Социальное служение

О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви1

Координация церковной социальной работы осуществляется в рамках следующей структуры.

Общецерковный уровень.

На общецерковном уровне координацию церковно-социальной деятельности осуществляет Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению. В задачи Синодального отдела входят:

1. разработка и координация общецерковных программ оказания помощи нуждающимся по различным направлениям социальной деятельности;

2. содействие церковным социальным организациям в получении в рамках действующего законодательства государственных заказов и помощи;

3. подготовка проектов соглашений с общегосударственными органами власти и типовых соглашений для использования в епархиях;

4. подготовка методических материалов по отдельным направлениям социального служения (в зависимости от категории нуждающихся в помощи) и распространение их в епархиях;

5. организация регулярных обучающих семинаров для должностных лиц и добровольцев, участвующих в социальном служении Церкви;

6. разработка совместно с Учебным комитетом курсов для духовных и общеобразовательных заведений Русской Православной Церкви по организации и осуществлению социальной работы, а также по участию духовенства и мирян в оказании помощи пострадавшим в чрезвычайных ситуациях;

7. создание во взаимодействии с Синодальным отделом религиозного образования и катехизации методик и учебных пособий для проведения в православных общеобразовательных учреждениях и воскресных школах занятий социальной направленности, нацеленных на воспитание чувства сострадания и готовности прийти на помощь страждущим;

8. в координации с Отделом внешних церковных связей – обмен опытом с зарубежными благотворительными организациями, в том числе волонтерскими, анализ и использование опыта других религий и конфессий;

9. привлечение внимания к социальной работе Церкви через издательскую и информационную деятельность, а также через организацию тематических съездов и конференций, определение памятных дат;

10. проведение общецерковных целевых денежных сборов;

11. взаимодействие с государственными структурами в деле совершенствования законодательства и подзаконных актов для закрепления возможностей осуществления Церковью своей социальной работы.

Епархиальный уровень.

Общее руководство епархиальными подразделениями, работающими в области социального служения и благотворительности, осуществляют правящие архиереи, которые определяют направления и приоритеты деятельности таких подразделений в зависимости от имеющихся потребностей, а также, по представлению благочинных, определяют меру участия приходов в социальной деятельности, исходя из их местоположения, количества прихожан и материального достатка. В задачи епархиальных подразделений входят:

1. координация всей социальной работы в епархии;

2. привлечение клириков и мирян к практическим делам милосердия;

3. разъяснение значения благотворительности как особого духовного поприща;

4. проведение обучающих семинаров по организации социальной работы, а также курсов подготовки церковных социальных работников;

5. распространение методических и информационных материалов, подготовленных или одобренных специализированными церковными учреждениями и предназначенных для обучения различным видам диаконической работы;

6. создание в епархиях объединений мирян – специалистов в той или иной области: врачей, психологов, педагогов, вовлеченных в социальную деятельность и т.д.; привлечение к церковной социальной работе жен священнослужителей;

7. поддержка церковных социальных учреждений в их участии в государственных и иных конкурсах, тендерах на выполнение социальных работ, обеспечение партнерских взаимоотношений церковных социальных учреждений с соответствующими государственными и общественными организациями;

8. содействие освещению в средствах массовой информации общецерковной и епархиальной социальной деятельности, организация социальной рекламы;

9. помощь в укреплении материальной базы социальных епархиальных, приходских и монастырских программ за счет собственно церковных и привлеченных средств, в том числе через работу с жертвователями, организацию ярмарок и благотворительных аукционов;

10. ходатайство перед епархиальным архиереем о поощрении лиц, ведущих активную социальную работу;

11. подготовка соглашений о сотрудничестве и взаимодействии с региональными органами власти, ответственными за социальную деятельность;

12. проведение совместных с региональными властями и общественными организациями благотворительных акций с привлечением широких слоев населения;

13. содействие установлению постоянных связей приходов с конкретными государственными учреждениями здравоохранения и социальной сферы, заключению между ними соглашений о сотрудничестве;

14. составление карт социальной работы приходов епархии, с указанием закрепленных за каждым приходом медицинских и социальных учреждений;

15. проведение епархиальных целевых денежных сборов;

16. привлечение учащихся духовных учебных заведений к социальной работе;

17. руководство благотворительной деятельностью братств и сестричеств;

18. создание службы телефона доверия епархиального социального отдела.

Благочиннический уровень.

