показательно, что Аввакум посвятил этой фразе особую статью в своей “Книге толкований”: “Кую премудрость, глаголет, взыщите? Ту ли, ея же любит Павел митрополит (Павел, с 22 августа 1664 года митрополит Варский и Подонский, знаток латыни и польского. – Прим. А.М.Панченко.) и прочии ево товарищи, зодийщики? Со мною он, Павел безумной, стязаяся, глаголющи: велено-де, п<ротопоп>, научатися премудрости алманашной и звездочетию, писано де: взыщите апремудрость, да поживете. Не знает Писания, дурак, ни малехонько!.. Писание глаголет: взыщите премудрость, да поживете, и исправите в ведении разум, еже есть Божия премудрость, – любы, милость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание, вся сия исправляти в ведении и разуме духовнем, и не примешивати блудень и похотей внешних к духовному жительству”.

Трудно выразиться яснее. Для традиционалиста Аввакума “премудрость” – это нравственное совершенство, а для его оппонентов – это некий интеллектуальны феномен, “наука”. Интеллект ненасытен, он требует все новой и новой пищи. Для Аввакума книга – духовный наставник, а для “новых учителей” – ученый собеседник. Чем меньше человек прочитал книг, тем ниже ценится он в среде интеллектуалов. Чем больше его библиотека, тем он почтеннее».

Крупная частная библиотека – это явление барокко. Личные библиотеки Симеона Полоцкого, Сильвестра Медведева, Стефана Яворского по численности в них книг превосходили многовековые книжные собрания крупнейших русских монастырей. Особенно выделялась библиотека Феофана Прокоповича. Это были хорошо продуманные по своему составу собрания книг: по богословию, истории, красноречию, в том числе и зарубежных авторов на латинском, польском, греческом языках. Понятно, что традиционные приверженцы «одной книги» вызывали у европейски образованных «новых учителей» не только снисходительную улыбку, но и мнение об их необразованности.

Самым красноречивым свидетельством отношения двух противоположных «культурогенных школ» к старым и новым книжным изданиям является спор по поводу правки богослужебных книг на Московском печатном дворе, приведший в итоге к церковному расколу.

Дело не в допустимости или недопустимости самой правки книг, поскольку аналогичные предприятия проводились и раньше в Русской Церкви. «Дело в том, что столкнулись разные культуры, разные идеи, что средневековой аксиоматике противостояла аксиоматика нового времени – послеренессансная, барочная аксиоматика (русские защитники старины недаром подчеркивали, что правка богослужебных книг на Московском печатном дворе велась по венецианским грекоязычным изданиям: в Венеции в XVII веке была самая крупная греческая колония). Это был не историографический, а историософский спор» с отстаиванием коренным образом различающихся представлений о ценностях.

Соловецкие монахи писали о ереси, проникнувшей в Московское царство, и ценою жизни отстаивали древние русские богослужебные книги, вдруг подвергшиеся правке по греческим книгам, которые «неведомо кто и неведомо где» напечатал.

«Не надо подозревать соловчан в невежестве, – замечает А.М. Панченко. – Они прекрасно знали, что эти “образцовые” книги печатались в Венеции… Но что тогда означает фраза “неведомо кто и неведомо где”? Переведем эту фразу в нашу систему значений, и мы получим формулу “свободного творчества” в просветительском смысле. Это книги, которые сочинял кто хотел, писал в них что хотел, печатал их где хотел. Что же, они протестуют против “свободного творчества”? Да, так как с их точки зрения “свободное творчество” не ценность, и книга, акт “свободного творчества”, не может быть душеполезной». Сопротивляясь правке богослужебных книг, они и «трактовали ее как “свободное творчество”, личное поползновение одного человека, презревшего “соборное свидетельствование”. Они вовсе не были обскурантами. Они были людьми другой культуры, со своими понятиями о творчестве – людьми, которые “пользовали себя” книгой, “окормлялись” ею, искали в ней духовного руководства, а не интеллектуального, “интересного” чтения».

