Статья Григорьева

А. А. Григорьев После «Грозы» Островского. Письма к Ивану Сергеевичу Тургеневу

Гроза очищает воздух.

Физическая аксиома

…смирение перед народною правдою

Слова Лаврецкого1

…А что-то скажет народ?..

Гоголевский «Разъезд»2

Письмо первое. Неизбежные вопросы

Вот что скажет народ!., думал я, выходя из ложи в коридор после третьего действия «Грозы», закончившегося искреннейшим взрывом общего восторга и горячими вызовами автора.

Впечатление сильное, глубокое и главным образом положительно общее произведено было не вторым действием драмы, которое, хотя и с некоторым трудом, но все-таки можно еще притянуть к карающему и обличительному роду литературы, а концом третьего, в котором (конце) решительно ничего иного нет, кроме поэзии народной жизни, – смело, широко и вольно захваченной художников в одном из ее существеннейших моментов, не допускающих не только обличения, но даже критики и анализа, так этот момент схвачен и передан поэтически, непосредственно. Вы не были еще на представлении, но вы знаете этот великолепный по своей поэзии момент – эту небывалую доселе ночь свидания в овраге, всю дышащую близостью Волги, всю благоухающую запахом трав широких ее лугов, всю звучащую вольными песнями, «забавными», тайными речами, всю полную обаяния страсти веселой и разгульной и не меньшего обаяния страсти глубокой и трагически-роковой. Это ведь создано так, как будто не художник, а целый народ создавал тут! И это-то именно было всего сильнее почувствовано в произведении массою. <…>

Для меня лично, человека в народ верующего и давно, прежде вашего Лаврецкого, воспитавшего в себе смирение перед народною правдою, понимание и чувство народа составляют высший критериум, допускающий над собою в нужных случаях поверку одним, уже только последним, самым общим критериумом христианства. Не народ существует для словесности, а словесность (в самом обширном смысле, т. е. как все многообразное проявление жизни в слове) для народа, и не словесностью создается народ, а народом словесность. <…>

Имя для этого писателя3, для такого большого, несмотря на его недостатки, писателя – не сатирик, а народный поэт. Слово для разгадки его деятельности не «самодурство», а «народность». Только это слово может быть ключом к пониманию его произведений. Всякое другое – как более или менее узкое, более или менее теоретическое, произвольное – стесняет круг его творчества. <…>

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Константин Когут

Учебная заметка для студентов

Исаак Левитан. Вечер. Золотой Плес (1889)

Невероятная полемика вокруг пьесы А. Островского «Гроза» началась еще при жизни драматурга. Речь идет о пяти статьях:

Разберемся в высказанных критиками точках зрения.

Н. А. Добролюбов

«Гроза» есть, без сомнения, самое решительное произведение Островского; взаимные отношения самодурства и безгласности доведены в ней до самых трагических последствий; и при всем том большая часть читавших и видевших эту пьесу соглашается, что она производит впечатление менее тяжкое и грустное, нежели другие пьесы Островского (не говоря, разумеется, об его этюдах чисто комического характера). В «Грозе» есть даже что-то освежающее и ободряющее. Это «что-то» и есть, по нашему мнению, фон пьесы, указанный нами и обнаруживающий шаткость и близкий конец самодурства. Затем самый характер Катерины, рисующийся на этом фоне, тоже веет на нас новою жизнью, которая открывается нам в самой ее гибели.

Дело в том, что характер Катерины, как он исполнен в «Грозе», составляет шаг вперед не только в драматической деятельности Островского, но и во всей нашей литературе. Он соответствует новой фазе нашей народной жизни, он давно требовал своего осуществления в литературе, около него вертелись наши лучшие писатели; но они умели только понять его надобность и не могли уразуметь и почувствовать его сущности; это сумел сделать Островский.

