Попрошайки в Москве

Попрошайки в Москве: кто они, и что с ними делать?

Я встречал и тех, кто занимался этим профессионально, и тех, кто просил милостыню исключительно из нужды, прекрасно осознавая в то же время, кто зарабатывает деньги рядом с ними

Сегодня попрошаек в Москве приходится видеть каждый день. Они встречаются буквально на каждом шагу в метро, на улице, на дорогах. Кто они, и что с ними делать?

Среди просящих можно выделить следующие часто встречающиеся категории. Это различные инвалиды (глухонемые, ветераны афганской или чеченской войн и др.), священники, собирающие «на строительство храма», попрошайки с животными, взрослые или подростки с неизменно «умирающими» родственниками, «потерявшие документы и билеты до города N». Также это матери, просящие на лечение детей (чаще всего встречающиеся с растиражированной фотографией одного и того же младенца, или просто со «справками» о состоянии здоровья), беременные женщины, и, наконец, матери с малолетними детьми. Некоторых персонажей случается встречать на одних и тех же маршрутах в течение многих месяцев подряд, отдельные же лица попадаются в течение нескольких лет.

Все эти многочисленные встречи с уже давно знакомыми лицами не могут не вызывать подозрения. В определенный момент мне самому захотелось узнать, многие ли из тех, кто ежедневно просит милостыню, в самом деле, говорят правду и нуждаются в помощи, а не просто стоят с протянутой рукой, банально зарабатывая деньги. Я стал проявлять участие, интересоваться проблемами тех, кто просит помощи на улице и в метро. Чаще всего на мои предложения оказать какую-то посильную помощь (помочь обратиться в полицию с целью восстановления документов, купить билет до пункта назначения, или, в конце концов, банально купить еды) попрошайки либо вовсе не реагировали, молча проходя дальше или скрываясь из виду, либо проявляли агрессию.

Попрошайки и полицейские

Переломным моментом для меня стал случай, когда в вагоне поезда метро я встретил женщину с ребенком – маленькой девочкой четырех-шести лет, которую «мать-героиня» водила с собой для более эффективного сбора милостыни. Вот она на фото.

На мой вопрос о том, какого рода помощь им требуется, помимо, конечно, денег, просящая мать никак не отреагировала, а только спешно прошла дальше выпрашивать деньги. Тогда я проследовал вместе с женщиной к выходу из метро, стараясь не привлекать к себе внимания, и сообщил о ней дежурным полицейским. В ходе оформления документов выяснилось, что женщина проживала на территории РФ без необходимых документов, не имея даже подтверждения того, что ребенок действительно принадлежал ей. В тот раз по факту правонарушения были оформлены документы, а дело, как заверили меня сотрудники полиции, было передано инспектору по делам несовершеннолетних.

За попрошайничество с детьми предусмотрена ответственность по статье 151 УК РФ «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий»: П.1: Вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, в занятие бродяжничеством или попрошайничеством, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста… наказываются лишением свободы на срок до шести лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового».

Не всегда, однако, попрошайничество с малолетними детьми полицейским удается идентифицировать как таковое. Так, например, однажды я заметил мать с тремя детьми, стоящую в переходе между станциями метро с протянутой рукой. Как только я сообщил об этом полицейским и подвел их к месту совершения преступления, мать вместе с детьми двинулась в сторону станции и проследовала на платформу к поездам. Полицейские в тот раз сказали, что у них нет ни малейшей возможности задержать попрошайку, так как она не была поймана с поличным. Странно, конечно, встречать такое непостоянное отношение. В одном случае достаточно было одного сообщения и указания на скрывающуюся правонарушительницу, а в другом случае полицейским почему-то нужно было поймать попрошайку с детьми буквально за протянутую руку. Очевидно, что полицейским не всегда хватает решимости брать на себя очередное утомительное дело. Но интересно в данном случае другое: ради интереса я проследовал вместе с матерью-попрошайкой и ее детьми до следующей станции и дождался, пока она опять станет просить милостыню. Убедившись, что она принялась за свое занятие, я в очередной раз нашел полицейских и привел их на место преступления. Попрошайка-мать, едва завидев полицейских, опять принялась двигаться в сторону очередной станции. На мою просьбу задержать женщину за совершаемое ей преступление, апеллирование к статье 151 УК РФ, а также к состраданию к детям, полицейские ответили, буквально, следующее: «Ну чего ты хочешь? Это ж цыгане, они всегда использовали и будут использовать своих детей, и с этим ничего не поделаешь».

У полицейских, как кажется, порой нет никакого стимула заводить очередное дело, т.к. процессуальные издержки при нынешнем законодательстве будут значительны, а результат, как они считают – едва заметен. Но как тогда прекратить деятельность организованных сообществ, паразитирующих на чувствах людей? Лишь в одном из трех случаев, когда я обращался к представителям власти с просьбой задержать мать-попрошайку с детьми, полицейские предприняли какие-то действия.

Ложь, но не всегда

Попрошайничество в той форме, которую мы наблюдаем в Москве почти сплошь и рядом построено на лжи. В подавляющем большинстве случаев попрошайки просят деньги не для того, чтобы купить на них еду или выбраться из тяжёлой ситуации. Большинство просящих милостыню действуют в организованных сообществах, руководители которых используют беспомощных и отчаянных людей как средство для наживы. Такие сообщества, судя по ряду свидетельств СМИ и самих попрошаек, давно стали прибыльным бизнесом.

Многие уже слышали, как действуют многие из тех, кто просит милостыню и каковы их истинные мотивы. Не смотря ни на что, попрошаек вовсе не становится меньше, а люди все так же продолжают отдавать свои деньги фактически в руки преступных сообществ, использующих рабский труд несчастных и обездоленных. Возникает вопрос, стоит ли вообще подавать милостыню просящим? С одной стороны, бесчеловечно было бы ответить – «не сто?ит», так как не все просящие милостыню работают на неких коварных «хозяев». С другой стороны, подавая милостыню просящим, мы с большой вероятностью отдаем её в карман тех, кто заставляет всех этих людей добывать деньги посредством лжи и циничной игры на чувствах.

За то время, когда я собирал информацию о попрошайках, я встречал как тех, кто, прося милостыню, занимался этим профессионально, так и тех, кто просил милостыню исключительно из нужды, прекрасно осознавая в то же время, кто и каким образом зарабатывает деньги рядом с ними.

Так однажды на станции метро Проспект Мира я встретил молодого человека, с виду около двадцати лет. Парень стоял при входе на платформу, держа в руках табличку с просьбой о помощи и постоянно озираясь по сторонам, как если бы он кого-то или чего-то боялся. На табличке было написано: «Помогите доехать до дома. Украли документы и деньги». Подойдя к молодому человеку, я поинтересовался, как давно он находился в Москве и как попал в такую ситуацию. На мои вопросы он лишь невнятно ответил, что был на вокзале и собирался ехать домой в Оренбург, когда у него вырвали из рук сумку. Подробностей пребывания в столице, а также деталей своего маршрута молодой человек не сообщил. На вопрос, обращался ли он в полицию, парень ответил резко отрицательно, и как бы даже испугался. Видя его реакцию, я предложил свою помощь в восстановлении паспорта и покупке билета, и это мое предложение окончательно смутило парня настолько, что он, быстро убрав свою табличку, поспешил раствориться в толпе.

К сожалению, сфотографировать человека, стоящего с протянутой рукой, и записать его историю, получается нечасто. Просящие милостыню неохотно идут на контакт, и уж тем более отрицательно относятся к человеку с камерой.

Нечто нестандартное тем не менее, удалось записать со слов человека, изображенного на картинке слева, после того как его коллега, высказав свое отношение красноречивым жестом, проследовал в очередной вагон. Собеседник удивился моему желанию вмешиваться в существующий порядок вещей, назвав это тупиковым предприятием. Однако он, в отличие от других, не стал говорить шаблонными фразами. Он поведал, что нынешнее свое занятие он избрал самостоятельно и занимался этим уже более пяти лет. Заняться сбором милостыни в метро ему предложили некие работодатели, которые привезли его из Харькова в Москву. Собеседник также указал, что половину своего дохода ему приходится отдавать полицейским, которые, в свою очередь, обеспечивают просящим беспрепятственную работу.

Следует отметить также еще одного нетипичного персонажа, который своим видом и убедительностью вызвал куда больше доверия, чем ухоженные и аккуратно одетые нищие, говорящие чаще всего исключительно шаблонными фразами.

Пожилой мужчина сообщил, что просить милостыню он выходит от крайней нужды, поскольку его собственной пенсии на жизнь ему часто не хватает. При этом он категорически отрицал какие-либо связи с профессиональными попрошайками, которые лично его позиционируют, с его слов, как конкурента и врага.

Таковы лишь несколько историй из тех сотен и тысяч, кого ежедневно можно видеть на улице и в метро за своим неизменным занятием. Многие из просящих милостыню оказываются крайне немногословными. На любые вопросы отвечают стандартно, не желая привлекать к себе особого внимания. В тени общественного невнимания они продолжают заниматься тем делом, которое они видят как свой единственный выход.