Характерно в этом плане наставление XVII века книгохранителю Троице-Сергиева монастыря: «Прими книгу и прочитай часто знаемое, а неведомого иди к мудрейшим себе вопрошати (а о непонятном у более мудрых спроси)… Подобает тебе, книгохранителю, по часту книги дозирати и в них разумеваемая чести и досматривати, да аще кто его не ведаешь (если чего не знаешь), и ты вопроси у вышшего себе разумом и учением. Та бо мудрость не по старости дается».

Стяжание духовной благодати в этом наставлении заменяется разумением житейской мудрости, обретаемой трудом и тщанием. Так в процессе рационализации и секуляризации сознания в XVII веке беседа с Богом заменяется человеческой беседой.

Здесь следует вспомнить начальные слова Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Иисус Христос есть воплощенное Слово.

Панченко А.М. Русская история и культура. СПб., 1999. С. 308.

3] Изборник 1076 года. М., 1965. С. 151–156. В круглых скобках приводится мой объяснительный перевод.

Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси. XI – начало XII века. М., 1978. С. 166.

Там же. С. 166.

Сочинения Ермолая-Еразма. Повесть о Петре и Февронии Муромских // Памятники литературы Древней Руси. Конец XV – первая половина XVI века. М., 1984. С. 626. В этом понимании трехчастности человеческой души, отражающей триипостасность Бога–Троицы, Ермолай-Еразм близок учению святителя Григория Паламы, который, «раскрывая троическое содержание души человека как “души умной, логосной и духовной”… подчеркивает, что человек больше всех других существ сотворен по образу Святой Троицы, Которая есть Ум, Логос и Дух». (Игорь Экономцев, протоиерей. Исихазм и восточноевропейское Возрождение // Богословские труды. М., 1989. Т. 29. С. 65).

См.: Изборник 1076 года.

Повесть временных лет. С. 166.

В XVII веке монастырские собрания могли насчитывать уже и более тысячи книг. Так, в Иосифо-Волоколамском монастыре в описи 1573 года указаны 1150 книг. В Кирилло-Белозерском монастыре по описи 1621 года числилось 1304 книги, в Соловецком – 1478 книг (опись 1676 г.), но сюда входили уже и старопечатные книги (Луппов С.П. Книга в России в XVII веке. Л., 1970. С. 156).

Житие Феодосия Печерского // Памятники литературы Древней Руси. XI – начало XII века. М., 1978. С. 348.

В одной из новгородских грамот XIV века некий Яков обращается к своему куму и дугу Максиму, сыну посадника Юрия Онфицировича: «… да пришли мне чтения доброго». Грамота № 271. (Арциховский А.В., Борковский В.И. Новгородские грамоты на бересте: Из раскопок 1956–1957 гг. М., 1963. С. 97.) Ср.: «Следовательно, нужно не вообще читать книги и читать не всякие книги, а “пользовать себя” строго определенным кругом избранных текстов» (Панченко А.М. Русская история и культура. С. 309).

Цит. по: Панченко А.М. Русская история и культура. С. 309.

Там же. С. 310.

Труды Отдела древнерусской литературы (Далее – ТОДРЛ). Т.15. М.;Л., 1958. С. 344.

Там же. С. 340.

Там же. С. 344.

Там же. С. 336.

Памятники дитературы Древней Руси. Вторая половина XV в. М., 1982. С. 302.

Измарагд. М., 1912. Л. 11–11 об. // Цит. по: Панченко А.М. Русская история и культура. С. 309.

По сути, в каждой иконе отражена Троица: Образ Первообраза – Отец, написанное слово – воплощенное Слово – Сын Божий Иисус Христос, при освящении иконы и окропления ее святой воды нисходит Святой Дух.

Панченко А.М. Русская история и культура. С. 308-310.

Там же. С. 309.

Там же. С. 310–311.

Там же. С. 306.

Там же. С. 312.

Цит. по: Луппов С.П. Книга в России в XVII веке. Л., 1970. С. 162–163.

Книжное дело на Руси

Древнерусские книги существенно отличались своим видом от современных нам книг. Первое отличие заключается в том, что все они были рукописными. Книгопечатание ещё не существовало, и книги изготовлялись ручным способом.

Материал, на котором писались книги, назывался пергамент (XI — первая половина XIV в.). Изготовлялся он из кожи молодых животных — телят, ягнят, и был очень дорогим. Поэтому заказчиками книг могли быть лишь очень богатые люди — князья, бояре, церковь.