На уровне благочиния общая организация, координация и контроль в области церковно-социальной работы ведутся под руководством благочинного. Непосредственное осуществление этой работы должно быть возложено на штатного благочиннического социального работника. В обязанности последнего входят:

1. содействие созданию и реализации межприходского сотрудничества в социальной сфере;

2. планирование, координация и контроль деятельности приходских социальных работников;

3. осуществление связей с местными органами власти и самоуправления для организации совместной деятельности в сфере попечения о социальных и медицинских учреждениях и для решения вопросов, касающихся деятельности приходов в этой области;

4. изучение и анализ приходских отчетов в части, отражающей социальную деятельность;

5. составление проекта отчета благочиния по социальной работе, который утверждается благочинным и направляется на усмотрение правящего архиерея.

Приходской уровень.

На приходском уровне общая организация, координация и контроль церковно-социальной работы находятся в компетенции настоятеля. Непосредственное администрирование и выполнение этой работы должно быть возложено на штатного приходского социального работника. Социальная работа прихода включает в себя следующие направления:

1. формирование группы добровольцев, готовых и способных осуществлять приходскую социальную деятельность;

2. организация обучения лиц, принявших на себя обязанности добровольцев;

3. составление и постоянное обновление списка нуждающихся в помощи прихожан: одиноких, престарелых, хронически тяжело больных, инвалидов, членов многодетных, а также неполных и социально неблагополучных семей и других подобных лиц; приходской социальный работник должен лично знать таких людей и организовывать помощь им, привлекая к этому добровольцев;

4. работа вне приходской общины, предполагающая избрание одного или нескольких направлений из числа перечисленных в разделе 2 настоящего документа, с ведома благочинного и на основании указаний правящего архиерея, в соответствии с возможностями прихода;

5. сбор средств как внутри прихода, так и вне его для финансирования социальных приходских программ;

6. забота об информационном обеспечении приходской социальной деятельности посредством размещения информации на приходских сайтах, в приходских периодических изданиях и в светских СМИ;

7. духовная, а в отдельных случаях и материальная поддержка добровольцев, особо посвятивших себя делам милосердия на приходе;

8. воспитание детей и молодежи прихода через предоставление им возможности посильно участвовать в социальных инициативах, а также через соответствующие программы обучения в воскресных школах;

9. привлечение сотрудников государственных социальных и медицинских учреждений к приходской социальной деятельности с учетом того, что эти светские специалисты могут стать квалифицированными соработниками Церкви в деле реализации ее социальных проектов;

10. духовная поддержка лиц, находящихся в социальных и медицинских учреждениях, как из числа персонала, так и из числа опекаемых;

11. участие в различных социальных программах и мероприятиях, осуществляемых в этих учреждениях; инициирование подобных мероприятий;

12. вовлечение в социальные и благотворительные акции, в том числе приуроченные к церковным и некоторым государственным праздникам, как можно большего числа людей;

13. оборудование храмов средствами, обеспечивающими доступ в них лиц с ограниченными возможностями и полноценное участие этих людей в богослужении.

В монастырях.

Монастыри, являясь центрами аскетического подвига и молитвы, издревле участвовали в делах милосердия и благотворительности. При обителях устраивались церковные богадельни, приюты, благотворительные трапезные для неимущих. Монастыри могут осуществлять с учетом особенностей их внутренней жизни те же виды социального служения, что и приходы.

Христианин должен видеть в каждом человеке, обращающемся за помощью, образ Божий и неповторимую личность. Следует помнить, что «Сам Христос Вседержитель ходит в образе нищего», и «дающий нищему дает в руки Христа» (Пролог, 18 октября). Члены Освященного Собора выражают уверенность, что социальная работа православных священнослужителей и мирян поможет им исполнить спасительную заповедь Христову о любви к людям и тем самым преобразить жизнь ближних.

Социальное служение Церкви разрушает ложные стереотипы о ней, – патриарх Кирилл

Социальное служение Русской Православной Церкви разрушает ложные стереотипы о ней, и оно должно продолжаться на высоком, качественном уровне, будучи при этом прозрачным и публичным, об этом сказал патриарх Кирилл.

Выступая в среду 4 сентября за заседании Высшего Церковного Совета, Первосвятитель отметил, что «социальное служение на всех уровнях, от епархии до прихода, должно удовлетворять, конечно, высоким стандартам и ориентироваться не на красивую отчетность, … а на подлинные результаты, которые хорошо видны, которые можно проверить, оценить и которые являются плодом такой деятельности», передает РИА Новости.

Святейший указал, что социальная работа Церкви получает признание общества и государства только в тех случаях, когда все «удостоверены в том, что эта работа реально осуществляется и приносит благо людям».

Такими проектами, по словам патриарха Кирилла, являются, например, «Ангар спасения» и «Автобус милосердия» для бездомных, Детский хоспис, созданный протоиереем Александром Ткаченко, и его филиалы, в т.ч. в Домодедове.