Верить этим историям или нет – личный выбор каждого. Правда, было бы намного полезнее, если бы каждый лично дополнительно поинтересовался у просящих, хотя бы и после прослушивания их «публичной легенды», в чем состоит суть их проблемы, и как ее можно решить, не оставляя людей на произвол судьбы. Ведь именно беспомощность и одиночество, попавших в беду, вынуждает их идти на такой шаг. Те, кто пользуются сложившимися стереотипами, чтобы собирать деньги под маской анонимности, только выигрывают от такого невнимания общества к несчастью отдельных людей. Вынесение проблемы из-под ширмы анонимности и создание единой общественной площадки для решения проблем, попавших в беду, на мой взгляд, представляет собой, по крайней мере, первый шаг к излечению этого социального недуга.

Как им помочь?

Как же вообще возможно помочь попрошайкам, если не давать им денег? Сложно представить себе, что в один момент все перестанут давать им деньги. Желающие помочь находятся всегда. Но в самом ли деле они помогают? Какие мотивы ими движут? Задумываются ли они над проблемой? Многие просто не хотят думать, и делают так, как привыкли, не желая углубляться в подробности.

Но даже если случится так, что в один момент абсолютно все поймут, в чем дело, и решат никогда не давать им деньги, что тогда станет со всеми просящими о помощи, независимо от их мотивов? Можно предположить, что, во-первых, перестали бы существовать организованные сообщества попрошаек как предприятия, наживающиеся на чужом горе и сострадании. Люди же, которые были частью этих сообществ, останутся. Многим из них, действительно, некуда идти и не на кого больше надеяться. Что случилось бы с ними? Многие лишились бы так называемой «работы» и «поддержки», остались бы брошены на произвол судьбы. Большинство тех, кто обратился к работе с протянутой рукой уже и без того находились в отчаянном положении. Многие подростки, надо полагать, попали бы в другие неприятные истории. Ведь какие перспективы стоят перед ребятами, которые в 16 лет оказываются за порогом детского дома? Хорошее образование? Гарантированное трудоустройство?

Как можно остановить это лживое предприятие – организованное попрошайничество? Возможно, такая работа могла бы быть сделана, была бы на то административная и общественная воля. Административные усилия подразумевали бы борьбу с теми, кто ответственен за организацию преступных сообществ, общественная инициатива заключалась бы в создании учреждений и движений, которые заботились бы о слабозащищенных слоях населения. Специальные столовые, приюты, социальная и волонтерская работа – это все то, что так нужно нашему обществу, и что воспринимается нами, скорее, как фантастика, нежели нечто реальное и осуществимое.

Интерес к описываемой проблеме сделал меня в некоторой степени причастным к происходящим событиям. Нет, конечно, исправить или как-то повлиять на столь масштабное явление в одиночку невозможно. Но каждый в отдельности может добавить свой голос в хор тех, кто своими усилиями пытался или пытается в доступных ему пределах решить проблему. Я лишь в очередной раз прикоснулся к этой теме и напомнил, что такое явление как организованное попрошайничество существует, что проблема не была решена, и чем больше эта проблема уходит за периферию нашего общественного сознания, тем комфортнее чувствуют себя те, кто просит милостыню и не желает привлекать к себе лишнего внимания. Вне фокуса общественного внимания организованное попрошайничество успешно функционирует и воспроизводит себя в еще большем масштабе.

Чем больше людей услышат и поймут, в чем заключается проблема, тем больше людей перестанет просто откупаться от попрошаек, якобы очищая свою совесть, кидая им монету или мятую бумажку. Попрошайничество как «бизнес» станет менее прибыльным, и, надо надеяться, исчезнет вовсе. Но это на самом деле лишь часть решения проблемы, которая требует комплексного решения.

Каждому из нас для жизни нужны самые элементарные вещи – еда, одежда, крыша над головой и т.д. Но простых материальных вещей недостаточно для того, чтобы стать полноценными людьми, способными самостоятельно жить в обществе, полноценно взаимодействовать с другими и размышлять. Для полноценной жизни в обществе людям нужно человеческое отношение и внимание. Оказавшись по тем или иным причинам на обочине жизни, очень сложно будет войти в неё обратно. Выпавшие из ее течения и оставленные без внимания и человеческого отношения, люди продолжают существовать где-то за гранью общества, изредка врываясь в него со стороны, напоминая о своем существовании.

Давать деньги просто. Вы избавляете свой кошелек от лишнего веса и считаете, что сделали что-то доброе. При этом даже не нужно знать того человека. Дарить свое время намного тяжелее. Ведь в это время вы не заработаете деньги, и не потратите время на свое удовольствие, но вместо этого, когда вы посещаете детский дом, дом инвалидов или дом престарелых, когда вы просто проводите время с другим человеком, но разделяете с ним свою жизнь, это и есть самое ценное, что вы можете сделать, это и есть та жертва, которую вы можете принести, и которая может что-то изменить.

В следующий раз, когда пройдете мимо попрошайки, подумайте, кому вы дадите деньги. И сильно ли помогут ему ваши деньги, даже если они и пойдут в карман именно тому, кому вы их даете.

Переход между станциями Киевская кольцевой и Арбатско-Покровской линий метро. Небрежная надпись в руке старушки на куске картона с широко растиражированным призывом о помощи «ради Христа».

Женщина в вагоне поезда метро со справкой, заполненной небрежным почерком, просит о подаянии на лечение сына.
Надпись на справке: Киiвська Мiська Держав
Адмиiнiстрацiя … Дитяча Клiнiчна лiкарня №7

Пожилая женщина просит милостыню неподалеку от станции метро Новослободская, сидя на подоконнике здания. Надпись на картонке: «Помогите ради Христа на операцию руки»

Инвалид в коляске, заметив меня с камерой, рассмеялся. Зайдя в вагон поезда он представился ветераном Афганской войны и попросил денег на проживание.

Попрошайка в переходе со станции Новокузнецкая замоскворецкой линии на станцию Третьяковская Калужско-Рижской линии. Завидев меня с камерой, женщина резко отвернулась и закрыла лицо листом картона.

Девушка, предположительно собиравшая деньги на помощь приюту для животных, заметив меня, поинтересовалась, не идиот ли я, и грубо отправила меня в известном направлении.

Вновь переход между станциями Новокузнецкая и Третьяковская. Старушка стоит с протянутой рукой и небрежно составленной просьбой на листе картона.

Несмотря на запрет Священным Синодом Московской Патриархии любого сбора пожертвований в публичных местах, ряженые священники и монахи периодически появляются в вагонах метро, собирая милостыню с доверчивых граждан.

Женщина в подземном переходе у выхода из метро Китай-Город собирает милостыню, держа в руках лист картона с надписью: «Помогите ради Христа на лекарство во славу Божью».

Пожилая женщина в переходе между станциями метро собирает милостыню с надписью на листе картона: «Помогите ради Христа на хлеб».

Одна из смотрящих за попрошайками на фото кричит на свою «подопечную», забрав перед этим у неё из рук пакет с собранными деньгами.

Молодой человек без рук собирает подаяние на протезы в переходе между станциями Библиотека имени Ленина и Александровский Сад.

Пожилые женщины стоят в переходе между станциями метро, собирая милостыню буквально в пяти метрах друг от друга. Нередко в одном и том же переходе можно встретить до трех попрошаек.

Прохожая дает монету, по сути откупаясь от просящей милостыню пожилой женщины. Часто даже те, кто знает о существовании мафии нищих, продолжают давать просящим милостыню подаяния. Люди не могут противостоять столь массированной эмоциональной атаке, особенно когда горе другого, каким бы оно ни было, знакомо им не понаслышке.

Молодой здоровый парень уже около года появляется с протянутой рукой в разных переходах между станциями метро, собирая деньги на лечение матери. На многочисленные вопросы о его матери и о нем самом, молодой человек ответить затрудняется.

Женщина собирает милостыню с типичным объявлением на листе картона «Помогите, тяжело болен ребёнок».

Молодая девушка с просьбой о подаянии на лечение матери стоит в переходе между станциями Тургеневская и Чистые пруды.

Двое мужчин, просящих милостыню в вагонах поездов метро на платформе станции Алексеевская. При виде фотоаппарата мужчина справа показывает неприличный жест. Ранее на вопросы о его ситуации, о том, кто за ним присматривает и требуется ли ему какая-либо помощь, мужчина отказывался отвечать, стараясь быстрее удалиться. Мужчине на фото слева больше 70 лет. Родом с Украины, г. Харьков. В Москву более пяти лет назад пригласили некие работодатели. Часть заработанных денег отдает полицейским за гарантию спокойной работы.

Пожилая женщина, просящая милостыню около входа в кафе Макдонналдс. За пять минут, пока я наблюдал за ней, женщина успела «заработать» более пятисот рублей.

Попрошайка неподалеку от станции метро ВДНХ ходит с типичной картонной табличкой между машин, собирая милостыню. При виде фотоаппарата женщина обернулась и скрылась за машинами, не скупясь на оскорбления в мой адрес.