Название произошло от г. Пергама, в Малой Азии, где впервые был изобретён этот писчий материал. Пергамент был желтее бумаги, толще, поэтому книги из него были объемистые.

Ремесленники и торговцы пользовались для переписки берестой (кора берёзы). Книги переписывались от руки и распространялись только в рукописном виде. В целях абзаца выделялись буквой красного цвета («красная строка»). Каждая буква вырисовывалась отдельно.

Письмо с правильным, почти с квадратным начертанием букв называлось уставом.Написанные листы сшивались в тетради, которые переплетались в деревянные доски, обшитые кожей, или в специальные изготовленные из золота и серебра оклады. Их украшали инкрустацией. Таковы «Остромирово Евангелие» (XI) и «Мстиславово Евангелие» (XII в.). Рукописи хранятся сейчас в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, Московском историческом музее, библиотеке АН, рукописных хранилищах. Изготовление и украшение книги продолжалось долго, месяцами. Книги оценивались очень дорого. Например, «Остромирово Евангелие» (1056-57 гг.) 294 л, писалось около 7 месяцев, по 1.5 л. в день.

В XIV веке на смену пергаменту пришёл более удобный материал для письма — бумага. Уставное письмо сменилось округлым почерком- полууставом, затем появилась скоропись. Перепиской книг занимались и светские, и духовные лица, чаще всего переписчики-монахи. Многие из них оставили свои имена на переписанных ими книгах. Облик древнерусского писца встаёт перед нами из приписок в конце рукописи. В них переписчик сообщал некоторые сведения о своём труде, о месте, времени создания рукописи, приводил свои размышления. Рукопись лишь в редчайших случаях переписывалась слово в слово. Переписчик часто заменял слова, дописывал и переписывал книгу, если литературное произведение казалось ему недостаточно хорошим. Так возникали различные редакции памятника. Это ставит сейчас исследователей древнерусской литературы в очень трудное положение при изучении текста произведения. Перед современными учёными стоит проблема авторства и хронологии, задача восстановить первоначальную редакцию текста.

Памятников книжности киевского периода дошло до нас немного: от XI в — около 30, XII в — около 100. Неисчислимое количество книг погибло от вражеских нашествий, пожаров, стихийных бедствий.

Самой древней из сохранившихся книг является знаменитое Остромирово Евангелие, которое было переписано в 1056-1057гг. дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира.

Произведения древнерусской литературы отличаются высокой художественной выразительностью, богатством и разнообразием языка. Литературным языком Древней Руси был старославянский (древнеболгарский язык). Литературные произведения писались не только на этом языке. В литературу входил язык деловой прозы, летописи, ораторская речь, язык фольклора. Соединение их привело к обогащению литературного языка Древней Руси. Благодаря слиянию старославянского языка и разговорной речи в литературе возникли различные стили: «Высокий» (торжественный) и «низкий» (бытовой).

Главная роль книги в культуре Древней Руси — служить средством спасения души.

Стр 1 из 22

ВАЖНО: «Повесть временных лет» — памятник древней литературы,

Был особый ритм в произведениях древнерусской литры. Не было поэзии.
Русские литературные традиции пришли от фольклора. Характеристики древнерусской литры:
• массовое творчество
• анонимность
• устная форма бытования
• вариативность
• синкретизм
• утилитарная форма (заклички, важба, шутливая похвала товара)

Создатели фольклорного текста вырабатывали систему речевых приемов (метафора, сравнение, постоянный эпитет). Ярморочный фольклор имел целью эмоциональное воздействие.Устойчивые элементы: обращение к покупателю, номинация товара, презентация его достоинств.
Очень важна была ритмизация текста. Древнерусские поэты обладали мастерством сюжетосложения – выверенность формы и содержания. Литература должна учить чувствам, ощущениям, воззрениям.

