Пидалион никодима Святогорца читать

Преподобный Никоди́м Святогорец

Текст утвержден Священным Синодом
Русской Православной Церкви
25 декабря 2012 года (журнал № 131)

Творе́ние Гера́сима мона́ха Микрагианнани́та

Конда́к 1

Подо́бен: Взбра́нной Воево́де:

Я́ко боже́ственнаго жи́тельства таи́нника изря́днаго и благоче́стия богоно́снаго учи́теля Правосла́вная Це́рковь тя почита́ет: с небесе́ бо дарова́ние прие́м, озаря́еши боже́ственными твои́ми писа́нии вопию́щия ти:

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

И́кос 1

Ангел нра́вы и мно́гий ра́зумом, Никоди́ме, на Афо́не яви́лся еси́; а́нгельское бо имы́й житие́, ангелоле́пным гла́сом изъясни́л еси́ оте́ческая писа́ния, и́миже просвеща́еши вопию́щия:

Ра́дуйся, Накси́йское благоукраше́ние;

ра́дуйся, Афонское озаре́ние.

Ра́дуйся, оте́ческих догма́тов изложе́ние;

ра́дуйся, святы́х глаго́л изъясне́ние.

Ра́дуйся, высото́ мудрова́ния и прему́дрости реко́;

ра́дуйся, глубино́ боже́ственнаго ве́дения и сокро́вище любве́.

Ра́дуйся, я́ко показа́лся еси́ кни́жник богоно́сный;

ра́дуйся, я́ко толковни́к еси́ богоглаго́ливый.

Ра́дуйся, свети́льниче нра́вов че́стности;

ра́дуйся, пла́менниче го́рния све́тлости.

Ра́дуйся, и́мже ве́рнии утвержда́ются;

ра́дуйся, и́мже врази́ устраша́ются.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 2

Жития́ освяще́нна изде́тска иски́й, я́ко о́трасль боже́ственных роди́телей, мирски́й оста́вил еси́ мра́к, и ко Спа́су Христу́ устреми́лся еси́, Ему́же неукло́нне сле́дуя, Никоди́ме, вдохнове́н взыва́л еси́: Аллилу́ия.

И́кос 2

Ра́зумом богоприя́тным, я́ко уя́звлен боже́ственным жела́нием, прише́л еси́ в Го́ру Афо́нскую, и доброде́тельным жи́тельством к гора́м возвы́сился еси́ ве́чным, по Дави́ду, Никоди́ме, слы́ша от нас сицева́я:

Ра́дуйся, жития́ преподо́бнаго сокро́вище;

ра́дуйся, све́та невеще́ственнаго прия́телище.

Ра́дуйся, и́ноком Афо́нским о́бразе;

ра́дуйся, благоче́ствующих всех утвержде́ние.

Ра́дуйся, у́ме богонауче́нный, небе́сных мы́слей испо́лненный;

ра́дуйся, уста́ богодви́жная богодохнове́нных уче́ний.

Ра́дуйся, я́ко от ми́ра всеце́ло удали́лся еси́;

ра́дуйся, я́ко во Афо́не к го́рним напра́вился еси́.

Ра́дуйся, ли́ка преподо́бных прича́стниче;

ра́дуйся, ве́рным ве́лий учи́телю.

Ра́дуйся, враго́в поража́яй помышле́ния;

ра́дуйся, ду́ши утвержда́яй неради́выя.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 3

На сла́ву Госпо́дню у́мне взира́яй, очи́стив себе́ от веще́ственных, небе́сным наставля́яй показа́лся еси́, богоглаго́ливый Никоди́ме, де́лом и сло́вом вся́ к Бо́гу управля́я вопию́щия: Аллилу́ия.

И́кос 3

Име́яй се́рдце твое́ огне́м пали́мо стра́ха Бо́жия, неколеби́мо а́нгельское проше́л еси́ житие́, и я́же в нем благода́ти, я́ко Ду́хом просвеще́н, Никоди́ме, изъясня́еши зову́щим:

Ра́дуйся, сто́лпе воздержа́ния;

ра́дуйся, таи́нниче безстра́стия.

Ра́дуйся, воспери́вый ум к небе́сным;

ра́дуйся, стяжа́вый отту́ду неизглаго́ланная.

Ра́дуйся, благода́ти Духо́вныя до́ме светови́дный;

ра́дуйся, селе́ние многоце́нное жи́тельства доброде́тельнаго.

Ра́дуйся, я́ко ре́ки уче́ний источа́еши;

ра́дуйся, яко пото́ки страсте́й изсуша́еши.

Ра́дуйся, Христо́вым обогати́выйся осия́нием;

ра́дуйся, вра́жие умертви́вый возноше́ние.

Ра́дуйся, глаго́лов душепита́тельных гу́сли;

ра́дуйся, пе́сней богому́дрых цевни́це.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 4

Ревни́тель богодохнове́нный яви́лся еси́ отце́в преподо́бных, умертви́в себе́ су́щим в ми́ре, и учи́телей свяще́нных отпечатле́ние и уста́ богодви́жная: бога́тая бо ти даде́ся благода́ть, Никоди́ме, вопию́щу: Аллилу́ия.

И́кос 4

Сконча́л еси́ богому́дре преподо́бную жи́знь твою́, разли́чным искуше́нием противоста́в, и я́коже зла́то во огни́, искуше́н скорбьми́, Никоди́ме, учи́тель богому́дрый в дея́нии яви́лся еси́ взыва́ющим:

Ра́дуйся, но́вый в преподо́бных;

ра́дуйся, богодохнове́нный во учи́телех.

Ра́дуйся, наставля́яй на́ше помышле́ние;

ра́дуйся, разруша́яй Велиа́рово безу́мие.

Ра́дуйся, сло́вом благода́тным управля́яй ду́ши;

ра́дуйся, мечу́, при́сно посеца́яй страсте́й вины́.

Ра́дуйся, я́ко очища́еши серде́чныя скве́рны;

ра́дуйся, я́ко явля́еши боже́ственная дая́ния.

Ра́дуйся, пла́менниче Прему́дрости лу́чшия;

ра́дуйся, мо́лние на беснова́ние ху́ждшее.

