СССР и религия

Место и роль религии в СССР

В 1917 году в России произошла революция, которая коренным образом изменила положение религии в новом обществе. Хотя ее былое влияние было утрачено, окончательно искоренить религиозные чувства у населения не удалось – религия по-прежнему занимает важное место в сердцах многих людей.

Религия и Советская власть

В царской России религия занимала важное место в жизни общества, являясь частью государственного аппарата. Доминирующую роль среди многих вероисповеданий занимала Православная церковь, которая руководилась Синодом. Все религии на огромной территории страны верой и правдой служили русскому самодержавию, препятствуя и осуждая любые попытки свободолюбия.

А вы верите в Бога? ДАНЕТ

В результате большевистского переворота в 1917 году власть царя была свергнута, страна на долгие годы погрузилась в хаос. Разрушительное влияние революционных преобразований сполна ощутила на себе и некогда всесильная религия – коммунисты, захватившие власть, планировали полностью искоренить из людей любые религиозные чувства. Желание верующих просить помощи у небес высмеивалось, отрицалось и запрещалось. Отныне только коммунистическая идеология являлась непререкаемым авторитетом и основой всех преобразований.

Положение религии в СССР определялось декретом Совета Народных Комиссаров, принятом в 1918 году. Отныне все религиозные организации – а в дореволюционной России они были весьма многочисленными – потеряли ту роль, которую они имели в обществе. Они больше не являлись юридическими лицами, все вероисповедания были отделены от государства и образование от церкви.

Население России и территорий вблизи от нее издавна было религиозным. Авторитет церкви был непререкаемым. Извечное стремление к лучшему люди связывали только с Богом. Большевикам же (впоследствии – коммунистам) хотелось, чтобы все надежды людей были возложены на новую власть. Религия считалась пережитком прошлого, тормозом для перемен, «опиумом для народа». Предполагалось религию заменить всеобщим атеизмом – полным отрицанием существования Бога и его руководящей роли в жизни людей.

Религия в годы революции

Новая революционная власть, желая иметь абсолютное влияние на общество, заняла крайне враждебную позицию к религиозным организациям. Отрицая и высмеивая веру в Бога, новое государство объявило церквям настоящую войну, отнимая у них земли и храмы. Теперь все церковное имущество принадлежало государству; никакой деятельности, кроме религиозной, церкви осуществлять не могли.

Под видом «революционной необходимости» многие храмы были разрушены, их имущество разграблено. Тысячи священнослужителей лишились своих приходов, а некоторые – и жизни.

В период массовой организации колхозов – коллективизации – даже ставилась цель создания новых сельскохозяйственных объединений «без попов и храмов».

Религия в 1930-е годы

Террор в отношении религии значительно усилился после переписи 1937 года, по результатам которой более 70% населения открыто признало себя верующими. Незамедлительно последовали новые аресты: было осуждено более 32 000 «церковников и сектантов». Только епископов среди них было около 200 человек. Многие из мест заключения так и не вернулись.

Продолжилось и уничтожение церковного имущества. В результате на всей огромной территории СССР перед началом Великой Отечественной войны насчитывалось всего несколько сотен уцелевших храмов, многие из которых использовались не по назначению.

Мнение эксперта Ртутный Степан Игоревич Видный историк, эксперт в области исследований истории СССР, член археологического общества, академик. В Белоруссии функционировала всего одна церковь в отдаленном селе – видимо поэтому и сохранилась.

Роль религии в войне 1941-1945 г.г

Понимая, что победа над фашизмом невозможна без небывалого сплочения советских людей, И. Сталин решает использовать религиозные чувства населения. Карательная роль государства в отношении религии значительно ослабевает. Используя религию в корыстных целях и стремясь понравиться военным союзникам (которые открыто осуждали притеснение религии в СССР), советское правительство в 1942 году официально разрешает проводить богослужения в праздник Пасхи, а в 1943 году под эгидой Сталина состоялись выборы нового православного Патриарха.

Очевидцы подтверждают проведение зимой 1941 года молебнов о победе во многих городах страны. Вокруг Москвы на самолете даже была пронесена Тихвинская икона. Все это – по мнению правительства – способствовало поднятию боевого духа советских людей. Как известно, на войне все средства хороши.

Часто антирелигиозная пропаганда в СССР была выгодна немцам – свое вторжение на нашу территорию они называли освободительным, чтобы активно восстанавливать на оккупированной части страны храмы. Советскому правительству нужно было немедленно исправлять эту ситуацию.