В «Слово о законе и благодати» главный герой – князь Владимир, а главная проблема – конфликт библейского закона (данного Моисею) и благодати. –соотношение ветхого и нового закона

В соотношении со стилями и жанрами воспроизводится в памятниках древней литературы герой, складываются и создаются идеалы. Монументальный стиль XI–XIII веков представлен в летописях, воинских повестях и повестях о княжеских преступлениях.
Идеальным героем в летописи выступал князь. Он создавался летописцем в «монументальном величии», как на мозаиках и фресках XI–XIII веков. Летописца интересовал официальный образ князя, его значительные поступки как исторического деятеля, а человеческие качества оставались за пределами внимания.
Идеальный образ героя создавался в соответствии с определенными канонами2: перечислялись достоинства и добродетели князя, которые должны были вызвать поклонение (могуч, независим, красив лицом, храбр, искусен в ратном деле, мужествен, врагов сокрушитель, хранитель государства).
Парадность и торжественность, свойственная монументальному стилю, отличала повествование об идеальном герое.
Патриотизм был не только долгом, но и убеждением русских князей, действующие лица были историческими деятелями, а не плодом художественного вымысла автора.
В таких произведениях древнерусской литературы, как жития, прославляется и подвижничество, подвиг служения отечеству, святость и «светлость» жизни русских святых. В их образах соединились пример самоотвержения, страстное служение идее, выразились народные идеалы духовной красоты русского человека (Феодосий Печерский, Сергий Радонежский и др.). В повествованиях о святых их величие, их идеальность передается на экспрессивно-эмоциональном фоне, который и создает экспрессивно-эмоциональный стиль литературы конца XIV–XV веков. Это особенно проявляется в житийной литературе, возвышающей жизнь святого до высокого подвига, до идеала. В древней литературе святой называется «воином Христовым». Он подвижник, главное в нем – его подвиг, который он совершает как воин. Например, Епифаний Премудрый называет Стефана Пермского «мужественным храбрым», т.е. богатырем. Возвышен и героичен образ Сергия Радонежского.
В литературе XI–XIII веков проявляется и эпический стиль в изображении героев. Он особенно ощутим в тех произведениях, которые связаны с устным народным творчеством. Как и в фольклоре, действующие лица летописи и повести характеризуются «по одному крупному деянию» («Слово о полку Игореве», «Повесть о разорении Рязани Батыем»). И в «Слове», и в «Повести» — коллективный герой, народный герой — защитник родины. Он отличается силой и мужеством. На него авторы переносят и подвиги его дружины (Буй-Тур Всеволод, Святослав, Евпатий Коловрат). Образ героя соединяется с дружиной и вырастает в богатыря – это собирательный образ.
Древняя литература создала героические характеры женщин. Это образы жен, матерей, провожающих своих близких в воинские походы и битвы с врагами, вдов, оплакивающих погибших. Прекрасен образ жены рязанского князя Федора Евпраксии, бросившейся со стены вместе с грудным младенцем («Повесть о разорении Рязани Батыем»).
Идеал женщины Древней Руси, выражающийся в служении близким, любви к родине, презрении к врагу, воплощен в летописях, воинских повестях, «Слове о полку Игореве». Образ Ярославны, верной, любящей женщины, создан в песенно-фольклорной традиции.

Гимн верности и любви, нравственный идеал древней литературы представлены в образе мудрой девы Февронии («Повесть о Петре и Февронии Муромских»). Здесь проявляется «психологическая умиротворенность», эмоциональная созерцательность автора, рисующего образ русской женщины. Героиня – высокий нравственный идеал, животворящая сила ее любви не может разлучить Февронию с избранником даже в смерти.

— Период до 13 века. 1 жанр – летопись (Повесть временных лет); 2 жанр – житие (о житии и храбрости благодарного и великого князя Александра Невского); 3 жанр – поучение (Поучение Владимира Мономаха); 4 жанр – слово (Слово о полку Игореве). С 14 по 17 века появляется средневековая литература, меняются жанры: появляются хождения (хождения за три моря Никитина), ключевой жанр повесть (о Петре и Февронии 16 век Ермолай Эразм), открытое письмо Грозного, житие Протопопа Аввакума – первая автобиография.

Летопись.

