О роман матюшин

* * *

Уже вечер, друзья, уже вечер,
И луна свою лампу зажгла.
Так оставим же праздные речи,
Оторвёмся на миг от стола.

Белой скатертью стол застелили,
Понаставили яств и вино…
Целый день веселились и пили,
И никто не взглянул за окно.

За окном – никакого ненастья.
Листопад не шуршит в этот час.
Словно душу осеннюю настежь
Отворила природа для нас.

И, быть может, не стану пророчить,
Где-то путник в нелёгком пути.
Но под светлую исповедь ночи
Он надеется всё же дойти.

Благодати исполнены кущи,
Пруд заросший туманом кадит.
— Мир тебе, одиноко идущий,
И тому, кто тебя приютит.

Так давайте ж подымем бокалы,
Своим бытом простым дорожа,
Чтоб его теплотой обласкала
Сердобольная чья-то душа.

Кто же ты, неизвестный прохожий,
Далеко ль путь-дорога лежит?
Почему так меня растревожил
Твой блаженный, задумчивый вид?

В твоём сердце молитва святая
Разгоняет душевную тьму.
Может, скоро и я, всё оставив,
Помолясь, в руки посох возьму.

И, крестами себя пообвесив,
Побреду неизвестно куда,
Заходя в близлежащие веси,
Стороной обходя города.

* * *

Образ монаха-странника на путях-дорогах России — один из самых важных в лирике иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина). Он возникает уже в первые годы творчества, ещё до принятия автором монашеского пострига.

Обратимся к стихотворению «Уже вечер, друзья, уже вечер…» 1980-го года. В нём — два пространства: дом, ещё у́же — стол, за которым «целый день» сидят, веселятся и пьют вино друзья лирического героя и он сам, и пространство за окном, ночной пейзаж, освещаемый «лампой луны». Этот пейзаж видит только лирический герой: из тех, кто рядом, «никто не взглянул за окно», хотя действий довольно много: «застелили», «понаставили», «веселились», «пели». Действия простые, бытовые, и рифмы — грамматические, «простые»: глагол рифмуется с глаголом, существительное — с существительным… Глаголы — в безличной форме, лирический герой называет эти действия несколько отстранённо, как будто они «внешние» по отношению к нему. Зато он активен в обращении к друзьям: «оставим», «оторвёмся… от стола», «подымем», и характер этих действий иной…

Во второй строфе ритмически выделено слово «белой». Зачем? С одной стороны, в нашем восприятии это знак безудержного веселья («Очи черные»), а с другой — это свет, противоположное тому, что за окном, куда «никто не взглянул», кроме лирического героя.

В движении лиризма впервые появилось напряжение, то есть то, что условно можно назвать «завязкой»: во внутреннем мире лирического героя впервые обозначились неудовлетворенность, беспокойство. Эти переживания основываются не на том, что лирический герой разочаровывается в окружающем его мире, а на том, что его содержания стало для него недостаточно, поэтому его взгляд устремлён «за окно».

За окном — осенняя тишина. «Не шуршит» под ногами листва; однако звук «ш» нужен, и он приумножен в словах «душу», «настежь»: как будто лирический герой прикладывает палец к губам и призывает к тишине здесь, за столом: ш-ш-ш… Глубокая рифма «ненастья» — «настежь» помогает призыву к тишине, к тому, чтобы друзья перенесли взгляд за окно.

Тишина нужна не столько для того, чтобы услышать, что там, в ночи, сколько увидеть — внутренним зрением. Увидеть путника «в нелёгком пути».
Постепенно стихотворение наполняется образами и мотивами, превращающими ночной пейзаж в Божий храм. В нём исповедуется ночь, и исповедь её — светлая.

Благодати исполнены кущи,
Пруд заросший туманом кадит…

Лирический герой, сидящий с друзьями за праздничным столом с белой скатертью в замкнутом пространстве дома, душою там, в ночи. Он живет надеждою, что ночь, какой он её видит, разгонит «душевную тьму». Его душе нужны помощь и молитва, нужно движение по пути-дороге внутри Божьего храма ночи, по которой идёт воображаемый им странник. Лирический герой приветствует его:

— Мир тебе, одиноко идущий,
И тому, кто тебя приютит.

Слово «мир» выделено в стихотворении графически и ритмически. Это цитата из Библии. Воскресший Христос так приветствует своих учеников: Мир вам… Лирический герой переживает переломный момент во внутренней жизни, он накануне важнейшего решения: найти путь души к Богу. При этом он жаждет изменить и внешние обстоятельства своей жизни, в нём вызревает решение, став монахом, отправиться в путь-дорогу и проповедовать, «заходя в близлежащие веси, стороной обходя города».

Всё это там, «за окном», куда лирический герой пока ещё хочет всматриваться вместе с друзьями, там, где его внутреннему взору предстаёт космический Божий храм, по которому пролегают пути-дороги к Свету. Для того, чтобы всматриваться в ночь «за окном», необходима напряжённая работа души каждого, а она не терпит суеты, шума, многолюдия. Это работа по преодолению «душевной тьмы», то есть войны человека с самим собой, это работа во имя мира в душе:

— Мир тебе, одиноко идущий…

Странник — «одиноко идущий», погружённый в молитву, которая и «разгоняет душевную тьму». Молитва требует одиночества, «отдельности», тишины и сосредоточенности.