Ра́дуйся, свети́льниче к живо́тным преспе́янием;

ра́дуйся, свети́ло к боже́ственным возвыше́нием. Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 5

Богоглаго́ливый язы́к прие́м, богогла́сне, свы́шним дохнове́нием дви́жим, глаго́лы жи́зни ве́чныя и я́же в боже́ственных отце́х неудобопости́жная всему́дре изъясни́л еси́, вся сподвиза́я Бо́гови пе́ти: Аллилу́ия.

И́кос 5

Да воспери́ши к Бо́гу, богоно́сне, ума́ твоего́ движе́ния вся, хране́ние чу́вств тве́рдо проше́л еси́, ему́же науча́еши хотя́щия улучи́ти боже́ственнаго едине́ния, во е́же пе́ти ти, о́тче, си́це:

Ра́дуйся, боже́ственных возвести́телю;

ра́дуйся, от ху́ждшаго неве́дения изба́вителю.

Ра́дуйся, боже́ственному науча́яй по́двигу;

ра́дуйся, небе́снаго яви́телю мудрова́ния.

Ра́дуйся, широто́ боже́ственнаго ра́зума и прему́дрый наста́вниче;

ра́дуйся, скрижа́ле богопечатле́нная Духо́внаго веща́ния.

Ра́дуйся, Уте́шителя пречестны́й сосу́де;

ра́дуйся, правосла́вных богода́нная кре́посте.

Ра́дуйся, ча́ше душепита́тельнаго не́ктара;

ра́дуйся, све́та трисо́лнечнаго испо́лненный.

Ра́дуйся, пра́вило отше́льником в де́лех;

ра́дуйся, о́бразе учи́телем в словесе́х.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 6

Вертогра́д боже́ственных благода́тей се́рдце соверши́в, Никоди́ме, жи́тельством твои́м, «Вертогра́д благода́тей», яко вои́стину испо́лнь благоуха́ния благода́тнаго, твою́ кни́гу наре́кл еси́, е́юже наслажда́ющеся, вопие́м: Аллилу́ия.

И́кос 6

Возсия́в на Горе́ Афо́нстей, я́ко новоявле́нная звезда́, просвеща́еши Христо́ву Це́рковь доброде́телей твои́х заря́ми, неботаи́нниче Никоди́ме преподо́бне; отню́дуже возжиза́еми све́том твои́м зове́м:

Ра́дуйся, звездо́ церко́вная;

ра́дуйся, све́точу благоче́стия.

Ра́дуйся, богосло́вов дре́вних изъясне́ние;

ра́дуйся, чужды́х уче́ний низверже́ние.

Ра́дуйся, боже́ственных преда́ний храни́телю и тайноводи́телю;

ра́дуйся, доброде́тельных дея́ний светоно́сче свяще́нный.

Ра́дуйся, я́ко облича́еши уче́ния нововво́дная;

ра́дуйся, я́ко явля́еши доброде́тели богода́нныя.

Ра́дуйся, Бо́жий служи́телю тепле́йший;

ра́дуйся, ве́рных защи́тниче неколеби́мый.

Ра́дуйся, раю́ многоразли́чныя прему́дрости;

ра́дуйся, свети́ло е́же во Христе́ науче́ния.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 7

Пребыва́яй в Горе́ Афо́нстей, я́коже в го́рнице, усе́рдною моли́твою и посто́м Духо́вную благода́ть, прему́дре, прия́л еси́, та́инственно в тя все́льшуюся, я́коже апо́столи, и́хже подража́тель яви́лся еси́, взыва́я: Аллилу́ия.

И́кос 7

Побе́ду благочести́вым уче́ние твое́ подае́т, ве́рно поуча́ющимся, Никоди́ме, о́тче свяще́нный, проти́ву страсте́й и вся́кия е́реси: во Святе́м бо Ду́се де́йствует при́сно вопию́щим:

Ра́дуйся, побе́до правосла́вных;

ра́дуйся, паде́ние злосла́вных.

Ра́дуйся, Це́ркве ве́лий учи́телю;

ра́дуйся, святы́м дре́вним ра́вне.

Ра́дуйся, я́ко бога́тство оста́вил еси́ нам кни́г свяще́нных;

ра́дуйся, я́ко прекраща́еши вся́кое убо́жество страсте́й.

Ра́дуйся, до небесе́ досяза́яй сто́лпе богопросвеще́нный;

ра́дуйся, Уте́шителя свети́льниче невече́рний.

Ра́дуйся, о́блаче, осеня́яй ве́рныя;

ра́дуйся, свеще́, возсиява́ющая лу́чшая.

Ра́дуйся, боже́ственных догма́тов пропове́дниче;

ра́дуйся, струй невеще́ственных исто́чниче.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 8

Диви́т помышле́ния ве́рных, богоглаго́ливе, мно́жество прему́дрых писа́ний твои́х: ты́ бо прему́дростию боже́ственною и си́лою небе́сною, Никоди́ме, пи́шеши и веща́еши, преподо́бне, и вся побужда́еши пе́ти: Аллилу́ия.

И́кос 8

Всю Це́рковь, я́коже богоде́тельнии све́ти, твоя́ богопре́данная словеса́ просвеща́ют, о́тче, та́инственне, и к соверше́ннейших разуме́нию веду́т я́же в сия́ приница́ющия и вопию́щия ти единогла́сне:

Ра́дуйся, трубо́ неизрече́нных;

ра́дуйся, таи́нниче небе́сных.

Ра́дуйся, Ду́ха кни́жниче богоглаго́ливый;

ра́дуйся, от свы́шняго вдохнове́ния науче́нный.

Ра́дуйся, я́ко боже́ственная вла́га ти даде́ся с небесе́;

ра́дуйся, я́ко облагодати́лся еси́ от руки́ Бо́жия.

Ра́дуйся, богосло́вия та́инственнаго гу́сли;

ра́дуйся, богоглаго́лания небе́снаго цевни́це.

Ра́дуйся, страсте́й отсеца́яй те́рние; ра́дуйся, душ очища́яй ни́ву.

Ра́дуйся, Бо́жия благоутро́бия язы́че; ра́дуйся, ве́рных правосла́вных сла́во.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 9

К по́двигом наставля́я проти́ву враго́в мы́сленных, Никоди́ме, преподо́бных исполне́ние, «Неви́димую брань» нарица́еши ю́же прему́дре списа́л еси́ кни́гу, свя́те: от сея́ бо науча́емся к Бо́гу возводи́тися, пою́ще: Аллилу́ия.