В особо людных местах можно встретить согнувшихся в три погибели сидящих на земле и без конца крестящихся старушек.

При виде камеры некоторые просящие милостыню бросают в снимающего горсткой монет из собранных подаяний. Часто спустя минуту после изрядной ругани, попрошайки берутся за старое, продолжая молиться в слух, креститься и благославлять подающих.

Пенсионер в переходе между станциями Проспект Мира кольцевой и Калужской-Рижской линий метро. По словам этого пожилого мужчины, к прошению милостыни он прибегает лишь тогда, когда к тому его подталкивает крайняя нужда.

Старушка, просящая деньги на платформе станции метро благословляла подающих милостыню людей, вытирая бегущие по лицу слезы.

Редко кто из прохожих интересуется у попрошаек, чем реально они могут помочь им, помимо банального откупа, которого ожидают попрошайки. На фотографии женщина распрашивала девушку о сложившейся ситуации и о способах помочь ей. Судя по тому, что женщина ушла, так ничего и не добившись от беременной попрошайки, последняя не ждала какой-либо»непредвиденной помощи. Тем временем, в десяти метрах от неё у противоположной платформы точно так же сидела еще одна беременная девушка с протянутой рукой.

Беременная девушка попрошайка на станции метро Новокузнецкая составляет компанию еще одной беременной девушке попрошайке, сидящей всего в десяти метрах от неё. При виде камеры девушка прижала к себе протянутую руку. Редкое ли это совпадение, две беременных девушки, сидящих в десяти метрах друг от друга с протянутой рукой на одной и той же станции метро? Боюсь, что не такое уж и редкое.

Избегающая ненужного лишнего внимания пожилая женщина просит милостыню на лечение внука «ради Христа» в переходе между станциями Киевская Арбатско-Покровской и Кольцевой линий метро. Популярная фотография внука до этого уже встречалась мне как минимум у двух других женщин, представлявшихся не то матерями, не то бабушками этого ребенка.

Опрятно одетые, чистые и ухоженные молодые девушки просят подаяний на корм домашним животным. Если кому-то не жалко людей и больных родственников, то хотя бы пожалеют домашних животных. В борьбе за милостыню все средства хороши.

Одна из многих бессовестных матерей, просившая в вагонах метро милостыню, используя для этого малолетнюю девочку. Женщина попыталсь скрыться от меня в очередном вагоне поезда. Эту мать неясно чьего ребенка задержали сотрудники полиции, которым, в отличие от их коллег, не потребовалось ловить цыганку за протянутую руку в вагоне поезда. Полицейские задержали женщину по факту моего обращения. На неё был составлен протокол, на место вызван инспектор по делам несовершеннолетних. Во время оформления документов цыганка щедро осыпала меня проклятиями, но замолчала, когда речь зашла о наличии у неё документов, удостоверяющих личность, подтверждающих принадлежность ребенка, подтверждающих право прибывания на территории РФ и т.п.

Также на тему:
Честные нищие

Просящие милостыню: живая икона или правонарушители?

Церковная мафия наступает на горло всему Человечеству

Чем грозит России проведение «Всеправославного» собора 2016 г.

Ольга Четверикова

В настоящее время в Шамбези (Швейцария) проходит Собрание Предстоятелей Православных Церквей, на котором обсуждается вопрос о проведении Всеправославного собора 2016 г. Как мы неоднократно писали, этот собор проводится в интересах Константинопольского патриархата под кураторством Ватикана. Подробной информации о том, что происходит на этом Собрании, нет, но какая-то конкретная информация всё-таки выходит. Так, на сайте Румынской Православной Церкви было помещено краткое, но примечательное сообщение о первом дне работы Собрания, в ходе которого патриарх Варфоломей позволил себе пригрозить всем «инакомыслящим» православным христианам:

«Отметив, что Всеправославный Собор еще прежде своего созыва получил название “разбойничьего собора” от некоторых “защитников православия”, Вселенский Патриарх вопрошает – чьей властью вынесено такое определение и каковы будут канонические последствия в случае неподчинения этим решениям. Патриарх предложил, чтобы Собор работал в течение двух недель. Он отметил, что неучастие некоторых Церквей в работе вселенских Соборов не лишало их статуса Вселенских. Патриарх отметил, что поскольку православные наблюдатели были на Втором Ватиканском соборе, надо пригласить и католических наблюдателей на наш Собор».

В связи с этим мы хотели бы сообщить, что 13 января 2016 г. в Москве в здании Московской областной Думы состоялся семинар-совещание «Духовная безопасность России в условиях идейной экспансии Запада. Всеправославный собор 2016 года». В самом начале участникам совещания был роздан текст официального обращения депутата Зининой С.И. в Совет Безопасности Российской Федерации, который был послан туда в середине декабря. Ответ должен быть получен в ближайшие дни, он будет опубликован на нашем сайте.

В обращении говорится следующее:

«Недавно на ряде греческих интернет-ресурсов был опубликован текст Меморандума, подписанный, как в нём указано, 25-29 июня 2014 г., и касающийся сотрудничества в области политики и религии между Европейским союзом, представителями Христианских церквей и правительствами ряда государств.

Меморандум излагает конкретный план полного переустройства общества и Церкви, связывающий в единый узел электронную идентификацию личности, провозглашение новой планетарной религии, новой морали, новой системы образования и здравоохранения. При этом указываются конкретные сроки осуществления этих перемен: с 1 мая 2016 по 16 августа 2020 гг.

В свете этого документа становятся понятными причины столь поспешной подготовки созыва в Константинополе в 2016 г. в день святой Пятидесятницы Всеправославного Собора, на котором планируется принятие документов, направленных на глубокую реформу Православной церкви.

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что в Меморандуме говорится об отмене национального суверенитета и создании Федеративных государств, которые должны быть приняты христианскими церквями. Это можно было бы воспринимать, как некий нереалистичный проект, если бы ряд указанных в Меморандуме положений уже не начал осуществляться во многих странах, в частности, электронная идентификация граждан ЕС и России, приятие гомосексуальных браков, слияние больниц и создание многонациональных центров и т.д.

В связи с тем, что с российской стороны под этим Меморандумом стоит подпись митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева), граждане России обращаются с требованием разъяснений, на каком основании представитель РПЦ МП берёт на себя решение вопросов, касающихся всего Российского государства, причём связанных с планами упразднения национального суверенитета?

Та деятельность, которую осуществляет в последние годы митрополит Иларион (Алфеев) вызывает крайнюю озабоченность и недоумение российских граждан, поскольку, будучи главой Отдела внешних церковных связей (ОВЦС), он берёт на себя выполнение тех функций, которые свойственны органам государственной власти. ОВЦС уже давно проводит собственную политику, собственный внешнеполитический курс, не согласующийся с курсом Российского государства, что особенно ярко проявилось весной 2014 г. во время острого кризиса на Украине.

Именно тогда, когда решалась судьба Крыма, ОВЦС организовал поездку делегации РПЦ МП на Всеправославное совещание предстоятелей и представителей 13 Поместных православных церквей в Стамбуле, столице государства-члена НАТО, правительство которого открыто заявило о том, что Крым является частью Украины. Встреча в Стамбуле была проведена под диктовку Константинопольского патриарха Варфоломея, тесно сотрудничающего с американским руководством и признающего папский примат в Христианской Церкви.

Крайнюю озабоченность граждан России вызвали следующие визиты и встречи митрополита Илариона с государственными деятелями зарубежных стран, учитывая, что церковные деятели его уровня обладают определённой конфиденциальной информацией о российских общественных деятелях:

— в декабре 2007 г. встреча в иезуитском Джорджтаунском университете с представителями Госдепартамента США и администрации вице-президента США Дж.Чейни;
– в феврале 2011 г. в ходе визита в США и посещения Совета национальной безопасности США встреча со специальным помощником президента США, старшим директором СНБ по вопросам России и Евразии Майклом Макфолом;
— в сентябре 2014 г. встреча с новоназначенным послом США в России Джоном Ф.Теффтом, в ходе которой обсуждалась ситуация на Украине и на Ближнем Востоке.

В течение 2015 г. прошёл ряд встреч с участием митрополита Илариона и представителей Православных церквей, на которых были доработаны документы, которые должны быть приняты на Всеправославном соборе в Стамбуле весной 2016 г. В случае их принятия, будет нанесён серьёзный удар по духовному суверенитету Российского государства, представляющему основу его национальной безопасности.

В связи с этими событиями просим вас проверить, является ли подлинным указанный Меморандум, и в случае подтверждения факта его подписания, принять соответствующие меры, направленные на обеспечение национальной безопасности нашего государства в условиях крайнего обострения ситуации на Ближнем Востоке, усилившегося в связи с безответственной политикой турецких властей».

