Медицина в византийской империи

Медицина в Византийской Империи

Основой медицинских знаний в Византийской империи были «Гиппократов сборник» и сочиненияГалена. Поиск научного объяснения природы болезни в это время приостановился, и на первый план вышло изучение уже выработанных к этому времени практических приемов лечения.

Византийские врачи описывали и свои собственные наблюдения, нередко уточняющие описания отдельных растений и их лечебные свойства. Интерес к лекарственным растениям был очень велик, и ботаника постепенно превратилась в практическую область медицины, занимающуюся почти исключительно целебными свойствами растений.

Первыми христианскими врачами считались братья-близнецы Косьма и Дамиан. Во временаДиоклетиана (284—305) они были преданы мученической смерти, и впоследствии произведены в сан святых и почитаются в христианском мире как покровители врачей и аптекарей.

Эпоха IV—VII вв. оставила гораздо больше письменных медицинских источников, чем вся последующая история Византии. Это был период создания многотомных энциклопедических сводов, обобщающих наследие древних и опыт византийских врачей. Черпая свои знания из трактатов выдающихся ученых древности, византийские медики спасли их от забвения и передали последующим поколениям.

Знаменитые Византийские врачеватели

Одним из самых выдающихся вралей Византии был Орибасий из Пергама (греч. Oreibasios, лат. Oribasius, 325—403), грек по происхождению. Медицину он изучал в Александрии, которая в то время сохраняла славу крупнейшего медицинского центра Средиземноморья. Его учителем был знаменитый в то время врач Зенон с о.Кипр.

По предложению императора Юлиана Отступника, Орибасий составил свой основной энциклопедический труд «Collecta medicinalia» («Врачебное собрание») в 72 книгах, из которых до нас дошли лишь 27.
В нем он обобщил и систематизировал врачебное наследие от Гиппократа до Галена, включая труды Геродота, Диоскорида, Диокла и других античных авторов. О многих сочинениях мы знаем лишь то, что успел сообщить Орибасий.

По просьбе своего сына Евстафия, который изучал медицину, Орибасий составил сокращенный вариант своего обширного свода, так называемый «Synopsis» («Обозрение») в 9 книгах, который стал пособием для изучающих врачебные науки.
Еще более кратким извлечением из «Синопсиса» явилась другая известная работа Орибасия»Euporista» («Общедоступные лекарства»). Она предназначалась для людей, не имевших врачебного образования и занимавшихся приготовлением лекарств в домашних условиях. Оба труда в V в. были переведены на латинский язык и дошли до нас в полном объеме.

За свои научные взгляды и приверженность античным традициям Орибасий подвергался гонениям со стороны церкви и после гибели Юлиана (в персидском походе в 363 г.) был временно изгнан из Константинополя.

После Орибасия в Византии было несколько выдающихся энциклопедистов-медиков. Среди нихАэций из Амиды (грея. Aecios, лат. Aetius Amidenus, 502—572), который считается первым византийским врачом-христианином.
Он также учился в Александрии, затем служил начальником императорской свиты и врачом при дворе Юстиниана. Основное сочинение Аэция — руководство по медицине «Tetrabiblos»(«Четверокнижие») в 16 книгах является компиляцией трудов Орибасия, Галена, Сорана и других авторов, а также содержит рецепты египетской и эфиопской медицины, охватывая, таким образом, почти всю практическую медицину региона Средиземноморья того времени.

Известным современником Аэция был Александр из Тралл (лат. Alexander Trallianus, ок. 525—605) — сын врача и брат архитектора Анфимия, строителя храма св. Софии в Константинополе.
12-томный труд Александра о внутренних болезнях и их лечении пользовался популярностью на протяжении всего средневековья. Он был переведен на латинский («Libri duodecim de re medica»), сирийский, арабский и еврейский языки и был широко известен как на Западе, так и на Востоке, где Александра при жизни называли «Целителем».

Видным врачом Византии был Павел с о. Эгина (греч. Paulos, лат. Раulus Aegineta, 625—690). Павел составил два больших сочинения: труд о женских болезнях (до нас не дошедший) и медико-хирургический сборник в 7 книгах «Compendii medici libri septem».
Особую ценность представляет шестая книга этого сочинения — обстоятельный итог развития хирургии к VII в. В эпоху Возрождения многие медицинские факультеты, например Парижского университета, предписывали преподавать хирургию только по этой книге. Описанные в ней радикальные операции считались классическими вплоть до XVII в., а сам Павел из Эгины почитался самым смелым хирургом своего времени.

Византийские врачи использовали не только античное наследие, но и опыт арабоязычной медицины. На греческий язык переводились и медицинские арабские рукописи. Широкую известность получили прописи арабских лекарственных препаратов.
Влияние арабской медицины более ощущается в сочинениях поздних византийских авторов. Среди них труд о свойствах пищи Симеона Сифа (Seth Simeon, IX в.) и книга по лекарствоведению («Opus medicamentorum») Николая Мирепса (Myrepsus, Nicolaus, XIII в.), использовавшаяся для преподавания в Европе вплоть до XVII в.

Больничное дело

По сравнению с латинским Западом больничное дело в Византии стояло на более высоком уровне. Первая большая христианская больница была Построена в Кесарии в 370 г. Василием Великим. Она походила на маленький город и имела столько зданий, сколько типов болезней тогда различали. Была там и колония для прокаженных— прообраз будущих европейских лепрозориев.
В Византийской империи больницы были распространены повсеместно. Так, на территории Западной Армении в Севастии уже в IV веке славилась больница для бедных, иноземцев, калек и немощных.

О высокой организации больничного дела в Византии свидетельствует описание одной из больниц в Константинополе, основанной Иоанном II при монастыре Пантократора в XII веке. В ней было пять отделений, включая отделение женских болезней. Общее число мест достигало 50.

Больница имела постоянный штат врачей-специалистов (хирургов, повитух) и их помощников, работающих в две смены, чередовавшиеся через месяц. В каждом отделении было по два врача, которые принимали и приходящих больных.
Врачи получали жалованье деньгами и продуктами, пользовались бесплатным жильем и монастырскими лошадьми, но не имели права частной практики без специального разрешения императора. При больнице работала школа для обучения врачебному искусству.

Образование и медицина в Византийской империи

Образование в Византийской империи носило светский характер. В IV— VII вв. основными его центрами оставались античные города. Александрия славилась медицинской школой, которая функционировала и после завоевания ее арабами (до начала VIII в.).
Как уже отмечалось, из александрийской врачебной школы вышли Орибасий, Аэций, Павел и многие другие выдающиеся византийские врачи. В Афинах — столице риторики и философии — продолжала работать основанная Платоном Афинская Академия (закрытая при Юстиниане). Бейрут был центром юридического образования. Преподавание велось на греческом языке.

Несмотря на религиозность византийского общества, в основу образования были положены не памятники христианской письменности, а произведения античных авторов, дополненные многочисленными толкованиями.
Даже в константинопольском «Аудиториуме» («Auditorium specialiter nostrum») — единственном византийском университете, основанном Феодосией II в 425 г. (т.е. спустя почти столетие после признания христианства в качестве государственной религии) — богословие не преподавалось. Оно не входило в число дисциплин высшей школы и изучалось в семье и в церквах.

Отношение представителей духовенства к философскому образованию было двояким: чрезмерное увлечение философией, по их мнению, могло привести к ереси и в то же время философия была необходима при подготовке образованных служителей церкви. В итоге философия рассматривалась как предварительная ступень к изучению богословия, которое определялось как венец и цель всех наук.

Монастырских школ в Византии было сравнительно мало. Право их посещать имели только будущие монахи. Образование, получаемое в монастырях, было чисто религиозным (скорее духовно-аскетическим, нежели интеллектуальным).

Медицина входила в программу византийского образования и преподавалась в тесной связи с четырьмя основными предметами высшей позднеан-тичной школы — математикой, геометрией, астрономией и музыкой, которые объединялись под названием «Quadrivium» (лат. — четырехпутье).
Помимо них полный курс византийской высшей школы включал изучение грамматики, диалектики и риторики (с IX в. их совокупность стали называть «Trivium»).

Перечисленные семь «свободных искусств» (лат. — artes liberates, греч. эквивалент — enkiklios paideia) составляли основное содержание высшего общего образования уже в период поздней античности.
Они сохранялись на протяжении почти целого тысячелетия и в средние века легли в основу факультетов свободных искусств в университетах Западной Европы.