Повесть временных лет. Автор Нестор. Главы: О славянах (Разделение народов на 72 народа после потопа. Ушли за Дунай); О путешествии Апостола Андрея (Во время своего путешествия поставил крест на холме и на этом месте появился Киев, «на этих холмах воссияет благодать божья возникнет великий город и будет воздвигнуто много церквей». Возвращается в Рим, рассказывает, что был на земле славян); О мести Ольги (Деревляне убили ее мужа Игоря, она начинает с ними переговоры. Они просят выйти ее замуж за князя деревлян, ей присылают самых знатных людей, она их посылает в баню и там их сжигают. Ольга приезжает в город Искоростень деревлян, ждет пока они напьются и приказывает своей дружине их высечь, 5000 убитых. Долгая осада города. Потом просит от каждого двора по 3 голубя и 3 воробья. Далее, она приказывает своим людям ночью примотать к птицам прутики, обмотанные тряпками и их поджечь. Птицы возвращаются в свои дома и Искоростень сгорает дотла); О крещении Руси (Сначала крещение принимает Ольга в Царьграде. Возвращается домой и умирает. Ее внук Владимир крестит Русь в реке Днепр в 988 году).

В древнерусской литературе летописание занимает центральное место. Развивалось оно в течение восьми веков, с XI по XVIII век.

Летописцы ни имели обычая указывать свои имена. В основном летописанием занимались монахи, специально к этому делу приставленные и прошедшие особую выучку под руководством мастеров.

Составлялись летописи по поручению князя, игумена или епископа, иногда по личной инициативе. Летописец XV века заявлял, что писать надо правду даже в том случае, если она кому- то не нравится.

В основе всего древнерусского летописания лежит «Повесть временных лет». Это древний летописный свод, составленный монахом Нестором в Киево-Печерском монастыре около 1113 года.

По своему составу летописный свод, кроме кратких погодных записей, включает различные жанры литературы той эпохи — повести, поучения, послания, притчи, жития, предания, былинносказочные и легендарно-библейские сказания, а также записи устных рассказов, договоры.

В «Повесть временных лет» включены народные предания — рассказ о юноше-кожемяке (под 992 г.) и рассказ о белгородском киселе (под 997 г.).

Житие

Жития — жизнеописания людей, причисленных церковью к лику святых. Такие люди удостаивались церковного почитания и поминовения, составление жития являлось непременным условием канонизации, то есть признанием святости. Например, «Житие Сергия Радонежского», «Житие святого и благоверного князя Александра Невского».

Житие Александра Невского. Конец 13 века. Автор неизвестен. Рассказывается о конце жизни А.Н. Святой и великий полководец. Завершается повесть рассказом о «дивном» и «достойном памяти» чуде, свершившемся во время погребения князя. Когда умершему Александру хотели вложить в руку «прощальную грамоту», то сам, как живой, протянул руку свою и взял грамоту от руки митрополита. Это эталон изображения князей в подвигах до 16 века.

«Повесть…» посвящена теме мужества и противостояния захватчикам. Она вызывает чувство гордостиза наше историческое прошлое.

Рассказчик называет себя «ничтожным, многогрешным и неразумным» и стремиться подчеркнуть этим разницу между собой, простым человеком, и святым князем Александром Невским.

Для того чтобы подчеркнуть достоинства Александра Невского, рассказчик уподобляет князя библейским героям.

Автор повествует о трёх подвигах Александра Невского: о Невской битве, о Ледовом побоище и о поездке в Орду. Два первых подвига посвящены борьбе с иноземными захватчиками — шведами на реке Неве в 1240 году и немецкими крестоносцами на Чудском озере в 1242 году, а последний — попытке ослабить влияние Золотой Орды на Русь, «отмолить людей от беды той».

Александр Невский прославился такими словами, которым старался соответствовать в жизни:»Не в силе Бог, но в правде».

Поучение

Поучение — жанр учительного красноречия. Поучения обычно невелики по объёму, часто лишены риторических украшений, написаны на общедоступном для людей того времени языке. Поучения имеют чисто практические цели, содержат необходимую человеку информацию. Поучение могли произносить деятели церкви. Князь — представитель высшей власти, освящённой церковью, он мог произнести или написать поучение. Пример — «Поучение Владимира Мономаха».