После этого семинар начал свою работу, в ходе которой его участники обсудили вопрос о готовящемся Всеправославном соборе 2016 г., высказавшись единодушно о недопустимости проведения этого мероприятия в силу того, что он нанесёт сильнейший удар по духовной безопасности нашего государства, что чревато самыми серьёзными последствиями. По итогам обсуждения было принято Обращение, которое было направлено Президенту РФ, Председателю Правительства, Председателю Совета Федерации, Председателю Государственной Думы и руководителям ведущих фракций. В Обращении сказано следующее:
В условиях крайнего обострения напряжённости международной ситуации вопрос о готовящемся Всеправославном соборе 2016 г., который до последнего времени намечалось провести в Стамбуле, надо рассматривать не как внутрицерковный, но как политический вопрос. Поскольку он касается духовного суверенитета нашего государства, а этот суверенитет является стержнем системы национальной безопасности, его геополитическое значение вышло на первый план.

В настоящее время западные спецслужбы ведут против России войну в экономической, финансовой, политической сферах, но главное внимание уделяется войне идеологической, которая идёт в форме информационно-психологической и поведенческой войн.

Особо важную роль при этом играют религиозные институты и их лидеры, которые используются как политические инструменты, работающие на подрыв национальной безопасности России. В первую очередь речь идёт о Ватикане, его орденах и спецслужбах, и о Константинопольском патриархате, крайняя зависимость которого от турецких властей, от Ватикана и руководства США делают его послушным проводником политики идейного разложения Православия посредством внедрения ереси экуменизма.

Цель Ватикана – добиться перевода Православия под контроль папы римского и его институтов через реализацию унии, как формальной, так и неформальной. Константинопольский патриархат, уже признающий, фактически, примат папы римского и отстаивающий идею своего первенства в Православии, по замыслу спецслужб, должен ввести РПЦ МП в орбиту влияния Ватикана через «межрелигиозный диалог», который в условиях перехода Запада к агрессивной информационной войне против России выявляет свой подрывной характер (что хорошо показали события на Украине). Он нацелен на перевод православных граждан России (а речь идёт о десятках миллионов человек) под духовную власть того центра, который находится вне России и враждебен России – это центр наднациональной экуменической власти, куда уже встроен Константинопольский патриархат.

Собор планируется Константинопольским патриархатом как завершающий этап «межрелигиозного диалога». Известны его повестка дня, порядок представительства и порядок принятия решений – через консенсус, в соответствии с которым на собор должны прибыть только для того, чтобы утвердить решения, уже согласованные заранее. О целях собора также известно из речи патриарха Варфоломея, указавшего на необходимость соответствующего официально учреждённого регулирующего органа (наднациональной синодальности), который и должен утвердить экуменизм в качестве официальной доктрины Православной Церкви.

Именно поэтому вся подготовка к собору и его документы готовятся тайно, за закрытыми дверями, без освещения того, что происходит. Граждане России, осознающие негативные последствия экуменической деятельности в отношении государственного суверенитета страны, неоднократно высказывали своё несогласие и предупреждали об опасности этого собора, являющегося инструментом идейной диверсии и подрывной деятельности западных спецслужб. Однако, даже война на Ближнем Востоке и обострение отношений с Турцией не изменили ситуации, поставив под вопрос только место проведения собора.

В связи с вышеизложенным, ещё раз подчёркиваем, что вопрос о Всеправославном соборе – это вопрос не внутрицерковной жизни, он касается устоев духовной жизни всего российского общества, а значит, связан с безопасностью нашего государства и его граждан. Любые попытки представить выступающих с этих позиций православных граждан в качестве маргиналов, раскольников и экстремистов, считаем недопустимыми и работающими на расшатывание основ российской государственности.

Мы, граждане России, обращаемся с призывом к государственным органам нашей страны:

1. Положить конец вражеским попыткам использовать нашу Церковь в грязных международных политических играх и не допустить проведения Всеправославного собора, который может стать детонатором развала государства;

2. В случае, если Всеправосланый собор 2016 года состоится, не допустить участия делегации РПЦ в проведении собора;

3. Прекратить любое участие представителей РПЦ в международных предсоборных совещаниях, так как они способствуют предварительному принятию решений собора;

4. Инициировать выход РПЦ из Всемирного Совета Церквей, как экуменической организации, деятельность которой направлена на разрушение традиционных религий и традиционной государственности;

5. Обеспечить на законодательном уровне защиту основных прав граждан от идейной, идеологической и технологической экспансии;

6. Остановить проявления антицерковного экстремизма, часто остающиеся безнаказанными (как в случаях с организаторами кощунственной выставки в Манеже в августе 2015 г. и кощунственной оперы «Тангейзер») и в корне пресечь возвращение к практике использования карательной психиатрии в отношении тех, кто пытается защитить нравственные устои и духовные ценности общества в условиях самоустранения государства от решения этих проблем.

На настоящий момент собрано 7300 подписей людей, выступающих против проведения Всеправославного собора и участия в нём делегации Русской Православной Церкви. Надеемся, что священноначалие услышит голос чад Русской Православной Церкви.

Зинина Светлана Ивановна – депутат Московской областной Думы
Сивков Константин Валентинович – доктор военных наук, председатель Союза геополитиков
Соколов Константин Николаевич – член кор.РАЕН, эксперт по геополитике
Четверикова Ольга Николаевна – канд.исторических наук, доцент МГИМО, член Акадедии Геополитических проблем
Царева Галина Ивановна – канд.философских наук, член Союза журналистов, режиссер
Мямлин Кирилл Евгеньевич – директор института Высокого коммунитаризма
Подопросветов Владимир Васильевич – священник
Курылев Владимир Михайлович – доктор философских наук, академик международной Академии наук
Страшинский Александр Николаевич – председатель Челябинского отделения «Россия православная»
Курбатов Андрей Всеволодович – академик Академии Общественных наук
Петруня Олег Эдуардович – канд.философских наук
Синицын Алексей Петрович – председатель Смоленского родительского движения
Пащенко Валентина Михайловна – председатель Воронежского Родительского движения
Сутормин Валерий Валерьевич – руководитель Службы духовной безопасности
Яцкова Валентина Геннадиевна – председатель Чебоксарского Комитета «Нет электронным документам»
Захарова Валентина Викторовна – сопредседатель Рязанского движения «Народный Собор»
Балашов Василий Дмитриевич – публицист, правозащитник
Симонова Галина Николаевна – заслуженная актриса России
Заманский Владимир Петрович – народный артист СССР, лауреат Государственной Премии РФ

Ответ просим выслать по адресу:

Московская областная Дума, 129063, Москва, Проспект Мира, д.72 депутату Зининой С.И.

+ + +

Просим во время проведения Архиерейского Собора 2, 3 февраля 2016 года прийти к Храму Христа Спасителя и поучаствовать в раздаче архиереям данного обращения.

+ + +

Напомним, что мы уже неоднократно писали и информировали нашу общественность о том, что истоки идеи Всеправославного собора под руководством Константинопольского патриархата – в папстве, что суть экуменической политики Ватикана – добиться перехода Православия под контроль папы римского и его институтов. То есть речь идёт о новом виде унии — унии неформальной. Именно такую унию и заключили с Константинопольским патриархом Афинагором, ревностным экуменистом, масоном, в 1965 г. путём подписания Декларации об отмене анафемы 1054 г.

В итоге, патриарх не только объявил Католическую церковь «сестринской», но и внёс папу в диптих Константинопольского патриархата: папа стал «первым епископом Христианства», а патриарх – «вторым по очереди братом его». В 1967 г. патриарх Афинагор сослужил папе в римском соборе св. Петра.

Таким образом, Константинопольский патриархат признал православие за еретиками и, избежав формального принятия папского примата, принял его фактически. Декларация о взаимном прощении оказалась в итоге более эффективным средством «единения», чем формальная уния, поскольку исключила необходимость разрешения богословских противоречий, просто абстрагировавшись от них. Этот чисто иезуитский метод стал образцом для введения и других Православных церквей в лоно католицизма. Данную миссию и выполняет Константинопольский патриарх Варфоломей, который, оставаясь «своим» в Православном мире, является проводником чуждых этому миру идей. Он должен утвердить в Православии заимствованную у папизма идею о видимом главе Православной Церкви с особыми властными прерогативами, чтобы поставить её под контроль понтифика, главенство которого он готов признать и формально (нормой для него являются совместные молитвы с папой и участие в богослужениях).

Именно от этого главного факта и хотят отвести наше внимание.

В соответствии с учением константинопольских богословов, если Константинопольский патриарх, будучи епископом, является «первым среди равных», то, как архиепископ Константинополя, он «первый иерарх без равных». Соответственно, первенство Константинопольской кафедры понимается как специфический институт со специфическими полномочиями и воплощаются в личности патриарха, обладающего особыми привилегиями, такими, как, например, предоставлять или отнимать автокефалию.

Показательно, что один из ведущих идеологов этой концепции архимандрит Ламбриниадис изложил её незадолго до встречи в Стамбуле 6-9 марта 2014 г., на которую патриарх Варфоломей призвал собраться глав Православных церквей. Так что все знали, куда они едут и к кому они едут.

Действительно, вся стамбульская встреча была проведена под диктовку патриарха Варфоломея: он назначил, когда и где надлежит собраться, порядок представительства, порядок принятия решений консенсусом, и он обозначил объём своих полномочий – против которых никто не выступил.