И́кос 9

Спа́совых пра́здников рече́ния богодохнове́нная и пе́сни всему́дрыя в широту́ распространя́я и глубину́, ю́же в них благода́ть всем по́дал еси́, е́юже ду́ши веселя́тся, Никоди́ме, тебе́ вопию́щих:

Ра́дуйся, пе́сней толкова́телю боже́ственных;

ра́дуйся, дщи́це слове́с святы́х.

Ра́дуйся, ве́яния боже́ственнаго сокро́вищнице;

ра́дуйся, Це́ркве Христо́вы украше́ние.

Ра́дуйся, Ду́ха сокро́вище и храни́лище доброде́телей;

ра́дуйся, орга́не богодохнове́нный пе́сней духо́вных.

Ра́дуйся, я́ко очища́еши ве́рных сердца́;

ра́дуйся, я́ко произлива́еши живоно́сная ороше́ния.

Ра́дуйся, ду́ш наста́вниче богому́дрый;

ра́дуйся, честны́м отце́м равноче́стный.

Ра́дуйся, ума́ хране́нию науча́яй;

ра́дуйся, ра́дость та́инственную возсиява́яй.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 10

Усты́ боговеща́нными и руко́ю, двиза́емою Ду́ха благода́тию, о́тче, духо́вных степе́ней изъясня́я в широте́ смы́слы, ле́ствицу и́ну поста́вил еси́ жела́ющим Го́сподеви пе́ти: Аллилу́ия.

И́кос 10

Прему́дрости боже́ственныя вла́га, я́коже Соломо́ну, даде́ся ти, Никоди́ме, отню́дуже Це́ркве учи́тель прему́дрый яви́лся еси́ и пресла́вный, на вся лу́чшая наставля́я, о́тче, зову́щия:

Ра́дуйся, у́ме богосло́вия;

ра́дуйся, струе́ боговеща́ния.

Ра́дуйся, пото́че наслажде́ния духо́внаго;

ра́дуйся, во словесе́х и де́лех пресве́тлый.

Ра́дуйся, вети́е многому́дрый глаго́л живо́тных;

ра́дуйся, уста́ блаже́нная гла́са Духо́внаго.

Ра́дуйся, насади́телю доброде́телей небе́сных;

ра́дуйся, искорени́телю нра́вов зле́йших.

Ра́дуйся, те́плыя моли́твы водворе́ние;

ра́дуйся, ве́рных богода́нное хвале́ние.

Ра́дуйся, Бо́жий песнопе́вче богоглаго́ливый;

ра́дуйся, вождю́ наш богоно́сный.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 11

Возвы́сив ума́ твоего́ к Бо́гу стремле́ния, умертви́л еси́ плотска́я движе́ния, и, боже́ственным све́том озаре́н, явле́нне во Афо́не просия́л еси́, сло́вом и де́лом, преподо́бне, к Бо́гу направля́я вопию́щия: Аллилу́ия.

И́кос 11

Све́том Уте́шителевым прему́дрых писа́ний твои́х благода́ть, Никоди́ме, везде́ сия́ет и вдыха́ет в ду́ши та́инственное благоуха́ние, и́мже страсте́й избавля́емся злово́ния, взыва́юще:

Ра́дуйся, цве́те ра́йский;

ра́дуйся, тро́сте Уте́шителева.

Ра́дуйся, мирополо́жнице боже́ственныя бла́гости;

ра́дуйся, благоуха́ние жития́ чи́стаго.

Ра́дуйся, ми́ро всеблагово́нное подви́жническия жи́зни;

ра́дуйся, арома́те небе́сный жи́тельства духо́внаго.

Ра́дуйся, тайнописа́телю святы́х догма́тов;

ра́дуйся, краснопи́сче свяще́нных смы́слов.

Ра́дуйся, свире́ле пе́сней благода́тных;

ра́дуйся, ли́ку святы́х сопричте́нный.

Ра́дуйся, душ утвержде́ние коле́блющихся;

ра́дуйся, прему́дрый мона́хов наста́вниче.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 12

Благода́ть и води́тельство к путе́м спаси́тельным и вся́цей по́льзе боже́ственней во Святе́м Ду́се при́сно книг твои́х мно́жество, о Никодиме, подае́т и веде́т к боже́ственней сла́ве вопию́щия: Аллилу́ия.

И́кос 12

Пою́ще тебе́ пе́снь, я́ко учи́теля вели́каго и боже́ственнаго и прему́драго наста́вника Це́ркве Христо́вы, о боговеща́нне, тя почита́ем, Никоди́ме: но не преста́й, свя́те, вся просвеща́ти зову́щия:

Ра́дуйся, Афо́на ве́лия сла́во;

ра́дуйся, На́ксоса боже́ственная похвало́.

Ра́дуйся, мона́шествующих свети́ло присносве́тлое;

ра́дуйся, правосла́вных пла́менниче неусыпа́емый.

Ра́дуйся, о́бразе и пра́вило и́ноков богоприя́тных;

ра́дуйся, да́ре и ве́нче безмо́лвников благогове́йных.

Ра́дуйся, Це́ркве стено́ неколеби́мейшая;

ра́дуйся, благоче́стия свети́льниче светоза́рнейший.

Ра́дуйся, и́мже восприе́млем лу́чшая;

ра́дуйся, и́мже отвраща́ем ху́ждшая.

Ра́дуйся, Богоро́дицы таи́нниче;

ра́дуйся, соиме́нных тебе́ предста́телю.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 13

О Никоди́ме о́тче, Горы́ Афо́нския чу́до и всея́ Це́ркве сла́во, настоя́щее на́ше приноше́ние ми́лостивно приими́ и подава́й всем свет боже́ственный моли́твами твои́ми, яко да при́сно Бо́гови вопие́м: Аллилуия.

Сей конда́к глаго́лется три́жды. И па́ки чте́тся 1-й и́кос и 1-й конда́к.