Несмотря на свой практический характер, медицина в Византии продолжала считаться теоретической дисциплиной и изучалась по сочинениям великих медиков античности, ведь христианская религия запрещала пролитие крови и анатомирование трупов. Особое внимание уделялось приемам лечения, выработанным в предшествующие столетия, и изучению лекарственных средств.

В ранневизантийский период наибольшей известностью пользовалась александрийская школа: учиться в ней стремились все, желающие стать врачами. В поздней Византии крупными центрами медицинского образования стали школы в Константинополе и Охриде (Македония).

По свидетельству современников, обучение медицине носило характер дискуссии. По окончании образования, сдачи экзаменов специально назначенной коллегии врачей и получения соответствующих свидетельств окончившие медицинские школы могли получить государственные должности и звание архиатра. Однако в большинстве случаев они занимались частной практикой.

В истории науки наследие Византии не может рассматриваться как достояние одной страны — на ее обширной территории располагаются ныне Греция и Болгария, Югославия и Румыния, Турция и Венгрия, Италия и Египет и многие другие страны Средиземноморья.

За 10 веков своей истории Византия смогла сохранить и систематизировать античное наследие, а также создала оригинальную средневековую культуру, которая оказала большое влияние на развитие культуры и медицины многих народов мира.

Компиляция по книге: Т.С. Сорокина, «История Медицины»

Для болящих, бродящих, лежащих. Первые больницы на Руси

По примеру Византии

Согласно летописи, в ХI веке игумен Печерского монастыря Феодосий по­строил при монастыре богадельню. «Сотвори двор близ монастыря своего… и ту повеле пребывати нищим слепым и хромым и трудноватым и от монастыря подаваше им еже на потребу и от всего сущего монастырского десятую часть давайте им».

Монастыри в то время были очагами науки и культуры, в том числе и медицины. Монахи хранили византийские рукописи, переводили с латинского, греческого. Они составляли сборники, содержащие сведения по медицине, дополняли их. И на основании этих источников преподавали медицину.

В больницах при монастырях всем приходящим полагалось безвозмезд­ное врачевание. На их содержание при Владимире Святом был даже установлен специальный налог, «десятина». По монастырским уставам, два раза в месяц больных, находящихся в странноприимных домах, полагалось мыть в бане.

В дальнейшем больницы стали непременной частью не только монастырей, но и церквей. При сооружении новых храмов предусматривалось и строительство медицинского корпуса. Например, в Никоновской летописи говорится, что в 1091 году «заложили церковь камену… и строение банное и врачеве и больницы». До наших дней сохранились больничные палаты Кирилло-Белозерского, Новодевичьего и других монастырей.

Можно сказать, что монастырские больницы были специальными учреждениями, где работали врачи-профессионалы. Лечили монастырские врачеватели бесплатно, к больным относились тепло, с любовью и самопожертвованием.

Сретенский монастырь. Фото: Commons.wikimedia.org

За счёт казны

До середины XVI века существовали только монастырские больницы. Намерение открыть государственные высказывалось ещё в царствование Ивана Грозного. А в 1670 году, при царе Алексее Михайловиче, в Москве было уже «семь-восемь» богаделен-больниц, в которых «призревалось» 412 человек, что обходилось казне ежегодно в 1780 рублей, 412 четвертей ржи и 200 пудов соли.

В указе 1682 года, изданном уже царём Фёдором Алексеевичем, впервые определено, что устройство богаделен должно быть делом государства. Предписывалось по примеру «еуропских стран» построить две шпитальни, или богадельни, а на их пропитание дать им вотчины. Всё это под наблюдением «доброго дворянина», при них также «дохтура, аптекари, повара».

Цари устраивали и поддерживали богадельни за счёт царской казны, на суммы Приказа Большого дворца. Нищих на улицах забирали стрельцы, привозили в приказ, и когда там убеждались в их «недужности», то помещали в богадельню. Были известны Моисеевская богадельня на сто человек, Покровская, Кулиженская, Петровская, у Боровицкого моста на «8 человек робят»… В Сретенском монастыре – для «болящих, и бродящих, и лежащих нищих по улицам».

Куракинская богадельня

Русский посол в Париже князь Борис Иванович Куракин, впечатлённый парижским Домом инвалидов, в 20‑х годах XVIII века задумал создать нечто похожее и в Москве. Задумку сумел осуществить уже его сын. А императрица Анна Иоанновна даже безвозмездно выделила для строительства этого «шпиталя» участок в Басманной слободе.

Куракинская богадельня. Фото: Commons.wikimedia.org

Открыт был госпиталь в 1742 году (улица Новая Басманная, дом 4). Построенный «с доброю архитектурою», «со всякою прекрасностью» и «по чужестранному обычаю», он стал первым частным благотворительным учреждением в России. Вмещал госпиталь двенадцать пациентов – бывших офицеров, получивших увечья. У каждого была меблированная комната. В шкафах висела одежда на все времена года. К столу подавали мясо и птицу в скоромные дни, рыбу – в постные. Вино полагалось каждый день, мёд – по праздникам. За домом был разбит сад для прогулок. Для проживающих было два обязательных правила: ночевать в госпитале и посещать службы в храме.

В 1820 году шпиталь переименовали в Странноприимный дом.

Существенный признак странно­приимного дома, больницы-приюта, или ещё по-другому богадельни, – полное содержание проживающих в них пациентов. Самый знаменитый странноприимный дом располагается в Москве на Большой Сухаревской площади. Это всем известный ныне Институт Склифосовского.

Христианство как духовно-нравственный базис медицины. Исторический аспект

1. Введение

Говоря о духовно-нравственном аспекте медицины, хотелось бы сразу дать определение понятиям «духовность» и «нравственность».

Нравственность можно определить как свод норм поведения, принятый определённым обществомкак обязательный для его членов, т.е. напрямую связан с уровнем развития общества, его традициями, устоями.

Духовность же – это отрешённость от низменных, грубо чувственных интересов, стремление к внутреннему совершенствованию, высоте духа (Толковый словарь Ушакова). Для христиан – это состояние глубокого единения человека с Богом (Теологический энциклопедический словарь под ред. У. Элвелла). В христианской традиции духовность противопоставляется душевности – совокупности всего того, что не выходит за пределы психологических процессов. В отличие от «душевного» «духовное» очищено от замаскированных импульсов своеволия, себялюбия, чувственности, агрессивности. Поэтому духовность в христианском понимании связывается с внутренней чистотой и умиротворенностью, со скромностью и послушанием.

Законодателем нравственности в медицине заслуженно считается Гиппократ, обобщивший в своей знаменитой Клятве, декларируемые по сей день, заповеди поведения врача. Но помимо самих наказов врачу, в своей Клятве он впервые попытался внедрить трансцендентную ответственность – ответственность врача за свои поступки перед высшей силой, а не только перед собственной совестью, как в более ранних трудах врачей других народов. В полной же мере этот постулат был раскрыт в медицине благодаря христианской традиции, которая признаёт Бога как Того, перед кем каждый должен дать отчёт («Итак каждый из нас за себя даст отчет Богу» Библия, послание к Римлянам 14:12). Именно христианство заложило прочный фундамент духовности, придало смысл зародившимся идеям нравственности.

2. Роль христианства в становлении мировой медицины

2.1 Античность

Уже в период поздней античности с утверждением христианства попечение о больных становится предметом особой заботы церкви. Василий Великий (известный церковный писатель и богослов) устроил в Цезарее в 370-379 гг. целый город для больных, известный под именем «Базилия». Позже врачебное дело достигло высокого уровня в Константинополе, где на церковные пожертвования были основаны лечебницы. С V в. уставом св. Бенедикта (родоначальника монашеского движения) монахам было вменено в обязанность лечение больных и уход за ними; при монастырях создаются госпитали и приюты. В VI в. монахи ордена св. Лазаря, возникшего на территории Италии, посвятили себя уходу за прокаженными. От имени покровителя этого ордена произошло слово «лазарет». Первоначально так называли организованные монахами приюты и больницы для прокаженных, позже лазаретом стал называться передвижной военный госпиталь. По распоряжению папы римского Григория Великого (время понтификата 590-604 гг.) в Европе было построено множество больниц и столовых для бедных.