Лирический герой в последний раз призывает друзей к совместному действию:

Так давайте ж подымем бокалы…

Тост — за путника и того, кто его приютит. На этом призывы лирического героя к друзьям исчерпаны. Обратим внимание на единственную в стихотворении недостаточную рифму «дорожа» — «душа» с консонансным «д», которая аккомпанирует этой исчерпанности. Это не значит, что лирический герой раздражён, разочарован. Конфликт в этом стихотворении разворачивается не в плоскости «лирический герой и чуждое ему окружение». Пока что для лирического героя друзья и «теплота быта» — «всё»:

Может, скоро и я, всё оставив,
Помолясь, посох в руки возьму.

Но душа его требует роста, дальнейшего движения, другого содержания, другого смысла жизни. Душа его требует высветления, победы над тьмою неведения, незнания, чего-то гораздо более важного, чем то, что у него есть сейчас. Лирический герой благодарен всему и всем, кто с ним сейчас. Далее он внутренне остаётся наедине с собою перед необходимостью принять важнейшее для своей жизни решение. Взыскующие риторические вопросы, единственное в стихотворении острое сочетание звуков в слове «растревожил» — своеобразная «кульминация» в движении лиризма.

В «кульминационной» строфе названо то, что противоположно «душевной тьме» — «блаженный, задумчивый вид» путника. Вот что волнует, тревожит лирического героя. Он жаждет обрести мир в душе и облик, в котором бы это отразилось.

Мы сопереживаем герою, которого застаем в ситуации принятия решения. В «развязке» стихотворения решение отправиться «за блаженством» ещё не принято, но оно взвешивается, переживается, и будущая новая жизнь представляется ему достаточно определённо.

Путь-дорога, следуя по которой человек разгоняет «душевную тьму» молитвой и стремится помочь в этом другому, трудна. Можно помочь себе, взяв в руки посох. Это слово тоже выделено в ритмическом рисунке стихотворения спондеем.

Чтобы разогнать «душевную тьму» молитвой, «возьму» в руки посох странника: «возьму» посох — первое действие, которое приблизит новую жизнь.
Вторая рифма в этой строке — «святая» – «оставив» — пожалуй, самая непростая в этом стихотворении — достаточная, с обилием консонансных и ассонансных звуков. Она рождает эффект взаимопроникновения этих слов друг в друга, их не только звукового, но и смыслового единства, пронизанного глубоким переживанием лирического героя.

Лирический герой всматривается в свою будущую судьбу:

И, крестами себя пообвесив,
Побреду неизвестно куда,
Заходя в близлежащие веси,
Стороной отходя города.

Эта судьба представляется ему непростой. Об этом подспудно говорят нам глаголы, в которых и избыточность действия («пообвесив»), и затруднённость («побреду»), избирательность («обходя города»). «Пообвесив» рифмуется с «веси» (сёла, деревни), первое как будто вбирает в себя второе. Лирический герой готовится к общению, к проповеди среди людей деревни, людей тишины и «отдельности», а город вызывает у него ощущение возможности конфликтного состояния.

В этом стихотворении лирический герой — в ожидании, в сомнениях, в предвосхищении нового поворота в жизни и испытаний, с ним связанных.

О том, каким оказался избранный лирическим героем путь его души к Богу, — стихотворение «Заночую в стогу…» В стихотворении «Уже вечер, друзья, уже вечер…» (1980) — выражение готовности к новому повороту жизни. «Заночую в стогу…» (1989) — о том, что переживает лирический герой, следуя по новому пути.

Антонина Алексеевна Зернюкова, кандидат филологических наук
Сайт «Ветрово»
1 августа 2019

Иеромонаху Роману (Матюшину) — 60!

Иеромонах Роман (Матюшин). Фото: архим. Тихон (Шевкунов)

16 ноября 2014 года иеромонаху Роману (Матюшину) — замечательному священнику, монаху и поэту — исполняется 60 лет. В его жизни эти три служения связаны неразрывно. Стихотворный дар открылся в нем с юности, и уже в одном из своих ранних стихотворений он писал о том, что хотел бы стать монахом. Более 30 лет назад его мечта сбылась.

Последние 20 лет иеромонах Роман подвизается в глухом скиту Ветрово на Псковщине, молится, служит Литургию, пишет иконы, не оставляя при этом и поэзию. Его стихи и песни, настраивающие читателей на молитвенный и покаянный лад, воспевающие величие Творца и красоту созданного Им мира, могут быть не только лиричными, но и хлесткими — правда, лишь тогда, когда дело заходит об отстаивании православной веры и нападках на горячо любимую им Родину. Стихи и песни иеромонаха Романа не только вошли в поэтическую сокровищницу русской поэзии последних 30 лет, но и привели в Церковь множество людей.

Наместник, братия и прихожане Сретенского монастыря, преподаватели и учащиеся Сретенской духовной семинарии, редакция и читатели портала Православие.Ru от всего сердца поздравляют дорогого батюшку с юбилеем! Мы желаем отцу Роману всесильной помощи Божией, любви и дальнейшего умножения того дара, которым так щедро наградил его Господь!

В день 60-летия отца Романа мы предлагаем своим читателям отрывок из книги «“Несвятые святые” и другие рассказы», посвящённый отцу Роману, а также небольшую подборку стихотворений батюшки и песен в его исполнении.

***

Иеромонах Роман (Матюшин). Фото: архим. Тихон (Шевкунов)

Инок Александр
(главка из «Несвятых святых»)

…Еще одним жителем приходского домика в Лосицах был инок Александр. Студент Брянского педагогического института, он, несколько лет назад придя к вере, оставил все и пошел странником по России. Александр оказался в Псково-Печерском монастыре, но через два года примкнул к группе монахов, восставших против наместника, и снова ушел странствовать. В конце концов его приютил у себя на приходе отец Рафаил.