Моли́тва

О богодохнове́нный и вселе́нский и́стины учи́телю, изря́дная Святоимени́тыя Горы́ похвало́, светле́йшая звездо́ Правосла́вныя Це́ркве Собо́рныя, всепреподо́бный и святы́й о́тче Никоди́ме! Да́ждь нам просвеще́ние моли́твами твои́ми во исполне́ние боже́ственныя во́ли, напра́ви стопы́ на́ша ко стезя́м доброде́тельнаго жития́, осени́ нас да́нною тебе́ благода́тию и вразуми́ ум наш, во е́же разуме́ти богому́драя поуче́ния твоя́, да обря́щем в них покая́ние, исцеле́ние, ра́дость, мир, кро́тость, поко́й, любо́вь, и а́ще что добро́ и бла́го и спаси́тельно, и в конце́ живо́т ве́чный, и моли́ся всегда́ ко Го́споду о всех нас, и́скренне лю́бящих тя и на всяк день и час призыва́ющих оте́ческую твою́ бла́гость и по́мощь. Аминь.

Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам

. Предисловие. Родионов О.А. Преподобный Никодим Святогорец и его «Благонравие христиан» – 9_______Обращение Никодима Святогорца к читателям – 24
Слово I, в котором говорится о том, что христианам следует избавляться от дурных нравов и обретать добрые – 31
Слово II, в котором повествуется о том, что христианам не следует играть на музыкальных инструментах, плясать и петь – 51
Слово III, в котором рассказывается о том, что христианам не подобает устраивать игры, плясать и петь на своих свадьбах – 75
Слово IV, в котором речь идет о том, почему христианам непристойно клеветать, предавать, доносить и лжесвидетельствовать – 99
Слово V, в котором рассказывается о том, что христианам не следует наряжаться, пользоваться благовониями, краситься и смотреть на других с любопытством – 132
Слово VI, в котором говорится о том, что христианам не подобает играть в шашки, карты, камешки, салочки, участвовать в состязаниях и тому подобных затеях и даже смотреть такие зрелища – 177
Слово VII, в котором повествуется о том, что христианам не подобает сквернословить, пересказывать языческие анекдоты, острословить и смеяться – 207
Слово VIII, в котором речь идет о том, что ремесленники должны делать свою работу богоугодно и безо всякого порока – 252
Слово IX, в котором говорится о том, что христианам нельзя заниматься колдовством и магией – 335
Слово X, в котором повествуется о том, 1) что христиане не должны вводить друг друга в соблазн; 2) каким соблазном следует пренебрегать; 3) что нельзя легко поддаваться всякому искушению – 399
Слово XI, в котором содержится объяснение, как каждому христианину полагается помогать в исправлении и спасении брата своего, как обличать ради его исправления и как самим христианам должно ради собственного исправления принимать обличения от братьев – 446
Слово XII, в котором рассказывается о том, как надо ходить в Божий храм, как вести себя на службе и что делать по выходе из храма – 498
Слово XIII, в котором речь идет об обязанности христиан соблюдать все заповеди Господа и о том, какие блага получают соблюдающие заповеди и какой вред и великие несчастья причиняют себе нарушители Христовых повелений – 559
Десять заповедей – 622_______Использованная литература – 624

Никодим Святогорец — сверкающая звезда Церкви

Память 14 / 27 июля

Эта сверкающая звезда Церкви явилась миру в 1749 году на острове Наксос в Кикладском архипелаге. Родители будущего святого, благочестивые и богобоязненные люди, нарекли его в крещении именем Николай и отдали деревенскому священнику, чтобы тот научил мальчика читать. В отличие от других детей Николай избегал бурных игр и вместо этого постоянно предавался чтению. Господь одарил его не только живым умом, но и исключительной памятью, которая позволяла ему сразу же запоминать все прочитанное и безошибочно повторять это когда угодно.

В 16 лет Николая отправили в Смирну учиться у дидаскала Иерофея Дендриноса. Там его полюбили и учитель, и соученики за доброту и благородный нрав. Помимо светских наук и различных духовных дисциплин он в совершенстве овладел греческим языком во всех его проявлениях. Это позволило ему впоследствии исполнить миссию, уготованную ему Господом: сделать доступными для угнетенных православных греков сокровища церковного Предания.

Через четыре года обучения в Смирне, когда турки уничтожали местных греков после войны с Россией, Николай вынужден был вернуться на родину – на остров Наксос. Здесь он встретил иноков Григория, Нифонта и Арсения, изгнанных с Афона из-за колливадских споров. Они пробудили в нем любовь к монашеству и наставили в основах аскезы и внутренней молитвы. От них юноша узнал, что на острове Гидра живет некий человек исключительных добродетелей, знаток святоотеческого учения – митрополит Коринфский Макарий (память 17 апреля). Николай устремился к нему, словно жаждущий олень к источнику вод (см.: Пс. 41: 1), и обрел полного единомышленника в своем стремлении сделать то, в чем Церковь срочно нуждалась: издать и перевести святоотеческие творения – основу церковного Предания. Там Николай познакомился также со знаменитым отшельником Сильвестром Кесарийским, который жил в уединенной келье неподалеку от города. Подвижник так превозносил радость уединенной жизни, что Николай решил, не откладывая более, возложить на себя сладкое и приятное иго Христово. Получив рекомендательные письма от святого Сильвестра, он отправился на Афон (1775).

Афонский закат. Фото: иеромонах Савватий (Севостьянов)

Сначала он поступил в монастырь Дионисиат, где вскоре принял иноческий постриг с именем Никодим. Молодой монах был поставлен секретарем и чтецом. Он быстро стал примером для других братий как в послушаниях, которые исполнял безропотно и смиренно, так и в усердной молитве и воздержании. Каждый день он, забывая заднее, простирался вперед (см.: Флп. 3: 13), стремясь подчинить плоть духу и таким образом готовясь к духовной брани безмолвного жития.

Через два года Святую Гору посетил святитель Макарий Коринфский. Он поручил преподобному Никодиму отредактировать и подготовить к изданию «Добротолюбие» – православную энциклопедию молитвы и духовной жизни. Молодой монах удалился в келью в Карее, чтобы выполнить это поручение, достойное самых опытных учителей исихазма, требовавшее глубочайшего знания науки о душе. Также он работал над сочинениями «Евергетин» и «О непрестанном причащении», которое было написано святым Макарием, но значительно обогащено преподобным Никодимом. Закончив этот труд, святой вернулся в Дионисиат.