2.2 Средневековье

Медицина средневековой Европы развивалась в христианской культуре. Библейские тексты содержат множество гигиенических предписаний, упоминаний о различных болезнях и эпидемиях, профилактике болезней и рекомендаций по сохранению здоровья. В Священном Писании зачастую Бог сравнивается с врачом.

В христианской культуре сформировалось представление о том, что Господь карает грешника болезнями или посылает испытания праведникам, напоминая тем и другим о бренности земного бытия. Влияние богословских текстов и терминов на разные аспекты средневековой европейской культуры, в том числе и на развитие медицинских представлений, часто бывает неявным и раскрывается при внимательном прочтении. Приведем несколько примеров. До настоящего времени словом «плацебо» называется безвредное вещество, которое иногда предлагается в качестве лекарства. Его эффективность зависит от веры больного в исцеление. Возникновение этого термина связано с первым словом заключительной строчки 114 Псалма: «Буду ходить пред лицом Господним на земле живых» (лат. «Placebo Domini in regione vivonan»). Слово «реанимация» происходит от латинского «animatio», что значит «оживление», оно пришло в медицину из богословия. В XIV в. во время эпидемий в Европе стали задерживать людей и товары на пограничных пунктах в течение 40 дней. В результате появился термин «карантин» (от итал. «quaranta gironi» – «сорок дней») в память о 40-дневном пребывания Христа в пустыне.

Значительное влияние на восприятие врачебного искусства оказало то, что Лука, один из четырех евангелистов, был врачом. Около семидесяти врачей, живших в разное время, были канонизированы церковью. В их числе братья-врачи Косьма и Дамиан, св. Антоний и св. Рох. Косьма и Дамиан жили во второй половине III в. недалеко от Рима. За свои исцеления они не требовали от больных иной платы, кроме веры во Христа, за что получили прозвище «бессребреники». Значительно позже, в начале XIV в., жил самоотверженный врач св. Рох. Он отдавал все силы лечению больных чумой и заразился сам. Иллюстрации с изображениями этих святых неоднократно воспроизводились в медицинских изданиях, которые распространялись в Европе с середины XV в. с появлением книгопечатания.

Религиозные представления средневековья побуждали людей искать в церкви не только утешения и помощи, но и исцелений, о которых повествуют библейские свидетельства. Однако это совсем не значит, что средневековая медицина уповала только на молитвы. В разных случаях применяли разные методы лечения, известные монахам из медицинских книг. Уже в период раннего средневековья монастыри, на территории которых находились скриптории (от лат. «scriptor» – переписчик книг) и библиотеки, стали центрами книжной культуры. «Монастырь без книжного шкафа словно крепость без арсенала» («Claustrum sine armario est quasi castrum sine armamentario»), — гласит латинская пословица.

В VII-VIII вв. при монастырях были организованы многочисленные приюты и больницы для странников. В приюте св. Бернарда, расположенном в ущелье Апеннинских Альп, монахи-августинцы оказывали помощь тем, кто решался перейти заснеженные горные вершины. Ночью и во время ураганов они звонили в колокола, зажигали свет в окнах обители и с колокольчиками выходили навстречу путникам. В приюте замерзших отогревали и оказывали посильную врачебную помощь. Если странника не удавалось вернуть к жизни или в горах находили тело умершего, его отпевали и относили на ледовое кладбище в горах.

В средневековых монастырях создавались больницы, которые первоначально предназначались для братьев святой обители, однако с увеличением числа странников их пришлось расширить. Монахи, сведущие в лечебном деле, выращивали в монастырских садах лекарственные растения. Монастырь часто имел свою аптеку и был центром, где больные из окрестных деревень могли получить совет и помощь. Одним из наиболее известных центров врачевания начала IX в. был монастырь в Сен-Галлене.

В X-XI вв. паломники в восточные страны, а позже – рыцари-крестоносцы могли найти приют и врачебную помощь в обителях «подвижного братства» – госпитальеров. В 70-х гг. XI в. они организовали целую сеть госпиталей и приютов во многих странах Европы и на Святой земле – в Антиохии, Иерусалиме и других городах Востока. Одним из первых был госпиталь Иоанна Милостивого в Иерусалиме, который в начале XII в. был способен принять до 2000 больных и даже имел специальное отделение для лечения глазных болезней. Из женских духовных общин, посвятивших себя уходу за больными, упомянем орден Елизаветинок, основанный св. Елизаветой в Тюрингии в XIII в.

Традиция образования монашеских орденов для ухода за больными продолжалась в эпоху Возрождения и Нового времени. Так, в 1534 г. возник орден братьев милосердия, а в 1627 г. – орден сестер милосердия.

Больница рассматривалась как место, находящееся под покровительством и защитой церкви. Среди множества духовных лиц, посвятивших себя медицине, некоторые занимали весьма высокое положение. Так, например, папа римский Иоанн XXI до своего избрания в 1276 г. с большим успехом практиковал в Лионе как врач под именем Петра Испанского.

Хотя уже в XII в. в европейских городах появились больницы, основанные светскими лицами, до середины XIII в. они обычно находились в ведении монашеских орденов. В таких приютах, расположенных на окраине города, у городской стены или перед городскими воротами, как правило, были чистые постели и хорошая пища, тщательный уход за больными. Позже в больницы стали назначать врачей, не принадлежащих к какому-то определенному ордену. В XIII-XIV вв. больница перестала быть церковным учреждением в строгом смысле слова, однако продолжала находиться под покровительством церкви, поэтому ее имущество считалось неприкосновенным. Это имело большое значение для организации врачебного дела: состоятельные горожане охотно вкладывали свои средства в больницы, обеспечивая тем самым их сохранность. Больницы имели возможность приобретать земельные владения, предоставлять ссуды, использовать запасы зерна в случае неурожая.

2.3 Забота об умирающих

Заботу о неизлечимо больных и умирающих в Европу также принесло христианство. Античные медики полагали, что медицина не должна «протягивать свои руки» к тем, кто уже побежден болезнью. Помощь безнадежно больным считалась оскорблением богов: человеку, даже наделенному даром врачевания, не пристало сомневаться в том, что боги вынесли больному смертельный приговор.

Изначально хосписами назывались ночлежки или богадельни, где останавливались паломники по пути в Святую Землю. Обычно они располагались вдоль дорог, по которым проходили основные маршруты христианских паломников, и были своего рода домами призрения для уставших, истощенных или заболевших странников. Хотя большинство раннехристианских хосписов пеклись в большей мере о душевном покое своих гостей, в хосписах заботились и о теле заболевших, считали их паломниками на важном пути, пути духовного совершенствования. Конечно, первые хосписы не были созданы специально для ухода за умирающими, однако, их заболевшие гости были окружены заботой и вниманием до конца.

Сегодняшние принципы работы хосписов, созданных для облегчения страданий в основном раковых больных на поздних стадиях развития болезни, берут свое начало еще в раннехристианской эре. Зародившись вначале в Восточном Средиземноморье, идея хосписов достигла латинского мира во второй половине IV века нашей эры, когда св. Фабиола открыла хоспис для паломников и больных. С этого времени множество монашеских орденов прилагали значительные усилия, чтобы выполнить заповедь из притчи об овцах и козлах (Библия, Евангелие от Матфея, 25:35-36) – накормить алчущего, напоить жаждущего, принять странника, одеть нагого, посетить больного или узника. Эти принципы, наряду с заповедью «Так, как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Библия, Евангелие от Матфея, 25:40), были основой благотворительной деятельности, распространившейся по всей Европе.

3. Влияние христианства на развитие медицины в России

3.1 Древняя Русь

В Древней Руси к людям с физическими и психическими отклонениями относились с состраданием. Начиная с X века, времени принятия христианства, основные меры помощи детям-сиротам, неимущим, калекам, немощным, были связаны с княжеской защитой и попечительством, а затем в большей степени с монастырско-церковными формами призрения.

Монастырская медицина включала в себя не только оказание лечебной помощи нуждающимся, но и другие формы оказания помощи – предоставление жилья, пищи, духовного попечения. Она была не только одной из основных форм оказания медицинской помощи широким массам народа, но и утверждала идеалы христианской морали применительно к медицинской деятельности. Монахи считали врачевание больных делом своего подвижнического долга и усердно направляли заботы на призрение заболевших.