Тогда Александру было двадцать восемь лет. На костяшках рук — грубые мозоли, следы многолетних занятий карате. Мы любили гулять по полям и лесам и делали себе для прогулок легкие посошки из орешника. У всех они были кривоватые, и только посох Александра был идеально прямой, выкрашенный в черный цвет. Как-то на привале я решил поближе рассмотреть эту красивую вещицу, но, к своему удивлению, еле-еле смог ее поднять. Посох оказался тяжеленным стальным ломом. На вопрос, зачем Александру такое грозное оружие, инок ответил, что этот посох дает ему возможность хоть немного поддерживать физическую форму.

Отец Александр был молчалив и все свободное время уделял чтению творений древних святых отцов. Спал он в отдельной каморке, отгороженной горбылем. Жилище свое Александр запирал на ключ, что было немного странно, поскольку изба отца Рафаила закрывалась чисто символически — на щеколду. Однажды я мыл в доме полы, а Александр вышел куда-то, оставив свою каморку открытой. Я не выдержал и заглянул туда. В каморке на полу стоял сколоченный из грубых досок гроб. От неожиданности я так перепугался, что как ошпаренный выскочил из его убежища.

Переведя дух, я поинтересовался у Ильи Даниловича, что это означает. Тот со своей печи ответил, что в этом гробу инок Александр спит, потому что монах всегда должен помнить о смерти. Так, оказывается, поступали многие подвижники.

Несмотря на столь суровый образ жизни, Александр сочинял по-настоящему талантливые стихи и музыку к ним. Получались песни, теперь хорошо известные, разошедшиеся на дисках и кассетах, опубликованные в многочисленных сборниках с предисловиями наших самых известных писателей. Инок Александр давно уже пострижен в монашество с именем Роман — в честь древнего святого византийского поэта Романа Сладкопевца.

Тогда же, в Лосицах, он сочинял и пел свои песни по вечерам под гитару. Если, конечно, разрешал отец Рафаил, который, хотя и считал это занятие совсем не монашеским, но послушать Александра все же иногда любил.

Вот одна из этих песен.

Уже вечер, друзья, уже вечер,
И луна свою лампу зажгла.
Так оставим же праздные речи,
Оторвемся на миг от стола.

Белой скатертью стол застелили,
Понаставили яств и вино,
Целый день веселились и пили.
И никто не взглянул за окно.

За окном никакого ненастья,
Листопад не шуршит в этот час,
Словно душу осеннюю настежь
Отворила природа для нас.

И, быть может, не стану пророчить,
Где-то путник в нелегком пути,
Но под светлую исповедь ночи
Он надеется все же дойти.

Благодати исполнены кущи,
Пруд заросший туманом кадит.
Мир тебе, одиноко идущий,
И тому, кто тебя приютит.

Так давайте ж подымем бокалы,
Своим бытом простым дорожа,
Чтоб его теплотой обласкала
Сердобольная чья-то душа.

Кто же ты, неизвестный прохожий,
Далеко ль путь-дорога лежит
Почему так меня растревожил
Твой блаженный, задумчивый вид.

В твоем сердце молитва святая
Разгоняет душевную тьму.
Может, скоро и я, все оставив,
Помолясь, посох в руки возьму.

И, крестами себя пообвесив,
Побреду неизвестно куда,
Заходя в близлежащие веси,
Стороной обходя города.

Мы записывали эти песни на магнитофон, а потом я привез их в Москву. Как-то, много позже, меня направили с поручением к патриарху Пимену, в его резиденцию в Чистом переулке. Там, ожидая в прихожей, я с удивлением услышал из покоев патриарха запись песен отца Романа. Патриарх Пимен сам был прекрасным певцом и поэтому мог ценить настоящее церковное творчество.

***

Иеромонах Роман (Матюшин). Художница: А.Нуракишева

Избранные стихотворения и песни
иеромонаха Романа

Что ты спишь, восстань, душе моя…

Что ты спишь, восстань, душе моя!
Иль самой себя не вынести?
Так открой Псалтырь Давидову
И покайся Судии:
«Боже, Боже мой, помилуй мя
По велицей Твоей милости!
И по множеству щедрот очисть
Беззаконие мое!»

Вспомнил жизнь свою прошедшую,
Нерожденным позавидовал.
Отойдите, воды бурные.
Убегай, душе, от злых.
Дай же, Господи, душе моей
Покаяние Давидово,
По молитвам Богородицы,
По молитвам всем святых.

Открываю книгу старую,
Покрываю плечи мантией,
И словами покаянными
Пред иконами молюсь:
«В беззакониях зачался я,
Во грехах рожден я матерью.
Окропиши мя, очищуся,
Паче снега убелюсь!»

Велика ты, скорбь Давидова,
Велико и утешение.
Ты покаялся пред Господом —
И тебя Господь простил.
Сердце чисто сотвори во мне,
Боже моего спасения!
Отврати лице от грех моих,
От мене не отврати.

1987 г.

Станем пред Царицею Небесною

Станем пред Царицею Небесною
В скорби неутешные своей.
Радуйся, Невесто Неневестная,
Радуйтесь, молящиеся Ей.

Радуйся, нам радость Подающая,
Верных благодатью осияй.
Никого еще к Тебе грядущего
Не отвергла, Радосте моя.