Он стал часто посещать отцов-исихастов, а также усердно предаваться Иисусовой молитве, и вскоре у него возникло желание полностью посвятить себя безмолвию. Никодим узнал о преподобном Паисии Величковском (память 15 ноября), который был наставником около тысячи монахов в святом делании сведения ума в сердце. Преподобный Никодим отправился к преподобному Паисию, но волей Божественного Промысла буря остановила его, и он возвратился на Афон. Горя желанием посвятить себя молитве и безмолвию, преподобный Никодим не вернулся в Дионисиат, а поселился в уединенной келье недалеко от Карей. Затем он перебрался в Капсальский скит монастыря Пантократор, в каливу, освященную во имя святого Афанасия. Чтобы обеспечить себя необходимым, он переписывал рукописи. И днем и ночью он мог предаваться нерассеянной молитве и изучать творения святых отцов, быстро восходя по ступеням духовной лествицы.

Через некоторое время святой старец Арсений Пелопоннесский, с которым преподобный Никодим познакомился еще на Наксосе, вернулся на Афон и поселился в скиту. Тогда Никодим добровольно отказался от уединения, чтобы стяжать блага, даруемые послушанием, и стал учеником старца. Они закончили строительство новой кельи, но их уединение постоянно нарушали посетители, поэтому они решили удалиться на пустынный, безводный остров Скиропула напротив Эвбеи (1782). Однако выжить на этом острове оказалось очень трудно, и преподобный Арсений отправился в другое место, а Никодим остался один.

Именно там по просьбе своего двоюродного брата, епископа Еврипского Иерофея, преподобный Никодим написал книгу «Увещательное руководство». Это выдающееся духовное произведение посвящено хранению чувств и помыслов и умному деланию. Оно стало лучшим творением преподобного из написанного им самим. Автору было всего 32 года, он не прибегал к помощи книг и записей и имел в качестве источника только сокровищницу своей удивительной памяти и постоянное общение с Богом. В этом сочинении преподобный Никодим изложил в сжатом виде святоотеческое учение о духовной жизни, проиллюстрировав его впечатляющим количеством цитат и точных ссылок. Он пишет о том, как избавить ум от плена чувственных удовольствий, чтобы позволить ему подняться посредством внутренней молитвы к духовной радости созерцания.

Во время пребывания на пустынном острове преподобный Никодим противостоял яростному натиску бесов, стремившихся изгнать его оттуда. В детстве он был настолько пуглив, что боялся спать с закрытой дверью, а теперь, когда нечистые духи шептались под его окном, он поднимал голову от книги разве только для того, чтобы посмеяться над их бессильными ухищрениями.

Проведя на Скиропуле год, преподобный Никодим вернулся на Афон, постригся в великую схиму и поселился в келье святого Феоны в Капсале. Он согласился взять ученика, Иерофея, и с еще большим усердием предался работе над книгами и наставлению братий, селившихся вокруг него, чтобы приобщиться к его мудрости.

Вскоре на Афон вновь приехал святой Макарий Коринфский. Он поручил преподобному Никодиму подготовить перевод полного собрания творений преподобного Симеона Нового Богослова. Во введении к этой книге, содержавшей глубокие наставления о созерцании, преподобный Никодим уточняет, что такие сочинения предназначены не только для монахов, но и для мирян, ибо все христиане призваны к евангельскому совершенству. Затем преподобный Никодим составил «Ексомологитарий», то есть «Руководство к исповеди», и уникальный сборник канонов Богородице на каждый глас и на каждый день недели для пения в конце вечерни или на повечерии в монастырях.

Помимо многих других литургических текстов в то время он опубликовал два сочинения, представлявшие собой адаптированные версии двух знаменитых западных духовных сочинений: «Невидимую брань» Лоренцо Скуполи (1589) и «Духовные упражнения», которые и до сих пор пользуются неизменным успехом. Эти книги отнюдь не являются простым переводом; они глубоко переработаны святым подвижником, который дополнил их безупречными наставлениями о покаянии, подвижничестве и молитве Иисусовой.

Между тем «Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении» вызвала резкое неприятие среди монахов, защищавших обычай причащаться только три или четыре раза в год, что противоречит святым канонам и апостольскому Преданию. Книга была обвинена в новоизмышленной ереси и осуждена патриархом Прокопием. Но когда патриарший престол занял Неофит VII (1789), запрет был снят, а колливады признаны истинными защитниками священного Предания. Тем не менее, грубая нелепая клевета на преподобного Никодима продолжала распространяться в некоторых монашеских кругах. Его даже обвиняли в том, что он будто бы прячет Святые Дары в своей скуфейке, дабы можно было причащаться на ходу. Но святой предпочитал хранить молчание, ожидая оправдания только от Бога, и со слезами молился об обращении тех, кто пребывает в заблуждении относительно поминовения усопших по воскресеньям.

Иеромонах Агапий Пелопоннесский приехал на Афон и предложил преподобному Никодиму пересмотреть и перевести подготовленный им сборник святых канонов, расширив комментарии к нему. Святой, для которого жизнь и порядок в Церкви были дороже собственной жизни, с усердием принялся за работу. Он взял даже четырех писцов, чтобы побыстрее окончить этот необходимый сборник, который он назвал «Кормчая» («Пидалион»). Более двух лет преподобный Никодим работал днем и ночью, собирая, сопоставляя, исправляя ошибочные или противоречивые тексты, приводя параллели из постановлений Вселенских Соборов, отцов Церкви и византийского гражданского законодательства, обогащая сочинение огромным количеством примечаний, которые давали точные критерии для применения этих канонов в жизни Церкви. Законченный сборник был отправлен в Константинополь, однако ему пришлось долго дожидаться патриаршего благословения. Затем все афонские монахи подписались на эту книгу, перечислив средства. Тогда сборник передали для издания иеромонаху Феодориту, находившемуся в Румынии. Но тот был противником колливадов и частого причащения и по своему усмотрению ввел в «Пидалион» исправления, исказив замысел автора и церковное Предание. Книга вышла в Лейпциге в 1800 году. Когда она попала в руки преподобного Никодима, он был глубоко оскорблен и воскликнул: «Лучше бы он ударил меня мечом прямо в сердце, чем добавил или сократил что-либо в этой книге!»

