Осипов о смерти

http://tv-soyuz.ru/ Лекция «Жизнь после смерти.» профессора Московской Духовной Академии и Семинарии Алексея Ильича Осипова. http://www.aosipov.ru/ Каково же будет состояние человека? Что с ним происходит в смерти, по смерти? Что будет в жизни вечной? Эти вопросы всегда, всю историю беспокоили человечество. Христианство совсем не ставит своей целью раскрывать тайны будущего века. Потому что это невозможно передать. «Их не леть есть человеку глаголати» (апостол Павел). Как умирал епископ Смоленский и Дорогобужский Сергий (Смирнов, †1957). Перед смертью очень многим людям «тот мир» открывается при сохранении полного сознания и ориентации в этом мире. «Мытарства» означает истязание. Нет строгого вероучения о мытарствах. «Мытарства души блаженной Феодоры». и т.п. — не изложение догматического учения церкви. Наставление ангела преподобному Макарию Александрийскому о мытарствах: «Земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных». Однако есть вещи, о которых христианство говорит с достаточно большой определенностью. Откровение Божие даёт нам не открытие тайн будущего века. Оно целиком и полностью направлено на то, чтобы дать нам ключи вхождения «туда», т.е. дать верные принципы духовной и нравственной жизни. Ибо только при этом условии человеку открывается верная картина видения «того» мира. Переход человека из этой жизни сопряжён, как правило, с определёнными искушениями. На человека могут нападать состояния уныния, неверия, даже отчаяния. Эти тяжёлые страсти, «злое уныние». Беда, если человек заранее не готовится к этому. Как готовиться? Важно здесь, пока они ещё небольшие, научиться бороться с ними. Душа человека по разлучении с телом в течение наших земных 3 суток пребывает ещё здесь. До 40го дня ощущают присутствие человека. В течение 6 дней душа удостаивается видения горнего мира. И затем 30 дней она оказывается перед лицом того, что вне Бога находится, т.е. ада. Время и вечность — категории несопоставимые, они просто разные, как км и кг. Там уже нет времени, там наступает вечность. Вечность — это не статическое что-то. Там нет времени, но нет и застоя, умирания. Игумения Арсения (†1905): «Когда человек живет земною жизнью, то он не может познавать, насколько дух его находится в порабощении, в зависимости от другого духа, не может этого вполне познавать потому, что у него есть воля, которой он действует, как когда хочет. Но когда со смертью отнимается воля, тогда душа увидит, чьей власти она порабощена. Дух Божий вносит праведных в вечные обители…. Те же души, которые имели общение с дьяволом, будут им обладаемы». После смерти нет покаяния. Воля отнимается со смертью тела. Душа соединяется или с Духом Божьим, или с демонами-мучителями в силу своего состояния. «В чём застану, в том и сужу»… http://www.aosipov.ru/texts/

О смерти (+ВИДЕО)

О том, что такое смерть с христианской точки зрения, почему так важно иметь правильное представление о жизни и смерти и о посмертной участи людей, рассказывает профессор Алексей Ильич Осипов.

Вопрос о смерти волнует каждого человека, по крайней мере уже пришедшего в какой-то возраст, хотя бы даже юношеский. Дети мало об этом думают, но по мере взросления просыпается мысль, которая становится с годами все острее: зачем я живу, если я умру? Так что вопрос о смерти – это вопрос о смысле жизни.

А что такое – смерть? О, как это беспокоит многих! Сколько было в древности рассуждений по этому поводу! Например, древние греки говорили: «Учись всю жизнь умирать». Спустя несколько столетий отцы христианской Церкви сказали: «Помни о смерти и вовек не согрешишь». Так в чем же дело, почему о смерти так много думали, говорили, писали?