В летописях, сборниках древнерусских законодательных актов, церковных документах и литературных памятниках встречаются многочисленные сведения, касающиеся медицинской практики и лечебного дела. Термины «лекарь», «лечец», «врач» упоминаются в «Церковном уставе» князя Владимира (конец X в.), в «Русской правде» Ярослава Мудрого (начало XI в.) и других документах того времени. С принятием христианства на Руси, распространением грамотности и письменности многовековой опыт народной, а затем и монастырской медицины обобщался в виде «лечебников» и «травников». Немало было и переводных «лечебников». Помимо русских медиков в Киеве и других крупных городах практиковали и иноземные врачи – греки, сирийцы, армяне, имевшие свои дома с лекарственными «погребами» (аптеками). Как русские, так и иноземные врачи привлекались для медицинского обслуживания князей, бояр, а также княжеских дружинников, составлявших основу государственной власти в древнерусских княжествах.

В «Киево-Печерском патерике» содержатся первые сведения о врачебной этике на Руси XI-XII веков. В нем говорилось о том, какими качествами личности должен обладать лечец, как вести себя в отношениях с больными, как относиться к своей работе. «Лечец должен был быть образцом человеколюбия вплоть до самопожертвования; ради больного выполнять самые черные работы, быть терпимым и сердечным по отношению к нему; делать все, что в его силах для излечения больного и не заботиться о личном обогащении и профессиональном тщеславии».

Монгольское нашествие и установление монголо-татарского ига нанесли огромный ущерб русской культуре. В связи с нашествием монголо-татар на Руси развитие медицины и медицинской этики на несколько столетий затормозилось на уровне народного врачевания и монастырской медицины. С конца XIII века и до второй половины XV века не встречаются упоминания о светских врачах. Лишь, в некоторых неразоренных городах при княжеских дворах сохранялось медицинское обслуживание придворными врачами.

3.2 Медицина Московского государства и Российской империи

В первой половине XVI в. в Московском государстве появляются иноземные врачи, аптекари, хирурги, имевшие не только знания в определенной области медицины, но и обладавшие этическими представлениями, соответствующими сложившимся в Европе христианским ценностям.

До конца XVIII в. отечественная медицина развивалась под влиянием западноевройпейской. Иностранные врачи и фармацевты были преподавателями в российских учебных заведениях, оказывали медицинскую помощь. Первые отечественные врачи получали образование в европейских университетах.

Выдающиеся отечественные доктора большое внимание уделяли проблемам нравственности в медицинской деятельности. Они рассматривали проблемы профессионального долга медицинских работников, «врачебной тайны», этических норм и принципов взаимоотношений с больными, проблему аборта, проблему профессиональных ошибок, социальной ответственности врача, этические проблемы медицинской науки и образования и другие.

Славу врача-подвижника обрел русский врач немецкого происхождения Фёдор Петрович Гааз (1780–1853), известный также как «святой доктор». Являясь членом Комитета попечительства о тюрьмах, этот замечательный врач, у которого охотно лечилась знать, все свои силы отдавал ссыльным, каторжанам и сиротам. В условиях тогдашней социально-политической организации и состояния медицинских служб в России он стремился отстоять особые права заключенных на защиту, охрану их здоровья и медицинскую помощь. В контексте, собственно, духовно-нравственного аспекта следует обратить внимание на религиозные истоки мировоззрения Гааза: «Я прежде всего христианин, а потом уже врач».

В начале XIX в. в России появляется служба «Сердобольных вдов» (1803 г.). «Сердобольными вдовами» были жены и вдовы солдат, которые осуществляли уход за больными, престарелыми, увечными и т.д. Они дежурили в Мариинской больнице для бедных в С.-Петербурге, а с 1818 г. в Мариинской больнице в Москве. Дежурные вдовы должны были осуществлять надзор за порядком в палатах, при раздаче больным пищи, лекарств, следить за содержанием в чистоте и опрятности больных и их постелей. Врачи давали указания по уходу за больными. В присяге сердобольных вдов было сказано: «Желая… подражать сердоболию… Иисуса Христа, из любви к страждущему человечеству исцелявшему всякий недуг и всякую болезнь… клянусь… что доколе сил моих достанет, употреблять буду все мои попечения и труды на богоугодное служение болящим… что буду тщательно соблюдать все, что по настоянию врачей признано будет полезным и нужным для восстановления здравия вверенных моему попечению болящих… что по долгу христианского милосердия не только буду заботиться о телесном, но и о душевном здоровье болящих… буду, по возможности, стараться моим примером и советом располагать и самих болящих к молитве веры, спасающей больных…».

Многие врачи, считающиеся столпами отечественной медицины, являлись глубоко верующими христианами. Величайший хирург России, основоположник российской военно-полевой хирургии Николай Иванович Пирогов (1810-1881гг.) писал: «Смело и несмотря ни на какие исторические исследования, всякий христианин должен утверждать, что никому из смертных невозможно было додуматься и еще менее дойти до той высоты и чистоты нравственного чувства и жизни, которые содержатся в учении Христа; нельзя не почувствовать, что они не от мира сего. Веруя, что основной идеал учения Христа по своей недосягаемости остается вечным и вечно будет влиять на души, ищущие мира через внутреннюю связь с Божеством, мы ни минуты не можем сомневаться в том, что этому учению суждено быть неугасимым маяком на извилистом пути нашего прогресса».

Другой великий русский врач Евгений Сергеевич Боткин (1865 – 1918гг.) на своей первой лекции сказал студентам о самом важном в деятельности врача: «Пойдемте все с любовью к больному человеку, чтобы вместе учиться, как быть ему полезными». Служение медика Боткин считал истинно христианским деланием, он имел религиозный взгляд на болезни, видел их связь с душевным состоянием человека. В одном из своих писем к сыну Георгию, он выразил свое отношение к профессии медика как к средству познания Божией премудрости: «Главный же восторг, который испытываешь в нашем деле… заключается в том, что для этого мы должны все глубже и глубже проникать в подробности и тайны творений Бога, причем невозможно не наслаждаться их целесообразностью и гармонией и Его высшей мудростью».

3.3 Советский период

В советский период развития российской медицины отношение к медицинской этике (как науке о нравственности и морали) было очень неоднозначным. Оно колебалось от полного отрицания ее необходимости в связи с представлением о том, что все советские врачи (за редким исключением) являются носителями коммунистической морали, нацеленной только на благо человека, до признания ее необходимости и её трансформации в современную биоэтику. В этот период профессиональная медицинская этика фактически отождествлялась с марксистской, в соответствии с которой каждый советский человек (включая, разумеется, и медработников) нацелен на служение другим, исполнение своего долга перед народом, обществом, государством. Пациент рассматривался как представитель народа, которому служат медицинские работники, беззаветно отдавая все свои знания и силы.

Сравнивая моральный облик врача социалистического и капиталистического обществ, «главный теоретик» советского здравоохранения Николай Александрович Семашко (1874-1949гг.) писал:»Этика советского врача – это этика своей социалистической Родины, это – этика строителя коммунистического общества, это – коммунистическая мораль, стоящая выше классовых противоречий. Вот почему мы не отрываем понятия о врачебной этике от высоких этических принципов гражданина Советского Союза».

Изменилось и положение в системе здравоохранения, и этические основания деятельности медицинских сестер. Общества сестер милосердия были упразднены, Российский комитет Красного Креста был реорганизован в Советский комитет Красного Креста и Красного Полумесяца, создана новая система подготовки медицинских сестер. С 1926 г. сестер милосердия стали называть медицинскими сестрами, что подчеркивало разрыв их деятельности с религией и ориентацию на нравственные идеалы коммунистической морали.

Видя негативное отношение к медицинской этике как к «буржуазному пережитку» и понимая, что медицина без этики существовать не должна, ведущие советские ученые-медики вновь вспомнили о существовании медицинской деонтологии. Термин «медицинская деонтология» дал возможность врачам эпохи сталинизма под видом отказа от «буржуазной медицинской этики» использовать все те же принципы христианского человеколюбия в медицине, подменив их основание.

4. Современная Россия

«Врач не смеет быть лицемером…, мучителем, лжецом, легкомысленным, но должен быть праведным человеком, … сила врача – в его сердце, работа его должна руководиться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; величайшая основа лекарства — любовь»

Парацельс (1493 – 1541гг.)