При всем этом, добавил Первосвятитель, не менее важна прозрачность социального и благотворительного служения Церкви.

– Люди сегодня готовы жертвовать – и мы знаем, что многие очень настроены на то, чтобы помогать, – но для того, чтобы привлекать средства, необходимые, в т.ч. для благотворительной работы, нужно, чтобы сам факт сбора средств церковными организациями был некой гарантией, которая бы удостоверяла жертвователей в том, что все средства, которые они направляют, достигают результата. Поэтому речь идет, конечно, о прозрачности и о публичности, – заметил Святейший.

Только соответствие этим требованиям, добавил Первоиерарх, «разрушает ложные стереотипы, которые, к сожалению, соответствующими кругами, которые постоянно критикуют Церковь и по делу, и без дела, используются для того, чтобы обвинять нас в алчности, в безразличии к страданию людей и так далее».

– Это происходит всякий раз, когда у людей закрадываются сомнения в том, действительно ли Церковь осуществляет эту благотворительную работу или, может быть, не в полной мере осуществляет, чтобы представлять ее обществу как реальный факт? … Мы должны работать не на публику и не на пиар – мы должны работать для того, чтобы реально помогать людям, которые страдают. И до сих пор так оно и происходило. У меня нет оснований кого-то упрекать и делать кому-то замечания, – сказал Святейший Патриарх.

Первосвятитель призвал сделать социальное служение в Церкви массовым явлением, т.к. оно «и есть наше свидетельство о Христе, которое мы совершаем, помогая людям, неся людям добро».

Затронув тему освящения социального служения Церкви в СМИ, патриарх Кирилл указал, что это «нельзя воспринимать как некий пиар».

– Это не пиар – это рассказ о деятельности, которая одновременно с ее несомненной эффективностью нуждается и в поддержке со стороны общества, а может быть, иногда и государства. Без широкого освещения в СМИ никто ничего знать не будет. И это будет плохо и для людей, которые, несомненно, ожидают от Церкви подобного рода деятельности, но это будет ослаблять и нашу социальную работу, – подчеркнул Первоиерарх.

В заключение Предстоятель Русской Церкви напомнил, что социальная деятельность все же «второстепенна по отношению к литургической жизни, к служению Таинствам Божиим, к проповеди Евангелия», однако сегодня «современное общество особым образом воспринимает именно социальную деятельность Церкви».

– Сознание людей очень прагматично, и иногда задают вопрос: ну а какая польза-то от Церкви? Если мы говорим: молитва, таинства, то это понимает определенная часть людей воцерковленных, а люди невоцерковленные этого не понимают. Но когда мы говорим о нашей социальной деятельности, то всем все становится ясно. Поэтому в каком-то смысле социальная деятельность Церкви является, что ли, визитной карточкой Церкви в глазах светского и в значительной мере невоцерковленного общества, – резюмировал Первосвятитель.

Клин православный

Наталья Гусева

Служение сестры милосердия — это очень нужная деятельность, но со стороны она может казаться неподъемно тяжелой.

И это может порождать непонимание окружающих. Действительно, зачем человеку нужно выполнять тяжелую грязную работу, не получая, зачастую, благодарности, а лишь одни упреки? Это такая форма самореализации? Поиск хорошего жениха для незамужних девушек? Непониманий и домыслов немало.

Зачем это нужно? Что дает это тяжелое служение самой сестре милосердия? Как при этом не сломаться, не очерстветь душой?

Рассказывает старшая сестра Православного сестричества при Санкт-Петербургской 15-ой городской больнице Наталия Гусева.

— Для начала: все нижеследующее — это мое личное мнение, основанное на личных ошибках, наблюдениях, выводах…

Прежде всего, надо сказать, что само понятие «сестра милосердия» даже сегодня не до конца понятно многим священникам и иерархам Церкви, не говоря уже о мирянах. Когда я читала дневники и записки первой начальницы Крестовоздвиженской общины милосердия сестры Е. М. Бакуниной, я с удивлением увидела, что ее волновали те же проблемы и вопросы, которые встают сейчас перед современными сестрами и священниками, которые окормляют духовно эти общины. И действительно, если во время Крымской войны деятельность сестер была необходима и понятна, то в мирное время их, грубо говоря, не знали «куда приткнуть». И тогда, и сейчас многим непонятен сам статус сестры милосердия. Кто она: монахиня? Нет. Мирянка? Тоже не совсем… Екатерина Михайловна Бакунина по поручению Великой Княгини Елены Павловны — основательницы Крестовоздвиженской общины — ездила даже за границу, изучала опыт служения милосердия в других странах. Потому что она, пройдя лично все ужасы войны, понимала, что община сестер не может быть чисто монашеской общиной и не может быть, в то же время, «клубом по интересам» скучающих светских матрон.