Радуйся, Земле обетования,
Слышишь, как Тебе народ поет.
Радуйся, погибшим всем Взыскание,
Радуйся, Взыскание мое.

Радуйся, Владычице Державная,
Церковь Православная, взыграй,
Радуйся, Надеждо православная,
Не остави мой погибший край.

Слушая акафистное пение,
Вспомнил, чем дышал и как я жил,
Радуйся, души моей Спасение,
Да не получу, что заслужил.

Чем Тебя я, Госпоже, порадую,
Видишь, как изъязвлена душа?
Странно ли, что я отвержен Правдою,
Коль всю жизнь неправдою дышал!

Гибельные тропы поздно понял я.
Кайся ж, о душе, себя виня!
Ждет меня утроба преисподняя,
Если Ты не вымолишь меня.

Бьется осужденное в груди моей.
Вот я пред Тобою весь стою.
Радуйся, Звездо Незаходимая,
Просветиши Сыном тьму мою.

Будь благословенна, Милосердная,
Даже если мне гореть в огне.
Радуйся, Заступнице Усердная,
За Свои молитвы обо мне.

1987 г.

Пост с молитвой сердце отогреет

Пост с молитвой сердце отогреет.
Над землею колокольный звон.
Преподобне отче наш Андрее,
Горько читаю твой святой канон.

Что, душе, откуда плакать станем
О прошедших окаянных днях?
Возопий и сердцем и устами:
«Боже, помилуй, не отринь меня!»

О, Адаме, первый человече,
Пал в раю и плакал без конца.
Плачь, душе, и ты стоишь далече
От своего Владыки и Творца.

О, душе, доколе окаянна?
Уподобясь Еве, впала в грех.
Принеси же ныне покаянье
Господу Богу и Владыке всех.

Был изгнан достойно из Эдема
За одну лишь заповедь Адам.
О, душе, с тобою будем где мы,
Все преступая многие года?

О, душе, на что твоя надежда?
Пост и плачь оружием возьми.
Облеклась в раздранные одежды,
В те, что исткал советом древний змий.

О, душе, конец уж недалече,
Воспряни, при дверях Судия.
Нам с тобою оправдаться нечем,
Что ж ты мятешься, о душе моя?

Надо мной опять сомкнулись воды,
Жизнь проходит, как кадильный дым.
Был Иосиф братиею продан,
Ты же, душе, продалася злым.

Устрелен стрелой прелюбодейства,
Пал Давид, но покаяньем встал.
Ты ж, душе, жила лукаво с детства,
Делала злое, позабыв Христа.

О, душе, душе моя, восстани,
Близ конец, и не имеешь слез.
Воззови и сердцем и устами,
Да пощадит тя Иисус Христос !

Припаду к Нескверной Голубице,
Весь в грехах к Пречистой припаду:
«Не оставь, Всепетая Царице,
Зришь нашу скобрь и нашу беду».

О, Андрее, отче преблаженне,
Пастырь Критский, я тебе пою.
Да избегнут новых прегрешений
Чтущии верно память твою.

24 марта 1987 г.

Иеромонах Роман (Матюшин). Художница: А.Нуракишева

Иерусалим

Иерусалим, Иерусалим,
Светлая моя мечта.
Иерусалим, Иерусалим,
Город моего Христа.

Он к тебе пришёл — Богочеловек, —
Исцеляя кротостью уст.
Не признав Христа — Господа отверг,
Потому твой дом пуст.

Иерусалим, Иерусалим,
Горькая моя мечта.
Иерусалим, Иерусалим,
Город моего Христа.

Иерусалим, не познал свой час,
Чая паче Истины ложь,
Коль Царя царей тернием венчал,
Так кого ж теперь ждёшь?

Иерусалим, Иерусалим,
Горькая моя мечта.
Иерусалим, Иерусалим,
Город моего Христа.

Ночь зажгла огни, шум затих почти,
В ожиданье дремлют холмы…
Он к тебе грядёт, он уже в пути,
Богоборный князь тьмы.

Иерусалим, Иерусалим,
Горькая моя мечта.
Иерусалим, Иерусалим,
Город моего Христа.

Иерусалим, Город городов,
Колыбель былых слав,
Припади к Христу, Он принять готов,
Не помянет язв, зла.

Иерусалим, Иерусалим,
Горькая моя мечта.
Иерусалим, Иерусалим,
Город моего Христа.

23 ноября 1992 г., Печоры

Гора Голгофа

Гора Голгофа. Вижу три креста.
Замри, душе, доколе окаянна?!
А посреди — распятого Христа.
У ног — Святая Дева с Иоанном.

И тот, что слева, над Христом глумясь,
В своих неправдах Бога обвиняя,
Сказал, с богоубийцами сроднясь:
«Коль Ты — Христос, спаси Себя и наю».

Но тот, что справа, запретил ему:
«Или твоя душа Творца не знает?
За наше зло нам мало этих мук,
А Этот же, скажи, за что страдает?»

О бывший тать, о нынешний святой,
Все зло свое перечеркнул немногим:
Перед безумной воющей толпой
Ты исповедал Страждушего Богом.

О ты, который с Господом терпел,
О, покаяньем вырванный из ада.
Одна лишь правда ожила в тебе,
Что полон был ты всяческой неправды.

И в этот миг, последний крестный миг,
Ты оправдал поруганного Бога,
И капля правды, перевесив мир,
Ввела под своды райского чертога.