«Каждый человек, цель которого – отдавать себя на служение другим, должен серьезно относиться к следующим … моментам: во-первых, однажды он предстанет перед Высшим Судьей и даст отчет за все вверенные ему жизни; … так как все его умения, знания и сила были даны ему Богом, то он должен использовать их во славу Его и на благо человечества, а не ради прибыли или собственных амбиций; … врач, существо тоже смертное, должен облегчать боль своих пациентов с осторожностью и добротой, поскольку ему самому когда-то также, может быть, придется страдать»

Отец английской медицины Томас Сиденхейм (1624-1699гг.)

4.1 Зыбкое основание

Перечислять успехи современной российской медицины, а также озвучивать известные её проблемы не является задачей данной ститьи. Видимые вещи являются следствием глубинных, невидимых процессов. Хотелось бы копнуть глубже, и рассмотреть фундамент сегодняшнего здания под названием «российская медицина» в духовно-нравственной системе координат.

Настоящее положение отечественного здравоохранения неразрывно с состоянием всего российского общества и является логическим следствием цепи исторических событий. Христианские основы морали и нравственности в России были отвергнуты коммунистической идеологией, идеологией заменившей древний нравственный ориентир – Божью волю волей человеческой – коммунистической моралью. После падения советского строя старые нравственные ценности, в том числе и для медицинского сообщества, оказались неактуальными, а новых сформулировать было некому. Со временем эта ниша постепенно стала заполняться идеями потребительства и гуманизма.

Медицина в России сегодня – это результат симбиоза развалин безбожной советской медицины и прививаемых меркантильных ценностей нынешней гуманистической, секулярной Европы. Всю неблагообразность и бесперспективность этого сочетания не получится скрасить словами о самобытности и «особости» пути русского народа, т.к. без прочного духовного основания всё это «дом, построенный на песке».

В современных реалиях основополагающий принцип милосердия меркнет перед сухими доводами о рентабельности, экономической обоснованности. Здесь и корень коррупции. И это проблема не только медицинского социума во главе с его руководством, но глубинная проблема всего общества. Это проблема подмены основания. Если медицина имеет глубокие корни в вере в Бога, если она формировалась и совершенствовалась на протяжении многих веков под влиянием христианского мировоззрения, то замена его на секулярные гуманистические (или любые другие) ценности таит в себе угрозу неизбежной деградации.

4.2 Прогрессирующая утрата доверия

На протяжении всей истории обязательным условием для развития и совершенствования медицины было доверие врачу. Наивно было бы предполагать, что сегодня можно обойтись без него. Но именно прогрессирующая утрата отечественным здравоохранением доверия пациентов является пока неразрешимой проблемой.

Первопричиной падения уровня доверия врачам является не низкий уровень знаний и умений, как может показаться на первый взгляд, но восприятие духовных основ медицины как архаизма. Лучшее из всего, что может предложить рациональная материалистическая модель медицинской помощи – это практичность, однако, она не дает гарантии, что во главу угла всегда будут ставиться интересы пациента, а не экономиста, администратора, фармацевтической компании или врача. Тот, кто отрицает существование объективной Истины и утверждает, что мы сами определяем для себя свои ценности, не может осмыслить заповедь «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними».

Утверждение постулата, что отношения между врачом и пациентом лежат, по сути, только в плоскости товарно-денежных отношений, замена понятия «помощи» как содействия, приносящего облегчение на понятие «услуга», не несущее нагрузки ответственности, росту доверия врачу способствовать не могут. От медика сегодня требуется лишь наличие знаний и навыков, чтобы он смог закончить современное медицинское учебное заведение и оказывать медицинскую услугу должного качества. Но измерить оценкой можно только внешнее отношение к делу. В конечном итоге, как представлялось Сиденхейму, пациента защищает только послушание врача Богу и Его заповедям.

Разработка морально-этического кодекса медицинского работника на основании принципов гуманизма для восстановления утраченного доверия – повторение ошибок прошлого. Также и клятва (Гиппократа, российского врача и т.п.) имеет смысл лишь при условии, что в основании истины, в которую верит человек, – Бог. Только такое основание обладает огромной силой, силой способной дать новый толчок для развития медицины в нашей стране.

5. Заключение

На основании представленных исторических фактов видно, что христианство заложило прочное духовно-нравственное основание медицины и на протяжении многих веков являлось драйвером развития медицинской помощи и медицинской науки. Проблемы современной российской медицины напрямую связаны с заменой древних, испытанных Божественных ценностей на секулярные ценности гуманизма.

Финансовые вливания в отрасль, закупка новейшего оборудования, совершенствование системы образования и повышения квалификации медработников и администраторов – всё впустую, если не будет решена проблема ценностного ориентира. Никакие карательные, равно как и поощрительные меры, игры статистическими показателями не смогут остановить деградацию нашей медицины, если мы не вернёмся к истокам, к прочному, испытанному духовному фундаменту.

6. Список использованных источников

1. Марчукова С.М. Медицина в зеркале истории. — М.: Европейский Дом, 2003. – 272 с.

3. Жарова, М.Н. Кратки очерк развития медицинской этики в Европе и России / М.Н. Жарова // Естествознание. — 30.05.2010. — №8.

5. Хосписы. Сборник материалов: литературный обзор, рекомендательные и справочные материалы. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Благотворительный фонд помощи хосписам «Вера», 2011.

7. Семашко Н. А. Избранные произведения. — М., Медицина, 1967. – 380с.

8. Библия. Книги Священного писания Ветхого и Нового завета. – М.: Издание Моск. Патриархии, 1988. – 1376 с.

9. Патрик Д. Гиппократ и медицина XX века.: 2000 лет христианства и его влияние в медицине, науке и обществе. Ялта, 1998. Крымское отделение Академии наук Украины, Крымский медицинский университет, Крымско-Американский колледж. — Режим доступа:http://www.scienceandapologetics.org/text/83.htm.

Больничное дело и медицина в Византийской империи

Доклад Георгия Папагеоргиу — профессора хирургии, заведующего второй хирургической клиникой Центральной государственной клинической больницы г. Афины «Евангелизмос» (Греция), был прочитан на 5-й научно-практической конференции «Духовное и врачебное наследие святителя Луки (Войно-Ясенецкого)» (г. Железнодорожный, пос. Купавна, 6 июня 2013 г.). Портал Православие.Ru приводит его в сокращении.

На приеме у врача. Манускрипт XIV в.

Еще в древние времена наука врачевания у греков находилась на высоком уровне. Причем, и медицина, и врачебное искусство были тесно связаны с религией, а лечебные учреждения являлись своеобразными храмами «богу врачевания» Асклепию. Гиппократ, основатель научной медицины, первым изучил и описал симптомы болезней и попытался логически объяснить их развитие и лечение. Гиппократ и его последователь Гален — великие умы древности — повлияли на все развитие медицины, заложили ее основы, разработали терминологию, которая используется до сих пор. Эту медицину унаследовала Византия, вполне оправданно считая ее своим наследием.

Лечебных заведений в нашем понимании в древности не существовало. Так называемые «асклепии», скорее, представляли из себя санатории религиозного толка для состоятельных граждан. Врачи были лишь практиками. В Древнем Риме были только, как бы сейчас сказали, реабилитационные центры для раненых и больных воинов и рабов. Таким образом, древние лечебницы не могли стать примером для Византии.

С объявлением христианства государственной религией резко изменяется взгляд на всю систему лечения, ухода за больными и вообще восприятие страждущего человека. Церковь занимается делами милосердия. Местные епархии организуют под своим патронажем медицинское обслуживание больных, в особенности, неимущих граждан. На первом Вселенском Соборе в Никее были приняты решения, обязывающие архиереев лично курировать систему оказания медицинской помощи неимущим гражданам. Интересно, что император Иулиан, который в 330–336 гг. пытался возродить язычество, писал своему знаменитому другу врачу Оривасию: «Нам не мешало бы тоже проявлять заботу о слабых и немощных так, как это делают христиане». Эти слова так и остались на бумаге.