Религия в 1960-е годы

В послевоенное время атеистическую пропаганду попытались поставить на научную основу. В эти годы давление на религию ослабевает. С 1959 года проводится активная разработка новых методов воздействия на народные массы. Всей работой в этом направлении руководит специально созданный Институт научного атеизма. Организовывается выпуск журнала «Вопросы научного атеизма», повсеместно общество «Знание» проводит тематические лекции, обсуждая философские и религиозные вопросы.

Религия в современном обществе

В 1980-м году планировалось показать по телевидению последнего попа…Сейчас это может казаться смешным. Но еще живы те, кто помнит яростное сопротивление государства противиться вечному стремлению людей подчиняться божественной силе.

В современном обществе к разным вероисповеданиям относятся по-разному, но в целом религия сейчас переживает период активного возрождения.

§ 36. Православие в СССР и после перестройки

После революции 1917 года Русское Православие пережило одну из самых драматических страниц своей 1000-летней истории. Религию назвали «опиумом для народа» и обрушили на нее шквал репрессий. Однако церковь выстояла, пережила репрессии и участвовала в жизни страны и общества. Самым заметным событием в церковной глуши того времени стал Поместный собор (1917–1918). Собор работал в Москве с 15 августа 1917 года по 20 августа 1918 года (с перерывами). В его работе приняли участие 564 члена – епископы, священники и миряне.

Самым важным результатом Собора стало решение о восстановлении в Российской Церкви патриаршества. 5 ноября 1917 года жребием из трех кандидатов, получивших большинство голосов Собора, Всероссийским святейшим патриархом был избран митрополит Московский Тихон (1865–1925).

Декрет Советской власти «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», принятый большевистским правительством 20 января 1918 г., с полной определенностью ставил Церковь вне государства и школы. Этот декрет лишил Церковь возможности вести просветительскую, благотворительную и хозяйственную деятельность. Все имущество Церкви, включая храмы, было национализировано. Было организовано более 200 судебных процессов, расстреляно около 2000 человек, в том числе митрополит Петроградский Вениамин. Также дело было возбуждено против патриарха Тихона. В 1922–1923 гг. одни церкви были разрушены, остальные разграблены, изъяты все церковные ценности.

Патриарх Тихон, а после его смерти его преемники Петр (1863–1937) и Сергий (1867–1944) искали пути к компромиссу с Советской властью. Весной 1927 года митрополиту Сергию удалось добиться регистрации Временного патриаршего священного Синода. За эту уступку от Церкви потребовали издания декларации о политической лояльности Церкви к Советской власти, которая была опубликована в июле 1927 г. Декларация и ряд действий митрополита Сергия были восприняты частью духовенства и верующих негативно. Появились оппозиционные движения против Сергия. Эти новые разделения были на руку власти, которая перешла к новым репрессиям.

8 апреля 1929 года ВЦИК и СНК издали постановление «О религиозных объединениях», который лишил Церковь всего, кроме «отправлений культа». Таковой Православная Церковь оставалась вплоть до 1990 года. В период коллективизации в 1929–1931 гг. в массовом порядке закрывались сельские храмы, священники объявлялись кулаками и ссылались. По всей стране снимали колокола, сжигали иконы и богослужебные дома. В монастырях размещали дома отдыха, детские колонии, тюрьмы, больницы или склады. К 1939 году во всей России осталось лишь около 100 храмов. Церковная организация в СССР была почти полностью разрушена.

Отношение к Церкви изменилось после начала Второй мировой войны. Советское руководство поняло, что Церковь может привлечь на сторону СССР союзников, и власть отказалась от курса на уничтожение Церкви, решив допустить некоторое ее расширение.

В 1943 г. Церковь провела Собор, на котором патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Сергий. С этого момента ее официальное название – Русская Православная Церковь. Открылись некоторые из закрытых храмов, начали работать духовные академии и семинарии, выходил «Журнал Московской патриархии», стали издаваться церковные книги и календари. В 1946 г. была вновь открыта Свято-Троицкая Сергиева лавра, куда были возвращены мощи преподобного Сергия Радонежского. В Москву стали приезжать церковные делегации из других стран, был преодолен раскол внутри духовенства.

Но все эти изменения проходили под пристальным вниманием государства. Был создан специальный орган – Совет по делам религий.

В период, когда Политбюро ЦК КПСС возглавил Н. С. Хрущев (1953–1964), на Церковь снова обрушились невзгоды. Религия была объявлена пережитком прошлого, и новая антирелигиозная компания привела к закрытию 7 тысяч церквей, из восьми семинарий уцелело три, из 85 монастырей – только 15. После отставки Хрущева закрытие церквей было приостановлено.

Пострадавших за веру в годы Советской власти именуют новомучениками и исповедниками российскими. К числу новомучеников относятся те, кто был заключен или умер в заключении, к числу исповедников – пострадавшие за веру, но умершие на воле своей смертью.