Как нам объявили, главным итогом совещания стало всеобщее согласие о проведении Всеправославного собора в 2016 г. под председательством Константинопольского патриарха и о том, что решения на Соборе будут приниматься не голосованием, а консенсусом (единогласным волеизъявлением). При этом каждая делегация будет иметь один голос и выражать общее мнение всего её епископата, духовенства и верующего народа.

Но это значит, что регламент и повестка дня Собора, принципы его формирования, протокол его богослужений и заседаний, проекты основных соборных документов должны быть предварительно согласованы всеми Поместными Церквами. Решения, принимаемые консенсусом, заранее известны. То есть, на Собор делегация (один голос) должна прибыть для того, чтобы просто утвердить решения, с которыми уже все согласны, поскольку примирены.

Однако, сконцентрировав наше внимание на технических, процедурных вопросах, нам не рассказали, вокруг чего, кого и с кем всех будут примирять. Однако это ясно вытекает из выступления самого патриарха Варфоломея.

Во-первых, он указал на огромный опыт экуменической – «всеправославной» деятельности последних 50 лет (начиная с Афинагора), в результате которой «созрели решения, принятые всеми Православными, по вопросу отношений с неправославными. Для всех Православных Церквей сии постановления рассматривались как обязательные, которые должны воплощаться в жизнь как «внутреннее право» каждой из них».

Во-вторых, он выказал недовольство, что автокефальные церкви ведут себя часто как самодостаточные церкви – вырабатывая свою собственную позицию относительно неправославных. Принятые «всеправославно» постановления, то есть канонические нормы, некоторыми церквами не соблюдались, несмотря на то, что они их сами подписали. Такие Церкви действуют самочинно, вырабатывая свою собственную позицию в отношении неправославных, допуская «противозаконную критику» установленных постановлений.

«Лишь Вселенским Соборам подобает оспаривать сии постановления. В некоторых Церквах церковные власти с терпением относятся к таковым явлениям… Но, соборные постановления должны быть признаны всеми, ибо только таким образом хранится единство Церкви».

В-третьих, он заключил: «Всё сие выявляет необходимость в некоем органе, учреждённом официально или неофициально, который решал бы все возникающие расхождения и проблемы во избежание разделений и распрей… Мы должны развить сознание единства Православной Церкви, и сие возможно достичь только через синодальность… Пришло время отдать предпочтение проблеме единства: как внутри каждой Церкви, так и между Церквами».

То есть необходим новый наднацинальный регулирующий орган (синод), который возвысит всех до совершенного единства – этим органом и должен стать Всеправославный собор 2016 г., вслед за которым, как нам дали понять, могут последовать и другие соборы.

Таким образом, 50 лет на конференциях подписывали какие-то (неизвестные нам) экуменические документы, носящие обязывающий характер, который может быть изменён только на Всеправославном соборе, а теперь это нужно закрепить и сделать экуменизм законом, возражение против которого станет преступлением. Это и есть главный итог Стамбульской встречи. Цель же Собора – стать соответствующим органом для узаконения ереси экуменизма.

После Стамбула православная общественность России неоднократно высказывала свою озабоченность в связи с подготовкой Всеправославного совещания, однако её обращения на эту тему не нашли никакого ответа. И соответствующая работа продолжается как и раньше – за закрытыми дверями, тайно, без освещения того, что происходит.
Поскольку религиозные институты Запада используются сегодня как политический инструмент в целях дестабилизации и разрушения нашего государства, вопрос о «межрелигиозном диалоге» также приобретает политический характер, решение которого возможно только в рамках государственного подхода, направленного на обеспечения национальной безопасности страны.
_____________________________

Источник

Чем опасен предстоящий в 2016 г. Всеправославный Собор

Патриарх Кирилл о подготовке Всеправославного Собора

Понедельник, вечер. На станции метро «Беговая» в вагон входит молодая женщина с ребенком. Жалобным фальцетом мамаша начинает причитать:

— Люди дорогие, помогите, сыну нужна операция!

Женщина медленно идет по вагону. Кто-то делает вид, что дремлет, кто-то тянется за кошельком.

Выходим мы вместе. Вагон трогается, и порыв ветра приподнимает край пеленки, закрывающей лицо малыша. Я ахаю: на меня неживым взглядом голубых глаз смотрит обычная кукла!

Мошенница торопливо уходит, а я стою, пораженная цинизмом. Неужели все попрошайки в метро — расчетливые аферисты? И почему, несмотря на бодрые заявления милиции, «нищий» бизнес до сих жив?

Чтобы это выяснить, я решила сама поработать попрошайкой в подземке.

Малыш и Карлсон, которые живут на улице

Понятно, стать «своей» с ходу — трудно. А потому я решаю получить консультацию у… московских бомжей. Для этого напрашиваюсь в рейд с работниками департамента соцзащиты, которые каждый день возят бездомным сухпаек.

Для знакомства выбираю двух самых опрятных бродяг — Карлсона и Малыша. Карлсон (настоящее имя — Игорь Лукашенко) — бывший врач-гинеколог, слесарь и водитель троллейбуса в одном лице. Ныне — бомж. Сам из Могилева, в Москве уже больше восьми лет. Рассказывает всем байку о том, что он племянник жены Лукашенко. Кстати, бродяга почти не матерится.

Малыш (Андрей) — человек, никогда не имевший паспорта. Мужику 33 года, а он не умеет ни читать, ни писать. Зато парочка прекрасно разбирается в бизнесе нищих.

— Я бы вам милостыню никогда не подал, — придирчиво оглядев меня, морщится Карлсон. Обращается он, кстати, строго на «вы». — У вас ни волдырей, ни гнойников на руках. Лицо не порезано, не исцарапано, взгляд жизнерадостный. Вас нисколечко не жалко! Единственный плюс — видно, что не пьете, значит, деньги просите не на водку.

Я невольно улыбаюсь: хоть этим порадовали.

— Поймите, выпрашивать — это работа, — поучает Карлсон. — Внешний вид должен вышибать слезу. Народ-то у нас, посмотрите, даже на безногих инвалидов не реагирует. Поэтому надо, чтобы было пожалобнее и послезливее…

По вагонам!

Дома малюю таблички. Первая — традиционная: «Помогите на операцию сыну». Вторая — несколько провокационная: «Подайте на билет домой». Третья — откровенный стеб: «Помогите выжить любимому коту!» Буду рассказывать, что моему Ваське надо почку пересаживать.

Рисую корявые буквы на картонках от упаковки тушенки (а не на офисной белой бумаге, вставленной в прозрачный файлик, как у некоторых особо бедствующих попрошаек). И рано утром в воскресенье отправляюсь в «бой».

Пока доезжаю до Кольцевой, сгораю от стыда. Грязные штаны, неопределенного цвета дырявая рубашка, старенькая косынка — прикид супер! Еще и кроссовки без шнурков с торчащими языками. Практически героиня передачи «Модный приговор». Только в экспертах вместо Славы Зайцева — бомж Игорь Лукашенко.

Пересаживаюсь на Арбатско-Покровскую ветку — одну из самых популярных у попрошаек. Стыдно-то как — жуть! Но делать нечего: прижав к груди табличку про операцию для сына, захожу в вагон.

Набираю в легкие побольше воздуха и…

— Помогите, люди добрые! Сыночку на операцию нужно 200 тысяч! Подайте, кто сколько может!

Реакции — ноль. Да еще и грохот сводит на нет всю мои потуги разжалобить пассажиров. Вспоминаю совет Карлсона: надо смотреть людям в глаза. А что кричать — без разницы, все равно никто ничего не слышит. Я уже не верю в успех, но тут сердобольный пожилой дядечка в очках кидает десятку. Как и положено по роли — кланяюсь.

Во втором вагоне упрямо смотрю всем в глаза. Какой-то парень смущается и бросает две десятки. Девушка с ребенком на руках сыплет мелочь. Еще какая-то тетя кидает двадцать. Ну вот — два вагона, а у меня уже полтинник!

Выхожу на станции и достаю другую табличку: «Подайте на билет домой». Дохлый номер! В вагоне мужчина фыркает в лицо:

— Обнаглела! Работать иди!