Перед этим вопросом, точнее даже не вопросом – хотя для кого-то, может быть, это и вопрос… – перед этим фактом смерти стоит каждый человек, и если у него есть хоть немножечко извилин в голове, он не может не спрашивать себя: а что же дальше будет со мной? Это проблема нынешнего времени, прежде ее не было – прежде все верили, что по смерти тела жизнь продолжается. В разных, конечно, формах, в разных состояниях. В египетской «Книге мертвых», например, есть очень интересные пассажи, говорящие об этом. Не случайно тело мумифицировали, поскольку рассматривали его сохранность как возможность большей полноты жизни для человека даже там, за гробом. А многие считают даже, что мумифицирование было не чем иным, как отражением веры в воскресение человека. Может быть, это так и было. Ведь одно дело – воскреснуть из праха, а другое – из сохранившегося тела. Может быть, египтяне даже и думали о воскресении.

Но примерно с XVIII века, когда особенно усилилась идея пропаганды атеизма, вопрос о смерти стал отходить в сторону, куда-то в тень. Или же пытались сам факт смерти представить просто как одно из естественных явлений: умрешь – и всё. «Верь, человек: тебя ожидает вечная смерть» – это главный тезис атеизма. И удивляешься и поражаешься: неужели для человека этот тезис может быть удовлетворительным?! Верь, что вечная смерть ожидает тебя! Хотя, может быть, для каких-то преступников ужасных в этом и есть некая радость… Но и у атеистов, думается, шевелится все же надежда на то, что, возможно, что-то будет и потом, по смерти… Но кредо атеизма именно таково: вечная смерть – и в этом вся его суть.

«Чаю воскресения мертвых» – в этом вся суть христианства

А в чем суть христианства? «Чаю воскресения мертвых» – вот вся его суть. Апостол Павел это выразил таким образом: «Если Христос не воскрес, то напрасна вера наша». Если нет воскресения, напрасна и вся жизнь, она становится бессмыслицей, ибо человек в любой момент может исчезнуть из сферы бытия. И он живет как во сне: он ничего не чувствует, не переживает, не боится обвинений, не восторгается похвалами, потому что там всё будет окончено. Но христианство говорит: нет! Оно говорит: надеюсь – «чаю»… но можно сказать и сильнее: верю в воскресение мертвых – то есть в бессмертие личности. И тогда всё становится на места, тогда становится понятен смысл этой жизни, тогда становится понятной и смерть, что она есть, почему она есть и что она дает человеку.

Итак, что же такое смерть? Приведу образ, который очень хорош, – элементарный, доступный для понимания кому угодно и говорящий очень многим. Видели вы когда-нибудь лохматую, жирную гусеницу? Вот она ползает… Некоторые хватают ее, другие в ужасе отскакивают: «Ой!» Но помните, что происходит через какое-то время? Нет гусеницы, а есть так называемая куколка, то есть некое совершенно закрытое оболочкой пространство, и в нем – эта гусеница. Ждут-пождут, и вдруг, по прошествии определенного времени, эта куколка разрывается – и оттуда выпархивает необыкновенный махаон – во всей своей красе, сверкая всеми красками, чудо-цветочек! Этот образ, взятый из естественной жизни, великолепно иллюстрирует христианское учение о воскресении мертвых. Вот, оказывается, жизнь человеческая в чем состоит! Есть в этом образе и то, что было, и то, что нам предстоит. Не мы ли сейчас ползаем по земле, как эта гусеница, которая подчас наводит страх? И мы, люди, часто наводим страх. Игиловцы (члены организации, запрещенной в России. – Ред.) не наводят ли страх? Попасться им в плен – да, страшно. Но что говорит христианство? Оно говорит: человека ожидает не уничтожение, а преобразование. Мы сейчас гусеницы. Потом – да, мы умираем: человека (гусеницу) кладут в гроб (куколку).

Но ожидается в конце концов выпархивание из этого гроба. Не будем говорить о деталях, гадать, что и как, потому что многое мы и объяснить не сможем. Но сам факт для нас очень важен: личность человека, его душа бессмертна. Вот во что верит христианство!