Прежде всего вас поражает необыкновенная своеобразность этого характера. Ничего нет в нем внешнего, чужого, а все выходит как-то изнутри его; всякое впечатление переработывается в нем и затем срастается с ним органически. Это мы видим, например, в простодушном рассказе Катерины о своем детском возрасте и о жизни в доме у матери. Оказывается, что воспитание и молодая жизнь ничего не дали ей: в доме ее матери было то же, что и у Кабановых, — ходили в церковь, шили золотом по бархату, слушали рассказы странниц, обедали, гуляли по саду, опять беседовали с богомолками и сами молились… Выслушав рассказ Катерины, Варвара, сестра ее мужа, с удивлением замечает: «Да ведь и у нас то же самое». Но разница определяется Катериною очень быстро в пяти словах: «Да здесь все как будто из-под неволи!» И дальнейший разговор показывает, что во всей этой внешности, которая так обыденна у нас повсюду, Катерина умела находить свой особенный смысл, применять ее к своим потребностям и стремлениям, пока не налегла на нее тяжелая рука Кабанихи. Катерина вовсе не принадлежит к буйным характерам, никогда не довольным, любящим разрушать во что бы то ни стало. Напротив, это характер по преимуществу созидающий, любящий, идеальный. Вот почему она старается все осмыслить и облагородить в своем воображении; то настроение, при котором, по выражению поэта, —

Весь мир мечтою благородной
Перед ним очищен и омыт, —

это настроение до последней крайности не покидает Катерину.

В положении Катерины мы видим, что, напротив, все «идеи», внушенные ей с детства, все принципы окружающей среды — восстают против ее естественных стремлений и поступков. Страшная борьба, на которую осуждена молодая женщина, совершается в каждом слове, в каждом движении драмы, и вот где оказывается вся важность вводных лиц, за которых так упрекают Островского. Всмотритесь хорошенько: вы видите, что Катерина воспитана в понятиях одинаковых с понятиями среды, в которой живет, и не может от них отрешиться, не имея никакого теоретического образования. Рассказы странниц и внушения домашних хоть и переработывались ею по-своему, но не могли не оставить безобразного следа в ее душе: и действительно, мы видим в пьесе, что Катерина, потеряв свои радужные мечты и идеальные, выспренние стремления, сохранила от своего воспитания одно сильное чувство — страх каких-то темных сил, чего-то неведомого, чего она не могла ни объяснить себе хорошенько, ни отвергнуть. За каждую мысль свою она боится, за самое простое чувство она ждет себе кары; ей кажется, что гроза ее убьет, потому что она грешница; картина геенны огненной на стене церковной представляется ей уже предвестием ее вечной муки… А все окружающее поддерживает и развивает в ней этот страх: Феклуши ходят к Кабанихе толковать о последних временах; Дикой твердит, что гроза в наказание нам посылается, чтоб мы чувствовали; пришедшая барыня, наводящая страх на всех в городе, показывается несколько раз с тем, чтобы зловещим голосом прокричать над Катериною: «Все в огне гореть будете в неугасимом».

В монологах Катерины видно, что у ней и теперь нет ничего формулированного; она до конца водится своей натурой, а не заданными решениями, потому что для решений ей бы надо было иметь логические, твердые основания, а между тем все начала, которые ей даны для теоретических рассуждений, решительно противны ее натуральным влечениям. Оттого она не только не принимает геройских поз и не произносит изречений, доказывающих твердость характера, а даже напротив — является в виде слабой женщины, не умеющей противиться своим влечениям, и старается оправдывать тот героизм, какой проявляется в ее поступках. Она решилась умереть, но ее страшит мысль, что это грех, и она как бы старается доказать нам и себе, что ее можно и простить, так как ей уж очень тяжело. Ей хотелось бы пользоваться жизнью и любовью; но она знает, что это преступление, и потому говорит в оправдание свое: «Что ж, уж все равно, уж душу свою я ведь погубила!» Ни на кого она не жалуется, никого не винит, и даже на мысль ей не приходит ничего подобного; напротив, она перед всеми виновата, даже Бориса она спрашивает, не сердится ли он на нее, не проклинает ли… Нет в ней ни злобы, ни презрения, ничего, чем так красуются обыкновенно разочарованные герои, самовольно покидающие свет. Но не может она жить больше, не может, да и только; от полноты сердца говорит она: «Уж измучилась я… Долго ль мне еще мучиться? Для чего мне теперь жить, — ну, для чего? Ничего мне не надо, ничего мне не мило, и свет божий не мил! — а смерть не приходит. Ты ее кличешь, а она не приходит. Что ни увижу, что ни услышу, только тут (показывая на сердце) больно». При мысли о могиле ей делается легче — спокойствие как будто проливается ей в душу. «Так тихо, так хорошо… А об жизни и думать не хочется… Опять жить?.. Нет, нет, не надо… нехорошо. И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду… Придешь к ним — они ходят, говорят, — а на что мне это?..» И мысль о горечи жизни, какую надо будет терпеть, до того терзает Катерину, что повергает ее в какое-то полугорячечное состояние. В последний момент особенно живо мелькают в ее воображении все домашние ужасы. Она вскрикивает: «А поймают меня да воротят домой насильно!.. Скорей, скорей…» И дело кончено: она не будет более жертвою бездушной свекрови, не будет более томиться взаперти с бесхарактерным и противным ей мужем. Она освобождена!..