В то же время до преподобного Никодима дошло известие о том, что рукопись полного собрания творений святого Григория Паламы (память 14 ноября), с большим трудом собранных и прокомментированных им по просьбе преподобного Афанасия Паросского (память 24 июня) и митрополита Льва Илиопольского, была захвачена и уничтожена в венской типографии. Это случилось из-за того, что австрийцы искали «Манифест» Ригаса Фереоса, призывавший греков к восстанию против турок. Эта новость сразила преподобного Никодима, и он проливал потоки слез, сожалея не столько о невосполнимой потере времени, затраченного на эту работу, сколько об утрате такого сокровища.

После этого преподобный Никодим вместе с Сильвестром Кесарийским провел некоторое время в келье святого Василия, где некогда жил святой Феофил Мироточивый (память 8 июля), а затем вновь стал жить в уединении и продолжил свои апостольские труды. Одетый в лохмотья и обутый в грубые башмаки, он считал себя последним из всех. Он никогда не готовил себе никаких блюд и вкушал только вареный рис или мед, разведенный водой, несколько оливок и немного размоченных бобов. Если голод слишком сильно мучил преподобного Никодима, он приходил к соседям и трапезничал с ними, но обычно тотчас увлекался беседой и забывал о еде. Его видели занятым только двумя делами: молитвой и учеными трудами. В любой час дня и ночи его можно было найти либо согбенным над книгой или письменными принадлежностями, либо с головой, склоненной на грудь, низводящим ум в глубину сердца, чтобы оттуда с усердием призывать святое имя Иисусово. Он весь становился молитвой, и именно благодаря этому сокровенному единению со Христом Божественная благодать вложила в его сердце все сокровище Церкви. Когда преподобный Никодим писал, он полностью погружался в работу. Однажды к нему зашел некий монах и, застав его за работой, вложил ему в рот кусочек свежего хлеба. Вечером он снова зашел и увидел преподобного Никодима в той же позе, с куском хлеба во рту, как будто он ничего не заметил.

В это время преподобный Никодим написал обширный комментарий к Посланиям апостола Павла, основываясь на толковании блаженного Феофилакта Болгарского, дополнив его также комментарием к соборным посланиям. Он написал и толкование к девяти библейским песням, озаглавленное им «Сад благодатный», и перевел «Толкование на Псалтирь» Евфимия Зигавина. Как и во всех прочих своих трудах, в этих сочинениях преподобный Никодим отнюдь не ограничивался простым переводом. Беря в качестве основы и направляющей один из принятых Церковью комментариев, он дополнял его своими обширными примечаниями, насыщал свидетельствами других отцов Церкви о множестве разных вопросов.

Словно неиссякаемый источник, он издавал и избранные жития древних святых («Неон Эклогион» – «Новый Изборник»), и «Новый Мартирологий» – сборник житий новомучеников, чтобы поддерживать веру христиан, угнетаемых османским игом. Благодаря этому сборнику многие отступники обратились и присоединились к славному воинству мучеников. Преподобный Никодим постоянно заботился о воспитании народа Божия и издал сочинение под названием «Христианское благонравие» – замечательное изложение нравственных наставлений святого Иоанна Златоуста.

Ежедневно многие из тех, кто был ранен грехом или отступничеством, минуя епископов и духовников, притекали к капсальскому подвижнику, чтобы обрести душевное исцеление и утешение. Не только монахи, но и миряне приходили к преподобному Никодиму издалека. Святой вскоре стал сетовать на то, что не может предаваться желанной ему молитве, и снова хотел удалиться в пустынное, никому не известное место. Однако болезнь помешала ему осуществить это намерение.

В 57 лет преподобный Никодим, истощенный подвижничеством и издательскими трудами, которых хватило бы, чтобы наполнить целую библиотеку, был сокрушен такой слабостью, которую не удавалось исцелить даже с помощью хорошего питания. Тогда он покинул Капсальский скит и решил некоторое время пожить в келье своих друзей Скуртеев, в Карее, затем – у одного из их соседей, монаха-иконописца. Здесь за два года работы он создал «Синаксарь». После этого преподобный Никодим вернулся в свою келью в Капсальском скиту и написал обширнейший комментарий к праздничным канонам («Еортодромий») и «Новую лествицу», то есть толкование 75 степенных октоиха, которые поются на воскресной утрене. В «Новой лествице» проявились все его богословские знания и духовная мощь. Святой заканчивал это произведение уже будучи совершенно ослабленным, потеряв зубы и почти оглохнув (1808).

В это время новая клевета на святого Афанасия Паросского и трех других колливадов привела к их несправедливому осуждению патриархом Григорием V. Преподобный Никодим уже не мог встать на их защиту и ограничился тем, что изложил «Исповедание веры».

Состояние его здоровья ухудшилось. В последний раз переработав «Новую лествицу», преподобный Никодим воскликнул: «Господи, забери меня! Я устал от этого мира!» Постепенно половина его тела оказалась охвачена параличом. Святой в голос повторял Иисусову молитву, прося прощения у братий за то, что не может делать это про себя. Исповедавшись и причастившись, он взял в руки мощи святых Макария Коринфского и Парфения Скуртея и, со слезами облобызав их, сказал: «Почему, святые отцы, вы оставили меня сиротой? Вы отошли на небо и почиваете там ради добродетелей, которые совершили на земле, и уже наслаждаетесь славой Господа нашего. А я страдаю из-за моих грехов. Прошу вас, отцы мои, умолите Господа нашего, чтобы Он помиловал меня и сподобил быть там же, где и вы!» Ночью он воскликнул: «Умираю, умираю, умираю. Но прошу вас – причастите меня!» После причастия на преподобного Никодима снизошло неземное спокойствие. Он скрестил руки на груди и отвечал монахам, которые беспокоились о нем: «Я принял в себя Христа. Как же мне не быть спокойным!» На восходе 14 июля 1809 года он отошел ко Господу. Один из помощников преподобного Никодима воскликнул: «Лучше бы сегодня умерли тысячи других христиан, чем преподобный Никодим!»

Его звезда закатилась, но ее свет продолжает сиять для Церкви, и его книги остаются неиссякаемым источником учения, утешения и побуждения к полноте жизни во Христе.