О, Боже мой, Распятый как злодей,
Тебе, Тебе с Отцем и Духом Слава!
Своим Крестом Ты разделил людей
На тех, кто слева, и на тех, кто справа.

Гора Голгофа, Пасхи Колыбель,
Шепчу одно неверными устами:
«Душе моя, помысли о себе,
Душе моя, душе, куда мы станем?»

О, Мати Света, не остави нас!
Взыщи мене, Единая Отрадо.
Да оживет во мне хоть в смертный час
Разбойничья спасительная правда.

25 декабря 1987 г. с. Родовое

Иеромонах Роман (Матюшин). Художница: А.Нуракишева

Что, Адам, сидишь ты против Рая

Птицы забились в гнезда,
Мир в этот миг не дышал.
Плачь же, пока не поздно
Вместе с Адамом, душа.
Раю, мой Раю,
Раю, мой Раю.

Ныне на что надеюсь ?
Весь уж в геенне горю !
На небо взирать не смею,
Только Адаму вторю.
Раю, мой Раю,
Раю, мой Раю.

Ангеле хранитель, не отрини,
Что склоняешь скорбную главу?
Иль меня Господь из Книги жизни
Вычеркнул, как сорную траву?
Раю, мой Раю,
Раю, мой Раю.

Слезы, струясь потоком,
Смойте всю скверну с меня!
Не был в аду потопа,
Видно, рожден для огня !
Раю, мой Раю,
Раю, мой Раю.

Ликует Рим в языческом весельи

Ликует Рим в языческом весельи,
Заполнены трибуны неспроста.
Выводят на арену Колизея
Служителей Распятого Христа.

Патриции, изяществом блистая,
Не драли горло в непотребном «бис»,
Не тыкали в страдающих перстами,
Достойно опускали пальцы вниз.

Наверное, большое наслажденье
Испытывал народ от этих встреч.
И тех, кто обречен на усеченье,
Согласно знаку поядает меч.

О, воины, почто забыта слава:
Вчера — герои, нынче — палачи.
Всех потешая зрелищем кровавым,
О беззащитных тупите мечи.

И вновь ведут на новое мученье
Того, кто стар, и кто кричаще юн.
И всех приговоренных на съеденье
По одному бросают ко зверью.

Но тихий отрок, сам идя на муки,
Перекрестился, слыша грозный рык,
Прижал к груди крестообразно руки,
На небо поднял просветленный лик.

И царь зверей, подняв завесу пыли,
Раскинулся, рыча у детских ног.
И точно гром трибуны возгласили:
«Велик и славен Христианский Бог!»

Блаженны вы, невинные страдальцы,
Молитесь Богу день и ночь за нас.
Наверняка опущенные пальцы
Готовит нам уже грядущий час.

Святая Русь, Расеюшка, Расея,
Сидишь над вавилонскою рекой,
А впереди застенки колизеев,
До них осталось нам подать рукой.

Когда, душе, придет пора мучений
И призовет тебя Господь на крест,
Любители кровавых развлечений,
Благословляю ваш безмолвный жест.

Да укрепит тебя, душе, Всевышний,
Когда настанет наш с тобою срок,
Одно бы только нам тогда услышать:
«Велик и славен Христианский Бог!»

Ликует Рим в языческом весельи,
Заполнены трибуны неспроста.
Выводят на арену Колизея
Служителей Воскресшего Христа.

17 июля 1987 г., Печоры

Иеромонах Роман (Матюшин). Избранное. Стихотворения 1970—2008. Художник Алия Нуракишева. — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2012. — 160 с., ил.

Без Бога нация — толпа

Без Бога нация — толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, — жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

8 августа 1990 г., п. Кярово

Раскрою я псалтирь Святую

Раскрою я Псалтирь Святую,
Свечой лампаду затеплю,
Наброшу мантию худую,
С Давидом вместе воспою:

«Господи, Господь наш,
Яко чудно Имя Твое».

В окно глядит не наглядится
В морозном ободе луна.
На пожелтелые страницы
Вливает чистый свет она.

Царю Царей, Одежда нищих,
Ты миру дал на помощь Мать.
Ее, Взыскание погибших,
Быть может и меня взыскать.

Душа подстреленною птицей
Как жизнь, впивает словеса
И воском от свечи струится
В ладонь горячая слеза.

На каждой славе бью поклоны
За тех, кто друг и недруг мне,
А на душе светло, покойно,
Как этой ночью при луне.

Никто молитвы не отымет,
Лишь только зазвучит Псалтирь.
Горит крестами золотыми
Псково-Печерский монастырь.

1985 г.

Екклесиаст

Земля от света повернет во тьму,
И ветер северный меняется на южный.
Я ничего с собою не возьму,
И потому мне ничего не нужно.

Что было прежде, будет и потом,
Что было сотворенным — сотворится.
Сегодня смех, веселья полон дом,
А завтра всплачет тот, кто веселится.

В моря из рек текут потоки вод,
Чтоб облаками возвратиться в реки.
Приходит род, и вновь проходит род,
И только Ты господствуешь во веки.

Восходит солнце и зайдет опять,
Чтоб воссиять по-новому над тьмою.
Мне ничего не страшно потерять,
Будь только Ты, Царю царей, со мною.

Всему под небесами свой черед,
Своя пора и время всякой вещи.
Блажен, кто эту истину поймет,
Но преблаженнее обретший Вечность.

Людская память — вешняя вода,
Она умрет, как город осажденный.
Блажен, кто никого не осуждал,
Но преблажен за Правду осужденный.