Грустно, горько такое освобождение; но что же делать, когда другого выхода нет. Хорошо, что нашлась в бедной женщине решимость хоть на этот страшный выход. В том и сила ее характера, оттого-то «Гроза» и производит на нас впечатление освежающее, как мы сказали выше.

Д. А. Писарев

Драма Островского «Гроза» вызвала со стороны Добролюбова критическую статью под заглавием «Луч света в темном царстве». Эта статья была ошибкою со стороны Добролюбова; он увлекся симпатиею к характеру Катерины и принял ее личность за светлое явление. Подробный анализ этого характера покажет нашим читателям, что взгляд Добролюбова в этом случае неверен и что ни одно светлое явление не может ни возникнуть, ни сложиться в «темном царстве» патриархальной русской семьи, выведенной на сцену в драме Островского.

Добролюбов спросил бы самого себя: как мог сложиться этот светлый образ? Чтобы ответить себе на этот вопрос, он проследил бы жизнь Катерины с самого детства, тем более что Островский дает на это некоторые материалы; он увидел бы, что воспитание и жизнь не могли дать Катерине ни твердого характера, ни развитого ума; тогда он еще раз взглянул бы на те факты, в которых ему бросилась в глаза одна привлекательная сторона, и тут вся личность Катерины представилась бы ему в совершенно другом свете.

Вся жизнь Катерины состоит из постоянных внутренних противоречий; она ежеминутно кидается из одной крайности в другую; она сегодня раскаивается в том, что делала вчера, и между тем сама не знает, что будет делать завтра; она на каждом шагу путает и свою собственную жизнь и жизнь других людей; наконец, перепутавши все, что было у нее под руками, она разрубает затянувшиеся узлы самым глупым средством, самоубийством, да еще таким самоубийством, которое является совершенно неожиданно для нее самой.

М. А. Антонович

…г. Писарев решился исправлять Добролюбова, как г. Зайцев Сеченова, и разоблачать его ошибки, к которым он причисляет одну из самых лучших и глубокомысленнейших статей его «Луч света в темном царстве», написанную по поводу «Грозы» г. Островского. Эту-то поучительную, глубоко прочувствованную и продуманную статью г. Писарев силится залить мутною водою своих фраз и общих мест.

Г. Писареву почудилось, будто бы Добролюбов представляет себе Катерину женщиной с развитым умом и с развитым характером, которая будто бы и решилась на протест только вследствие образования и развития ума, потому будто бы и названа «лучом света». Навязавши таким образом Добролюбову свою собственную фантазию, г. Писарев и стал опровергать ее так, как бы она принадлежала Добролюбову. Как же можно, рассуждал про себя г. Писарев, назвать Катерину светлым лучом, когда она женщина простая, неразвитая; как она могла протестовать против самодурства, когда воспитание не развило ее ума, когда она вовсе не знала естественных наук, которые, по мнению великого историка Бокля, необходимы для прогресса, не имела таких реалистических идей, какие есть, например, у самого г. Писарева, даже была заражена предрассудками, боялась грома и картины адского пламени, нарисованной на стенах галлереи. Значит, умозаключил г. Писарев, Добролюбов ошибается и есть поборник искусства для искусства, когда называет Катерину протестанткой и лучом света. Удивительное доказательство!