По подсчетам, к концу 1930 гг. в СССР, наряду с приверженцами других религий, было репрессировано около 300 тыс. верующих, половину из которых составляли священнослужители. Половина из этих 300 тыс. была расстреляна.

С конца 1980 гг. Русская Православная Церковь начала канонизацию мучеников и исповедников советского периода. На соборе 2000 г. было канонизировано около 1000 пострадавших за веру. Праздник, посвященный новомученикам и исповедникам российским, отмечают 7 февраля. Отмечая их память, Церковь не столько скорбит о погибших, сколько празднует их победу над смертью.

Разделение на белых и красных во время гражданской войны нанесло непоправимый ущерб Русской Православной Церкви. Произошло разделение самой Церкви. После гражданской войны миллионы людей были вынуждены эмигрировать. Среди них были священники, епископы. Позднее они организовались как Русская Православная Церковь за границей (РПЦЗ).

В 1921 году заграничный церковный собор, проходивший в Югославии, призвал свергнуть власть большевиков и восстановить монархию. Это заявление было использовано Советской властью против Церкви в России, что привело к разрыву единой Русской Церкви. Окончательный разрыв произошел после издания митрополитом Сергием декларации о лояльности Советской власти, которая была неприемлема для многих эмигрантов.

Русская Православная Церковь только после Второй мировой войны смогла восстановить церковные связи со своими бывшими епархиями.

В 1988 году Русская Православная Церковь праздновала 1000-летие крещения Руси.

1 октября 1990 г. вышел Закон «О свободе совести и религиозных организациях». Новый закон сохранил Совет по делам религий, но лишил его властных полномочий по отношению к религиозным организациям, превратив в информационный, консультативный и экспертный центр.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Почему в СССР религию уничтожали, а сейчас развивают?

— В церковь сходи! – заявил мне как-то один из партнеров, когда речь зашла о снижении доходов по одному из направлений бизнеса. Далее полчаса рассказывал о падении нравов, о том, что в церковь бизнесмены ходят редко, а нужно как-то исправлять ситуацию: ведь только церковь способна объединить нацию, наладить личную жизнь и, естественно, улучшить дела в бизнесе. В какой-то момент я не мог понять: передо мной айтишник сорока лет или бабка лет семидесяти?!
На самом деле, к религии я отношусь положительно и сам являюсь православным. Просто никогда не считал церковь инструментом решения моих личных жизненных проблем, а особенно инструментом, улучшающим бизнес-процессы. Религия для меня – это уголок спокойствия, где можно отречься от будничной суеты и поразмышлять о вечных темах (о прощении, любви, помощи).
Церковные служители мне представляются специалистами, которые могут помочь как раз найти это спокойствие и научить отрекаться от бытовухи ради этих нескольких минут в день светлых мыслей. Возможно, я ошибаюсь, но как реально мне может помочь в принятии бизнес-решений человек, который даже понятия не имеет, что такое современный онлайн-бизнес, не говоря уже о нюансах? Да и вообще, странно, когда священники примеряют на себя образ консультантов по всем вопросам, касающихся жизни верующих, особенно бизнеса и политики.

