Россия и мы

Можно ли считать Россию европейской страной? 

Можно ли считать Россию частью Европы? Самим существованием этого вопроса мы обязаны Петру Великому. До того, как он решил превратить патриархальную Россию в европейскую империю, наши предки были в основном озабочены строго российскими делами: сражались с поляками и татарами, осваивали Сибирь или резали друг друга из-за реформ патриарха Никона.

Но стоило только России повернуться в сторону Запада, начались бесконечные дискуссии – относится ли наша страна к Европе, можно ли назвать ее европейской? Или мы должны считать себя отдельной цивилизацией с собственным путем развития, слишком большой и уникальной, чтобы Запад ее вместил?

Западники против славянофилов

Ф.М. Достоевский был последовательным славянофилом.

Sputnik

Этот спор ведётся довольно долго и не думает прекращаться. Еще в XIX веке среди русской интеллигенции существовали две школы мысли: западники и славянофилы, которые выступали, соответственно, за европейский путь развития или опору на исконно русский дух.

Западники считали, что европейская цивилизация – локомотив развития и прогресса для всего мира, как в техническом, так и в интеллектуальном отношении, поэтому России предпочтительнее следовать европейской модели с ее частным капиталом и растущим вниманием к правам человека. «Народы Европы имеют общее лицо, семейное сходство <…> Это мысли о долге, справедливости, праве, порядке <…> Вот она, атмосфера Запада, это нечто большее, чем история или психология, это физиология европейского человека», – писал западник Петр Чаадаев.

Славянофилы, в свою очередь, верили, что у России свой путь в мировой истории и нет необходимости копировать западные идеи и изобретения. Не Россия должна учиться у Европы, а наоборот, западная цивилизация, которая оставила Бога и мораль, должна учиться у христианской России. «Мы тоже отдельная национальность, в высшей степени самобытная и наша задача – создать свою новую форму, нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного духа и из народных начал», – утверждал преданный славянофил Федор Достоевский.

Эта дискуссия началась в XIX веке, но продолжается, несмотря на 70-летнюю паузу времен СССР (советская власть с ее догматическим марксизмом не жаловала ни западников, ни славянофилов), до сих пор. Аргументы сторон совершенно не изменились: часть российского общества по-прежнему считает, что мы европейцы и должны следовать их примеру, в то время как другая часть осуждает Европу за ее лицемерие и считает Россию отдельной цивилизацией.

Но прежде чем спорить о европейской принадлежности России, было бы неплохо понять – что такое Европа сама по себе?

Европа как концепция

Штаб-квартира Европейского Союза в Брюсселе.

Reuters

Этот вопрос сложнее, чем кажется. Даже географические границы Европы трудно определить: континент называется Евразией, и географически вся Западная Европа — это лишь огромный полуостров в его западной части. Точные границы между Европой и Азией остаются предметом разногласий: понятно, что они проходят по Уралу, но где именно, все еще спорят.

О том, как размыто определение Европы как культурной общности, и говорить нечего: даже сейчас, на пике глобализации, Норвегия, Эстония и Португалия остаются отдельными и очень непохожими культурами, у валлийцев иные проблемы и стремления, чем у словенцев и так далее. Что же объединяет европейцев?

На мой взгляд, существует три аспекта, определяющие принадлежность той или иной нации к Европе:

1) География. Самый очевидный критерий. Если не вдаваясь в тонкости, большинство ученых сходится в одном: все, что находится к западу от Урала, – это Европа, так что хотя бы здесь спорить не о чем.

2) История и культура. Все страны Европы были так или иначе затронуты двумя явлениями. Во-первых, это наследие Римской империи. Латинская культура, которую распространяли римские завоеватели, в той или иной степени повлияла на всю Европу. Во-вторых, христианство: зародилась эта религия на Ближнем Востоке, но окрепла и стала мировым феноменом именно на европейском континенте.

Конечно, не каждая европейская страна является христианской, равно как и не над всеми европейскими странами веяло римское знамя. Но именно смесь античности, унаследованной от Рима и христианства, пришедшего с Ближнего Востока, сделала европейскую культуру такой, какая она есть;

3) Политика. После того, как мир сотрясли две разрушительные мировые войны, которые начались в Европе, европейцы постепенно пришли к пониманию, что пережили достаточно конфликтов, и решили выработать устраивающую всех форму объединения, которая поможет избегать их в будущем. Сейчас в Европе функционирует (хотя и с большими трудностями) Европейский союз, и большинство европейских государств, 28 из 43, входят в его структуру, и, соответственно, должны разделять его ценности.

Согласно Уставу ЕС, они таковы: «Уважение человеческого достоинства и его прав, свобода, демократия, равенство и верховенства закона». Это вовсе не означает, что все они соблюдаются, но, по крайней мере, это то, к чему следует стремиться. Кроме того, государства ЕС стараются вырабатывать более или менее общую точку зрения на внешнюю политику.

А как быть с Россией?

Владимир Путин на встрече с председателем Европейской комиссии Жан-Клодом Юнкером.

Sputnik

Итак, давайте возьмем три выделенных мной критерия «европейскости» (если считаете, что список неполный – не стесняйтесь предлагать свои собственные в комментариях) и проверим, насколько они применимы к России.

Географически – стопроцентное «да». 77 процентов населения России проживает в ее европейской части, к западу от Урала, так что географически Россия – страна безусловно европейская. Хотя и с огромной азиатской частью.

Исторически и культурно – скорее да, чем нет. Россия унаследовала христианство (в его православном варианте), от Византии, которая, в свою очередь, была частью Римской империи. Конечно, в определенный период русские с нашей дальневосточной географией воспринимались европейцами, особенно не слишком образованными, как экзотические мифические существа вроде кентавров, но благодаря Петру I с XVIII века мы стали обычной европейской страной с обычным для европейской страны досугом: участием в бесконечных войнах и принятием радикальных идеологий (спасибо европейцу Карлу Марксу!).

«Запад и Восток видят в нас филиал западной культуры. Наши отличия от любой другой западной страны, как и отклонения от усредненной, сводной идеи Запада, – очень существенны, однако ненамного больше различий между Финляндией и Португалией, Венгрией и Ирландией, Кипром и Польшей», – писал в 2014 году журналист Александр Баунов. Действительно, как бы ни отличалась Европа от России, россиянам она куда ближе, чем арабская, китайская, индийская или любая другая цивилизация Востока.