У ковчега с мощами свв. прмцц. Елисаветы и Варвары

Духовник Ассоциации общин сестер милосердия Санкт-Петербургской епархии протоиерей Сергий Филимонов в одной из своих работ выделяет три периода сестринского служения, находя для каждого из них свои характерные черты.

Первый период — дореволюционный. В это время в сестры милосердия идут женщины, воспитанные в религиозной среде. Общины могут объединять сестер разных конфессий, но это люди, чья нравственность закладывалась в среде религиозной, основанной на заповедях, на чувстве ответственности перед Богом за неоказание помощи страждущему

Второй период — советское время. Здесь само понятие сестры милосердия постепенно исчезает, заменяясь на понятие «медицинская сестра». Это ни в коем случае не умаляет подвиг медсестер времен Великой Отечественной войны, самоотверженность их в мирное время. Но и к религиозному нравственному воспитанию не имеет практически никакого отношения.

Третий период — современный. Это время, когда в Церковь пришли люди, воспитанные в основном во внерелигиозной среде. Но, осознав и почувствовав на себе призывающую Благодать Божию, люди поняли, что для них мало просто посещать службы, им что-то большее хочется сделать для ближнего. Из личного опыта: на волне той самой призывающей Благодати я, через месяц после своего прихода в храм подошла к батюшке с просьбой благословить меня оставить работу главного бухгалтера и устроиться в храм, пусть даже уборщицей, только бы быть поближе к храму. Отчитал он меня тогда достаточно строго, сказав: «А кто ребенка кормить-одевать станет?»

И вот эти женщины — кто раньше, кто позже — приходят в общины сестер милосердия. Но приходят они, принося с собой тот самый внерелигиозный дух, в котором жили долгое время. И очень много проблем возникает в этих общинах, начиная от поиска сестрой социальной справедливости по отношению к ней и заканчивая предложениями о «переизбрании» духовника общины. То есть, отсутствует само упование на Бога, все время Бог оказывается вне системы построения сестринской общины. Если в первом периоде община сестер и в самом деле сама выбирала себе духовника, то в третьем, современном, эта практика совершенно неприемлема. Потому что сестринское служение — это не санитарная работа и не миссионерство, а слияние и совмещение этих двух направлений, служение Марфы и Марии. И тут нужно учиться смирению, послушанию даже в том случае, если, как тебе кажется, ты предлагаешь лучший вариант, а батюшка «ничего в этом не смыслит». Сестра, прежде всего, должна научиться ходить пред очами Божьими, не выставляя себя и свою значимость. И если до революции женщины были приучены к этому системой воспитания, то в настоящее время постоянно приходится «сдергивать с баррикад» то себя, то сестер.

Поэтому, как указывает протоиерей Сергий Филимонов, главное в работе сестры милосердия — это соблюдать христоцентричность ее служения. Другими словами, она постоянно должна сознавать, что не она пришла помогать больному, что она-то как раз вообще ничего не может, а больной послан Господом для сестры, чтобы она поняла свои немощи, свою греховность, свое падшее состояние. В прошлом году на очередных Елизаветинских чтениях в пос. Лахта при Санкт-Петербургском хосписе №1 выступала психолог из Московского хосписа Фредерика де Граф — духовное чадо митрополита Антония Сурожского. Так вот, она передала нам, сестрам, замечательную фразу Владыки, которой она, по его совету, начинает свое служение: «Господи, дай мне сегодня быть твоими глазами, твоими руками, говорить с умирающим твоими словами». С таким духовным настроем сестра и должна идти на служение. У Владыки, кстати, есть замечательное произведение, которое издается отдельной брошюрой: «Что делать у постели умирающего». Эта брошюра должна стать настольной книгой каждого, кто хотел бы встать на тяжелый, но благодатный путь служения ближнему. Кстати, я бы, может, и не обратила на нее внимания, если бы, снимая кружку с пожертвованиями, не нашла эту книжку, изорванную в мелкие клочья. И я подумала: что же такое написано в ней, если могло вызвать такую ненависть? Целенаправленно купила брошюру и теперь рекомендую ее всем, потому что очень многих ошибок и «духовных синяков» можно избежать, если прочитать советы Владыки Антония.