Так-то вы, г. Писарев, внимательны к Добролюбову и так-то вы понимаете то, что хотите опровергать? Где ж это вы нашли, будто бы у Добролюбова Катерина представляется женщиной с развитым умом, будто протест ее вытекает из каких-нибудь определенных понятий и сознанных теоретических принципов, для понимания которых действительно требуется развитие ума? Мы уже видели выше, что, по взгляду Добролюбова, протест Катерины был такого рода, что для него не требовалось ни развитие ума, ни знание естественных наук и Бокля, ни понимание электричества, ни свобода от предрассудков, или чтение статей г. Писарева; это был протест непосредственный, так сказать, инстинктивный, протест цельной нормальной натуры в ее первобытном виде, как она вышла сама собою без всяких посредств искусственного воспитания.

Таким образом вся эта фанфаронада г. Писарева в сущности очень жалка. Оказывается, что он не понял Добролюбова, перетолковал его мысль и на основании своего непонимания обличил его в небывалых ошибках и в несуществующих противоречиях…

А. А. Григорьев

Впечатление сильное, глубокое и главным образом положительно общее произведено было не вторым действием драмы, которое, хотя и с некоторым трудом, но все-таки можно еще притянуть к карающему и обличительному роду литературы, — а концом третьего, в котором (конце) решительно ничего иного нет, кроме поэзии народной жизни, — смело, широко и вольно захваченной художником в одном из ее существеннейших моментов, не допускающих не только обличения, но даже критики и анализа: так этот момент схвачен и передан поэтически, непосредственно. Вы не были еще на представлении, но вы знаете этот великолепный по своей смелой поэзии момент — эту небывалую доселе ночь свидания в овраге, всю дышащую близостью Волги, всю благоухающую запахом трав широких ее лугов, всю звучащую вольными песнями, «забавными», тайными речами, всю полную обаяния страсти веселой и разгульной и не меньшего обаяния страсти глубокой и трагически-роковой. Это ведь создано так, как будто не художник, а целый народ создавал тут! И это-то именно было всего сильнее почувствовано в произведении массою, и притом массою в Петербурге, диви бы в Москве, — массою сложною, разнородною, — почувствовано при всей неизбежной (хотя значительно меньшей против обыкновения) фальши, при всей пугающей резкости александрийского выполнения.

М. М. Достоевский

Гибнет одна Катерина, но она погибла бы и без деспотизма. Это жертва собственной чистоты и своих верований. Жизнь Катерины разбита и без самоубийства. Будет ли она жить, пострижется ли в монахини, наложит ли на себя руки — результат один относительно ее душевного состояния, но совершенно другой относительно впечатления. Г. Островскому хотелось, чтоб этот последний акт своей жизни она совершила с полным сознанием и дошла до него путем раздумья. Мысль прекрасная, еще более усиливающая краски, так поэтически щедро потраченные на этот характер. Но, скажут и говорят уже многие, не противоречит ли такое самоубийство ее религиозным верованиям? Конечно противоречит, совершенно противоречит, но эта черта существенна в характере Катерины. Дело в том, что по своему в высшей степени живому темпераменту, она никак не может ужиться в тесной сфере своих убеждений. Полюбила она, совершенно сознавая весь грех своей любви, а между тем все-таки полюбила, будь потом, что будет; закаялась потом видеться с Борисом, а сама все-таки прибежала проститься с ним. Точно так решается она на самоубийство, потому что сил не хватает у ней перенести отчаяние. Она женщина высоких поэтических порывов, но вместе с тем преслабая. Эта непреклонность верований и частая измена им и составляет весь трагизм разбираемого нами характера.