Как-то так выглядел обычный священник в 40-е годы прошлого века. Показывает дорогу партизанам
Религия – опиум для народа. Ведь какая ёмкая фраза! Действительно же, когда человек абсолютно лишен способности брать на себя ответственность за собственную жизнь, он подсознательно ищет того, кто эту ответственность как бы примет. Допустим, не хватает у человека силы воли развестись со своей женой. Вот слабак он по жизни. Пошел в церковь, спросил совета у священника, а тот и ответил, что, мол, отбрось дурные мысли свои и живи в мире со своей супругой. Как поступит человек? Скорее всего, будет терпеть свою жену-зануду далее.
Религиозные деятели и генсек СССР товарищ Леонид Брежнев
Или политика. В любом светском государстве церковь точно не является местом агитации, а церковные служители не могут быть агитаторами, но в России ведь иначе дела идут! Нет-нет, да и скажет священник пару слов о стабильности, построенной Петровым-Ивановым-Сидоровым. Нет-нет, да и похвалит губернатора, отвалившего деньжат на новый храм. На Кавказе вообще все однозначно – только один вариант выбора может быть, и голосовать мы все будем за такого-то человека!
Так вот что интересно. В СССР с религией боролись, всячески препятствуя распространению влияния церкви на население. Все-таки, большинство священников были рождены не в СССР (допустим, священнослужители 40-50-х годов), и они помнили еще и царя, и Отечество. А это были огромные риски для только что рожденной страны. Вдруг священник начнет учить молодежь, что Ленин – это просто лысый дядька, а коммунизм – что-то второстепенное (в сравнении с верой, например)? А если завтра действительно будет приказ идти и убивать противников коммунизма, что скажут вот такие вот верующие?! Что они не могут убивать, поскольку вера запрещает? Кроме этого, священники в советскую эпоху не были агитаторами.
Получается, что в СССР религию запрещали, поскольку попросту руководство страны не имело реальных рычагов влияния на церковь? Подсадить священников на финансовую иглу тогда было сложно: потреблядство совершенно не развивалось (и было фактически запрещено в СССР), а, соответственно, и строительства новых храмов никто не требовал. Храмы превращались в склады, спортивные залы, концертные площадки или клубы. ЦК КПСС всячески пыталось уничтожить сам канал общения неконтролируемой малочисленной группы священников с многочисленной группой верующих.
Собор Рождества Христова (Храм Христа Спасителя) после взрыва в 30-х годах прошлого века
Сейчас храмы строятся на каждом свободном углу. Количество только православных священников превышает 33 000 (это только священники и диаконы), а общее число персонала, обеспечивающего деятельность РПЦ в России, думаю, значительно выше 100 000 человек. Государство всячески поощряет церковную деятельность, как финансово, так и своими решениями в отношении выделения земель, например. Очевидно, что гнев сменился даже не на милость, а на щедрость.
Современные священники живут значительно лучше своих коллег из СССР
Получается, что связь церкви с народом не только восстановилась, но и значительно укрепилась со времен СССР. Что изменилось? Государство беспокоится о душевном спокойствии своих граждан, или все-таки найден подход, при котором церковь и власть действуют сообща? Получается, что возросший уровень потребительства добавил желания священникам жить лучше: иметь мерседесы, виллы, яхты? А повышенный спрос на блага рождает и вполне конкретное предложение этих благ в обмен на что-то?
Как вы относитесь к религии вообще и к РПЦ в частности? Часто ли посещаете церковь: берете ли на службу семью или нет? И самое главное, как изменилась церковь со времен СССР, есть среди моих читателей те, кто могут провести сравнение?
Добавляйтесь в друзья и выигрывайте жетоны ЖЖ!

Как в СССР изучали религию, чтобы с ней бороться

4 декабря исполняется 70 лет со дня смерти знаменитого Емельяна Ярославского, одиозного председателя Союза воинствующих безбожников, главного идеолога и организатора борьбы с религией в Советском Союзе. О том, как в СССР изучали религию, и какие последствия программа научного атеизма имела для научной и человеческой совести его приверженцев, мы беседуем с Константином Антоновым, доктором философских наук, заведующим кафедрой философии религии и религиозных аспектов культуры Богословского факультета ПСТГУ.

Безбожники у станка

– Зачем вообще советской власти было нужно религиоведение?

– Чтобы успешнее бороться с религией.

– Как начиналась такая борьба?

– Одной из первых дискуссий по поводу религии была дискуссия между всем известным Емельяном Ярославским (Минеем Губельманом) и гораздо менее известной Марией Костеловской, старой большевичкой, прошедшей в свое время тюрьмы и каторги. Она была главным редактором журнала «Безбожник у станка». И случилась полемика между газетой «Безбожник» Емельяна Ярославского и журналом «Безбожник у станка». Смысл полемики был в том, нужно ли религию сразу выкорчевать самыми суровыми методами, как считала Костеловская, или делать это бессмысленно, потому что невозможно. Ведь религия имеет определенные социальные корни, поэтому чрезмерное преследование Церкви и верующих будет давать обратный эффект.

Миней Губельман (Емельян Ярославский). Фото 1920-х гг. – Это и было позицией Ярославского? То есть он был из «умеренных»?

– Да. И с этой точки зрения для того чтобы успешно вести антирелигиозную работу, религию надо знать и изучать. Более того, стремление сразу уничтожить религию считалось очень вредной, троцкистской идеей. А правильная позиция – ленинская, естественно, диалектическая. Ведь считалась вредной и противоположная позиция, что религиозные предрассудки отомрут сами по себе по мере построения социализма и развития научно-технического прогресса. Нет, мы не будем сидеть сложа руки. Надо вести атеистическую пропаганду, но ее надо вести умно и выдержанно.

– Как возникло само название – «религиоведение»?

– Само слово «религиоведение» употреблялось в то время очень редко. Его впервые употребил, как это недавно выяснил П.Н. Костылев, Лев Толстой. Во время разговора с кем-то из посетителей Лев Николаевич сказал, что сейчас занимается религиоведением, это самая нужная наука, а у нас ее до сих пор нет.

Как крестьяне трактор освящали

– А когда появился термин «научный атеизм»?