Поучение Владимира Мономаха. 11-12 века. В первой главе призывает иметь прежде всего страх Божий в сердце и творить добро, памятуя о том, что дни человека на земле скоротечны и страшно умереть, не раскаявшись в своих прегрешениях. Не лениться, твори добрые дела во имя Господа и заниматься самообразованием. Почитать старших, в неспокойные времена не расставаться с оружием, не давать дружине разорять простой народ, любить жену и не давать ей власть над собой. Вторая глава о его жизни. И третья, письмо Мономаха к Олегу Святославовичу. В нем он надеется на примирение, поскольку сын Мономаха был убит в стычке с Олегом. Желает добра все брате русской земле и заклинает Олега стараться добыть насилием то, что можно получить как знак искренней заботы и кровного родства.

Поучение, составленное Владимиром Мономахом, обращено главным образом к его собственным детям, призывает людей в первую очередь выполнять заповеди, которые оставил людям Христос: не убивать, не отвечать злом на зло, выполнять свои клятвы, не возгордиться, не причинять вреда людям, уважать старших, помогать несчастным и убогим. Рядом с наставлениями, которые полностью соответствуют заповедям Иисуса Христа, мы встречаем и чисто практические советы: не снимать оружия второпях, не топтать чужие посевы, с почётом принимать послов, изучать иностранные языки. Мы можем сказать, что все советы Владимира Мономаха остаются важными и в наше время.

Советы: «напойте и накормите просящего», «убогих не забывайте» — связаны с христианской заповедью помогать тем, кто просит о помощи, бедным, нищим, немощным, увечным, проявляя сочувствие и сострадание.

Слово

Слово — жанр торжественного красноречия. Словами назывались в древнерусской литературе, как поучения и послания церковного характера, так равно и сочинения светского характера . Оно требовало постановки проблем широкого общественного, философского и богословского охвата. Основные поводы создания «Слов» — богословские вопросы, вопросы войны и мира, обороны границ Русской земли, внутренняя и внешняя политика, борьба за культурную и политическую независимость. Пример — «Слово о погибели земли Русской», «Слово о полку Игореве» (половцы, «О Русская земля! Уже ты за холмом!», Гзак и Кончак, объединение)

Слово о полку Игореве. 12 век. Золотое слово Святослава со слезами смешанное (обвинял русских князей в междоусобицах, в излишнем собственичестве и индивидуализме. Плачь Ярославны на стене в Путивле (плачет она-плачет вся природа, плачь ее – готовность всех женщин идти за своими мужьями). Он пошел на половцев, те его разгромили, взяли его в плен. Половцы пошли дальше по Руси. Игорю помог сбежать Авлур, один из половцев. Когда они сбегаю, Игорь обращается к реке Донец и благодарит за помощь. Возвращается на Русь и все его встречают, как героя.

Хождения

Хождения — так назывались произведения, в которых описывались путешествия и паломничества в страны Востока. Например, «Хождение за три моря» Афанасия Никитина.

«Хождение Даниила игумена» в святую землю — Палестину. Древнейший из русских описаний паломников.

Цель хождения – Индия; автор демонстрирует авторский подход к описанию; кроме реальных жизненных впечатлений автор добавляет в хождение легенды; в описании основных достопримечательностей индии использует в основном описание; картина бедности чередуется с богатством; тоска по родине; некоторые фрагменты написаны на тюркском и на персидском.

Андрей Сегеда: Как, чем и на чем писали в Древней Руси

Что вы делаете, когда в вас просыпается литератор? Садитесь за компьютер, открываете какой-нибудь текстовый редактор, вроде “MS Word” и начинаете творить…

А самые продвинутые из вас вообще включают диктофон, и наговаривают текст, который потом перегоняет в печатный вариант специальная лингвистическая программа! Хорошо быть человеком информационной эпохи! А вот в прежние времена все было несколько сложнее…

Например, в Древней Руси, не было стандартных программных текстовых гарнитур и приходилось писать руками. Кропотливо выводя каждую литеру. Для письма, с IX века, использовали обычную для нас кириллицу, хотя и до этого около века на Руси существовала примитивная иероглифическая письменность – “черты и резы”.

Чтобы освоить алфавит и отработать почерк, ученики княжеских и семейных училищ использовали церы и писала. Церы – это небольшие деревянные дощечки, размером с обычную школьную тетрадь, с выпуклой каймой, заполненные вровень с ней воском. На церах, как на современной классной доске, можно было выцарапывать небольшие тексты. Затем стирать их и писать что-нибудь снова.