Из книги «Синаксарь: Жития святых Православной Церкви», вышедшей в издательстве Сретенского монастыря.

Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский,
адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря

Преподобный Никодим Святогорец

Двести лет назад совершилась блаженная кончина Никодима Афонского. Земной путь святого составил всего шесть десятилетий, но в них поместилось удивительно много. Уже при жизни изобильные плоды от его трудов служили духовной пищей далеко за пределами Афона и Греции и достигли России, где приобрели повсеместное значение. Возможно, последнее утверждение покажется слишком громким. Обратимся к фактам.

Сборник “Добротолюбие” стал известен благодаря Никодиму Святогорцу. Сборник был напечатан святителем Макарием Коринфским при участии Никодима. В энциклопедического формата том “Добротолюбия” поместились основополагающие аскетико-мистические наставления святых Отцов и церковных писателей. Сборником руководствовался преподобный Паисий Величковский. Паисий выпустил в России его церковнославянский перевод, и, без преувеличения, всё это послужило возрождению русской монашеской жизни в XIXв. Вспомним хотя бы, что преподобный Серафим Саровский читал славянское “Доб­ротолюбие”, а святитель Феофан Затворник подготовил издание “Добротолюбия” на русском языке.

В 1955 году греки канонизировали Никодима. Что же теперь? Для нас он не только святой, которому положено праздновать 14 июля по старому стилю. Никодим Святогорец может подать мудрый совет в непростых и злободневных вопросах, как возрождать православную жизнь на приходах, в монастырях. Недавно российские пастыри обсуждали животрепещущую тему: нужно ли всякий раз перед причастием, если мирянин часто причащается, предварительно совершать исповедь и последование к причастию со всеми указанными канонами? Весьма кстати во время обсуждения этих вопросов была опубликована “Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин”. Книга эта, вышедшая когда-то стараниями преподобного Никодима, содержит ценные рассуждения о христианской жизни каждого из нас1. Само её название настраивает читателя на непрестанное участие в церковных таинствах. Как при этом избежать профанации таинства?

Одним из препятствий на пути нелицемерного покаяния является превращение живого покаяния в регулярную, но формальную исповедь, на которой из месяца в месяц, из года в год перечисляются одни и те же грехи. Грехи прощаются нам, но… остаются с нами. И кающегося, и священника такой порочный круг смущает и тяготит. Духовная жизнь немыслима без регулярного причащения Христовых Таин, а перед причастием надо исповедоваться; человек встаёт в очередь кающихся, общее сознание и неотчётливое чувство присутствия греха в своей жизни у него есть, но ему приходится вымучивать, почти выдумывать, что о своих грехах конкретно он скажет на исповеди. Ясно, что наши затруднения на исповеди показывают, насколько мало в нас покаяния, как высоко находится подлинное покаяние и сколь трудно до него дотянуться. Каждая книга, которая объясняет верующему путь духовного восхождения от покаяния через борьбу со страстями к соединению со Христом своевременна и желанна. Везде, где появляется намерение возродить христианскую жизнь на прочном святоотеческом основании, труды Никодима Святогорца будут в помощь.

Одна греческая икона изображает Никодима на фоне полок с книгами. Преподобного правильно рассматривать как учёного монаха, но он — и нечто большее. Греция времён Никодима была под властью турок, христиане терпели притеснения от иноверных. Труды Никодима совершались полуподпольно, например, “Добротолюбие” печаталось в венецианском “тамиз­дате”. Книжные полки позади Никодима — это не просто рабочее пространство просвещённого инока, не только то, что он читает и что пишет. Полки представляют подвижническое поприще Никодима, на нём иноку нужно быть целеустремлённым, терпеливым, богоугодным и мужественным. Таким и был Преподобный.

Русскому читателю из трудов Преподобного наиболее известны те, которые не соотносятся с самим Никодимом в смысле привычного нам понятия об авторстве. Труды эти принадлежат Преподобному скорее как редактору, переводчику, составителю, компилятору, издателю — он адаптировал и распространял наставления, нужные и полезные для духовного роста человека. Преподобный оставил после себя множество духовной литературы, она свидетельствует о его благодатной душе, о том, как этот монах использовал свои творческие задатки вкупе с организаторскими способностями для всеправославного блага.

Имя Никодима нельзя найти на обложке “Добротолюбия”. Он вообще любил оставаться незаметным. Пожалуй, не Паисий Величковский, переводивший “Добротолюбие”, а Феофан Затворник познакомил отечественного читателя с преподобным Никодимом. Это произошло, когда Феофан выпустил “Невиди­мую брань” с надписью на титуле — блаженной памяти старца Никодима Святогорца. Духовная связь двух святых лично меня потрясает. Никодим издал греческое “Добротолюбие”, Феофан на его основе выпустил русское “Добротолюбие”, Никодим издал “Книгу, называемую Невидимая брань”, Феофан на её основе опубликовал русское переложение “Невидимой брани”. Получается, святитель Феофан как бы шёл по стопам преподобного Никодима. Тем, кто любит святителя Феофана, а таких много, должна быть дорога память и Никодима святогорца, у которого Святитель учился.

В наши дни “Невидимая брань” стала предметом пререканий. Причина в том, что преподобный Никодим не являлся автором этого текста, в своём греческом издании он указывал, что за основу им была взята книга “некого мудрого мужа”. Теперь известно, что имя этого мужа — Лоренцо Скуполи (1530–1610). Католический священник театинского ордена, Скуполи написал подопечным монахиням книгу “Брань духовная”, в оригинале даже прописано адресное пастырское обращение к читателю: “Любезная дочь!”. При жизни Скуполи книга распространилась за стенами опекаемого им монастыря, стала популярной и выдержала 60 (!) изданий. После смерти Скуполи книгу также переиздавали, переводили на многие языки, теперь насчитывается около 600 разных изданий. Неудивительно, что весьма востребованная книга привлекла внимание преподобного Никодима; на её базе он и выпустил греческую “Невидимую брань”.

В наши дни “Невидимая брань”, к сожалению, попала в область полемики вокруг экуменизма. Радикальные экуменисты находят, что православный святой черпал духовные сокровища из католической традиции — значит, и остальным православным можно, по примеру Преподобного. Радикальные антиэкуменисты находят, что “некий мудрый муж” был православным греком, у него-то и заимствовал наставления католик Скуполи, а потом Никодим вернул православным их наследие — значит, “Невидимая брань” свидетельствует о влиянии православной духовности на католиков, а не наоборот.