Безумию под солнцем нет конца.
И мир на Бога возвеличил слово.
Восстала тварь на своего Творца,
И это тоже на земле не ново.

Нечестию живущих нет границ,
И люди жить и умирать устали.
О, семя любодеев и блудниц,
Когда б вы знали на Кого восстали!

Не возноситесь, Судия воздаст,
И это будет бедствие из бедствий.
Святы твои слова, Екклесиаст,
«Все, что без Бога — суета суетствий!»

Но верю я, что Истина Сама
Во век восторжествует над землею.
И будет свет, и посрамится тьма,
И сокрушится всяк, творящий злое!

Матюшин Александр

Иеромонах Роман — Александр Иванович Матюшин — писатель, автор и исполнитель песнопений. Проживает в ставшей скитом заброшенной деревне Ветрово Псковской области.

Родился в 1954 году.

Человек, который совместил животрепещущее литературное творчество и строгое монашество.

Появился на свет в селе Рябчёвск, Брянской области. Отец — участник ВОВ, мама — сельская учительница.В семье росли трое детей, послевоенная жизнь была очень бедная. Обычная еда — пустой суп с картошкой, спать приходилось на печке, носить нечего. Зимой мальчик не мог выйти на улицу, пока кто-то не подарил заношенную пропахшую махоркой шапку. Суровые условия стали закалкой, которая приучила к трудностям.
Мама была верующей, тайком окрестила детей. Позднее она стала монахиней с именем Зосима.

В комсомол Александр отказался вступать, так он проявил солидарность с одним из товарищей, которого не принимали в комсомол по какой-то причине.Со временем будущий писатель закончил филологический факультет Калмыцкого университета. Это не помешало ему испытать себя на самых разных работах — был грузчиком, плотником, учителем музыки, худруком во дворце культуры. При этом не терял привязанности к слову, писал стихи, песни, рассказы.

Судьба первой рукописи оказалась печальной: ее не приняли в печать, так как молодой автор отказался написать и включить в сборник стихотворение о партии, о Ленине. Александр сжег эту рукопись. Спустя годы, считает это обстоятельство хорошим уроком, преимуществом потому, что тогда, в молодости, у него не было повода возгордиться, остановиться в развитии. Литературная судьба Матющина сложилась удачно, со времнем его приняли в Союз писателей России.

«Очень опасно заниматься творчеством, не имея защиты», «надо быть защищенным верой, прежде чем творить», так считает Александр Иванович. И еще одно важное условие для него: «Не надо ничего придумывать, как страшно сфальшивить, как страшно сфальшивить!».
В 1980 году в Вильнюсском Свято-духовом монастыре начался его монашеский путь. В 1983 году в Псково-Печерском монастыре принял постриг, получил имя Роман в честь святого, автора песнопений Романа Сладкопевца. Через два года рукоположен в монахи. По благословению известного старца Николая Гурьянова продолжил писать, издаваться.

С 1994 года отец Роман живет в лесной глуши, куда летом можно добраться только по воде.Это место — заброшенная деревня Ветрово Псковской области, расположившаяся среди озер и болот. Здесь обустроен скит с деревянным храмом, в котором служит отец Роман. Он же пишет иконы для храма…

В 1999 году вышла в свет книга Матюшина о посещении им несчастной Сербии. Изданы его книги не только на русском, но и сербском, и болгарском языках.

В 2012 году писателя наградили премией Александра Невского, в 2015 — золотой медалью имени Александра Пушкина. С 2015 года он стал подписываться двойной фамилией Матюшин-Правдин

Фамилию Правдина носила его бабушка, которая отличалась правдивым прямым характером.
Сейчас Александр Матюшин редко выступает с песнопениями, как раньше. Его замечательные произведения исполняют известные артисты Олег Погудин, Евгения Смольянинова и другие.

Сайт «Ветрово» посвящен творчеству иеромонаха Романа. Вот один только отзыв, размещенный на нем: «Слава Богу, что теперь есть сайт, где можно надышаться строками, смыслом, духом и творчеством молитвенника земли русской — иеромонаха Романа (Матюшина). Для многих православных людей это как встреча с Ангелом наяву…»

Впечатляет размещенный на сайте очерк молодой журналистки (писательницы) Ольги Надпорожской «В веянии тихого ветра». Он написан так бережно, чутко и просто… Здесь же размещены и другие замечательные материалы об отце Романе.

Доцент кафедры — иеромонах Роман (Модин)

Дата рождения: 29 марта

День тезоименитства: 14 октября (прп. Роман Сладкопевец)

День хиротонии: 21 июля

Дата пострига: 13 февраля

Должность: доцент кафедры исламоведения

Образование: Казанский государственный технологический университет, Казанский государственный университет, аспирантура при кафедре русской литературы Казанского государственного университета, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет (г. Москва)

Повышение квалификации: Курсы «Богословие и естествознание» Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. свв. Кирилла и Мефодия

Стаж педагогической работы: c 1996 года

Преподаваемые дисциплины:

Православное богословие XX-XXI вв.

Маг ПБ – 2 сем.

Основы исламоведения

Бак 5 очн, 8 ОЗО.

История Поместных Церквей

Бак 5, 6 очн.

Апологетика

Бак 7 очн, ОЗО 10.

Учебная (ознакомительная) практика рассредоточенная

ПО 1 сем.

Преддипломная практика концетрированная

Маг ИЦ 4,

Преддипломная практика рассредоточенная

Маг ИЦ 3 сем.