За мужьями, конечно, сюда не приходят, потому что их тут просто нет. У нас на 34 человека только 4 брата милосердия. Поэтому причина прихода человека в сестричество практически всегда одна — хочется что-то делать. Это причина, правда, бывает продиктована где-то и самолюбованием: «Я не просто молюсь, а еще и вот что делаю!» А может быть, и желанием свернуть горы, повернуть вспять реки людского безразличия: «Вот сейчас встану такая красивая в форме и всех вас обличу!» Или еще какой-либо тайной мыслью, нашептанной врагом рода человеческого. Сама цель прихода зачастую осознается лишь тогда, когда человек уже находится в рядах не помогающих, а сестер и братьев. И вот, когда Божия Благодать через священника начинает направлять тебя в русло христоцентричности служения, тогда-то и начинают лезть все те самые проблемы, о которых я упомянула. И если сестра не идет в этом русле, возможны очень большие проблемы для ее духовного, а иногда даже и физического состояния.

Паломническая поездка с сотрудниками школы-интерната №7

Наше сестричество организовалось давно, поэтому мы, не имея на руках обобщенного опыта служения других сестричеств, тоже наступали на эти грабли. Вот ты идешь к больному, не имея пред собой Бога, а надеясь только на свои силы, и видишь, что все твои труды — всего лишь капля влаги на раскаленный песок, которая не то, что напоить никого не может, а вообще испаряется, не долетев до песка… Что надо сделать в тысячи тысяч раз больше, а сил нет, возможности нет, времени нет… И начинаются «броски на баррикады» с «революционными» лозунгами: «Надо поднимать общественность! Надо всех тут поувольнять!!!» И здесь очень многое зависит от внимательности духовника общины к душам своих подопечных. Очень хочется отдельно выделить этот момент.

Духовник общины сестер милосердия — это больше, чем просто приходской священник. Это отец, родитель, чьи дети находятся постоянно на войне, на духовном фронте. Его дети — братья и сестры милосердия — первыми встречаются с больными, их родственниками, с болью, горем и отчаянием, с их криками, а иногда и с рукоприкладством. Помимо того, что этот священник сам идет к больным по первому их зову, тоже не зная, что его встретит (в нашего батюшку и кружки металлические летели, и рукоприкладством угрожали, а уж о «словесных помоях» просто и не упоминаю в связи с их неисчислимым количеством), он еще и отправляет на эту войну своих детей. И его задача — перед боем вооружить их оружием упования на Бога, молитвой, памятью о хождении пред Его Очами. А после боя — врачевание ран духовных, восстановление сил, затраченных на борьбу против злобы мира сего, и вдохновение на новую «атаку». Понимаете, это не «красивые слова» — каждая сестра, каждый брат рано или поздно напрямую сталкиваются с такими случаями, которые очень явно иллюстрируют: с кем тут приходится вступать в спор.

После этих столкновений понимаешь, что не физическими силами, а лишь духовным трудом можно пытаться что-либо здесь сделать. «Баррикадами» делу не поможешь. На «революционный лозунг» «Всех уволить!!!» батюшка, помнится, сказал сестре: «Ну, если ты считаешь, что за умирающей плохо ухаживают, — возьми на себя подвиг и будь с ней сама до ее конца…» Священник вынужден как селекционер, как заботливый садовник, отсекать от наших душ ненужную поросль, оставляя только те ростки душ, которые могут произвести достойные плоды. Это безмерно тяжело. Поэтому община милосердия — это, прежде всего, духовное руководство, это подвиг священника, это тяжелейший его крест, с которого не сходят, с которого снимают, который несут до конца, как, например, пронес свой крест протоиерей Георгий Артемьев — духовник Сестричества в честь св. прмц. Вел. Кн. Елисаветы при хосписе №1 в пос. Лахта Санкт-Петербургской епархии (сконч. 31.08.2009). И если духовное руководство осуществляется правильно, если присутствует совместная молитва сестер и братьев друг за друга, если духовник постоянно напоминает о принципе христоцентричности служения, то все складывается по воле Божией, то есть хорошо. Хорошо — не в смысле «без проблем», а таким образом, что все проблемы дают нам уроки для духовного возрастания. А проблемы были и будут всегда. Так должно быть. Просто надо уповать на Бога, не просто верить в Него, а верить Ему. И носить немощи друг друга.

На службе в храме при школе-интернате №7

Вступая в сестричество, ты обретаешь семью, в которую постепенно вливаются все новые и новые члены: священники, прихожане, помогающие, больные… И ты учишься терпеть недостатки других так же, как другие терпят твои. А Господь терпит наши…

В статье использованы фотографии из архива Сестричества

Фото: Сергей Вдовин

У порога. Будни сестры милосердия
В чем застану, в том и сужу… На пороге вечности

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт «КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ».
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.