Писала представляли собой небольшие костяные, деревянные или металлические стержни сантиметров 15-18 в длину и толщиной с современный карандаш. Рабочий конец писала был заострен, а противоположный чаще всего художественно украшался.

Если бы вам, как жителю Древней Руси понадобилось написать письмо, взять с собой на рынок список продуктов, оставить расписку в получении денег или составить себе походный молитвослов, вы бы стали осматриваться вокруг в поисках березы. Именно ее кору, иначе бересту, русичи использовали в качестве дешевого писчего материала для повседневных нужд.

Писали на бересте, как и на церах, обычными заостренными писалами, просто выцарапывая нужный текст. Крайне редко, для особо важных писем или черновиков официальных документов могли использовать чернила.

Если вы хотите почувствовать себя русским писцом начала XI века, вам следует воспользоваться вязальной спицей и нарезанными полосками бересты. Можно также растопить свечку и залить ее воском небольшую деревянную дощечку. Получится подобие церы.

С XIV века в отдаленных и небогатых районах дешевая береста заменяет дорогой пергамент в книгах. Многие сочинения северных старообрядческих общин дошли до нас именно в форме берестяных книг.

Делались берестяные книги довольно просто: книга писалась на заранее подобранных по размеру берестяных страницах; потом к ним прикладывались чистые листы обложки; затем с одной стороны в исписанных страницах шилом пробивались отверстия, через которые пропускался кожаный шнурок и таким образом книга скреплялась.

Летописи, официальные грамоты, законы и литературные произведения писались исключительно чернилами и на значительно более дорогом материале – пергамене. Этот материал был изобретен во II веке до нашей эры в Малой Азии в городе Пергам и представлял собой особым образом выделанную телячью кожу.

Почему книги в древности стоили так дорого? Потому что для написания всего одной книги требовалось много ценного сырья – телячьих шкур (для изготовления Библии, близкой по формату к современному А4, требовались 150-180 шкур) и само изготовление пергамена также требовало большого труда!

Еще больше ценился труд переписчика. Грамотные люди в начале средних веков были в цене, а грамотные люди с красивым почерком вообще на вес золота. Один переписчик за день мог написать не более одной страницы.

Кроме того, каждая страница подлежала кропотливому художественному оформлению: вначале на ней обязательно каким-нибудь орнаментом делалась рамка, в которую потом вписывался текст; а после заполнения страницы текстом (первую букву страницы тоже затейливо вырисовывали), к ней обязательно добавлялась красивая пояснительная картинка – миниатюра.

Каждую шкурку будущего пергамена требовалось промыть и ободрать с нее весь жесткий ворс. Затем ее неделю вымачивали в известковом растворе. После такого вымачивания из шкуры выпадал остальной волосяной покров.

Еще мокрую шкурку натягивали на деревянную раму, где сушили и мездрили полукруглыми ножами – то есть вычищали с внутренней стороны шкуры мягкую клетчатку, после чего еще втирали в нее мел и выглаживали пемзой. Затем пергамен отбеливался, путем втирания в него муки и молока и нарезался на листы требуемого размера.

Пергамен был очень хорошим писчим материалом: на нем можно было писать с обеих сторон; он был очень светлым и прочным и не давал растекаться чернилам, благодаря втертому мелу; кроме того, пергамен можно было использовать несколько раз, соскоблив верхний слой с ранее написанным текстом. Текст, написанный на скоблёном пергамене, назывался палимпсетом.

В Византии и Европе существовали технологии окраски пергамена в пурпурный, ореховый, персиковый и другие цвета, а также изготовления золотых и серебряных чернил, которые использовали для особенно ценных книг. Но на Руси они не использовались.

Теперь – чернила! Европейские чернила часто были весьма дорогими и сложными в изготовлении. Но на Руси чаще всего обходились довольно дешевыми и доступными рецептами. Основой для большинства чернил являлась камедь (смола некоторых видов акаций, либо вишни). В зависимости от того, какие вещества растворялись в камеди, чернила приобретали тот или иной цвет.