– Это уже после Великой Отечественной войны, в 50-е годы. Его появление было связано с хрущевскими гонениями на верующих, с той идеей, что антирелигиозную пропаганду и изучение религии необходимо поставить на солидную научную основу. Хотя аналоги этого термина существовали и раньше. Например, возьмите обычное для тех времен название книги «Марксизм-ленинизм как воинствующий атеизм», написанной в конце 1930-х годов. Это была фактически книга по марксисткой философии религии, написанная Александром Тимофеевичем Лукачевским, заместителем Ярославского в «Союзе воинствующих безбожников». Он был одним из немногих людей, кто тогда сформулировал целостную программу того, что после войны стало называться научным атеизмом.

– Научный атеизм – это тоже религиоведческая система?

– Научным атеизмом называлось сразу несколько разных вещей. Это и определенная дисциплина, которую студенты слушают в вузе, это и направление религиоведческих исследований, то есть некая научная исследовательская программа в рамках мирового религиоведения. Понятно, что в Советском Союзе это была единственная религиоведческая программа.

При этом, вопреки нашим представлениям о примитивной совдеповской обязаловке, надо сказать, что она довольно серьезно обсуждалась, дискутировались такие вопросы, как что такое научный атеизм, каков его статус? Это философская дисциплина или частно-научная? Религиоведение – это часть научного атеизма или отдельный комплекс дисциплин, который подчиняется научному атеизму как философской дисциплине?

По всем этим вопросам существовали разные мнения, однако еще в конце 1920-х – начале 1930-х были люди, которые сформулировали основные исходные позиции. Это, прежде всего, Лукачевский, Николай Михайлович Маторин, также Николай Михайлович Никольский, известный своей «Историей Русской Церкви» и работами по востоковедению. Еще дореволюционный марксист, он в 1922 году произносит речь «Религия как предмет науки», где пытается сформулировать основы марксистского подхода к религии.

Эти первые попытки показательны своей переходностью от дореволюционного марксизма, который еще пытается быть направлением академической науки, к принципиально новому положению дел, которое сложилось после революции, когда марксизм возвели в догму. В 1918 году произошел разгон духовных академий, в 1922 году из Советской России высылают известных философов (знаменитый «философский пароход»), и марксисты остаются одни.

И сразу начинается трансформация научной ментальности. Искажается сам менталитет ученого. В конце 1920-х – начале 1930-х годов происходит формирование новой системы мышления. Из ее представителей Лукачевский – наиболее систематичный. Он написал ряд книг по марксистской философии религии. Еще он является редактором антирелигиозного учебника и автором учебных программ для антирелигиозных кружков.

– Он сам вел занятия?

– Их мог вести кто угодно по составленной им программе. Кружок был второй ступени, для продвинутых рабочих. И, что любопытно, был построен на идее самостоятельной работы студента, пробуждении его творческой и интеллектуальной активности.

– Атеистической, разумеется?

– Да. Это пробуждение активности и самостоятельности мышления человека было очень жестко увязано с атеистической установкой. Через эти кружки тогда прошли очень многие люди.

– В чем выражался творческий характер этих программ?

– Обязательным было чтение Библии, других религиозных текстов. Студенты готовили доклады. На основе подготовленных сообщений предусматривалась дискуссия, причем сам ведущий в нее не вступает, а лишь ее ведет. В реальности, правда, могло быть по всякому, но в самой программе эта роль ведущего специально оговаривается.

Также Лукачевский был сторонником конкретных эмпирических исследований религий. У него есть интересный доклад «Методологические аспекты изучения корней религий в СССР». Его основная идея – необходимость эмпирических исследований и неоднозначность, что интересно, их результатов.

Лукачевский говорит: бесспорно, что религия играет контрреволюционную роль. Но в реальности мы не знаем, что именно происходит в Советском Союзе в религиозной сфере. А то, что знаем, говорит о неоднозначных и сложных процессах. Он приводит такой пример. Долгое время большевики думали, что если в деревню придут трактора, то это будет великой победой над религией в деревне. Однако оказалось, что это не так. Например, крестьяне не будут заводить трактор, пока его не освятят. В одной деревне так и было: крестьяне не могли завести трактор, пока не пришел священник и не освятил его.

– Фактически не могли завести или не хотели?

– У них не получалось.

– Как он оценивал этот факт?

«Я — безбожник». Издательский плакат журнала «Безбожник у станка». 1924. – Он его оценивал с точки зрения влияния религии в обществе. Для него это социальный факт. Как для атеиста, для него тут нет проблемы. Это не чудо, естественно. Это то, что производит на крестьян впечатление чуда, и то, что ставит под вопрос религиозную политику. Поэтому он говорит, что необходимо изучать историю религии и современную религиозную ситуацию.

Ненормальная наука

– Какие вообще сегодня существуют подходы к изучению советского религиоведения?