Остальные даже не смотрят. С горем пополам за три вагона набираю всего десятку. Что касается операции для кота, это вообще смех. Вначале никто не обращал на табличку внимания, хотя я громогласно горевала, что Васеньке надо пересадить почку. Потом надпись разглядел какой-то дедок. И всю дорогу до станции орал, ругался и махал на меня костылем. За наглость. Зато в другом вагоне бабулечка сунула двадцать рублей и перекрестила. Молодежь, читая надпись, смеялась и бросала копейки. Вот так, Васенька! Тебе на почку я заработала полтинник. «Забери свою колбасу!» На следующий день с теми же табличками отправляюсь в переход на «Комсомольскую». Бомжи это место очень любят: здесь полно людей, выход к трем вокзалам. Стоять, кстати, морально легче. Можно не смотреть в глаза. Правда, и выручка ниже. Завидев милицию, прячу табличку за спину, хватаю с пола пакетик с деньгами и начинаю демонстративно поглядывать на часы. Менты, поглазев, уходят. А я иду искать других попрошаек. В переходе на станцию метро «Китай-город» вижу парнишку с кошкой и собачкой. Рядом трогательная табличка: «Помогите прокормить животных, родители умерли». Котенок жалобно мяукает, собачка время от времени тявкает. Картину довершает молодой хозяин с куском черного хлеба в руках, заботливо кормящий голодных зверьков. Жалобные взгляды всей троицы работают так, что червонцы и полтинники то и дело сыплются в пакет. Увидев корреспондента «КП» с плакатиком, пассажиры подземки сразу же «задремали».Фото: Леонид ВАЛЕЕВ — Животные твои? — спрашиваю. — Конечно! Они у меня уже 10 лет живут! Все, что от родителей осталось! — парень чуть не плачет. — Давай корм для них принесу… — Не-е-ет! — лицо парня становится злым. — Не надо продуктов! Деньгами лучше помогите! В переходе между «Трубной» и «Цветным бульваром» стоит бабулька. Вся в черном, с тросточкой. — Бабуль, вам, наверное, пенсии не хватает? — пристаю с расспросами. — Деточка, хочешь дать денег — дай. Не хочешь — иди, не загораживай дорогу. — А живете где? Неужели помочь некому? — Как вы мне надоели, апостолы хреновы! Опять из-за вас «Скорую» сейчас буду вызывать! — Бабка судорожно роется в пакетике с деньгами, вытаскивает пустую коробку из-под валидола. — Ходите тут, в дом престарелых все меня отправляете! А у меня домик свой в Подмосковье! И сад есть, и огород! — Бабка явно путает меня с кем-то. Приятель, менеджер в одной из фирм, вспомнил похожую историю: — В переходе возле метро «Улица 1905 года» сидела женщина без ног. Жалко ее стало, положил палку колбасы и буханку хлеба, а она мне продукты в лицо бросила: «Пошел ты со своей колбасой!» 1200 рублей за два дня Покатавшись и простояв в переходах полтора дня, я заработала 1200 рублей (400 — в первый день и 800 — во второй). Интересно, сколько бы у меня набежало за месяц? Подсчитала. Получилось тысяч 25 — 30. — Попрошайки зарабатывают 3000 — 4000 в день, — говорит Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства». Она и ее единомышленники уже несколько лет пытаются добиться от Госдумы принятия нового закона о наказании тех, кто вовлекает детей в попрошайничество. По словам Татьяны, большую часть такие «нищие» отдают хозяевам — 70 — 80 процентов, остальное тратят на себя. Но вообще все зависит от доброй воли хозяина. Инвалидам иногда вообще не платят. Бутылка водки, кусок колбасы — вот и весь заработок. Хотя бизнес очень прибыльный. Каждый день доход хозяина — три-четыре тысячи с одного попрошайки. А если их у него человек 10? Получается 40 тысяч в день! — Давно не секрет, — продолжает Татьяна Кузнецова, — что большинство матерей-нищенок носят вместо грудничков кукол. А если на руках настоящий ребенок, его, как правило, с утра накачивают водкой или снотворным, чтобы малыш весь день спал. А некоторые дети спят просто от истощения, потому что их элементарно не кормят. С одним и тем же ребенком зачастую ходят разные женщины. Бывали случаи, когда женщина-попрошайка «отрабатывала смену» с уже мертвым младенцем на руках. Малыш умер, но не бросать же работу! — Крышуют бизнес в основном не граждане России — объясняет Андрей ПЕНТЮХОВ, начальник отдела социальной помощи бездомным гражданам столичного Департамента социальной защиты населения. — И жертв они тоже набирают из СНГ и регионов. Ездят по свалкам, выискивают калек-бомжей, заезжают в детдома. Вокруг Москвы полным-полно свалок, где живут именно бомжи-калеки, которые соглашаются идти в рабство за бутылку водки и кусок шаурмы в день. Этим летом в Мытищах мы накрыли притон, где жили 12 инвалидов с Украины и из Молдавии. Рано утром на «газельке» их привозили к метро, вечером увозили. Условия были — как для скота! Частный дом почти без мебели, все ютились в одной комнате. Их даже толком не кормили. Встреча с «крышей» — Познакомьте меня с хозяевами попрошаек, — прошу знакомых бомжей. Они долго думают — боятся. Наконец, взяв с меня бутылку водки и стольник, везут на Курский вокзал. — Только ты нас не знаешь! И подходить будешь одна. Нам лишние проблемы не нужны. Дожидаемся вечера, когда хозяева поедут «снимать» точки — то есть забирать выручку. Делается это, кстати, очень незаметно. Человек смешивается с толпой и, проходя мимо инвалида, просто щелкает пальцем. Знак, что пора домой. Те, кто шастает по вагонам, «снимаются» сами. Мне показывают маленького азербайджанца в кепке, надвинутой на глаза, с золотым перстнем на мизинце. По словам Малыша и Карлсона, на него работают три инвалида и двое обычных попрошаек. — Это помощник хозяина. Сам хозяин тут не бывает, он крутой, — заговорщически дышат перегаром в лицо бомжи и быстренько ретируются обратно. Я подхожу к мужику и с ходу заливаю легенду. — У меня сестра — инвалид, помогите пристроить в метро. Деньги нужны, ее лечить надо… Мужик пристально смотрит на меня. — А вы вообще кто? И откуда меня знаете? — Да бомжи местные подсказали к вам обратиться. — Дэвушка, вы меня что, под статью хотите подвэсти? — нервничает мой собеседник, и его акцент становится заметнее. Мужчина оглядывается, разворачивается и быстрым шагом уходит прочь. Свою ошибку я понимаю чуть позже. Ну какой же идиот отдаст в рабство собственную сестру? «Деньги нужны на лечение». Вот дуреха! Ведь почти все заработанное у инвалидов забирают! Словом, моей легенде мужик не поверил, и попытка поговорить с «крышей» провалилась… Наказывают ли попрошаек? И все-таки непонятно: ведь в метро сейчас полно милиционеров. Они что — не замечают всей этой нищей братии? Хотя сама видела: менты проходят мимо, словно специально отвернувшись. Оказывается, федеральным Административным кодексом такое правонарушение, как «попрошайничество», не предусмотрено. А по кодексу Москвы нищих штрафуют на сумму от 100 до 500 рублей «за навязчивое приставание к гражданам». Но как отличить навязчивое приставание от ненавязчивого? Этого не знает даже милиция. По логике, те, кто стоит в переходе и молчаливо просит, совсем не навязываются. Да и те, кто в вагонах, они же не дергают людей за рукав. Нет подробных разъяснений и в новых правилах метрополитена. — Если нищий стоит спокойно и никого не трогает, мы можем только попросить его уйти, потому что фактом своего попрошайничества он нарушает общественный порядок в метро, — говорит начальник МОБ УВД на московском метро Максим МОШКИН. — Если же он не ушел, мы можем задержать попрошайку на три часа, составить протокол и передать бумаги в мировой суд. Причем нужны еще свидетельские показания тех, к кому приставал попрошайка. Размер штрафа определяет судья — от 100 до 500 рублей. Вот и получается, что наказание для нищих — на копейки, а механизм задержания обходится в тысячи. Но мы все равно боремся с этим. Вы наверняка заметили: попрошаек в метро стало меньше. — Милиционеров часто обвиняют в том, что они получают определенный гонорар за то, что не мешают попрошайкам «работать»… — Ерунда! Случаев выявления взятки среди работников милиции у нас не было, — отрезал начальник. Конечно, то, что «случаев не выявлено», вовсе не значит, что мзды вообще никто не берет. Уже не у начальника, а у одного их простых милиционеров в метро спрашиваю: — Вы же видите, что попрошайки стоят. Почему не задерживаете? — Не успеваем. Станция большая. Пока одно место проверишь, они в другое встанут… Есть в законодательстве еще один существенный пробел. — В Федеральном законе 151 УК РФ «О вовлечении детей в попрошайничество» ничего не сказано о грудничках, — говорит Татьяна Кузнецова. — Их нельзя вовлечь. Вовлечение предусматривает сознательный возраст ребенка, когда он понимает суть происходящего, а взрослый уговорами, угрозами или личным примером склоняет ребенка к попрошайничеству. Самых маленьких можно только использовать, а за это нет наказания. Да и задерживать попрошайку с ребенком нужно три раза, чтобы доказать систематичность вовлечения. Этим они и пользуются — скрываются из поля зрения милиции после двух задержаний. Сейчас мы и бьемся над тем, чтобы закон был принят в новой редакции. СПРАВКА «КП» Типы попрошаек 1. «Инвалиды войны» Выдают себя за покалеченных «афганцев» или «чеченцев». Раньше это были главные «нищие» в метро, но в последние годы практически исчезли из подземки. Может, потому что милиция активнее гоняет попрошаек, а с коляской далеко не убежишь. 2. «Мадонны» Женщины с детьми, в основном цыганки. Сейчас в метро встречаются реже — пересели на электрички, где милиции меньше. 3. Старушки (или старики) В последние годы их очень много в метро. Правда, выглядеть они стали поприличнее: мешковатые пальто сменились на вполне симпатичные куртки. 4. Инвалиды Самая распространенная сегодня каста попрошаек. Если у них нет рук, то рукава нарочито подвернуты — чтобы окружающие хорошо видели культи. 5. Нищие с животными Стоят в основном в переходах. На прокорм животных дают охотнее всего. 6. «Священники» Одевшись в рясы, собирают деньги якобы на строительство храма. В метро их уже нет. И на городских улицах тоже встретишь редко. Исчезли, как только Алексий Второй официально объявил, что разрешения на сбор денег в метро не давал. 7. Алкаши-бомжи Работают не на «дядю», а на себя — когда хотят выпить. Выпив, порой засыпают прямо в вагоне. МНЕНИЯ ЗА Нужно ли подавать милостыню? Юлия ДАНИЛОВА, редактор сайта «Милосердие.ру»: — Думаю, детям-инвалидам подавать надо. Даже если это бизнес и выручку они отдают, то в любом случае, если ребенок принесет деньги, его хотя бы не побьют. Что касается матерей с грудничками или детьми — тут надо вникать в ситуацию. Спросить, на что мать просит деньги. Если хотите помочь, помогите не деньгами, а, например, вещами или сами купите билет. А вообще универсального рецепта нет, как сердце подскажет, так и надо действовать. ПРОТИВ Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства»: — Ни в коем случае! Подавая милостыню, вы тем самым становитесь соучастником преступления, ведь вы поддерживаете торговлю детьми и эксплуатацию инвалидов! Те, кому нужна реальная помощь, знают, куда обратиться, чтобы выйти из трудного положения. А для остальных клянчить милостыню — циничный бизнес.