Черные чернила изготавливались из камеди и сажи (“копченые чернила”). Также черные чернила можно было приготовить, вываривая в камеди “чернильные орешки” – болезненные наросты на листьях дуба.

Добавляя в камедь бурое железо, ржавчину или железный купорос получали чернила коричневого цвета. Голубые чернила получались при соединении камеди и медного купороса, красные – камеди и киновари (сульфид ртути, красноватый минерал, встречающийся в природе повсеместно вместе с другими метаморфическими породами).

Существовали и односоставные чернила, для которых не требовалась даже камедь. Они изготавливались из некоторых растений. Из черники – фиолетовые чернила, из крушины – пурпурные, из корней спорыша или ягод бузины – синие, а из ее же листьев – зеленые.

В зависимости от состава, чернила либо изготавливались в небольшом количестве незадолго до использования, либо хранились в керамических или деревянных закрытых сосудах. Перед использованием, чернила разводились водой. Небольшое количество чернил наливали в специальный сосуд – чернильницу, который имел такую форму, чтобы устойчиво располагаться на столе, и было удобно макать в него перо.

Писали на пергамене остро заточенными перьями, обычно гусиными, так как они были наиболее прочными и долго держали заточку. Преимущественно использовались перья из левого крыла, потому что они лучше ложатся в правую руку (соответственно, левши пользовались перьями из правого крыла птицы).

С кончика перьев убиралась часть бородки для улучшения ухватистости. Потом перья обезжиривались, вывариваясь в щелочи и закаливались в горячем песке и затачивались (“чинились”) ножом (отсюда современный складной нож получил наименование “перочинный”). Для написания заглавных букв могли использоваться тонкие кисточки.

К написанию книг допускались писцы с самым красивым почерком. Заглавные буквы затейливо выписывались красными киноварными чернилами (отсюда “красная строка”). Заголовки писались вязью – особым декоративным начертанием букв. Практически каждая страница книги украшалась цветным рисунком – миниатюрой.

На полях часто рисовались еще более мелкие рисунки – “полевые цветы”. По краям листа в виде рамки пускали орнамент. Самым распространенным из орнаментов на Руси был “старовизантийский”, он же “геометрический”.

Готовые страницы сшивались в небольшие тетради, которые потом собирались в дощатый переплет, как правило, обтянутый кожей или бархатом, на которых мог присутствовать тесненный или вышитый рисунок или орнамент.

Часто уголки переплета ради пущей сохранности оковывались металлом, а особо ценные и священные книги обычно имели цельный металлический оклад и металлические застежки, которыми края переплета жестко фиксировались между собой, чтобы книга не теряла свою форму. Оклад мог быть сделан из золота или серебра и богато украшен самоцветами и барельефами.

Так как рукописные книги сами по себе, а также услуги переписчика были исключительно дороги, то и записи в них подвергались лишь самые важные, общекультурные ценности. Бульварные романы, детективы и низкопробная фантастика отсутствовали как класс. Никаких юмористических или утопических произведений среди тогдашних книг тоже было не встретить.

В первую очередь записи подвергались религиозные и мировоззренческие труды: Евангелия, послания апостолов, жития святых, Псалтири и другая духовная поэзия, чинопоследования богослужений, труды эллинистических и христианских философов и богословов и т.п.

Во вторую – различные труды и сведения, имеющие большую культурную или научную значимость: рассказы и повести, поучения, народные эпосы, былины, песни, поэмы, пословицы и поговорки.

Часто записывались мифы, комедии и трагедии древности, кодексы законов и соборные вероопределения, исторические хронологии событий. Существовали и научные сочинения по математике, медицине, химии, географии, астрономии, кораблевождению, домоводству, биологии и другим дисциплинам.

Информация подбиралась весьма избирательно. Часто, ради нового текста, который считали более важным, какое-либо из древних произведений выскабливалось с пергамена, так как новых книг не хватало. Язык, отражая реалии времени, был гораздо более емким и точным чем сейчас. Каждое слово могло нести двойную, а то и тройную смысловую нагрузку.

Андрей Сегеда

Дорогие друзья! Я открыл свой собственный блог! Если вам интересно читать мои статьи, поддержите подпиской и репостом, пожалуйста!