Так называемая социальная деятельность в Византии лежала целиком и полностью на Церкви и монастырях, и лишь много позже к этой работе подключилось государство и частные лица. Филантропическая деятельность главной своей целью имела, прежде всего, оказание помощи болящим и неимущим и вообще всем тем, кто в силу каких-то обстоятельств не мог сам себя содержать. Вообще в Византии Церковь понимала милосердие, прежде всего, как духовную обязанность христиан, а государство имело примеры отношения к этим вопросам еще с эллинистического времени.

В больших городах и при крупных монастырях начинают строиться так называемые «ксеноны», или гостиницы для проживания малообеспеченных граждан, которым было необходимо лечение. Кроме того, в каждом монастыре находили приют и уход бедные или болящие паломники. Во всех городах были учреждения, занимавшиеся исключительно оказанием медицинской помощи больным людям. Причем медицинское обслуживание проводилось независимо от профессии, социального положения, национальности и пола больного: абсолютно во всех филантропических учреждениях Византии абсолютно все могли лечиться либо совсем бесплатно, либо за очень умеренную плату.

Размер оплаты зависел от серьезности заболевания и длительности лечения. Сумма оплаты прописывалась в уставе того или иного учреждения, в которое попадал больной. Вот в таких, как бы мы сказали, образцовых больницах, лечила официальная, государственная медицина. Своей основой она имела древнюю греко-римскую практику и медицинские традиции. Такие врачи, как Оривасий, Аэтий, Павел Эгинит, да и сам святой Кесарийский епископ Василий, Стефаний Афинский и другие, естественно, не ограничивались в своей деятельности лишь традиционными древними методиками терапии, они внедряли свои, новые идеи и подходы, повлиявшие впоследствии на развитие всей медицины.

Трудно переоценить и личный вклад императоров Византии, членов их семей в осуществлении политики государства в области здравоохранения. Личные пожертвования императоров уже со времен правления Константина Великого поступали в самые разные медицинские учреждения. И это тоже знак нового взгляда государства на вопросы здравоохранения.

Женщины из императорских семей нередко принимали личное участие в уходе за больными, заботились об улучшении условий лечения. Например, Плакилла, супруга императора Феодосия I, сама застилала больничные койки и снимала пробу во время приготовления пищи больным, сама кормила лежачих и даже мыла кастрюли на больничных кухнях. Она вообще желала выполнять те обязанности, которые лежали на обслуживающем персонале низшего звена. С нее брали пример и другие великосветские придворные дамы.

Подобного рода служение, имевшее место в IV веке, было характерно и для других, более поздних периодов существования Византии. В летописях мы встречаем описание деяний милосердия императриц Ирины, Евдокии, Феодоры, принцесс, фрейлин двора. Похвальные дела милосердия и пожертвования членов императорских фамилий создавали прецедент и исподволь способствовали развитию социальной деятельности Церкви. О том, сколь широкий размах эта работа приобрела в Византии, можно судить по тому факту, что право на медицинское обслуживание имели все без исключения граждане, а не представители отдельных слоев, как это было в древнем мире. Существовал реестр всех лечебных и филантропических заведений, где последние делились по категориям: детские больницы, дома сирот, дома престарелых, больницы для неимущих, больницы для иногородних, профилактории и т.д. Такие названия начинают входить в тогдашнее употребление. Можно сказать, что все лечебные учреждения государства того времени были центрами, где людям не только предоставляли медицинские услуги, но и обеспечивали питанием и одеждой. В случае неизлечимых болезней больницы служили местом долговременного пребывания (например, лепрозории).

Обычное лечение граждан проходило в других учреждениях.

И еще один новый момент: женщины работали в медицине на равных правах с мужчинами. Существовал в Византии так называемый институт диаконис. На них возлагался уход за больными. В основном, это были монахини. Причем, женщины работали не только медсестрами, акушерками, но и врачами (например, гинекологами).

На Западе знакомство с византийской системой здравоохранения началось с «Василиды» — детища свт. Василия Великого, епископа Кесарийского, создавшего этот медицинский комплекс в 370 г. Он назывался «Прибежище» и включал в себя гостиницу для неимущих иногородних, дом престарелых, лепрозорий для прокаженных, приют для бедных и другие подразделения. Отдельно существовали инфекционные корпуса. Причем, Василий Великий сам отбирал для работы в «Василиде» врачей и остальной медперсонал. Здесь было продумано даже то, чтобы люди во время длительного пребывания в больнице освоили какую-нибудь профессию, ремесло. Это как службы социальной реабилитации и профориентации. Сам святитель имел мирскую профессию врача и прилагал усилия для оказания психологической помощи больным, особенно прокаженным. За ними он ухаживал сам, показывая пример другим. Он напрямую общался с прокаженными, обнимал их и даже, утешая, целовал.

Несколько лет спустя друг Василия Великого прп. Ефрем Сирин в 373 г., во время голода в городе Эдесс в Сирии, создает профилакторий на 300 коек в одном из городских зданий. Позже, при епископе Раввуле, это здание перестроили под больницу, которую обслуживали монахи. Отдельно построили лепрозорий.

В IV в. свт. Иоанн Златоуст создает подобное учреждение в Константинополе, направляя туда на работу священнослужителей, врачей, поваров и обслуживающий персонал. Это были первые учреждения, которые получили название «больница». Больницами раньше называли лечебницы на территории монастырей, где ухаживали за больными, а позже это название закрепилось за независимыми комплексами, которые работали под эгидой Церкви. Название «Прибежище» сохранилось только у одной — больницы святой Анастасии в Константинополе. Это единственная психиатрическая больница, о которой упоминают источники. Вообще у нас мало сведений о лечении психических заболеваний в тот период. Но то, что существовал центр лечения душевнобольных, уже само по себе знаменательно. А по инициативе святого Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского, было построено семь родильных домов в его епархиях.

Из летописей мы узнаем, что в VI–VII вв. больницы уже имеют другое название — «ксеноны» — пансионаты для проживания и лечения. Там же мы встречаем крайне негативную оценку деятельности частных врачей. Скорее всего, это было связано с чрезмерно высокой платой, которую брали за свои услуги частные лекари.

В народе преклонялись перед святыми целителями и врачами, трудившимися, не взимая платы. Таких людей называли бессребрениками. Это Косьма и Дамиан, святой целитель Пантелеимон. Они мученически закончили свою жизнь в период, довольно близкий по времени к Византии — в III веке. Именно к предстательству этих святых обращались верующие.

В ранневизантийский период вся ответственность за лечебный процесс в больницах лежала на главном враче. У главврача были помощники — заведующие и администраторы. Своеобразными управляющими в пансионатах обычно были представители духовенства. Они назначались на свою должность, как правило, учредителем того или иного медицинского учреждения, а иногда и указом самого Императора. Чаще всего, однако, их назначал местный архиерей (такая практика существовала уже в III в.).

Позже должность управляющего пансионом стала столь престижной, что ее занимали уже люди, стоящие на довольно высоких ступенях иерархической лестницы. В IX веке управляющие больничными пансионами стали получать титул «спафария» (то есть состоящего в личной гвардии Императора).

Врачи. Манускрипт XV в.

Упомянем еще одно известное медицинское учреждение того времени — Пансион Самсона (V — начало VI в.). Пансион располагался близ храма Святой Софии Константинопольской. Устроителем и строителем этой больницы был некий врач Самсон. Он бесплатно лечил людей и свой личный дом перестроил под лечебницу. Именно Самсон излечил от серьезной болезни императора Иустиниана, который в знак благодарности построил новое здание для больницы и выделил большие средства на ее содержание. Говоря современным языком, частная инициатива снизу получила государственное (императорское) финансирование сверху. После смерти Самсона управляющих в эту больницу назначала Патриархия, и каждый год (вплоть до Х века) служилась Божественная литургия в его память.

Когда во время беспорядков в Константинополе в 532 г. больница сгорела, ее вновь отстроили на средства казны. Сам Император назначал средства на финансирование больницы. И всегда после очередных катаклизмов здание восстанавливалось из бюджетных средств. По такой же системе работали другие известные больницы — имени святой Ирины в окрестностях Константинополя, Эвульская лечебница и другие. Управляющие этими больницами всегда присутствовали в качестве почетных гостей на всех императорских торжествах.

В византийских больницах начиная с VII в. работали в основном хирурги, офтальмологи, гинекологи, акушеры-гинекологи, врачи других специальностей и многочисленный медперсонал. От века к веку совершенствовалась система здравоохранения. После войн с арабами и внутренних нестроений X–XI вв. медицинские профессии приобретают очень высокий статус.