Остальные даже не смотрят. С горем пополам за три вагона набираю всего десятку.

Что касается операции для кота, это вообще смех. Вначале никто не обращал на табличку внимания, хотя я громогласно горевала, что Васеньке надо пересадить почку. Потом надпись разглядел какой-то дедок. И всю дорогу до станции орал, ругался и махал на меня костылем. За наглость. Зато в другом вагоне бабулечка сунула двадцать рублей и перекрестила. Молодежь, читая надпись, смеялась и бросала копейки. Вот так, Васенька! Тебе на почку я заработала полтинник.

«Забери свою колбасу!»

На следующий день с теми же табличками отправляюсь в переход на «Комсомольскую». Бомжи это место очень любят: здесь полно людей, выход к трем вокзалам. Стоять, кстати, морально легче. Можно не смотреть в глаза. Правда, и выручка ниже.

Завидев милицию, прячу табличку за спину, хватаю с пола пакетик с деньгами и начинаю демонстративно поглядывать на часы. Менты, поглазев, уходят.

А я иду искать других попрошаек. В переходе на станцию метро «Китай-город» вижу парнишку с кошкой и собачкой. Рядом трогательная табличка: «Помогите прокормить животных, родители умерли». Котенок жалобно мяукает, собачка время от времени тявкает. Картину довершает молодой хозяин с куском черного хлеба в руках, заботливо кормящий голодных зверьков. Жалобные взгляды всей троицы работают так, что червонцы и полтинники то и дело сыплются в пакет.

— Животные твои? — спрашиваю.

— Конечно! Они у меня уже 10 лет живут! Все, что от родителей осталось! — парень чуть не плачет.

— Давай корм для них принесу…

— Не-е-ет! — лицо парня становится злым. — Не надо продуктов! Деньгами лучше помогите!

В переходе между «Трубной» и «Цветным бульваром» стоит бабулька. Вся в черном, с тросточкой.

— Бабуль, вам, наверное, пенсии не хватает? — пристаю с расспросами.

— Деточка, хочешь дать денег — дай. Не хочешь — иди, не загораживай дорогу.

— А живете где? Неужели помочь некому?

— Как вы мне надоели, апостолы хреновы! Опять из-за вас «Скорую» сейчас буду вызывать! — Бабка судорожно роется в пакетике с деньгами, вытаскивает пустую коробку из-под валидола. — Ходите тут, в дом престарелых все меня отправляете! А у меня домик свой в Подмосковье! И сад есть, и огород! — Бабка явно путает меня с кем-то.

Приятель, менеджер в одной из фирм, вспомнил похожую историю:

— В переходе возле метро «Улица 1905 года» сидела женщина без ног. Жалко ее стало, положил палку колбасы и буханку хлеба, а она мне продукты в лицо бросила: «Пошел ты со своей колбасой!»

1200 рублей за два дня

Покатавшись и простояв в переходах полтора дня, я заработала 1200 рублей (400 — в первый день и 800 — во второй). Интересно, сколько бы у меня набежало за месяц? Подсчитала. Получилось тысяч 25 — 30.

— Попрошайки зарабатывают 3000 — 4000 в день, — говорит Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства». Она и ее единомышленники уже несколько лет пытаются добиться от Госдумы принятия нового закона о наказании тех, кто вовлекает детей в попрошайничество.

По словам Татьяны, большую часть такие «нищие» отдают хозяевам — 70 — 80 процентов, остальное тратят на себя. Но вообще все зависит от доброй воли хозяина. Инвалидам иногда вообще не платят. Бутылка водки, кусок колбасы — вот и весь заработок. Хотя бизнес очень прибыльный. Каждый день доход хозяина — три-четыре тысячи с одного попрошайки. А если их у него человек 10? Получается 40 тысяч в день!

— Давно не секрет, — продолжает Татьяна Кузнецова, — что большинство матерей-нищенок носят вместо грудничков кукол. А если на руках настоящий ребенок, его, как правило, с утра накачивают водкой или снотворным, чтобы малыш весь день спал. А некоторые дети спят просто от истощения, потому что их элементарно не кормят. С одним и тем же ребенком зачастую ходят разные женщины. Бывали случаи, когда женщина-попрошайка «отрабатывала смену» с уже мертвым младенцем на руках. Малыш умер, но не бросать же работу!

— Крышуют бизнес в основном не граждане России — объясняет Андрей ПЕНТЮХОВ, начальник отдела социальной помощи бездомным гражданам столичного Департамента социальной защиты населения. — И жертв они тоже набирают из СНГ и регионов. Ездят по свалкам, выискивают калек-бомжей, заезжают в детдома. Вокруг Москвы полным-полно свалок, где живут именно бомжи-калеки, которые соглашаются идти в рабство за бутылку водки и кусок шаурмы в день. Этим летом в Мытищах мы накрыли притон, где жили 12 инвалидов с Украины и из Молдавии. Рано утром на «газельке» их привозили к метро, вечером увозили. Условия были — как для скота! Частный дом почти без мебели, все ютились в одной комнате. Их даже толком не кормили.

Встреча с «крышей»

— Познакомьте меня с хозяевами попрошаек, — прошу знакомых бомжей.

Они долго думают — боятся. Наконец, взяв с меня бутылку водки и стольник, везут на Курский вокзал.

— Только ты нас не знаешь! И подходить будешь одна. Нам лишние проблемы не нужны.

Дожидаемся вечера, когда хозяева поедут «снимать» точки — то есть забирать выручку. Делается это, кстати, очень незаметно. Человек смешивается с толпой и, проходя мимо инвалида, просто щелкает пальцем. Знак, что пора домой. Те, кто шастает по вагонам, «снимаются» сами.

Мне показывают маленького азербайджанца в кепке, надвинутой на глаза, с золотым перстнем на мизинце. По словам Малыша и Карлсона, на него работают три инвалида и двое обычных попрошаек.

— Это помощник хозяина. Сам хозяин тут не бывает, он крутой, — заговорщически дышат перегаром в лицо бомжи и быстренько ретируются обратно. Я подхожу к мужику и с ходу заливаю легенду.

— У меня сестра — инвалид, помогите пристроить в метро. Деньги нужны, ее лечить надо…

Мужик пристально смотрит на меня.

— А вы вообще кто? И откуда меня знаете?

— Да бомжи местные подсказали к вам обратиться.

— Дэвушка, вы меня что, под статью хотите подвэсти? — нервничает мой собеседник, и его акцент становится заметнее. Мужчина оглядывается, разворачивается и быстрым шагом уходит прочь.

Свою ошибку я понимаю чуть позже. Ну какой же идиот отдаст в рабство собственную сестру? «Деньги нужны на лечение». Вот дуреха! Ведь почти все заработанное у инвалидов забирают! Словом, моей легенде мужик не поверил, и попытка поговорить с «крышей» провалилась…

Наказывают ли попрошаек?

И все-таки непонятно: ведь в метро сейчас полно милиционеров. Они что — не замечают всей этой нищей братии? Хотя сама видела: менты проходят мимо, словно специально отвернувшись.