Научная деятельность: В настоящее время работает над кандидатской диссертацией по специальности «Теология»: «Богословие символа в онтологическом антропологизме А. Ф. Лосева (в монашестве Андроника)».

Дополнительная информация: клирик храма св. прав. Иоанна Кронштадтского при Казанской духовной семинарии, руководитель Отдела по взаимоотношению с органами медицины и здравоохранения Казанской епархии;

Награжден медалью «За содружество в спасении» Министерства чрезвычайных ситуаций РТ.

Белый храм над рекою

01 — В келии лампаду затеплю
02 — Заночую в стогу
03 — Отложим попечения
04 — Белый храм над рекою
05 — Звон погребальный
06 — Я нарисую старый дом
07 — Исчезну я с лица земли
08 — На чужой сторонушке
09 — Отошли от меня до единого
10 — Э, дорогой
11 — Вижу себя седым, седым
12 — Евангелист Божественной рукой
13 — Туман, туман
14 — Приидите, ублажим Иосифа

В келии лампаду затеплю

01 — Отложим попечение
02 — В келии лампаду затеплю
03 — Заночую в стогу
04 — Белый храм над рекою
05 — Звон погребальный
06 — Колыбельная
07 — На чужой сторонушке рад своей воронушке
08 — Я нарисую старый дом
09 — Э, дорогой! А мы уже приехали
10 — Вижу себя седым, седым
11 — Евангелист Божественной рукой
12 — Приидите, ублажим Иосифа

Всё истинное, вечное не здесь

01 — Я родился в ночь осеннюю
02 — Я нарисую старый дом
03 — В келии лампаду затеплю
04 — Я лежу на холме, на холме стоит крест дубовый
05 — Вижу я себя седым-седым во сне
06 — Жизнь прожить — не поле перейти
07 — Заночую в стогу, по-звериному вырою нору
08 — Красотой октября запорошен
09 — Я умру, но только б не сейчас
10 — Звон погребальный
11 — Мой старый друг, когда на склоне дня
12 — Приидите, ублажим Иосифа приснопамятного
13 — Если тебя неудача постигла
14 — Матушка Добрынюшке наказывала
15 — Благорастворение воздухов
16 — Пел слепой заученное с детства
17 — Жду тебя напрасно я
18 — О, Сербия!
19 — Доколь искать пленительное счастье
20 — Не омрачить бы ненароком совесть

Всё моя молитва превозможет

01 — Иерусалим, Иерусалим
02 — Всё моя молитва превозможет
03 — У меня мечта велия
04 — Ах, оставьте, не нужно тревожить
05 — О, смерть! Невыносим твой зрак
06 — И млечный путь, и кроткий полумесяц
07 — Наброшу мантию свою
08 — В минуту скорбную сию
09 — Дом печали, дом печали
10 — Теплится лампада, свет свечи весёлый
11 — Когда пойду на суд душой
12 — А первый снег, а первый снег потает
13 — Отойди, отойди, грусть-печаль
14 — Евангелист Божественной рукой
15 — Э, дорогой, а мы уже приехали
16 — Вижу я себя седым-седым во сне

Вся Россия стала полем Куликовым

01 — Уже вечер, друзья, уже вечер
02 — Это песня плененных, гонимых врагом
03 — Оглядывая прожитую жизнь
04 — Всё на земле для вас живущих
05 — Прибит на крест моей неправдой
06 — Отложим попечение, покаяния пора настала
07 — Я пойду, где стоят корабли
08 — Земную твердь луна оголубила
09 — Ах, как я долго плыл
10 — Маэстро кисти и палитры
11 — Во многом знаньи многая печаль
12 — Придет зима, она всегда приходит
13 — Не разрывайте истину на мненья
14 — Пожалей, дорогой, пожалей
15 — Исполнился мой дух нечистоты и мрака
16 — Вся Россия стала полем Куликовым
17 — Господам лицедеям
18 — Глаголе вещи 19 — Когда земля исполнится порока
20 — Ах, как птицы поют

Души моей Святыня

01 — Прозрев необратимо поздно
02 — Исчезну я с лица земли
03 — Боже мой, Боже мой
04 — О доброте бессмысленны слова
05 — Земля от света повернет во тьму
06 — Что, Адам, сидишь ты против Рая
07 — Э, дорогой! А мы уже приехали
08 — Принимай гостей, Москва
09 — Поят Пилат Христа
10 — Бом, бом, бом — утро растревожено
11 — Пробил мой час. Пора приспела
12 — Белый храм над рекою
13 — А мне в России места не нашлось
14 — Сон мне приснился, очень странный сон
15 — Ты не пой, соловей
16 — На чужой сторонушке рад своей воронушке
17 — Люблю смотреть на звездное скопленье
18 — Пойду за поля, в перелески
19 — Я не ходил по жизни недотрогой
20 — Молись, народ!

Какая милость, что над нами Бог!