«Лучшие сорта лжи делаются из полуправды»

«Ложь может быть менее лживой, чем искусно подобранная правда».
Ж. Ростан

Способы недобросовестной подачи информации. Почему человеку можно сказать неправду

… По большому счету есть всего четыре основных способа одурачить человека.
1. Сказать ему неправду
2. Сказать ему не всю правду
3. Выстроить логичную и непротиворечивую концепцию, пусть даже построенную на верных предпосылках, но за счет встроенных в нее «передергиваний», умышленно приводящую к требуемому манипулятору результату.
4. Использовать психологические особенности восприятия человеком информации и с помощью специальных приемов «запрограммировать» его восприятие нужным образом.

«Основы журналистcкой этики»

«Полуправда» зачастую является большей ложью, нежели домысел или клевета. Существует множество демагогических приемов, позволяющих «лгать правдой». Это и собственно полуправда, и «избранное цитирование», и «ad absurdum», и фокусирование на второстепенном, и наклеивание ярлыка с последующей его критикой, и переход на личности и другие приемы».
Способы искажения информации
Манипуляции с информационным потоком :
Умолчание (сокрытие) – это передача неполной истинной информации, в результате жертва совершает ошибку.

Селекция – избирательный пропуск к жертве только выгодной обманщику информации.

Передергивание – такой способ подачи информации, когда привлекается внимание только к фактам, наиболее выгодным для источника информации, это сознательное подчеркивание только одних сторон явления, выгодных обманщику. Сюда же можно отнести создание соответствующего оформления, которое преподносит вопрос под определенным углом зрения.

Искажение – преуменьшение, преувеличение или нарушение пропорций.

Полуправда – это смешение существенной истинной информации с существенной ложной информацией, смешивание лжи и достоверной информации; одностороннее освещение фактов; неточная и расплывчатая формулировка обсуждаемых положений; ссылки на источники с оговоркой типа: «Не помню, кто сказал…»; искажение достоверного высказывания с помощью оценочных суждений и т.п. Прием «полуправды» чаще всего используется тогда, когда необходимо уйти от нежелательного поворота спора, когда нет достоверных аргументов, но надо непременно оспорить противника, когда необходимо вопреки здравому смыслу, склонить кого-то к определенному выводу. Говорится правда, но только частично.

Подбрасывание ложных доказательств – известно, что люди намного больше доверяют идеям, которые возникли в их собственных головах, нежели тем мыслям, которые исходят от другого человека. Поэтому опытные обманщики всегда стараются избегать прямого давления на жертвы, предпочитая косвенное, ненавязчивое воздействие на его образ мыслей. Для этого они вроде бы случайно подбрасывают ему определенную информацию, выводы их которой он должен сделать сам. При грамотной подаче определенных фактов человек должен сам сделать именно те выводы, на которые и рассчитывает обманщик.
……

На сайте гораздо больше разных видов манипуляций с информацией.

Энциклопедия методов пропаганды

Оттуда: ПОЛУПРАВДА
Гитлер, «Майн кампф», шесть основополагающих принципов пропаганды
Карел Чапек. Двенадцать приемов литературной полемики или Пособие по газетным дискуссиям
В общем, «говорите правду, только правду, ничего, кроме правды, но никогда — всю правду»…
«Полуправда есть худший вид лжи: в полуправде ложь подделывается под правду, прикрывается щитом частичной правды»
Д. С. Лихачев
«Полуправда опаснее лжи; ложь легче распознать, чем полуправду, которая обчно маскируется, чтобы обманывать вдвойне».
Т. Гиппель
«Самая опасная ложь — это слегка извращенная правда».
Г. Лихтенберг
Можно продолжать и продолжать…

Вердикт: самооборона. Как миасский стрелок стал «ворошиловским»

Убивший четверых незваных гостей и ранивший пятого оправдан, суда не будет. Впервые в истории России массовое убийство признали необходимой самообороной.

Пришли убивать

Ночь с первого на второе января 2016 года житель села Миасское Челябинской области, 30-летний Александр Григорьев, встречал дома с женой, дочерью, братом и дальней родственницей. В эти праздничные дни семья привечала родню, гостей, отмечала наступление нового года и отдыхала от работы. Маленький сын Александра и Татьяны гостил у бабушки. Однако тихий семейный новогодний вечер превратился в трагедию.