Оказывается, федеральным Административным кодексом такое правонарушение, как «попрошайничество», не предусмотрено. А по кодексу Москвы нищих штрафуют на сумму от 100 до 500 рублей «за навязчивое приставание к гражданам». Но как отличить навязчивое приставание от ненавязчивого? Этого не знает даже милиция. По логике, те, кто стоит в переходе и молчаливо просит, совсем не навязываются. Да и те, кто в вагонах, они же не дергают людей за рукав. Нет подробных разъяснений и в новых правилах метрополитена.

— Если нищий стоит спокойно и никого не трогает, мы можем только попросить его уйти, потому что фактом своего попрошайничества он нарушает общественный порядок в метро, — говорит начальник МОБ УВД на московском метро Максим МОШКИН. — Если же он не ушел, мы можем задержать попрошайку на три часа, составить протокол и передать бумаги в мировой суд. Причем нужны еще свидетельские показания тех, к кому приставал попрошайка. Размер штрафа определяет судья — от 100 до 500 рублей. Вот и получается, что наказание для нищих — на копейки, а механизм задержания обходится в тысячи. Но мы все равно боремся с этим. Вы наверняка заметили: попрошаек в метро стало меньше.

— Милиционеров часто обвиняют в том, что они получают определенный гонорар за то, что не мешают попрошайкам «работать»…

— Ерунда! Случаев выявления взятки среди работников милиции у нас не было, — отрезал начальник.

Конечно, то, что «случаев не выявлено», вовсе не значит, что мзды вообще никто не берет. Уже не у начальника, а у одного их простых милиционеров в метро спрашиваю:

— Вы же видите, что попрошайки стоят. Почему не задерживаете?

— Не успеваем. Станция большая. Пока одно место проверишь, они в другое встанут…

Есть в законодательстве еще один существенный пробел.

— В Федеральном законе 151 УК РФ «О вовлечении детей в попрошайничество» ничего не сказано о грудничках, — говорит Татьяна Кузнецова. — Их нельзя вовлечь. Вовлечение предусматривает сознательный возраст ребенка, когда он понимает суть происходящего, а взрослый уговорами, угрозами или личным примером склоняет ребенка к попрошайничеству. Самых маленьких можно только использовать, а за это нет наказания. Да и задерживать попрошайку с ребенком нужно три раза, чтобы доказать систематичность вовлечения. Этим они и пользуются — скрываются из поля зрения милиции после двух задержаний. Сейчас мы и бьемся над тем, чтобы закон был принят в новой редакции.

СПРАВКА «КП»

Типы попрошаек

1. «Инвалиды войны»

Выдают себя за покалеченных «афганцев» или «чеченцев». Раньше это были главные «нищие» в метро, но в последние годы практически исчезли из подземки. Может, потому что милиция активнее гоняет попрошаек, а с коляской далеко не убежишь.

2. «Мадонны»

Женщины с детьми, в основном цыганки. Сейчас в метро встречаются реже — пересели на электрички, где милиции меньше.

3. Старушки (или старики)

В последние годы их очень много в метро. Правда, выглядеть они стали поприличнее: мешковатые пальто сменились на вполне симпатичные куртки.

4. Инвалиды

Самая распространенная сегодня каста попрошаек. Если у них нет рук, то рукава нарочито подвернуты — чтобы окружающие хорошо видели культи.

5. Нищие с животными

Стоят в основном в переходах. На прокорм животных дают охотнее всего.

6. «Священники»

Одевшись в рясы, собирают деньги якобы на строительство храма.

В метро их уже нет. И на городских улицах тоже встретишь редко. Исчезли, как только Алексий Второй официально объявил, что разрешения на сбор денег в метро не давал.

7. Алкаши-бомжи

Работают не на «дядю», а на себя — когда хотят выпить. Выпив, порой засыпают прямо в вагоне.

МНЕНИЯ

ЗА

Нужно ли подавать милостыню?

Юлия ДАНИЛОВА, редактор сайта «Милосердие.ру»:

— Думаю, детям-инвалидам подавать надо. Даже если это бизнес и выручку они отдают, то в любом случае, если ребенок принесет деньги, его хотя бы не побьют. Что касается матерей с грудничками или детьми — тут надо вникать в ситуацию. Спросить, на что мать просит деньги. Если хотите помочь, помогите не деньгами, а, например, вещами или сами купите билет. А вообще универсального рецепта нет, как сердце подскажет, так и надо действовать.

ПРОТИВ

Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства»:

— Ни в коем случае! Подавая милостыню, вы тем самым становитесь соучастником преступления, ведь вы поддерживаете торговлю детьми и эксплуатацию инвалидов! Те, кому нужна реальная помощь, знают, куда обратиться, чтобы выйти из трудного положения. А для остальных клянчить милостыню — циничный бизнес.

Вся правда о попрошайках в метро

Ежедневно в метро выходят на свое дежурство профессиональные нищие, объединенные одной общей миссией — разжалобить и получить деньги у пассажиров вагонов. Многие из нас уже привыкли к такому порядку вещей: мы каждое утро видим их в одном и том же месте в одно и то же время. Но какой тайный мир прячется за спинами попрошаек?

Честный попрошайка

Был проведен эксперимент, в рамках которого в московском метро пытались найти настоящего нищего. В повседневной жизни отыскать такой экземпляр достаточно сложно. А все потому, что «профессиональные нищие» не дают «новичкам» места — это их «точка», поэтому делить прибыль с кем-то еще не входит в их планы. Слишком уж большая конкуренция царит на рынке попрошайничества. Как же выглядит настоящий нищий? Это был низенький и худощавый старичок, одетый в куртку, которая ему велика размера так на три. Его лицо украшала длинная седая борода, через которую просвечивала натянутая улыбка, противоречащая его грустному взгляду. К такому пожилому мужчине никто не подходит — его пластиковый стаканчик для мелочи был пуст.

Нищие-бизнесмены

Таких попрошаек разделили на несколько крупных категорий. При этом с представителем каждой из них вы точно сталкивались лично. Возможно, все то, что вы прочитаете далее, вам покажется крайне циничным, но все же стоит помнить: этот бизнес и был построен на жалости и вере в то, что человек не может быть таким ужасным существом, чтобы делать деньги (а деньги там, поверьте, крутятся огромные!) на чужом горе.

  • Жертвы войны

Такие попрошайки чаще всего одеты в военную форму. Они выдают себя за раненных солдат, оставшихся без денег и без крова после возвращения со службы.

  • «Мадонны»

Женщины с детьми или беременные.

  • Православные старушки

Да, в этом бизнесе нет ничего святого. Все те бабушки, которые «ради Христа» просят копеечку на кусочек хлеба — тоже участницы страшной пирамиды подземного бизнеса.

  • Инвалиды

Самая распространенная категория попрошаек. Они всеми способами подчеркивают свои недуги: подворачиваю рукава и штанины, распечатывают справки и фотографии, подтверждающие диагнозы, и тд.

  • Попрошайки с животными

В сознании людей автоматически всплывает мысль: «звери не могут быть причастны к подпольным организациям — им действительно нужна помощь!» Не успев закончить мысль, вы уже протянули руку с монетками хозяину собаки или кошки.

Прибыль

А теперь давайте поговорим о самом ужасном аспекте — о тех деньгах, что крутятся в этом бизнесе. В одной из столичных газет уже писали статью по этой теме, а не так давно пара человек, замешанных в подпольных махинациях такого рода, дали интервью, которые подтвердили все догадки журналистов.

1. интервью о деньгах

Среднестатистический попрошайка зарабатывает 300-400 рублей в час. Простейшими математическими вычислениями мы получаем очень интересную ежемесячную зарплату, о которой мечтают многие граждане: если нищий выходит на работу 5 раз в неделю по 6 часов, то его средняя «заработная плата» составит 50 тысяч рублей! Но эту сумму приходится делить с «местной властью» — с начальником бизнеса. Именно он решает, сколько останется у попрошайки, а сколько он заберет себе. Обычно у нищих остается лишь 20-30% полученных денег.

2. интервью об ужасах

Как бы ужасно это ни звучало, но те «заботливые» мамаши, которые всеми способами пытаются найти деньги на лечение или еду для своего любимого дитя, на самом деле оказываются самыми безжалостными героинями этого бизнеса. Наличие ребенка у попрошайке гарантирует более высокую прибыль, поэтому в этом деле малыш — некоторого рода «маст хэв». При этом относятся к нему как к части униформы или инвентарю, ну уж точно не как к живому существу. Чтобы маленьки ребенок не плакал и не мешал «маме» работать, его утром накачивают дешевой водкой — малыш засыпает на весь день или вовсе впадает в кому. Случалось, что под конец дня «на базу» сдавали уже мертвого малыша.

3. интервью об органах власти

С этим все достаточно просто: нищий или убегает, или спокойно уходит с полицией, дает взятку и возвращается на свое «рабочее место». Говорят, что некоторые представители закона сами замешаны в таких грязных делах. Если что-то идет не по плану, то на экстренный случай у попрошайки всегда есть «рабочий» телефон, в котором есть всего пара номеров. Чаще всего все контакты сохранены под номерами — конфиденциальность. Именно под этими безликими цифрами прячется охранный патруль или же сам начальник этой точки.