Мы здесь, на земле, расстаемся с нашим телом. Каким? Об этом очень хорошо сказано в Священном Писании: «Земля ты, и в землю отойдешь». Всё растворяется, всё превращается в прах земной. Прах – вот что такое наше тело. И если бы человек был только телом, то мы это только бы и видели. Но он не только тело! И по смерти, по разрушении тела, по превращении тела в прах остается сущность человека – его душа, и она переходит в иной мир.

А что там, в этом «ином мире»? Там будет и радость для одних, и мучения для других, но как именно, не нужно фантазировать

А что там, в этом «ином мире»? Сколько невероятных гаданий об этом, которые доходят до христианской эпохи! Чего только люди не напридумывали! Правда, уже наметилась идея о том, что все-таки человек, ведущий праведную жизнь здесь, там будет иметь радость, и напротив, преступники будут страдать. Эта идея была, она выражалась в самых разных формах, мифах, сказаниях, образах. Но эта идея только в христианстве приобретает достаточно ясные очертания. Что подразумевается, когда мы слышим о том, что праведники идут в небесные обители, а грешники идут в адские узы? Святые отцы прямо говорят: не нужно представлять себе это как что-то реально такое. Да, там будет и радость для одних, и мучения для других, но как, не нужно фантазировать. А известные «Сказания Феодоры», которые описывают 20 мытарств, – это элементарное, образное представление, поскольку нет других средств представить все это, об идее. А какова идея? – По смерти человек из этой тьмы жизни, а сейчас действительно ночь, темень, никто не знает, что будет через минуту – что будет с ним, да и с самим миром… Действительно, ночь: события меняются одно за другим, отношения с людьми необыкновенно меняются, всё меняется, наконец, сама жизнь человека меняется непрерывно – это ночь. И вот христианство говорит: по смерти тела перед человеком открывается свет, причем такой свет, в котором нет никаких темных уголков: душа открывается полностью во всех своих деяниях и состояниях прошедшей земной жизни. И поэтому христианство предупреждает: только представьте себе, как много человек делает такого, о чем бы он хотел, чтобы никто никогда не узнал ни в коем случае! Помните, как у Ф. Достоевского в его романе «Униженные и оскорбленные» князь говорит: «О, если бы только открылось то в душе человеческой, что он никогда не сказал бы никому – ни окружающим людям, ни своим друзьям, ни родным, ни даже самому себе – о, если бы только это открылось, то нужно было бы, наверное, нам всем задохнуться»? Как верно, как великолепно сказано!

И какой ужас открывается для души, все тайники которой становятся очевидными!

У каждого из нас душа есть, и вот по смерти, говорит христианство, все тайники души открываются, не останется ни одного темного уголочка. И что же будет? Ведь личность остается, самосознание остается, понимание остается, чувства души остаются – какие же страдания, действительно, будут! Страдания от чего? А вот от этого: всё ясно теперь. И какой ужас открывается для души, все тайники которой становятся очевидными! Вот о чем говорит христианство. И потому оно ублажает праведников – человек жил по совести, ему нечего бояться, он не боится: свет? – пожалуйста: да будет свет! Fiat lux! А представьте себе человека, который натворил всякой всячины, – что с ним будет?