В XII в. государственные больницы становятся местом оказания медпомощи на постоянной основе для всех граждан. Были и придворные врачи. Например, когда император Алексий Комнин заболел, придворный врач Иоанн организовывал транспортировку больного из дворца в Манган, район Константинополя, где находилась больница.

Имя Императора Иоанна Комнина II связано с историей одного из самых известных лечебных заведений Византии. В 1136 г. Иоанн и его супруга Ирина основали в Константинополе монастырь «Спас Вседержитель», в комплекс которого входила и больница, ставшая крупным медицинским центром того времени. Мы узнаем о системе ее работы (а это XII век) из монастырского устава. Можно с уверенностью сказать, что это было наиболее универсальное медицинское заведение Средневековья. Ктитор, или учредитель больницы Император Иоанн II построил комплекс зданий, включавший собственно монастырские постройки, семейную усыпальницу Императора, дом престарелых, лепрозорий и собственно больницу. По утвержденному уставу, филантропические учреждения должны были работать под контролем совета во главе с игуменом. Все расходы покрывались от процентов начального капитала. Больница «Спас Вседержитель» была независимой от императорского финансирования и работала как финансово автономная единица с соблюдением всех соответствующих законов XII столетия.

Император Иоанн неоднократно упоминал, что созданный им монастырь — это дань благодарности Богу за помощь в решении внутренних и внешних проблем Империи. Монарх посчитал лучшей благодарностью Богу творить дела милосердия — строить богадельни, лепрозории, больницы. За его веру ему будут прощены многие грехи.

Устав монастыря и всех расположенных на его территории медицинских учреждений был написан самим императором. Устав служит прекрасной иллюстрацией системы работы больниц в Византии.

В то время уже имелись специализированные отделения, существовало штатное расписание сотрудников. Знакомясь с Уставом монастыря «Спас Вседержитель», мы можем конкретно представить всю систему работы больницы в 1136 году. Читаем, что в ксеноне было 5 залов по 50 коек, отделения хирургии, офтальмологии, гастроэнтерологии, гинекологии (по 12 коек в палате) и два отделения — прочие болезни.

Для экстренных случаев предусматривалось по одному койко-месту на отделение и 6 специально устроенных для тяжелых лежачих больных. Что из себя представляло «койко-место»? — Кровать с плотной соломенной подстилкой и матрасом, три одеяла — так называемые «иосникии», связанные из козьей шерсти. Зимой в больнице работали обогреватели. Два общественных туалета. Функционировала ванная комната, которой можно было пользоваться столько раз в неделю, сколько врач считал нужным, исходя из характера заболевания. В Уставе прописывалось все необходимое для содержания в порядке и чистоте всех помещений и служб. В обязанности персонала больницы входило обеспечение неимущих больных или тяжелобольных новой одеждой в течение всего периода их лечения. Личная одежда каждого больного при поступлении изымалась, стиралась и гладилась. Больной забирал свою одежду по выписке из больницы. Только неимущие граждане могли оставить себе и забрать после выписки казенную одежду. Интересно заметить, что вся одежда, все матрасы, одеяла и подушки ежегодно заменялись на новые. Из всего имущества, которое заменялось, часть, сохранившаяся в хорошем состоянии, использовалась, но большая часть раздавалась бедным гражданам города в пользование.

В больнице работала аптека, были и специальные помещения для медперсонала. Здесь работали люди самых разных профессий: фармацевты, повара, санитары, сторожа. Два врача руководили научной работой больницы по месяцу каждый. Они же контролировали правильность диагнозов и следили за правильностью терапии. Врачи и их ассистенты закреплялись за палатами больницы. На каждое мужское отделение предусматривалось два дополнительных врача, три основных специалиста-ассистента, два запасных ассистента и два медбрата.

В женских палатах работали три врача (2 мужчины и 1 женщина), 4 специалиста-ассистента (женщины), 2 ассистента (женщины) и две медсестры. Работали еще 4 врача (2 терапевта и 2 хирурга) в приемном отделении. Здесь работали 4 основных специалиста-ассистента и столько же помощников. В течение одного месяца один из двух главных врачей должен был каждый день осматривать больных, следить за ходом лечения и корректировать ошибки, если таковые были. В обязанности врача входило также следить за качеством хлеба и ежедневного рациона питания больных. При поступлении тяжелобольного дежурный врач должен был подготовить подробный отчет заведующему о состоянии больного. По распоряжению заведующего назначался лечащий врач, на котором лежала ответственность за лечение.

Устав определял и оплату всем категориям служащих. Оплата была здесь несколько выше средней. Заведующие отделением были разделены на две группы и каждый месяц менялись. Надо сказать, что только им позволялось заниматься частной практикой в свободное от работы в больнице время. Это был для них дополнительный заработок. К этим врачам обращались, потому что они работали в известной больнице. И наоборот, строго запрещено было лечащим врачам в период их работы в монастырской больнице заниматься любым видом частной практики, даже если это касалось самого Императора. Вообще, врачам запрещалось заниматься частной практикой вне стен больницы в период их работы.

Помимо заведующих непосредственно в палатах вместе с врачами трудился, как бы сейчас сказали, научный руководитель. В его обязанности входило обучение молодых врачей врачебному искусству. За свою работу он, естественно, получал деньги, питание и т.д. Возглавлял больницу «носоком» — должность вроде сегодняшнего управляющего. Позже эта должность называлась «ксенодох» — комендант. Этот администратор вместе с главным врачом занимался обеспечением поставок всего необходимого для функционирования больницы.

В больнице работали четыре фармацевта (один главный и три рядовых), при них работали еще два помощника. Существовали должности больничного сторожа, было пять прачек, один человек отвечал за постоянную подачу горячей воды, работали 2 повара, 2 булочника, мельник и конюх. Конюх заботился о лошадях врачей и помогал на мельнице. Был свой привратник и снабженец. За больницей было закреплено 3 священника: два иерея исповедовали тяжелобольных и умирающих, один совершал отпевания. Кроме священников был чтец церковных текстов и 4 гробокопателя. И самая последняя должность в больнице — уборщик отхожих мест.

Монастырский устав определял даже рацион питания для каждого больного, денежное пособие, которое больной должен был получить, а также рацион питания служащих, медбратьев, помощников и пр. Строго следили за личной гигиеной больных — ответственность за это лежала на персонале. Больных надо было обеспечить всем необходимым: тазы, полотенца и т.д. Особое внимание уделялось чистоте посуды в пищеблоках.

Управляющий и главврач, помимо денег, получали продукты и все необходимое для обеспечения деятельности больницы. Все работники больницы получали зарплату согласно должности и в соответствии с установленной в уставе суммой вознаграждения.

Знакомясь с уставом больницы «Спас Вседержитель», мы можем судить о четкой организации работы больничного комплекса. Что же касается результатов проведенного лечения, то фиксировались и случаи чудесных исцелений после молебнов к святым. В целом использовались самые разные методы лечения, основанные на научных достижениях медицины того времени.

Традиции медицинского и больничного дела, заложенные при императорах династии Комнинов, были успешно продолжены во время правления династии Палеологов. Из исторических свидетельств, по результатам археологических раскопок, изучая печати того времени, мы можем судить, что существовало более 50 таких больниц. Нельзя утверждать, что все больницы были на таком уровне, как больница при монастыре «Спас Вседержитель», но с уверенностью можно сказать, что византийские больницы работали по конкретному плану, и их деятельность строго контролировалась. Все дошедшие до нас уставы монастырей дают нам впечатляющую картину организации больничного дела.

Изучая историю византийских больниц, мы видим, что христианское милосердие и научная медицина гармонично сочетались. В средние века профессия врача была очень авторитетной и престижной. Вознаграждение за свой труд врачи получали либо непосредственно от пациентов, либо, если они работали в больницах, — от государства, от общины. Врачи получали вознаграждение как деньгами, так и продуктами питания. Они также могли получать вознаграждение от своих больных, которые носили название «Агапы», то есть так называемое подношение от любви к доктору. Размер зарплаты врачей регулировался соответствующими пунктами в уставах или специальным указом императора.

Хирургическая операция по разделению сиамских близнецов. Хроника Иоанна Скилицы. Византия; XII в.