– Есть несколько неадекватных подходов к тому, что происходило в советское время в религиоведении. Первый, характерный для части верующих, – что это был сплошной атеизм, поэтому там по определению не может быть ничего хорошего и достойного для изучения. Это наши враги, которых надо лишь побыстрее забыть.

Другой подход, который можно назвать либеральным, считает, что это была сплошная идеология, поэтому там тоже по определению не может быть никакой науки. В крайнем случае, могут признавать, что были отдельные люди вроде Сергея Сергеевича Аверинцева, которые противостояли системе – либо скрытым, либо открытым образом. Но в самой системе ничего хорошего не было и не могло быть.

И есть еще третий подход, который говорит: ну что вы, это была нормальная наука. Конечно, там были отдельные перегибы, идеологи и бюрократы портили жизнь, но это не мешало ученым заниматься наукой. Ведь создали целую систему кафедр, многие религиоведы были вписаны в международные научные структуры, среди них были выдающиеся ученые. Например, Сергей Александрович Токарев. Он был искренним марксистом, вписанным в систему, при этом занимался своим научным делом и даже порой вступал с системой в конфликты по причине идиотизма начальства.

Губельман выступает в Москве 1 мая 1926 г.

– Третий вариант верный?

– Нет. Все три подхода необходимо отставить, чтобы добраться до того, что же там на самом деле происходило. Они, понятное дело, могут в чем-то между собой пересекаться, как-то между собой взаимодействовать, но эти три взгляда – определяющие. Тем не менее, все они не вполне адекватны.

– А какой подход правильный?

– На мой взгляд, подход исследователя, который пока говорит: я не знаю, что там было.

– Почему неверен третий взгляд?

– Потому что это не было нормальной наукой. Да, среди советских ученых были люди, которые делали науку на высоком уровне. Более того, те конкретные идеи, которые они предлагали, были не лучше и не хуже тех, что предлагали их коллеги в Европе или США.

Тем не менее советское религиоведение ни в коем случае нельзя считать нормальной наукой. Например, взять речи того же Лукачевского на съездах Союза воинствующих безбожников и подобных организаций. Это не просто идеологические тексты, они политические. Что очень важно, в сознании самого Александра Тимофеевича эти вещи были абсолютно неразрывны. Для него научное исследование религии, которое он практиковал и которому обучал, было связано не только с его личным атеизмом, но и с определенной политической практикой.

Но при этом я не хочу утверждать, что Лукачевский был злой и нехороший человек. Относительно многих воинствующих атеистов известно, что они очень заботились о своих учениках, мужественно себя вели, когда попадали в лагеря. Эти люди часто демонстрировали достаточно высокие человеческие качества. Но в данном случае интереснее отказаться от вынесений моральных суждений и осуждений в чей-либо адрес.

– Почему интереснее?

– Это даст возможность увидеть факторы, которые работали независимо от их личной порядочности или непорядочности. Да, иногда делаются попытки разделить советских религиоведов на порядочных и непорядочных или, например, на ученых и бюрократов. Но это разделение тоже не работает. Например, я могу в опубликованных текстах религиоведа Маторина найти примеры, где он фактически доносит на своих оппонентов: говорит, что кто-то притворяется марксистом, но на самом деле он мелкобуржуазный ученый. А в те жестокие годы подобные обвинения могли повлечь за собой крах карьеры, арест и даже гибель.

Поэтому, увы, способ мышления и поведения этих людей был в общем-то людоедский. Но в том то и дело, что кривизна существовала не только в их личном сознании, была искривлена научная и человеческая ментальность. У них порой невозможно провести разграничительную линию между нормальной научной полемикой и доносом. Одно естественным образом переходило в другое.

Брошюры Емельяна Ярославского. Фото Shakko/wiki.

При этом возникшая система была для них чем-то естественным. Они сами ее создавали, не представляя себе, чем это в итоге окажется на деле. Они думали, что строят дивный новый мир, а оказались в концлагере. Их судьба трагична.

Как «Союз воинствующих безбожников» стал обществом «Знание»

– Как понимали религию в советском религиоведении?

– Во-первых, как чисто общественный феномен. Религия – часть надстройки над базисом, идеология. Как идеология – это всегда реакционная идеология. Иногда отмечалась прогрессивная роль некоторых маргинальных религиозных течений, например, разных сектантов, но это уже особенность послевоенного времени.

До революции тоже пытались в некоторой степени использовать маргинальную религиозность как ресурс, и после революции по инерции какое-то время продолжали так думать. Но потом это прекратили, и просто сказали, что вся религия как реакционная идеология всегда контрреволюционна.

– А иной природы у нее и нет…

– Да. Поэтому, что бы там ни говорили церковники, они все равно контрреволюционеры.

Сейчас есть такой современный антицерковный тренд – говорить, что гонений на религию в СССР не было, а представителей Церкви сажали по политическим обвинениям. Отчасти это правда, потому что формально тебя сажали не за то, что ты христианин. Тебя сажали за то, что ты участник церковного монархического заговора. Но в то время по-другому просто не могло быть. Религиозный человек априори считался контрреволюционером. Советская власть не могла не бороться с религией, которую надо победить, в крайнем случае, загнать в гетто.

Следующий период в истории советского атеизма начинается после смерти Сталина. Сразу после войны ничего особенного не происходило. Во-первых, не было достаточных сил. Во-вторых, не очень было понятно, что вообще делать: Союз воинствующих безбожников стал обществом «Знание», о чем оно сейчас вспоминать не любит.

Хотя с религией еще во время войны начались заигрывания. Вообще тогда было не очень понятно, как вождь относился к Православию. На местах антирелигиозная атеистическая работа продолжалась, но она становилась менее энергичной и наступательной.

Однако после смерти Сталина выходит сразу несколько постановлений ЦК на религиозную тему. Говорится о том, что надо поставить атеистическую пропаганду на научную основу. И, начиная с 1959 года, создаются университетские кафедры научного атеизма. В 1964 году основывается целый институт научного атеизма. Организуются многочисленные «полевые» исследования, мониторинг религиозной ситуации.

Советский антирелигиозный плакат. 1924. – А чем занимался Институт научного атеизма?

– Он просуществовал до 1991 года. Последний год его переименовали в Институт религиоведения, а потом просто прикрыли. Но наукой в нем помимо идеологии тоже занимались, и довольно серьезно. При институте дважды в год выходил журнал «Вопросы научного атеизма». В нем были рубрики по научному атеистическому воспитанию, философским вопросам религии и атеизма, конкретным социологическим исследованиям и т. д. Вышел отдельный номер, посвященный второму Ватиканскому собору, сборник, посвященный исламу.

Тем не менее, несмотря на некоторые послевоенные смягчения, идея контрреволюционности и реакционности религии сохранялась практически до конца советского режима, хотя были и определенные вариации. Ведь начали с конца 1960-х годов заигрывать с марксистско-христианским диалогом, идеологией освобождения, печатать Грэма Грина. К началу 1980-х происходит смена риторики. Если раньше говорилось об антирелигиозной пропаганде и агитации, то потом риторика сменяется на оборонительную, говорится уже об антирелигиозной контрпропаганде. Я это недавно обнаружил, просматривая подборку «Вопросов научного атеизма».

Дальше, хотя религия – это социальный феномен для марксистов, тем не менее теория обмана в том смысле, который в это вкладывали атеисты 18 и 19 века, ими отвергается. Это не значит, что отвергается сам факт обмана, но что ему ищется объяснение. Для марксистов религия возникает из социальных противоречий. Человек, будучи не в состоянии осознать силы, управляющие его жизнью и жизнью общества, начинает фантазировать, искать утешения на Небе от земных неустройств.

И еще важный момент – религия не имеет собственной истории. Не существует истории религии как таковой. Например, известная книжка С. А. Токарева называется очень характерно – «Религия в истории народов мира». У религиозных представлений или религиозных практик как бы нет собственной логики развития. Есть история народов мира, в конечном итоге история производительных сил и производственных отношений. По отношению к ней история религии вторична, то есть религиозные представления меняются в зависимости от экономического базиса.

Для марксистов задача научной истории религии заключается в том, чтобы вывести ее из ее земной основы. Показать, как лишь в зависимости от нее меняются религиозные представления. Это, как они полагали, единственная подлинно научная история религии, но она фактически уничтожает религию как самостоятельный феномен.

Как Хрущев не смог упразднить религию

Однако советские религиоведы в то же время так понимали свой предмет изучения, что не допускали чрезмерного нигилизма, потому что старались строго следовать марксистской логике. Например, как известно, Хрущев загорелся идеей показать по телевизору последнего попа в день построения коммунизма в 1980 году. И он собирает самых умных тогдашних религиоведов и идеологов. Они в доме отдыха неделю хорошо проводят время за государственный счет, разрабатывая программу искоренения религии.

Эта история известна со слов Николая Семеновича Гордиенко, недавно умершего статусного советского религиоведа и одновременно довольно интересного ученого. Он участвовал в этом своеобразном семинаре. В итоге они на-гора выдали резолюцию, что эта программа неосуществима. Что в принципе вопрос поставлен неправильно. При этом они оставались научными атеистами. На них, конечно, наорали, группу разогнали и выпустили какой-то партийный документ по поводу религии к какому-то съезду, составленный уже чистыми идеологами.