Костница на Афоне

Интересно, что в нашей церковной традиции есть представление о том, что по смерти человека три дня примерно душа пребывает около гроба – около своего тела, лучше сказать. Всё это относительно, но, тем не менее… Душа умершего пытается даже общаться, как говорили пережившие это, с теми, кто около гроба, пытается что-то сказать им, но проходит сквозь них – никто ее не видит, никто ее не слышит. Говорят, сохраняется еще какое-то земное притяжение души: еще не оборвались нити, соединяющие личность, душу человека с теми привязанностями, которые она имела здесь. Затем, по церковной традиции – и я хочу подчеркнуть, что это именно традиция, мы не можем говорить, что это догмат бесспорный, вероучительный, – но традиция, и в ней есть нечто очень здоровое, помогающее понять человеку, что все-таки происходит там… – так вот, по церковной традиции, шесть дней (опять-таки, это образ) душе показывают райские обители. Что это значит: показывают райские обители? Вот как это можно понять: происходит экзамен на добро: человеческая душа оказывается перед лицом милосердия, великодушия, сострадания, любви, чистоты, целомудрия. Оказывается перед лицом этих явлений красоты Божией, которые здесь хламом завалены и только иногда пробиваются их искорки. Вот душа и испытывается таким образом: созвучно ли ей это, хочет ли она этого, радуется ли этому или, напротив, отталкивается от этого: «Не нужно мне этого, я лучше всех! Какое там смирение?! Какая любовь?!» Идет испытание состояния души перед этими высокими, прекрасными качествами. Душа испытывается, осознает, видит и чувствует, нужно ей это или она оттолкнется от этого как от чуждого ей и ненужного.

Церковная традиция говорит, что после девятого дня душа начинает испытываться уже другим образом. Еще раз повторю: это образное выражение, в действительности там картины совсем другие. Душе показываются все грехи, все страсти человеческие – вот это и называют мытарствами. Хотя, на самом-то деле, и прежнее было уже своего рода испытанием, но здесь – мытарства, тут испытывается, что есть в душе человеческой, какие страсти. Святитель Феофан Затворник даже пишет, что, когда душа увидит какую-либо страсть, которая ей сродна, она бросается на нее, видя возможность удовлетворения этой страсти – страсти же голодны. Страсти надеются и тут получить удовлетворение, но, естественно, не находят этого, ибо без тела все страсти не могут быть удовлетворены. Но душе кажется, что она здесь находит то, к чему стремилась, чем жила, и потому бросается к страсти – вот это называется на языке церковном «человек пал на таком-то мытарстве». И, как пишет святитель Феофан, основываясь на словах преподобного Антония Великого, так душа попадает в капкан: вместо удовлетворения страсти она оказывается в лапах бесов страстей: каждый бес, образно скажем, «заведует своей страстью». Душа, действительно, попадает, точно в капкан, в эту страсть. И тогда, по словам преподобного Антония Великого, демоны-мучители хватают эту душу, а далее – все те печальные последствия, которые можно ожидать от их власти над душой. Вот что происходит на мытарствах, или на экзамене, на котором испытываются уже свойства души, ее отношение к грехам и страстям.

Но испытание души этим не заканчивается: как говорит церковная традиция, душа становится перед Богом, и Господь произносит последнее слово, где она будет. Душа, которая не раскаялась в земной жизни, не принесла покаяния, не постаралась оплакать свои преступления, оказывается в руках бесов – долго ли это будет, сказать трудно. Но! Церковь с самого начала своего существования молится за усопших – и оказывается, что возможно изменение состояния души и ее возвращение в райские обители, то есть спасение.

На многие темы не принято говорить — и смерть одна из самых табуированных. Но смерть — не менее обширная тема, чем жизнь. Попробуем подойти к ней с разных сторон. Понять, насколько разнообразным может быть отношение к смерти в зависимости от культуры, что такое «хорошая смерть» и можно ли быть к ней готовым. Обсудим, как менялась практика похорон в России и каких изменений можно ждать, и наконец — можно ли глубже понять и прочувствовать смерть через музыку. Четыре лекции о том, как понимать и переживать неизбежное.

Лекция религиоведа Константина Михайлова будет посвящена отношению к смерти в разных культурах: почему в одних религиях допустимо смеяться на похоронах, а другие запугивают прихожан. Сравним представления о загробной жизни у разных конфессий: от христиан и иудеев до инков, шумеров и даосов.

Врач паллиативной помощи Анна Сонькина, преподаватель навыков общения для врачей и медицинской этики, ответит на вопросы, которые, казалось бы, не имеют ответа — можно ли быть готовым к смерти, стоит ли знать человеку о том, что он умирает, и как говорить о смерти с теми, кто переживает утрату.