Политически – вот здесь придется сказать твердое «нет». Хотя ни один российский политик не скажет, что имеет что-то против европейских ценностей «человеческого достоинства и прав человека, свободы, демократии, равенства и верховенства закона» (времена уже не те, чтобы открыто ругать гуманизм), у Москвы и Брюсселя явно разные мнения насчет того, как воплощать эти высокие идеалы в жизнь. И сегодня создание «объединенной Европы от Лиссабона до Владивостока», с моей точки зрения, выглядит очень долгосрочной целью. Настолько долгосрочной, что все мы вряд ли доживем.

В конечном счете

Мне кажется, что Россия все же является частью европейской цивилизации, правда, видят в Европе ее довольно своеобразно. Представьте себе большую семью: родители, братья, сестры, которые все вместе живут в огромной квартире. А по соседству живет дядюшка, с которым все общаются не так много, считают его непредсказуемым, поговаривают о его проблемах с алкоголем и предпочитают, чтобы дети с ним лишний раз не играли. В этой аналогии большая семья – это Европа, а дядюшка, который вроде как и член семьи, но немного странный… да, это мы. Дядюшку вроде бы и любят, но предпочитают держать на расстоянии и немного побаиваются.

Кто в этом виноват? Как это часто бывает в спорах, все понемногу: свои претензии друг к другу есть у России, и у Европы (в чьей «квартире» хватает своих проблем). Но, поскольку живут все все равно слишком близко, чтобы драться и швыряться посудой, приходится находить общий язык. Другого выхода нет.

Страны Европы и их столицы кратко. Евросоюз

Если не считать зависимые регионы и не признанные государства, то Европа охватывает 44 государства. В этой статье я расскажу про страны Европы и приведу краткую характеристику каждой.

Европа представляет собой уникальный континент — он не окружен водой со всех сторон, и имеет условную сухопутную границу с соседней Азией. С научной точки зрения Европа является частью большого континента Евразия, то есть отдельного континента Европа не существует.

А вот с геополитической точки зрения Европа выделяется как территория, окруженная Северным Ледовитым океаном на севере, Атлантическим океаном на западе, Средиземным морем на юге, и Черным морем на юго-востоке.

Государства Европы

Территория Европы раскинулась с востока на запад более чем на 3000 километров, а с юга на север на 5000 километров (от острова Крит до острова Шпицберген). Державы Европы в большинстве своём сравнительно невелики. При таких небольших размерах территорий, они имеют хорошую транспортную инфраструктуру и тесные экономические связи.
Европейский континент по большинству классификаций разбит территориально на части: западную; восточную; северную; южную. Все державы, находящиеся на европейском континенте, принадлежат к одной из этих территорий.

  • В западной Европе расположено 11 стран.
  • В восточной — 10 (включая Россию).
  • В северной — 8.
  • В южной — 15.

Перечислим все страны Европы и их столицы. Список стран и столиц Европы разделим на четыре части соответственно территориально-географическому положению держав на карте мира.

Самые посещаемые страны в Европе — Франция, Испания, Италия, Великобритания, и Германия.

Страны Европы

Приведем сначала перечень всех стран в алфавитном порядке, а затем — по частям Европы. Кому как удобнее — там и смотрите.

Список стран Европы Столица Флаг Какая часть
Австрия Вена Западная
Акротири Эпископи Южная
Албания Тирана Южная
Андорра Андорра-ла-Велья Южная
Белоруссия Минск Восточная
Бельгия Брюссель Западная
Болгария София Восточная
Босния и Герцеговина Сараево Южная
Ватикан Ватикан Южная
Великобритания Лондон Западная
Венгрия Будапешт Восточная
Германия Берлин Западная
Гернси Сент-Питер-Порт Западная
Гибралтар Гибралтар Южная
Греция Афины Южная
Дания Копенгаген Северная
Декелия Эпископи Южная
Джерси Сент-Хельер Западная
Ирландия Дублин Западная
Исландия Рейкьявик Северная
Испания Мадрид Южная
Италия Рим Южная
Кипр Никосия Южная
Косово Приштина Южная
Латвия Рига Северная
Литва Вильнюс Северная
Лихтенштейн Вадуц Западная
Люксембург Люксембург Западная
Македония Скопье Южная
Мальта Валетта Южная
Молдова Кишинёв Восточная
Монако Монако Западная
Нидерланды Амстердам Западная
Норвегия Осло Северная
Остров Мэн Дуглас Западная
Польша Варшава Восточная
Португалия Лиссабон Южная
Румыния Бухарест Восточная
Россия Москва Восточная
Сан-Марино Сан-Марино Южная
Сербия Белград Южная
Словакия Братислава Восточная
Словения Любляна Южная
Украина Киев Восточная
Фарерские острова Торсхавн Северная
Финляндия Хельсинки Северная
Франция Париж Западная
Хорватия Загреб Южная
Черногория Подгорица и Цетине Южная
Чехия Прага Восточная
Швейцария Берн Западная
Швеция Стокгольм Северная
Шпицберген Лонгйир Северная
Эстония Таллин Северная

-непризнанное

Западная Европа

Страны и территории Площадь (км²) Население страны Плотность населения (на км²) Столица
Австрия 83 871 8 507 786 101,4 Вена
Бельгия 32 545 11 203 992 344,3 Брюссель
Великобритания 244 820 64 308 261 262,7 Лондон
Германия 357 022 80 780 000 226,3 Берлин
Ирландия 70 273 4 604 029 65,5 Дублин
Лихтенштейн 160,4 37 129 231,5 Вадуц
Люксембург 2586,4 549 680 212,5 Люксембург
Монако 1,95 38 066 19 521,0 Монако
Нидерланды 41 526 16 887 700 406,7 Амстердам
Франция 547 030 63 928 608 116,9 Париж
Швейцария 41 290 8 136 689 197,1 Берн

Австрия и Германия по отдельным классификациям относится к Центральной Европе.