01 — Гора Голгофа
02 — Раскрою я Псалтырь святую
03 — В этот час, полночный час
04 — Пускай по мне злорадствуют аду
05 — Полночью, лунной полночью
06 — Станем пред Царицею Небесною
07 — Пост с молитвой сердце отогреет
08 — Что за шум стоит. Далеко слыхать
09 — Я сказал, что где-то
10 — Иерусалим, Иерусалим
11 — Всё моя молитва превозможет
12 — Туман, туман, туман меня окутал
13 — Ах оставьте, не нужно тревожить
14 — О смерть, невыносим твой зрак
15 — И Млечный путь, и короткий полумесяц
16 — Наброшу мантию свою

Мгновенье жизни- верности Предтеча

01 — В минуту скорбную сию
02 — Дом печали
03 — Теплится лампада
04 — Когда пойду на Суд душою
05 — А первый снег, а первый снег потает
06 — Отойди, отойди, грусть-печаль
07 — Благословен еси, Господи (Псалом 41)
08 — У меня мечта велия
09 — Отошли от меня до единого
10 — Пел соловей, ах, как он пел
11 — И коснется меня боль обмана
12 — А к сырой земле не прижаться мне
13 — Ах ти тошненько, ох ти тошненько
14 — Нас куда-то несет в непроглядную темь
15 — В эту ночь, в эту ночь
16 — Как мы жили. Себя похабили
17 — Евангелист Божественной рукой
18 — Это знают все наверняка
19 — Снится мне одно и то же
20 — Сиреневый рассвет
21 — Всезнайства ослепляющие блики
22 — Царю Небесный

Не разрывайте истину на мненья

01 — Благорастворение воздухов
02 — Это знают все наверняка
03 — Пробил мой час
04 — Все на земле для нас живущих
05 — Бом, бом, утро растревожено
06 — Снится мне одно и то же
07 — Прозрев необратимо поздно
08 — Нас куда-то несет
09 — Матушка Добрынюшке наказывала
10 — Боже мой, Боже
11 — Я проплывал на старой барже
12 — О доброте бессмысленны слова
13 — Это песня плененных
14 — Благословен еси, Господи
15 — Не разрывайте истину на мненья
16 — Канон преподобного Андрея Критского
17 — Поят Пилат Христа
18 — Изнемогая от потерь
19 — Великоросс! Какая высота

Радость моя, наступает пора покаянная

01 — Колокольный звон над землей плывет
02 — Много думал я о судьбе своей
03 — О матери! бессонными ночами
04 — Что ты спишь, восстань, душе моя
05 — Слава Богу, снова я один
06 — Ликует Рим в языческом веселье
07 — Окутывает ночь дороги мраком
08 — Радость моя, наступает пора покаянная
09 — О, всепетая Мати
10 — Белая ночь приготовила ложе на Псковщине
11 — Я пойду по земле
12 — Святая ночь! Блаженство и покой
13 — Великоросс! какая красота
14 — Луна и снег, и шорохи вдали
15 — Что во имя свое сотворил, беспощадно порушу
16 — Настроясь на высокую волну
17 — Не утешаюсь тем, что вынужден оставить
18 — Полоскают меня други ближние
19 — Я проплывал на старой барже
20 — Земное воплощение чистоты
21 — Изнемогая от потерь
22 — Горит свеча, псалтырь на аналое

Раскрою я Псалтырь Святую

01 — Станем пред Царицею Небесною
02 — Пост с молитвой душу отогреет
03 — Я сказал, что где-то
04 — Раскрою я Псалтирь святую
05 — В этот час, полночный час
06 — Пускай по мне злорадствуют в аду
07 — Полночью, лунной полночью
08 — Заночую в стогу
09 — Белый храм над рекою
10 — Исчезну я с лица земли
11 — Туман, туман, туман меня окутал
12 — Придите, ублажим Иосифа
13 — Отошли от меня единого

Святая ночь

01 — Я пойду где стоят корабли
02 — Как мы жили? Себя похабили
03 — Я проплывал на старой барже
04 — Земное воплощенье чистоты
05 — Полоскают меня други ближние
06 — Изнемогая от потерь
07 — Горит свеча
08 — Земную твердь луна оголубила
09 — Плачь
10 — Не утешаюсь тем,что вынужден оставить
11 — Что во имя своё сотворил — беспощадно порушу
12 — Настроюсь на высокую волну
13 — Луна и снег.И шорохи вдали
14 — Великоросс! Какая высота
15 — Обратитесь в детей
16 — Святая ночь! Блаженство и покой

Слава Богу, снова я один

01 — Что ты спишь, восстань, душа моя
02 — Гора Голгофа
03 — О, Всепетая Мати
04 — Слава Богу, снова я один
05 — Ликует Рим в языческом веселье
06 — Радость моя
07 — Колокольный звон
08 — Окутывает ночь дороги мраком
09 — В келлии лампаду затеплю
10 — Отложим попечение
11 — Звон погребальный
12 — Я нарисую старый дом
13 — На чужой сторонушке рад своей воронушке

Теплится лампада

01 — Иерусалим, Иерусалим
02 — Все моя молитва превозможет
03 — Туман, туман
04 — У меня мечта велия
05 — Ах, оставьте, не нужно тревожить
06 — О, смерть, невыносим твой зрак
07 — И Млечный путь
08 — Наброшу мантию свою
09 — В минуту скорбную сию
10 — Дом печали, дом печали
11 — Теплится лампада
12 — Когда пойду на суд душой
13 — А первый снег
14 — Отойди, грусть-печаль
15 — О матери, бессонными ночами
16 — Пускай по мне злорадствуют в аду
17 — Полночью, лунной полночью
18 — Полоскают меня други
19 — Э, дорогой, а мы уже приехали
20 — Луна и снег
21 — Люблю смотреть на звездные скопленья
22 — Пойду за поля, в перелески
23 — Я не ходил по жизни недотрогой
24 — О чем шумим
25 — О, Сербия
26 — Не утешаюсь тем, что вынужден оставить

Уже вечер, друзья, уже вечер…