Думается, что обе радикальные позиции предвзяты и критики не выдерживают. Духовность Никодима — исихастская, а не театинская, исихастско-театинская или какая-нибудь ещё. Об этом можно судить, если взять в руки русский перевод Скуполи, любой из двух существующих. Мы увидим, что “Невидимая брань” оправославливает католический текст, вносит в него патристическую исихастскую специфику, а вовсе не окатоличивает православного читателя, не устраняет “конфессиональ­ную узость”, как полагают радикальные экуменисты.

С другой стороны, радикальные антиэкуменисты, думаю, напрасно отказывают в авторстве Скуполи. Отказывать можно было бы только на основе исторически подтверждённых сведений авторства преподобного Никодима. А также неплохо помимо выяснения отношения Преподобного к написанию “Духовной брани” провести соответствующий текстологический анализ двух “Браней”. Пока никто не принялся за такую работу, утверждение о греческом оригинале книги остаётся голословным и обсуждению не подлежит даже в качестве рабочей гипотезы. Вообще выискивать в действиях Никодима какой бы то ни было радикализм, экуменический или антиэкуменический, не стоит. Нет его и в работе над “Невидимой бранью”.

В самом деле, спор идёт о книге, главная тема которой, —покаяние и борьба со страстями. Иными словами, книга посвящена элементарным вопросам религиозности, они касаются христиан всех конфессий, даже очень далёких от православной духовности и католической аскетико-мистической традиции. Я видел сокращённый вариант “Брани” на полках баптистского книжного магазина, и меня это удивило, конечно, но не сильно. Больше скажу, элементарные вопросы религиозной жизни касаются всех людей. Ещё древние греки-язычники считали, что человек станет человеком, лишь преодолев свои страсти. Какие у меня страсти и как их преодолеть — вот в чём вопрос. Борьба со страстями имеет всечеловеческое значение, и рассуждения о ней можно услышать не только от католиков, но и от неверующих. Имеются в виду рассуждения не пустопорожние, а те, из которых можно извлечь для себя пользу.

Общая и элементарная тема борьбы со страстями была взята преподобным Никодимом из католического источника, переработана в православном духе и предложена вниманию православной паствы. В этом нет ничего противоестественного. Вот если бы Преподобный взял возвышеннейшую и труднейшую тему о созерцательной, мистической жизни бесстрастного христианина из опыта западно-христианских визионеров, тогда он променял бы исихастскую традицию на католическую (хотя бы отчасти). Но этого, слава Богу, с ним не произошло. А произошло другое — издание православного руководства для воцерковления новоначальных; при издании использовался текст Скуполи, разбирающий самые первые шаги на христианском пути. Скуполевские рассуждения были специально адаптированы для греков опытной христианской душой афонского подвижника.

Принадлежность “Невидимой брани” исторически точно определима, что поможет нам лучше понять сей труд и не будет лишним, поскольку исихастская традиция — понятие объёмное, на сегодняшний день включает в себя шестнадцативековую историю. “Невидимая брань” принадлежит к литературе греческого движения колливадов, его активным участником и был в XVIIIв. преподобный Никодим. Это религиозное движение в очень трудных условиях несвободы проповедовало православным грекам исихастскую аскезу (покаяние, духовную борьбу за приближение к бесстрастной жизни) и литургическое благочестие, как они могут развиваться от самых элементарных начал в приходе, дома, в монастырской келье. Вот что надо усмотреть в “Невидимой брани” на фоне текста Скуполи.

Преподобный Никодим Святогорец лично для меня представляется святым, чей подвиг связан прежде всего с православным просвещением, и не только в смысле книгоиздательской деятельности, но и в смысле вдохновляющего личного примера, как начинать жить согласно христианскому призванию здесь и сейчас.

Никодим Святогорец, преподобный (1809)

КалендарьМесяцеслов Праздники Покровитель Соборы святых Святые на всякую потребу Словарь терминов Заказать икону святого

Заказать икону святого

Дни празднования в 2020 году:

  • Понедельник, 27 Июля

Житие

Преподобный Никодим Святогорец
Преподобный Никодим Святогорец, в крещении Николай, родился в 1748 году на греческом острове Наксосе. Никодим отличался незаурядной памятью, ему было достаточно однажды прочитать какую-нибудь книгу, чтобы на всю жизнь ее запомнить. В возрасте 26 лет он пришел на Святую Гору Афон и там, в монастыре Дионисиат, принял постриг с именем Никодим.
Вначале инок Никодим нес послушание чтеца и письмоводителя. Через 2 года после его поступления в монастырь на Афон прибыл митрополит Коринфский Макарий, который поручил молодому иноку подготовку к изданию рукописи «Добротолюбие», найденной им в 1777 году в Ватопедском монастыре. Работа над этой книгой явилась началом многолетних литературных трудов Никодима Святогорца. Вскоре молодой инок перешел в Пантократорский скит, в послушание к старцу Арсению Пелопонессу, под руководством которого ревностно изучал Священное Писание и творения святых отцов. При этом он всецело предался духовным подвигам: каждый день поучаясь в законе Божием и изучая святоотеческие писания, он совершенно умертвил плоть усиленным постом и постоянной молитвой.
В 1783 году преподобный Никодим принял схиму и шесть лет пребывал в совершенном безмолвии. В последние годы жизни преподобный нес послушание — редактирование творений преподобного Симеона Нового Богослова. 1 июля 1809 года преподобный Никодим мирно отошел ко Господу.
Уже в годы земной жизни преподобный Никодим стал широко известен как глубокий аскетический писатель, творец и толкователь священных песнопений, издатель святоотеческих писаний и богослужебных текстов. По свидетельству современников, преподобный Никодим был прост, незлобив, нестяжателен и отличался глубокой сосредоточенностью. До конца земной жизни обладал замечательной памятью: Священное Писание знал наизусть, помня даже главы, стихи и страницы, мог на память цитировать очень многое из творений святых отцов.
Из аскетических наставлений подвижника особенно известна книга «Невидимая брань», переведенная на русский язык великим богословом-аскетом епископом Феофаном Затворником.