Хирурги в больницах Византии проводили чрезвычайно тонкие и сложные операции. В Х в. хирурги Константинополя сделали попытку разделить детей — сиамских близнецов, которых привезли из Армении. Один из близнецов умер, врачи ампутировали ту часть, которая соединяла близнецов. Но через три дня умер и второй младенец. В рукописях Иоанна Скилицы сохранилась миниатюра этой операции.

В других письменных свидетельствах мы находим описание специальных швов при лечении расширения вен (у Оривасия), описание методик лечения паховой грыжи, катаракты, сосудистой аневризмы, описания трахеотомии (Павел Эгинит), описание флегмоны и ее влияния на состояние человека (у Василия Великого). В рукописях мы находим описание лечения нефрита, головокружений, эпилепсии, других болезней и, конечно же, много данных о всевозможных фитотерапиях и лекарственных растениях.

Арабы систематически переводили с греческого на арабский, помимо всего прочего, и трактаты византийских врачей, в основном переводили Оривасия и Павла Эгинита. Эти работы позже были переведены на латинский язык и стали основным источником знаний для развития европейской медицины. Издания переводов трудов византийских врачей осуществлялись в Лейпциге, в Оксфорде и других научных центрах Европы.

Каждый город Византийской империи нуждался — сообразно с потребностями своих жителей — в соответствующих платных учреждениях и врачах. Причем, город осознавал всю важность и нужность профессии врача, осознавал его социальную значимость. Потому врачей награждали и предоставляли им всевозможные привилегии.

Вместе с тем византийское законодательство определяло и уголовную ответственность врачей, как мужчин, так и женщин. Наказания предусматривались самые разные. Все зависело от того ущерба здоровью, который был нанесен пациенту, от социального положения пострадавшего больного и от квалификации врача. Вина врача определялась судебной медициной. Наказания были самые разные: от простого штрафа до частичной или полной конфискации имущества. Применялось и публичное осуждение аморального поступка врача. Это проходило так: врача водили по городу, он должен был держать в руках емкость для сбора мочи и подвергаться всеобщему осмеянию публики. Еще один вид наказания — пожизненные принудительные работы на рудниках. В самых редких случаях врача могли приговорить к смерти — в этом случае его закалывали шпагой.

Знакомясь с организацией системы здравоохранения в Византии, мы видим множество достоинств и получаем уникальный опыт. В Византии система охраны здоровья населения впервые в истории основывалась на принципе любви к человеку, она охватывала абсолютно все слои населения. Эту систему здравоохранения поначалу разработали Церковь и монастыри. По существу она опиралась на щедрое финансирование из госбюджета, а также имела поддержку государственных лечебных учреждений. Надо сказать, что женщины пользовались равными правами в медицине. Иными словами, организация здравоохранения и его развитие в тысячелетней истории Византии поражает нас, она во много раз превосходила по своему уровню все, что существовало в этой области в других странах. И еще, о чем следует сказать — поражает личный интерес императоров и членов их семей к состоянию здравоохранения в стране.

Благочестивый народ обращался за молитвенной помощью к святым угодникам. Это, однако, не мешало параллельно развивать медицинскую науку, способствовать ее прогрессу. Врачи, как мы уже сказали, имели очень высокое социальное положение в обществе, высокие зарплаты. Но они, как мы видим, несли и огромную ответственность, получали наказания, если вдруг нарушали клятву врача или халатно относились к своим обязанностям.

Византия — это уникальное явление Средних веков. То, что дала Византия человеческой истории, невозможно переоценить. Византия — это сочетание, сплетение православной христианской веры, древнегреческой культуры и римского права. Все эти три составляющие не только были сохранены, но и преобразованы, развиты и в совершенном виде переданы тем, кто желал воспринять этот опыт. За свою тысячелетнюю историю Византия сталкивалась как с всемирным признанием и славой, так и испытала на себе уничижение и неприятие других народов.

В течение десяти веков Византия была, можно сказать, ковчегом человеческой культуры. Она была унижена и оклеветана врагами и была предана друзьями. Эта славная империя, как и Господь наш, смирилась до конца и в итоге приняла мученическую кончину. Но основы ее жизни и ее ценности остаются во веки живыми, и она готова явиться, как Сам Господь, всем тем, кто обращается и приближается к ней искренне, с любовью и без предубеждения.

Монастырская медицина, ее особенности. Знаменитые монахи-лечцы – основоположники монастырской медицины и первые древнерусские врачеватели

САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В.И. РАЗУМОВСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДОРОВЬЯ И ЗДРАВООХРАНЕНИЯ (С КУРСАМИ ПРАВОВЕДЕНИЯ И ИСТОРИИ МЕДИЦИНЫ)
Зав. кафедрой – к.м.н., доцент М.В. ЕРУГИНА
Преподаватель – к.м.н., доцент Н.В. ПЕТРОВ
РЕФЕРАТ
на тему: «Монастырская медицина, ее особенности. Знаменитые монахи-лечцы – основоположники монастырской медицины и первые древнерусскиеврачеватели».
Реферат выполнила
студентка педиатрического факультета
1 курса 7 группы
СТУЛЬНИКОВА КСЕНИЯ АЛЕКСЕЕВНА
САРАТОВ – 2016
Содержание:
Введение……………………………………………………………………… 2
1. Особенности развития монастырской медицины…………………… 3
2. Больницы при монастырях……………………………………………. 4
3. Средства лечения больных в монастырской медицине…………….. 5
4. Основоположники монастырской медицины и первыедревнерусские врачеватели……………………………………………………………. 6
Заключение…………………………………………………………………… 7
Литература……………………………………………………………………. 8
Введение
Появление монастырских больниц можно отнести ко временам принятия христианства на Руси. Монахи, верившие в то, что всем на земле ведает Бог, воспринимали болезни как кару за прегрешения человеческие, а иной раз и как вселение бесов вчеловеческую душу и тело. Следовательно, исцеление от болезни рассматривалось как прощение Божие и отпущение грехов.
1. Особенности развития монастырской медицины.
В летописи Нестора (XI в.) содержится первое письменное упоминание о русской паровой бане, целебная сила которой была известна на Руси с самых древних времен. Издавна в ней здесь лечили простуду, болезни суставов и кожные заболевания,вправляли вывихи, делали кровопускания и «накладывали горшки» — прообразы современных лечебных банок.
В «Повести временных лет» приведен легендарный рассказ Андрея Первозванного о банях: «Удивительное видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и разожгут их докрасна, и разденутся, и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя молодые прутья, и бьют себя сами, идо того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут».
Монастырская медицина породила первые на Руси больницы. Первые упоминания о монастырских больницы относятся к XI в. В 1063 игумен Киево-Печерской Лавры Феодосий Печерский (1036-1074) ввел первый в Украине монастырский устав, который предусматривал, в частности, организацию при монастыряхпопечительства больных и калек.
В 1070 он же основал при Киево-Печерской Лавре богадельню-приют для больных и немощных — один из первых лечебных учреждений в Киевской Руси. Больницы также были открыты при монастырях в Переяславле и Каневе на Днепре, затем в Новгороде, Смоленске, Львове. Ни один монастырь на Руси не строился без «больничных палат». Монастырские больницы превращались в военные госпитали во времявоенных действий и осады городов, карантинными больницы — при эпидемиях. Так, Никоновская летопись свидетельствует, что в XI в. (1091) митрополит Ефрем поставил в Переяславе здание «банную», устроил больницу, где врачи подавали «всем пришельцев бесплатно лечение». Слава о монастырских врачей достигала за рамки их монастырей, даже за пределы земли русской: так, например, митрополита Алексея хан пригласилв орду, чтобы тот вылечил глаза его жены Тайдулы.
С момента своего возникновения монастырская медицина стала противодействовать медицине языческой. В «Уставе о церковных судах» князя Владимира Великого среди преступлений против веры, кроме волхвования, значится еще «зелейництво», т.е. использование различных лекарственных средств языческой медицины. Ее представители, волхвы и знахари, былиобъявлены слугами дьявола, их начали преследовать.
2. Больницы при монастырях
С XI века в Киевской Руси стали строить больницы при монастырях (Киев, Переяславль),которые предназначались для лечения не только монастырского населения, но и окрестного. С XIV века монастыри, становясь крепостями, стали открывать больницы с уставными положениями, заимствованными из…