В дом Григорьевых вломились пятеро незнакомых людей. Среди них была одна девушка. Молодые люди вели себя нагло и агрессивно, с порога набросились на хозяина жилища и стали его безжалостно бить. Когда мужчина упал, бандиты накинулись на его брата Георгия. Позже окажется, что ожесточённее всех вела себя незнакомка: она колотила мужчину, сбитого с ног, каблуками по лицу. Незваные гости что-то кричали, грозились убить всех. Они ударили и жену Александра, Татьяну. Девятилетняя дочь Григорьевых в ужасе забилась за диван. Ребёнок настолько испугался, что оперативники, которые приехали в дом много позже, с трудом оторвали её побелевшие руки от диванной обивки.

Потасовка совсем не походила на рядовую мелкую разборку. В руках одного из нападавших был нож.

Избитый хозяин дома на какое-то время потерял сознание, но, когда пришёл в себя, ползком добрался до комнаты с сейфом, где хранилось зарегистрированное охотничье ружьё. Первым ему навстречу выбежал вооружённый ножом мужчина, который кричал, что сейчас его убьёт. Александр выстрелил, незнакомец упал. Открыв входную дверь и выскочив на улицу, Григорьев осветил часть двора. Взгляд его упал на лежавшего неподвижно брата, лицо которого из-за ударов женскими каблуками было сплошным кровавым месивом, и Александр решил, что Георгий убит. Он закричал, чтоб незнакомцы прекратили, чтоб оставили его в покое и убирались. Однако нападавшие не послушали, они бросили избивать брата и двинулись уже на хозяина. Стрелял Григорьев в темноту, практически не целясь, в силуэты. Несколько выстрелов, пять из которых попали в цели. Четверо нападавших, включая женщину, скончались на месте. Пятого с огнестрельным ранением госпитализировали в больницу. Осознав, что произошло, стрелок сам пришёл к соседям и попросил вызвать полицию.

Григорьев показывает место во дворе дома, где происходило избиение брата. Фото: АиФ/ Надежда Уварова

Вместо СИЗО — подписка о невыезде

Уже на утро история, обросшая невероятными подробностями, облетела местные и федеральные информагентства. Сообщалось о расстреле пятерых односельчан. Следствие выяснило, что напавшие из соседнего села — Курейное. Пришли они, как оказалось, якобы по звонку гостившей у Григорьевых дальней родственницы, Натальи. Женщина попросила Георгия набрать телефон своей знакомой — той, что позже будет бить его каблуками. Ответил на звонок её муж. Произошла словесная перепалка. Ревнивый супруг посчитал себя обиженным, тут же собрал пьяную компанию, вызвал такси и отправился выяснять отношения. Так глупая ссора, ревность, пьяная бравада обернулись трагедией для всех.

Александра Григорьева поместили в следственный изолятор 3 января. Но буквально через несколько дней выпустили. За «миасского стрелка» вступился глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. Он заявил, что следует внимательно разобраться со всеми обстоятельствами случившегося, а меру пресечения Григорьеву можно избрать и не такую строгую. Миассца выпустили под подписку о невыезде.

Уникальный случай

С первых минут стало понятно, что случай, произошедший в Миасском, нетривиальный. Его следует держать на особом контроле и расследовать всесторонне. Ведь пострадал не только сам обвиняемый в убийстве Александр Григорьев. В местную больницу также были доставлены с травмами другие домочадцы. Медики диагностировали у супруги Григорьева и его брата сотрясения головного мозга.

Александр, его брат и жена попали в больницу с травмами после нападения. Фото: АиФ/ Александр Фирсов

После произошедшего Александра пригласили сразу на два популярных ток-шоу федеральных каналов, где он подробно рассказывал, что произошло той новогодней ночью. Защищал Григорьева адвокат Алексей Пешков, который говорил, что перед следствием стоит нелёгкая задача — взвесить все обстоятельства дела.

В ходе проведения десятков баллистических, психологических, генетических и прочих экспертиз было установлено, что все нападавшие были в состоянии сильного алкогольного опьянения, а четверо из них перед этим принимали наркотики. Нападали они жёстко и нагло, действовали быстро и цинично. Миром конфликт урегулировать было невозможно. И подтвердились слова Григорьева, которые он повторял многократно: он стрелял не в спины, а только в лицо нападавшим, то есть они действительно шли на него, когда и получали пули, а не просто находились во дворе его дома.