Государства западной Европы омываются в основном течениями Атлантического океана и только на севере Скандинавского полуострова граничат с водами океана Северного Ледовитого.

В целом это высокоразвитые и благополучные державы. Но они выделяются неблагоприятной демографической ситуацией. Рождаемость и низкий уровень естественного прироста жителей. В Германии наблюдается даже убыль населения. Всё это привело к тому, что развитая западная Европа стала играть роль субрегиона в мировой системе миграции населения, она превратилась в главный очаг трудовой иммиграции.

Восточная Европа

Страны и территории Площадь (км²) Население страны Плотность населения (на км²) Столица
Белорусь 207 600 9 481 000 46 Минск
Болгария 110 910 7 245 677 65,3 София
Венгрия 93 030 9 879 000 106,2 Будапешт
Молдавия 33 843 3 555 200 119,8 Кишинёв
Польша 312 685 38 495 659 123,1 Варшава
Россия
(от 22% до 23% территории)
3 938 794 (европейская часть).
17 125 200 (общая)
Примерно 68% — 100 000 000
(в европейской части).
146 544 710 (общая численность)
27 (в европейской части)
8,6 (общая плотность)
Москва
Румыния 237 500 19 942 642 84 Бухарест
Словакия 48 845 5 412 008 110,8 Братислава
Украина 576 604 42 590 900 74,1 Киев
Чехия 78 866 10 512 419 133,3 Прага

Венгрия, Польша, Словакия и Чехия также по отдельным классификациям относится к Центральной Европе.

Государства восточной Европы имеют более низкий уровень экономического развития, чем западные соседи. Однако, они лучше сохранили культурную и этническую индивидуальность.

Восточная Европа — это скорее культурно-исторический регион, нежели географический. Как раз к восточной территории Европы можно отнести и русские просторы. А географический центр восточной Европы находится примерно в пределах Украины.

Северная Европа

Страны и территории Площадь (км²) Население страны Плотность населения (на км²) Столица
Дания 43 094 5 627 235 130,6 Копенгаген
Исландия 103 125 325 671 3,2 Рейкьявик
Латвия 64 589 1 985 600 30,7 Рига
Литва 65 200 2 916 443 44,7 Вильнюс
Норвегия 385 199 5 146 800 13,4 Осло
Финляндия 338 145 5 465 000 16,2 Хельсинки
Швеция 449 964 9 644 864 21,4 Стокгольм
Эстония 46 227 1 312 252 28,4 Таллин

Швецию по отдельным классификациям также относится к Центральной Европе.

Территории государств Скандинавского полуострова, Ютландии, Балтии, островов Шпицбергена и Исландии входят в северную часть Европы. Население этих краёв составляет всего 4% от всего европейского. Самой большой страной восьмёрки является Швеция, а самой маленькой — Исландия. Плотность населения в этих землях является меньшей в Европе — 22 чел./м2, а в Исландии — только 3 чел./м2. Это обусловлено суровыми условиями климатической зоны. А вот экономические показатели развития выделяют именно северную Европу, как лидера всей мировой экономики.

Южная Европа

Страны и территории Площадь (км²) Население страны Плотность населения (на км²) Столица
Албания 28 748 2 831 741 98,5 Тирана
Андорра 468 76 246 162,9 Андорра-ла-Велья
Босния и Герцеговина 51 197 3 836 377 74,9 Сараево
Ватикан 0,44 821 1780 Ватикан
Греция 131 990 10 992 589 83,3 Афины
Испания 504 030 46 507 760 92,3 Мадрид
Италия 301 318 60 782 668 201,7 Рим
Македония 25 713 2 065 769 80,3 Скопье
Мальта 316 425 384 1346,2 Валлетта
Португалия 92 391 10 427 301 112,9 Лиссабон
Сан-Марино 61 31 637 518,6 Сан-Марино
Сербия 88 361 9 468 378 107,2 Белград
Словения 20 273 2 072 870 102,2 Любляна
Хорватия 56 542 4 246 700 75,1 Загреб
Черногория 13 812 624 335 45,2 Подгорица и Цетине

Словения также по отдельным классификациям относится к Центральной Европе.

Балканский и Пиренейский полуострова заняты этими южно-европейскими державами. Здесь развита промышленность, особенно чёрная и цветная металлургии. Страны богаты минеральными ресурсами. В сельском хозяйстве основные усилия направлены на выращивание продуктов питания, таких как: виноград; маслины; гранат; финики. Известно, что Испания является лидирующей мировой страной по сбору маслин. Именно здесь производится 45% всего оливкового масла в мире. Испания славится и знаменитейшими художниками — Сальвадором Дали, Пабло Пикассо, Жоаном Миро.

Европейский Союз

Страны Европы имеют еще одно деление в современной истории. В 1992 году произошло официальное объединение стран в Европейский союз (ЕС). Идея такого союза вынашивалась с середины 20-го века, но юридически согласие сторон было подписано именно в 1992 году. Со временем количество участников Евросоюза расширилось, сейчас в него входят 28 союзников. Существуют пока государства, имеющие желание присоединиться к относительно процветающим странам ЕС, но доказывать своё соответствие европейским устоям и высоким принципам ЕС не просто и не быстро.

Основными принцами, которые объявлены важнейшими для ЕС являются защита прав граждан; демократия; свобода торговли в условиях развитой экономики; единое таможенное пространство.

Участники Евросоюза с 1 июля 2013 года таковы:

  1. Австрия
  2. Германия
  3. Болгария
  4. Венгрия
  5. Румыния
  6. Чехия
  7. Польша
  8. Бельгия
  9. Британское Королевство
  10. Греция
  11. Италия
  12. Испанское Королевство
  13. Ирландия
  14. Франция
  15. Дания
  16. Швеция
  17. Финляндия
  18. Литва
  19. Латвия
  20. Эстония
  21. Республика Кипр
  22. Мальта
  23. Королевство Нидерланды
  24. Великое Герцогство Люксембург
  25. Словения
  26. Словакия
  27. Португалия
  28. Хорватия

На вступление в этот союз претендуют такие страны Европы как Албания, Сербия, Македония, Черногория, Турция. Соглашение об ассоциации с ЕС подписали три страны: Грузия, Молдавия и Украина.

Члены Евросоюза подчиняются единой таможенной политике и торгуют друг с другом без пошлин и без ограничений. А по отношению к остальным державам действует принятый таможенный тариф. Страны ЕС имеют единую денежную валюту — евро. Многие страны-участники ЕС входят в так называемую Шенгенскую зону, это даёт возможность их гражданам беспрепятственно передвигаться по территории всех союзников.

Органы правления Евросоюза — Европарламент, Еврокомиссия, Европейский суд, Аудиторское сообщество, контролирующее бюджет ЕС.

Несмотря на единение, страны Европы, вступившие в сообщество, обладают полной независимостью и государственным суверенитетом. Каждая страна пользуется своим национальным языком и имеет собственные органы управления. Но для всех участников существуют определённые критерии, и они им должны соответствовать. Например, согласование всех важных политических решений с Европарламентом.

|

Н.Я.Данилевский

Россия и Европа

__

О Г Л А В Л Е Н И Е

ГЛАВА I. 1864 и 1854 годы. Вместо введения.

Сравнение двух годов. Равнодушие Европы к Дании и симпатия к Турции. Голштейнский вопрос. Восточная война; значение ключа Вифлеемского храма. Венская нота; политический образ действий Европы в переводе на сферу частных отношений. Общественное мнение Европы. Откуда меряние разными мерами?

ГЛАВА II. Почему Европа враждебна России?

Россия не есть завоевательное государство. Что такое «завоевание»? Финляндия. Остзейские провинции. Западный край. Польша. Бессарабия. Кавказ. Сибирь. Характер русских войн. Россия не есть гасительница света и свободы. Священный союз. Убийство Коцебу. Либерализм России не уменьшает вражды к ней. Невежество Европы относительно России. Европа не признает нас своими.

ГЛАВА III. Европа ли Россия?

Что такое Европа? — Искусственность деления частей света. Культурно-исторический смысл Европы. Россия не принадлежит к Европе. Роль России по мнению Европы. Россия есть препятствие к развитию европейской цивилизации. Пожертвование низшим для высшего; Маркиз Поза. Внешний политический патриотизм; ультрарусская партия. Где примирение между народным чувством и требованием прогресса?

ГЛАВА IV. Цивилизация европейская тожественна ли с общечеловеческою?

Запад и Восток. Прогресс на Востоке; Китай. Смерть народов. Что такое система науки? — Естественная система. Ее требования. Оценка общепринятой системы в науке всемирной истории. Новая естественная группировка исторических явлений; культурно-исторические типы. Их перечисление. Этнографический материал.

ГЛАВА V. Культурно-исторические типы и некоторые законы их движения и развития

Пять законов развития типов. Закон сродства языков и политической независимости. Закон непередаваемости цивилизации. Влияние Греции на Восток. Влияние ее на Рим. Влияние Рима. Пересадка цивилизации. Прививка цивилизации. Почвенное удобрение. Закон разнообразия и силы составных элементов типа. Обязанности отдельного человека к своему типу. Нельзя знать обязанностей к человечеству. Закон краткости периодов цивилизации. Прогресс и его пределы. Переход из этнографического состояния в государственное.

ГЛАВА VI. Отношение народного к общечеловеческому

Понятия наших западников об общечеловеческом и национальном.— Учение славянофилов. Не может быть единого или высшего осуществления идеи человечества. Национальное принимается за общечеловеческое. Род и вид. Общевидовое и всевидовое. Славянский тип. Идея Славянства — высшая идея для каждого славянина. Наука не есть синоним цивилизации. Национальность в науке. Что такое истина? Субъективная примесь. Односторонность и разновременность. Предпочтение известных предметов. Примеры: математика. Общий ход возрастания каждой науки. Развитие астрономии. Пять периодов. Развитие химии. Физика. Ботаника. Зоология. Минералогия и геология. Языкознание. Период искусственной системы. Таблица великих ученых. Особое направление ума у немцев. Классификация наук. Невозможна общая теория общества.

ГЛАВА VII. Гниет ли запад?

Вероятно ли в настоящее время появление новой (славянской) культуры? — Что такое гниение? — В каком периоде развития находятся европейские общества? — Момент высшего развития сил; результаты его наступают позже. Пример Греции, Рима, Индии. Определение эпохи, в которой находится цивилизация Европы.

ГЛАВА VIII. Различия в психическом строе

Деление человеческих племен Ретциуса. Выводы из него. Насильственность — черта германо-романского типа. Нетерпимость. Папство. Разделение церквей. Прозелитизм. Торговля неграми. Война за опиум; покровительство Турции. Отсутствие насильственности у славян. Особенность переворотов в жизни русского народа. Принятие христианской веры. Освобождение крестьян. Что такое у нас аристократизм и демократизм. Классификация нравственных качеств.

ГЛАВА IX. Различие вероисповедное

Откровение. Четыре понятия о церкви. Понятие протестантское. Мистическое воззрение на церковь. Католическое понятие. Неосновательность папских притязаний. Непоследовательность католиков. «Свободная церковь в свободном государстве». Отношение церкви и государства; брак. Православное понятие о церкви. Рационализм Европы.

ГЛАВА X. Различия в ходе исторического воспитания

Определение государства. Отношение между народностью и государством. Племена несознательные. Племена умершие для политической жизни. Одна народность — одно государство. Различные формы государства. Федерация; союзное государство, союз государств и политическая система. Происхождение государства. Культурородная сила леса. Зависимость как условие для развития государства. Рабство. Данничество. Феодализм. Гнет мысли и гнет совести в средневековой Европе. Внутреннее противоречие в жизни современной Европы. Франция — самое полное выражение Европы. Очерк французской истории. Благоприятные обстоятельства Англии. Гнет отвлеченного государства. Начало национальности. Столетние периоды. Характер XIX века. Вопрос национальности и Наполеоны. Связь вопросов национальных со славянским вопросом. Особенности исторического развития России. Призвание варягов. Татарское нашествие. Смутное время. Крепостное состояние.

ГЛАВА XI. Европейничанье — болезнь русской жизни

Неполное здоровье России. Необходимость петровского преобразования. Отношение Петра к России. Две стороны его деятельности. Европейничанье и три его формы. Искажение формы быта. Вред для искусства; для ваяния. Для живописи. Для архитектуры. Вред для промышленности. Разделение русского народа на два слоя. Влияние на инородцев. Перенесение чужеземных учреждений. Судебная реформа. Адвокатура. Освобождение печати. Действие печати на публику. Истинная сила периодической печати. Times. Смотрение на дела России сквозь европейские очки. Наши «аристократы» и «аристократки». Союз «Вести» со всеми аристократиями. Нигилизм. Заискивание милости Европы. Отречение от панславизма. Учение Монроэ. Войны времен Александра I. Действие Восточной войны. Гордыня России. Польское дело.

ГЛАВА XII. Восточный вопрос

Бессилие дипломатии. Мнение историка Соловьева. Никогда не было борьбы между Азией и Европой. Древневосточный вопрос. Македония. Наследники Рима — германцы, наследники Византии — славяне. Синхронизмы, как признак разумности мироправления. Свойства воды. Синхронизм книгопечатания, взятия Константинополя и открытия Америки. Различие религиозное. Новый период восточного вопроса. Магометанство. Его смысл в истории. Отношение Европы к туркам. Польша. Значение России. Третий период восточного вопроса. Неясность целей России в отношении к Турции. Необходимость соединения либеральной и национальной политики. Значение освобождения крестьян для восточного вопроса. Постепенное разъяснение восточного вопроса.

ГЛАВА XIII. Место Австрии в восточном вопросе

Краткий очерк истории образования Австрийского государства. Без славян и русских невозможны были бы культура и политическое развитие Германии. Упразднение идеи Австрийского государства. Меттерних. Категории государственных мужей; великие политики, личности трагические и трагикомические. Способы сохранения Австрии после Меттерниха: централизм, дуализм и федерализм; невозможность Австрии во всех этих формах. Мысль об австрийской федерации славян. Мысль об австро-турецкой федерации. Идея Всеславянства.

ГЛАВА XIV. Царьград

Центральность местоположения Константинополя. Его четыре названия и четыре эпохи его истории. Права на Константинополь. Что такое историческое право? — Константинополь есть res nullius. Кому обладание Константинополем всего полезнее? — 1) Ахиллесова пята России. 2) Величина России. 3) Необходимость для России флота, а для флота Черного моря. 4) Расширение нравственного влияния России от обладания Константинополем. Царьград должен быть столицею не России, а Всеславянского союза. Славянская федерация с Россиею во главе, как решение восточного вопроса. Члены федерации должны быть крупны. Цель ее не есть поглощение славян Россией. Состав Всеславянского союза и перечисление его членов. Польский вопрос. Наилучшее решение его при посредстве Всеславянской федерации.

ГЛАВА XV. Всеславянский союз

Россия не может быть членом европейской политической системы. Вмешательство никогда не приносило ей пользы. Россия должна быть противовесом Европе. Две судьбы, предстоящие России. Значение союза для остальных его членов. Для Греции. Для Булгарии. — Что такое русская интеллигенция. Для Сербии. Для Чехии. Для Румынии. Для Польши и Венгрии. Мнимое властолюбие России. Три разряда подданных. Страх перед мировладычеством. Необходимость Славянского союза для человечества. История Европы в отношении к другим народам. Система политического равновесия. Главные случаи его нарушения и сохранения. Препятствие к всемирному владычеству Европы. Гибельный результат общечеловеческой цивилизации. Условия и следствия Всеславянской федерации. Возведение русского языка в общеславянский. Необходимость для борьбы с Европою.

ГЛАВА XVI. Борьба

Закон сохранения запаса исторических сил. Правило русской политики. Россия не заинтересована в системе равновесия. Равновесие вредно для России, а нарушение выгодно. Отношения России к главнейшим представителям европейского могущества. К Англии. К Франции. К Пруссии. Внутренние источники сил России. Дисциплинированный энтузиазм. Оценка войн, веденных Россией с Европою. Сочувствие славян. Крестьянский надел.

ГЛАВА XVII. Славянский культурно-исторический тип. (Вместо заключения)

Четыре разряда культурной деятельности. Первичные культуры. Одноосновные культурно-исторические типы. Европейский тип. Троякая анархия Европы. Надежды и свойства славянского мира. Характер славянской религиозности. Способность к государственности. Особый характер русской политической деятельности — отсутствие владений и колоний. Способен ли русский народ к свободе? — Русские бунты. Общественный и экономический строй России. Община и социализм. Культура в тесном смысле слова. Поглощение сил строением государства. Противоположность между Америкой и Россией. Задатки способностей к наукам и искусствам. «Мертвые души». «Борис Годунов»; «Война и мир». Картина Иванова. «Преображение» Пименова. Мицкевич. Славянство — четырехосновный культурно-исторический тип. Два потока всемирной истории.

Николай Яковлевич Данилевский

Россия и Европа. Эпоха столкновения цивилизаций

Глава I

1864 и 1854 годы. Вместо введения

Летом 1866 года совершилось событие огромной исторической важности. Германия, раздробленная в течение столетий, начала сплачиваться, под руководством гениального прусского министра, в одно сильное целое. Европейское status quo, очевидно, нарушено, и нарушение это, конечно, не остановится на том, чему мы были недавними свидетелями. Хитро устроенная политическая машина, ход которой был так тщательно уравновешен, оказалась расстроившеюся. Всем известно, что события 1866 года были только естественным последствием происшествий 1864 года. Тогда, собственно, произошло расстройство политико-дипломатической машины, хотя оно и не обратило на себя в должной мере внимания приставленных для надзора за нею механиков. Как ни важны, однако же, оказались последствия австро-прусско-датской войны 1864 года, я совсем не на эту сторону ее желаю обратить внимание читателей.

В оба года, которыми я озаглавил эту главу, на расстоянии десяти лет друг от друга, произошло два события, заключающие в себе чрезвычайно много поучительного для каждого русского, хотящего и умеющего вглядываться в смысл и значение совершающегося вокруг него. Представленные в самом сжатом виде, события эти состояли в следующем. В 1864 году Пруссия и Австрия, два первоклассные государства, имевшие в совокупности около 60 000 000 жителей и могущие располагать чуть не миллионною армиею, нападают на Данию, одно из самых маленьких государств Европы, населенное двумя с половиною миллионами жителей, не более, – государство невоинственное, просвещенное, либеральное и гуманное в высшей степени. Они отнимают у этого государства две области с двумя пятыми общего числа его подданных – две области, неразрывная связь которых с этим государством была утверждена не далее тринадцати лет тому назад Лондонским трактатом, подписанным в числе прочих держав и обеими нападающими державами. И это прямое нарушение договора, эта обида слабого сильным не возбуждают ничьего противодействия. Ни оскорбление нравственного чувства, ни нарушение так называемого политического равновесия не возбуждают негодования Европы, ни ее общественного мнения, ни ее правительств, – по крайней мере, не возбуждают настолько, чтобы от слов заставить перейти к делу, – и раздел Дании спокойно совершается. Вот что было в 1864 году.

Одиннадцать лет перед этим Россия, государство, также причисляемое к политической системе европейских государств, правда, очень большое и могущественное, оскорбляется в самых священных своих интересах (в интересах религиозных) Турцией – государством варварским, завоевательным, которое хотя уже и расслаблено, но все еще одним только насилием поддерживает свое незаконное и несправедливое господство, государством, тогда еще не включенным в политическую систему Европы, целость которого поэтому не была обеспечена никаким положительным трактатом. На эту целость никто, впрочем, и не посягает. От Турции требуется только, чтобы она ясно и положительно подтвердила обязательство не нарушать религиозных интересов большинства своих же собственных подданных – обязательство не новое какое-либо, а уже восемьдесят лет тому назад торжественно данное в Кучук-Кайнарджийском мирном договоре. И что же! Это справедливое требование, каковым признало его дипломатическое собрание первостепенных государств Европы, религиозные и другие интересы миллионов христиан ставятся ни во что; варварское же государство превращается в глазах Европы в палладиум цивилизации и свободы. В 1854 году, как раз за десять лет до раздела Дании, до которого никому не было дела, Англия и Франция объявляют войну России, в войну вовлекается Сардиния, Австрия принимает угрожающее положение, и наконец вся Европа грозит войною, если Россия не примет предложенных ей невыгодных условий мира. Так действуют правительства Европы; общественное же ее мнение еще более враждебно и стремится увлечь за собою даже те правительства, которые, как прусское и некоторые другие германские, по разного рода побуждениям не желали бы разрыва с Россией. Откуда же это равнодушие к гуманной, либеральной Дании и эта симпатия к варварской, деспотической Турции, – эта снисходительность даже к несправедливым притязаниям Австрии с Пруссией и это совершенное неуважение к самым законным требованиям России? Дело стоит того, чтобы в него вникнуть. Это не какая-нибудь случайность, не журнальная выходка, не задор какой-нибудь партии, а коллективное дипломатическое действие всей Европы, то есть такое обнаружение общего настроения, которое менее всякого другого подвержено влиянию страсти, необдуманного мгновенного увлечения. Поэтому и выбрал я его за исходную точку предлагаемого исследования взаимных отношений Европы и России.

Прежде всего посмотрим, нет ли в отношениях Дании к Пруссии и Австрии какого-нибудь дерзкого вызова, словом, чего-нибудь извиняющего в глазах Европы это угнетение слабого сильным и, напротив того, в действиях России чего-либо оскорбившего Европу, вызвавшего ее справедливые гнев и негодование?

Мы не будем вникать в подробности шлезвиг-голштейнского спора между Германией и Данией, тянувшегося, как известно, целые семнадцать лет и, я думаю, мало интересного для русских читателей. Сущность дела в том, что Дания установила общую конституцию для всех своих составных частей – одну из самых либеральных конституций в Европе, при которой, конечно, и речи не могло быть о каком-либо угнетении одной национальности другою. Но не того хотелось Германии: она требовала для Голштейна конституции хотя бы и гораздо худшей, но зато такой, которая совершенно разрознила бы эту страну с прочими частями монархии, – требовала даже не личного соединения наподобие Швеции с Норвегией (это бы еще ничего), а какого-то примененного к целой государственной области права, вроде польского «не позволим», пользуясь которым, чины Голштейна могли бы уничтожать действительность всякого постановления, принятого для целой Дании. Но Голштейн принадлежал к Германскому союзу, следовательно, этим путем достигалось бы косвенным образом господство союза над всею Датскою монархией. Это господство он считал для себя необходимым по тому соображению, что кроме Голштейна, в дела которого Германский союз имел право некоторого вмешательства, в состав Датского государства входил еще и Шлезвиг, страна по трактатам совершенно чуждая Германии, но населенная в значительной части немцами, которые ее мало-помалу колонизировали и из скандинавской обратили в чисто немецкую. В глазах всех немцев, сколько-нибудь интересовавшихся политикой, Шлезвиг составлял нераздельное целое с Голштейном; но такой взгляд не имел ни малейшей поддержки в основанном на положительных трактатах международном праве. Чтобы провести его на деле, необходимо было употребить Голштейн как рычаг для непрерывного давления на всю Данию. При этом средстве датское правительство могло бы провести в Шлезвиге те лишь только меры, которые были бы угодны Германии. Дания, очевидно, не могла на это согласиться, и патриотическая партия (так называемых эйдерских датчан) готова была совершенно отказаться от Голштейна, лишь бы только единство, целость и независимость остальной части монархии не нарушались беспрерывно чужеземным вмешательством. О тяжести такого вмешательства мы можем себе составить легкое понятие по собственному опыту. Вмешательство, основанное на придирчивых толкованиях некоторых статей Венского трактата, привело в негодование всю Россию. Хорошо, что негодование России, будучи так полновесно, перетягивает на весах политики много дипломатических и иного рода соображений; но кто же обращает внимание на негодование Дании? К тому же у Дании руки были в самом деле связаны трактатом, не дававшим ей полной свободы распоряжаться формой правления, которую ей хотелось бы дать Голштейну. Об истинном смысле этого трактата шли между Данией и Германским союзом бесконечные словопрения. Каждая сторона толкует, конечно, дело в свою пользу; наконец и Германский союз, не отличавшийся-таки быстротою действия, теряет терпение и назначает экзекуцию в Голштейн. Голштейн принадлежит к Германскому союзу, и против такой меры нельзя еще пока ничего возразить. Но известное дело, что Германский союз, хотя узами его и было связано до пятидесяти миллионов народа, не внушал никому слишком большого уважения и страха, – ни даже крохотной Дании, которая, несмотря на союзную экзекуцию, преспокойно продолжает свое дело. Пруссия (или, точнее, г. Бисмарк), однако же, видит, что для нее, во всяком случае, это дело ничем хорошим кончиться не может. Возьмет верх Дания – пропали все планы на Кильскую бухту, флот, господство в Балтийском море, на гегемонию в Германии, одним словом, пропали все немецкие интересы, которых Пруссия себя считала и считает, и притом совершенно справедливо, главным, чуть ли не единственным представителем. Восторжествует Германский союз – Голштейн один, или вместе с Шлезвигом, обратится в самостоятельное государство, которое усилит собою в союзе партию средних и мелких государств, что, как весьма справедливо думает г. Бисмарк, только повредит прусской гегемонии. Надо и союзу не дать усилиться, надо и Голштейн с Шлезвигом прибрать к своим рукам, чтобы общегерманское, а с ним вместе и частнопрусское дело должным образом процвели. Следуя этим совершенно верным (с прусской точки зрения) соображениям, обеспечившись союзом с Австрией, которой во всем этом деле приходится своими руками для Пруссии жар загребать, г. Бисмарк вступается за недостаточно уваженный и оскорбленный Данией Германский союз и требует уничтожения утвержденной палатами, общей для всей монархии конституции, – хотя и в высшей степени либеральной, но вовсе не соответствующей ни общим видам Германии, ни частным видам Пруссии, – угрожая в противном случае войною. Дания с формальной стороны не была совершенно права, ибо – не будучи в состоянии исполнить невозможного для нее трактата, или, по крайней мере, исполнить его в том смысле, в каком понимала его Германия, – она решилась рассечь гордиев узел этою общей для всей монархии конституцией, которая, удовлетворяя, в сущности, всем законным требованиям как Голштейна, так и Шлезвига, устраняла, однако, совершенно вмешательство союза в дела этого последнего и делала его излишним для первого. Не будучи, таким образом, правою с формальной стороны, Дания, угрожаемая войной с двумя первоклассными государствами, легко могла уступить столь положительно выраженному требованию. Такую уступчивость необходимо было во что бы то ни стало предупредить. Средство к тому было найдено очень легкое. Для исполнения своего требования Пруссия и Австрия назначили столь короткий срок, что в течение его датское правительство не имело времени созвать палаты и предложить на их обсуждение требование этих держав. Таким образом, датское правительство было поставлено в необходимость или отвергнуть требования иностранных держав и навлечь на себя неравную войну, или нарушить конституцию своего государства; нарушить же конституцию при тогдашнем положении дел – при только что вступившем на престол и не успевшем еще на нем утвердиться государе, непопулярном по причине его немецкого происхождения, – значило бы, по всей вероятности, вызвать революцию. Датскому правительству ничего не оставалось, как избирать из двух зол меньшее. Оно и выбрало войну, имея, по-видимому, достаточные основания считать ее за зло меньшее. Во-первых, Дания уже вела подобную войну и с Пруссией и с Германией, не далее как 15 лет тому назад, и вышла из нее скорее победительницей, чем побежденной; она могла, следовательно, рассчитывать на подобный же исход и в этот раз. Соображение весьма хорошее – только при нем не было принято в расчет, что в тогдашней Германии существовал бестолковый франкфуртский парламент, а в тогдашней Пруссии не было Бисмарка. Кроме того, датское правительство могло надеяться, что политическая система государств, основанная на положительных трактатах, не пустое только слово, – что после того, как Европа около ста лет не переставала кричать о великом преступлении раздела Польши, она не допустит раздела Дании, – что примет же она во внимание приставленный к ее горлу нож и, по крайней мере, потребует от нападающих на нее государств, чтобы они дали ей время опомниться. Во всем этом она ошиблась. Война началась. Не приготовленные к ней датчане, конечно, понесли поражение. Чтобы положить конец этой невозможной борьбе, собралась в Лондоне конференция европейских государств. Нейтральные державы предложили сделку, при которой приняли во внимание победы, одержанные Пруссией и Австрией, но эта сделка не удовлетворила союзников; они продолжали настаивать на своем, и Европа, ограничив этим свое заступничество, предоставила им разделываться с Данией, как сами знают. Итак, если и можно считать Данию не совершенно правою с формальной стороны, то эта неправда была с избытком заглажена поступком Пруссии и Австрии, не только не давших Дании возможности отступиться от принятой ею слишком решительной меры, но воспользовавшихся этим только как предлогом для исполнения задуманной цели: отторжения от нее не только Голштейна, но и нераздельного с ним, по их понятиям, Шлезвига. Дипломатические обычаи, – почитающиеся охраною международного права, так же как юридические формы почитаются охраною права гражданского и уголовного, – были нарушены, и нарушителем их была не Дания, а Пруссия с Австрией. Следовательно, эти два государства, а не Дания, оскорбили Европу.

Подслушано за границей: что думают иностранцы о России

Версии новостных каналов в целом предсказуемы, а вот что думают обычные люди о нашей обычной жизни? Подборка замечательных признаний, запутавшихся во Всемирной Сети.

О работе

«Что бросается сразу в глаза – это, наверное, пунктуальность, которой не существует в России». Топ-менеджер из Германии.

«Для меня было дико, что работают очень много именно русские. Могут задержаться допоздна. Могут прийти раньше времени. Могут в выходные выйти». Ведущий инженер из Северной Африки.

О языке

«Нельзя понять ни слова, нет даже представления, когда начинается и заканчивается предложение. Не могу отделить слова друг от друга: один большой хаос». Меери, Финляндия.

«Русский очень похож на китайский. Поэтому, наверное, вы и находитесь рядом. То, что слышу я, больше похоже на звуки, издаваемые больной птицей. Звучит это так: черек щик чик чт чт чтрбыг». Девушка из США.

«Русский – это почти то же, что язык миньонов». Молодой человек из Германии.