Главный редактор журнала «Археология русской смерти» Сергей Мохов расскажет об индустрии похорон в разных странах и о том, почему в России похороны в два счета могут превратиться в кошмар. Также лектор объяснит, как похороны из частного дела превратились в масштабную индустрию и каких изменений можно ожидать в организации похорон.

В заключительной лекции курса музыкант Ляля Кандаурова расскажет об истории реквиемов: можно ли глубже понять и прочувствовать смерть через музыку. И почему композиторы выбирали для прощальных мелодий самые разные тона: от трагических светских реквиемов до светлых, почти оперных реквиемов эпохи романтизма.

Аудиокнига
Профессор Алексей Ильич Осипов — Посмертная жизнь

NET456 gailud писал(а): Но это, извините, не из обсуждаемой книги. Выше по теме я привел ссылку на критический анализ концепций данной книги. gailud писал(а): В книге проф.Осипова его подход к видению апокатастасиса не смущает, это все-таки с опорой на св.отцов. Как уже говорилось, проф. Осипов использует святоотеческие тексты в качестве иллюстрации своих идей. И с этой целью зачастую помещает их в иной контекст.
То есть стемление разобраться в отеческом учении и донести его до читателя/слушателя, для проф. Осипова явно не приоритетная задача. gailud писал(а): Считаю «Посмертную жизнь» проф.Осипова весьма полезной книгой. Думаю, полезно настолько, насколько читателю безразлична вера Церкви. О «полезности» книги можно судить хотя бы из следующего сопоставления:
Проф. А. И. Осипов:
Здесь необходимо сказать о принципиально важном изменении, которое произойдет с человеком в конце бытия этого мира. Из учения Святых Отцов вытекает, что по всеобщем воскресении человек вновь приобретает свою природную полноценность и с ней свободу и волю к самоопределению. На Страшном Суде окончательная судьба человека решается уже им самим, его волей, он вновь обретает и возможность покаяния, то есть духовного обновления, исцеления – в отличие от посмертного состояния души, которое полностью определялось характером ее духовности. Отсюда и особенность Страшного Суда – человек сам в последний раз и окончательно определяется: быть ему с Богом или добровольно отойти в неугасимый пламень и непрестающий тартар (холод) вечных страстей. Христос не может нарушить человеческую свободу.
И еще об одном факте можно с полной уверенностью говорить: на Страшном Суде перед каждым человеком, веровавшим и неверовавшим, во всей силе и яркости откроется великий подвиг Христов, Его жертвенная любовь, Его потрясающее самоуничижение ради спасения человечества. И трудно предположить, чтобы такая Жертва не тронула, точнее, не потрясла сердец воскресших людей. Посмотрите, какое большое впечатление, несмотря на все свои недостатки, произвел фильм «Страсти Христовы» Гибсона. А здесь перед лицом каждого откроется сама реальность Креста и слава Воскресшего. Без сомнения, это в огромной степени определит положительный выбор великого множества людей. Такому выбору конечно же будет способствовать и печальный опыт мытарств, показавших действительную «сладость» страстей и пребывания вне Бога.
Св. Иоанн Златоуст:
так, пророки за столько лет описывают и судилище, и осуждение, и распятых с Ним, и разделение одежд, и метание о них жребия, и весьма многое другое, что все перечислять теперь нет нужды, чтобы не продлить слова, а Иоанн, больший всех пророков, не знал всего этого? Возможно ли это? Почему же он не сказал: Ты ли еси грядый во ад, но говорит просто: Ты ли еси грядый? Но это было бы еще смешнее прежнего. Говорят: Иоанн для того спрашивал об этом Иисуса, чтобы сошедши в ад проповедовать о Нем. Утверждающим это прилично сказать: братие, не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте (1 Кор. XIV, 20). Только настоящая жизнь есть время для подвигов, а после смерти — суд и наказание. Во аде же, сказано, кто исповестся Тебе (Псал. VI, 6)? Чем же сокрушены врата медные, и стерты вереи железные? Телом Христовым. Тогда именно в первый раз явилось тело бессмертным, и разрушило владычество смерти. Впрочем это показывает только, что Им сила смерти разрушена, а не истреблены грехи умерших прежде пришествия Его. В противном случае, если Он освободил от геенны всех прежде умерших, то почему же сказал: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской (Матф. XI, 24)? Этим дано разуметь, что и они, хотя легче, однакож будут наказаны. И хотя они здесь уже понесли крайнее наказание, однако и это их не избавит. А если не избавит их, то не гораздо ли больше тех, которые здесь ни мало не пострадали? Итак, неправосудно, скажешь, поступлено с жившими прежде пришествия Христова? Нимало. Тогда можно было спастись и не исповедуя Христа. Не это от них требовалось, а то, чтоб они не служили идолам и знали истинного Бога. Господь Бог Твой, сказано, Господь един есть (Втор. VI, 4). Потому и Маккавеи заслужили удивление, так как все, что они ни претерпели, претерпели за соблюдение закона (1 Макк. I, 63); также три отрока и многие другие из иудеев, проводившие добродетельную жизнь и соблюдшие меру данного им познания, ни к чему более обязаны не были. Итак тогда, как я уже сказал, для спасения довольно было знать одного Бога; ныне же того не довольно, а нужно еще знать Христа. Потому Христос и говорил: аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели: ныне же вины не имуть о гресе своем (Иоан. XV, 22). То же надлежит сказать и о делах. Тогда убийство губило совершившего его, а ныне губит и один гнев. Тогда прелюбодей и посягавший на чужую жену подвергался наказанию, а ныне наказываются и за воззрение похотливыми глазами. Как знание, так и добродетель ныне возведены на высшую степень.
Итак, (в аде) не было нужды в предтече. В противном же случае, если неверные по смерти могут, обратившись к вере, спастись, то никто никогда не погибнет: тогда все покаются и поклонятся Христу. А что это истинно, послушай Павла, который говорит, что всяк язык исповесть, и всяко колено поклонится, небесных и земных и преисподних (Филип. II, 11, 10), и что последний враг испразднится смерть (1 Кор. XV, 26). Но от этой покорности никакой не будет пользы, потому что она произойдет не от доброго произволения, но уже, так сказать, от самой необходимости обстоятельств.
Насколько я понимаю, мнение, выражаемое св. Иоанном Златоустом является магистральным в Предании Церкви. Оно заключается в том, что покаяние и спасение только по вере, а после того как «последний враг испразднится смерть» покаяние определенно произойдет, но оно будет бесполезно, т.к. неспасительно. Профессор Осипов считает иначе — на Суде человек приобретет возможность самоопределятся и сам будет выбирать окончательно быть ли ему с Богом или нет. По проф. Осипову, радикально отвергающему Суд Божий, а следовательно и возможность Бога выносить соответствующие определения, грехопадение и спасение осуществляются по естественым законам и по решению человеческой воли. Бог т.о., остается в этой ситуации пассивным наблюдателем, потому что по учению профессора, «Бог — любовь и только любовь и никого не наказывает». И мы видим, что прямо противоположным образом учит св. Иоанн Златоуст, утверждающий, что Суд это справедливое определение Бога соответственно тому, как человек провел свою жизнь, и что на Суде от доброго произволения уже никакой пользы, в смысле изменения этого определения, не будет, потому что такое покаяине будет не добровольным (по вере), но «от необходимости обстоятельств», (т.е. из очевидности, а в момент очевидности не м/быть ни веры, ни добровольного покаяния).
ТАк что, если Вы считаете активную популяризацию концепций, открыто конфликтующих с учением свв отцов — полезным делом, то, как говорится, Бог Вам судья. Уверен, что сознательные православные христиане, мало-мальски знакомые со своей верой, предпочтут остаться с отцами и Соборами, нежели примут совокупность сомнительных авторских идей и рассуждений, предстаавленных в книгах и лекциях проф. А И. Осипова.