«Была одна мысль — остановить их, — рассказывает Александр сейчас. — Было какое-то избиение, растерзание, они не выдвигали никаких требований, просто били бесцельно. Про какую-то там ссору стало известно в ходе следствия. Я не мог остановить их по-другому. Выхода не было. Или я их, или они нас».

Герой или убийца?

С первых дней жители села Миасское горой встали на защиту своего Саши. Парень вырос на их глазах, работает газоэлектросварщиком, воспитывает двоих детей. Сам, своими руками выстроил и оборудовал отличный дом, зарабатывает, обеспечивает семью, любит сына и дочку. За что его сажать? Он не виноват — он защищал слабых — жену и младшего брата. Была составлена интернет-петиция, которую подписали, по словам Григорьева, 14 тысяч человек из 20 000 селян. Люди требовали оправдать Григорьева.

Александр продолжает жить с семьёй в доме, где было совершено нападение. Фото: АиФ/ Александр Фирсов

В то же самое время жители села Курейное, откуда родом были все пятеро нападавших, встали на защиту своих односельчан. На митинг с фотографиями убитых и плакатами «Убийца должен сидеть в тюрьме» вышли десятки жителей, в основном — родственники нападавших. Они требовали наказать Александра за то, что он лишил жизни их детей.

Следственный комитет позже скажет, что в ходе следствия удалось выяснить: пьяная компания буквально терроризировала жителей окрестных населённых пунктов. Они ввязывались в драки, некоторые имели судимости, не работали, постоянно злоупотребляли спиртным.

Не виноват: защищал семью

Новость о том, что с Григорьева сняты все обвинения, буквально потрясла общественность. До этого муссировались слухи, что ему грозит вплоть до пожизненного заключения, если статью квалифицируют как массовое убийство.

Экспертизы подтвердили слова Александра: он не стрелял в спины. Фото: АиФ/ Надежда Уварова

Сам Александр не скрывает своей радости. Он думал, что его вызвали в Следственный комитет для очередного допроса. Вместе с ним поехал адвокат Алексей Пешков, с которым Григорьев за это время успел подружиться.

Юрий Григорьев — биография

Юрий Григорьев – актер, больше известный по своим театральным ролям. Однако на его счету есть несколько популярных фильмов, среди которых «Женатый холостяк», «Анискин и Фантомас», «Время жестоких», «Гостья из будущего», «Война и мир» и другие.

Детство

Родился будущий актер в столице в июне 1955 года. Вскоре Григорьевы переехала в Ригу в связи с распределением главы семьи на новое место военной службы. Несмотря на то, что отец, бывший летчиком, всегда был примером для Юрия, сам мальчик военным быть не хотел.

Фото: Юрий Григорьев в юности

Уже в школьные годы он заинтересовался творческой деятельностью и даже участвовал в конкурсе «Мы ищем таланты!». Выступление будущего актера так понравилось жюри, что его включили в состав концертной группы, выступавшей в воинских частях по всей стране.

Поступление в Щукинское училище

Несмотря на то, что семья жила в Латвии, сам Григорьев часто бывал в Москве во время летних каникул. Во время одной из таких поездок он по счастливой случайности попал на прослушивание к известной актрисе Цецилии Мансуровой.

Женщина была поражена талантом юноши и убедила его связать будущее с театром. После выпускного Юрий направился в столицу, чтобы поступить в Щукинское училище. Вступительное прослушивание далось ему на удивление легко, и вскоре он стал одним из студентов курса Юрия Катина-Ярцева. Именно этот человек сумел помочь начинающему актеру стать настоящим деятелем искусства.

Кинокарьера

Во время обучения в «Щуке» Григорьеву поступило первое предложение о съемках в кино. Студентам это тогда было запрещено, однако Катин-Ярцев дал свое согласие, в результате чего зрители впервые увидели Юрия на большом экране. Его дебютным фильмом стала комедия «Анискин и Фантомас», где он получил небольшую роль пионервожатого. Главное, что актер получил от процесса съемок – это возможность поработать вместе с великими мастерами того времени: Пельтцер, Смирновой, Жаровым и другими.