О широкой душе

«Русские не умеют или не любят водить поверхностные знакомства. Для них люди делятся на «незнакомцев», разговаривать с которыми не принято, — и на «друзей», которых можно разбудить среди ночи и вывалить на них все свои проблемы». Джон, Ирландия.

«Забавно, что на улицах улыбка прохожего без причины русских настораживает, зато в интернет-общении они злоупотребляют смайликами. Ни один ирландец, например, после простой фразы вроде «я на работе» не поставит три смайлика подряд. А русский поставит. А девушка еще и сердечко прилепит». Джон, Ирландия.

«Русские мужчины — настоящие джентльмены. Они открывают дверь, помогают снять куртку. Это потрясающе». Плойчанок, Таиланд.

«Россия – негостеприимное общество. Русские вообще очень агрессивны по своей природе». Банкир из США.

О девушках

«Ваши девушки очень красивые, но, мне кажется, не знают себе цену! У нас такая красавица сидела бы дома и ожидала, когда к ней принц посватается!» Бехруз, Иран

«Поразило обилие чисто женских компаний в дорогих караоке-клубах: приходят нарядные девушки группами, заказывают стол, минимум еды и поют». Дейзел, ЮАР

«Я приехала в Россию восемь лет назад, и первым впечатлением было, что здесь идет соревнование по завоеванию мужчин». Патриция, Германия

О еде

«В русской кухне главное – мясо. Россия вообще похожа набольшой кусок мяса. Жесткая погода, серьезные люди». Педро, Чили

«Я полюбила гречку настолько, что, даже когда езжу домой, беру ее с собой». Сульма, Колумбия

Американец в России: удивление и культурный шок

«Ваш борщ чем-то похож нанедоваренный гаспаччо, мне он этим инравится». Даниэль, Эквадор

«Мне больше всего нравятся ваши молочные продукты. Еще молочный суп— очень необычное блюдо». Фрэнсис, Австралия

«Надеюсь, в Германии научатся делать печенье «юбилейное». А шоколадные конфеты у вас ни к черту». Деннис, Германия

У нас оливье называется «русским салатом»: это отвратительное блюдо, но тут он очень вкусный. Наверное, греки что-то неправильно копируют. Стратос, Греция

«Совершенно варварский обычай запивать крепкий алкоголь газировкой или соком!» Джон, Ирландия

О кино

«Бриллиантовая рука»:»Не знает ли кто, где можно найти текст той песни, которую Nikulin пел в ресторане, когда напился?» Alienbychoice, Новая 3еландия

«Приключения Буратино»: «Я оказался не готов к тому, насколько идиотским и в то же время серьезным он оказался». Bobs-9, США

Как вы относитесь к Путину? Мнение иностранцев

«Вокзал для двоих»: «Знаете, это должно быть просто невероятное кино! Потому что пять человек, не знающих ни слова по-русски (из которых один и вовсе ненавидит этот язык), смотрели этот фильм без субтитров, и не один раз, а целых три!» Ajigasawa, Япония

«Морозко»: «Какая-то придурковатая фантазия про хвастливого парня, превратившегося в медведя, одиннадцатилетнюю аутистку, которую он хочет соблазнить, идиотский дом с ногами, неблагополучную семью уродливых руссо-финов, котенка-убийцу, длиннобородого уродливого деда, который замораживает деревья и убивает птиц, санки в форме свиньи, грибообразного гнома…». Телезритель из США

«Вий»: «Очень интересная, странная и бессмысленная история. Спецэффекты для 1967 года просто поразительные. Осмелюсь сказать, что в целом история слегка сумасшедшая. Наверное, русские понимают ее как-то по своему — она ведь основана на их фольклоре. Но, полагаю, истинные фанаты хоррора будут довольны». Claudio, Бразилия

О жизни

«Московский метрополитен — лучший в мире. Поезда каждые 1,5 минуты в час-пик! Недорогие билеты и нет деления на зоны! При этом есть целый класс москвичей, которые никогда из принципа не поедут в метро, даже если опаздывают на важную деловую встречу». Из блога ВВС «Страна Russia».

«Однажды я поймал себя на том, что смотрю на обувь прохожих и думаю: «Чистые, чистые, чистые, классные ботинки, чистые». Это впечатляет». Начо, Испания

Россия глазами бельгийской журналистки

«Я всегда говорил, что Эквадор и Россия очень похожи. Единственное различие в том, что у нас воруют бедные, а в России наоборот». Луис, Эквадор

«Люди здесь не так зависят от политкорректности, как в Европе. Они говорят то, что думают на самом деле, им интересно то, о чем ты говоришь, и то, что думаешь ты. Это прекрасно». Джеймс, Шотландия

«У нас, допустим, если все пьют, значит, есть повод какой-то. Здесь — необязательно». Крис, Камерун

«Приятным шоком стала тишина в метро. Ты спускаешь в подземку, тебя окружают тысячи людей, но там тихо». Бруно, Израиль

«Тут люди продолжают пользоваться вещами, даже если они сломаны. У бомбил совершенно сумасшедшая система открывания и закрывания дверей. Если стол шатается, то, скорее всего, под ножку подсунут бумажку, а не починят его». Джеймс, Великобритания

«Когда впервые в маршрутке какой-то человек сунул мне деньги в руку, я на него с удивлением посмотрел и эти деньги ему вернул. Он начал на меня кричать: «Ты что делаешь? Ты что, дурак?». Деньги проходят по рукам над головами людей, сдача возвращается обратно — для испанца это невероятно». Серхио, Испания

«В трех словах — невозможно!». Иностранцы о России

«Когда наступают выходные в Петербурге, люди обсуждают, на какой спектакль или балет пойти и какую оперу послушать. Русские — очень умные люди». Эллен, Бразилия

«В России можно быть немного хулиганом, идти пьяным по улице и совершать ошибки. В Европе так делать нельзя: если ты рискуешь, значит, ты ненормальный. А здесь это просто весело». Лео, Франция

«Здесь люди постоянно живут в напряжении, к этому привыкаешь, и потом сложно отвыкнуть». Чарльз, США

«Я был в 54 странах, и нигде нет такой ночной жизни, как здесь. Люди ведут себя так, будто это последняя ночь в их жизни». Томас, США