То есть советские религиоведы обладали определенной автономией сознания. Они не переставали быть при этом марксистами. А последовательный марксист говорит, что есть определенные закономерности общественного развития. Пока в обществе есть предпосылки для того, чтобы существовала религия, она будет существовать. И еще некоторое время после этого она будет существовать – в силу инерции человеческого сознания. Поэтому очень вредно нарушать принцип свободы совести. Кстати, в само название закона об оскорблении чувств верующих уже заложена советская терминология. Именно советские религиоведы говорили, что чувства верующих нельзя оскорблять, т.к. это вызывает ответную реакцию.

Н. С. Горденко.

– Потому что верующие злые и обидчивые?

– Даже если они не таковы, мы их сделаем такими. Зачем же мы будем способствовать укоренению религиозных предрассудков?

Тем не менее, несмотря на всю эту риторику, что нельзя оскорблять религиозные чувства, я считаю, что мы должны ставить вопрос о моральной ответственности религиоведов за гонения. Вопрос о моральной ответственности религиоведения как научного сообщества за гонения на веру в СССР должен быть поставлен.

– Вы же говорили, что Вы против вынесения моральных оценок. То есть, вы противоречите себе?

– Нет, потому что одно дело – методологический прием воздержания от суждений, другое – вопрос моральной ответственности, который не связан с вопросом о чьих-то частных нравственных качествах. Вопрос не только о моральной отвественности за гонения.

Дело также в искажении самого религиозного сознания, которое мы до сих пор расхлебываем. Когда в обществе существует консенсус, что религия – это реакционная форма общественного сознания, что она постепенно отмирает, верующие оказываются в неком гетто. Относительно того, что верующий человек находится в гетто и нигде больше находиться не может, существовал общественный консенсус, больше того, многие верующие сами начали так думать, и тогдашние религиоведы несут за это ответственность.

Кроме того, мне кажется, что этот советский способ мышления и поведения имеет тенденцию воспроизводиться до сих пор в части современного общества и в сегодняшнем религиоведении, в том числе и у части православных религиоведов. Те же полемические приемы, которые в советское время направлялись преимущественно против Церкви. Скажем, вопрос об историчности Христа, когда пытались доказать, что Иисус Христос не существовал, что христианство состоит из пережитков древних диких культов, этот же аргумент сейчас представителями одних конфессий иногда направляется в адрес других религий. Но ведь тогда никакое изучение религий становится невозможно, здесь научные нормы снова начинают приноситься в жертву каким-то идеологемам, которые понимаются скорее на старый партийный манер.

И, наконец, все таки остается вопрос о моральной ответственности за гонения на веру. Мне не интересно, были ли Лукачевский или Ярославский хорошими или плохими людьми в повседневной жизни. Но они и их товарищи создавали такой контекст существования и понимания религии, что гонения были неизбежны. Ведь их деятельность, несмотря на все оговорки, была идеологическим обоснованием гонений. Нужно наконец найти мужество, чтобы хотя бы сказать об этом прямо и откровенно.

Атеизм в СССР

Активные темы

  • Какая «логика» у женщин, считающих, что мужчина «… (4587)

    sanych1974 Тексты 23:08

  • SARS-nCOV2 COVID-19 часть 6 (709)

    LanaL Беседы 23:08

  • Михаил Боярский считает 2-й Зимний мост своей парковкой. Его «Ме… (286)

    АгентИнглиш События 23:08

  • Чёт даже я слегка прикуел (71)

    CareyMahoney Инкубатор 23:08

  • Подумаешь, перепутала «D» и «R» — ерунда как… (14)

    Хлыст Инкубатор 23:07

  • Небольшой отдых для мужских глаз в первый день весны (296)

    SteelBro Картинки 23:07

  • Бредзона 29.02.20 (138)

    Kneht33 Картинки 23:07

  • Нарезка видео с турецких БПЛА (38)

    mrzorg Инкубатор 23:07

  • От злости бросился на капот невиновного авто. (12)

    Какструктор Инкубатор 23:07

  • Власти Украины отказались праздновать День Победы (907)

    Ollergun События 23:07

  • Честный чемпионский бой сына Рамзана Кадырова (259)

    ham Видео 23:07

  • А давайте отогреем душу от щемящей пустоты политоты и дежурной ч… (34)

    sardanapal57 Инкубатор 23:07

  • Резко снизятся цены на лекарства. В Израиле … (62)

    avd8 Инкубатор 23:07

  • Художник, что рисует свет (32)

    Salavei Инкубатор 23:07

  • Эрдоган сообщил о просьбе к Путину «уйти с пути» Турции в Сирии (455)

    d1b1 События 23:07