Вскоре Григорьев получил предложение о главной роли от Игоря Шатрова. Юрий сыграл в его картине «Закрытие сезона», рассказывающей о подростковой любви трех старшеклассников к одной девочке.

На театральных подмостках

После окончания «Щуки» в 1976 году актер устроился в Центральный детский театр, который сейчас носит название РАМТ. Несмотря на то, что внешне Григорьев больше напоминал положительного героя, его театральная деятельность началась с роли Черного Ефрейтора в пьесе «Молодая гвардия». Артист с успехом воплотил на сцене образ неприятного и развязного садиста, склонного к жестокости и употреблению алкоголя.

Многие из спектаклей, в которых был задействован Юрий, стали настоящей классикой. Среди них можно назвать «Три толстяка», «Прости меня», «Приключения Тома Сойера» и другие.

Деятельность в 1970-1980 годы

Поскольку Григорьев стал сниматься в кино еще когда был студентом, неудивительно, что ему продолжали предлагать роли и после выпуска из училища. Актер всегда был очень разборчив и всегда останавливался только на тех предложениях, которые казались ему по-настоящему интересными. Таким фильмом стал, например, боевик «Поговорим, брат», который создал Юрий Чулюкин. Здесь артисту досталась роль отчаянного коммуниста Кокорина, который оказывается в центре событий Гражданской войны. Фильм стал настоящим бестселлером и особенно полюбился советским зрителям.

Еще одной известной картиной с участием Юрия стал «Хлеб, золото, наган», также посвященный противостоянию белых и красных. Здесь Григорьева можно увидеть в роли матроса Андронова. Другими фильмами, в которых актер сыграл запоминающихся персонажей, были «Гостья из будущего» (профессор Селезнев), «Рассказ барабанщика» (одессит Носков) и «Линия жизни» (инженер Арефьев). Вершины популярности Григорьев достиг благодаря роли водителя автобуса в мелодраме «Женатый холостяк». Зрители просто обожали его нелепого и жизнерадостного героя.

Телевизионная карьера

Главным страхом Григорьева всегда было стать однотипным актером, все роли которого похожи одна на другую. В связи с этим он часто отказывался от предложений разных режиссеров и потому в итоге стал не таким востребованным, как в молодые годы. Однако артист нашел выход, начав работать на телевидении.

Настоящий успех пришел к Юрию в начале восьмидесятых, когда он стал ведущим знаменитой программы «Спокойной ночи, малыши!». Юные зрители были просто в восторге от актера, поэтому он часто выезжал на гастроли, встречаясь с маленькими поклонниками по всей стране.

Новые роли

За последние годы Григорьев сыграл множество персонажей на театральной сцене. Его можно было увидеть в таких известных пьесах, как «Идиот», «Мартин Иден», «Таня», «Принц и нищий», «Сотворившая чудо», «Берега утопии» и другие. При этом иногда актеру удавалось сыграть сразу двух персонажей в одном спектакле. Например, ему достались роли Гуго и лорда Сент-Джона в «Принце и нищем».

Продолжает Юрий сниматься и в различных телепроектах. Самый известный из них носит название «Время жестоких», где актер предстал в образе полковника Голованова. Помимо этого Григорьев сыграл в детективах «Москва. Центральный округ 3» и «Сорок».

Личная жизнь

Фото: Юрий Григорьев с женой

Григорьев относится к тем известным личностям, которые не любят рассказывать о своей семье. Невероятно, но до сих пор никто так и не узнал, есть ли у актера жена или дети. Все интервью Юрия посвящены исключительно рабочим вопросам, личная же жизнь всегда остается за кадром и с журналистами не обсуждается.

Избранная фильмография

  • 1974 — Анискин и Фантомас
  • 1977 — Белый Бим Чёрное ухо
  • 1980 — Хлеб, золото, наган
  • 1984 — Груз без маркировки
  • 2007 — 40

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter.