Священномученик иоанн рижский

Священномученик Иоа́нн (Поммер), Рижский, архиепископ

Янис (Иоанн) Пом­мер ро­дил­ся 6 (19) ян­ва­ря 1876 го­да на ху­то­ре Ил­зес­са­ла Пра­у­ли­ен­ской во­ло­сти в се­мье пра­во­слав­но­го кре­стья­ни­на-ла­ты­ша. Его ро­ди­те­ли бы­ли про­стые на­бож­ные и бла­го­че­сти­вые хри­сти­ане. Свя­тое пра­во­сла­вие во­шло в жизнь се­мьи Пом­ме­ров еще при пра­де­де, несмот­ря на силь­ное со­про­тив­ле­ние и же­сто­кое пре­сле­до­ва­ние со сто­ро­ны немец­ких земле­вла­дель­цев. Каж­дый день и каж­дый пе­ри­од ра­бот в этой се­мье на­чи­на­ли с мо­лит­вы. Вся се­мья со­би­ра­лась вме­сте, отец чи­тал гла­ву из Но­во­го За­ве­та, де­ти пе­ли и чи­та­ли мо­лит­вы. И во­об­ще, в этой се­мье лю­би­ли петь цер­ков­ные пес­но­пе­ния. Вре­ме­на го­да счи­та­лись не по ме­ся­цам, а по цер­ков­ным празд­ни­кам. По­сто­ян­но по­мо­гая ро­ди­те­лям в кре­стьян­ском тру­де, от­рок Иоанн рос креп­ким, физи­че­ски вы­нос­ли­вым. Вме­сте с тем он от­ли­чал­ся вдум­чи­во­стью, тя­гой к по­зна­нию Сло­ва Бо­жия и был меч­та­тель­ной на­ту­рой. Учил­ся он при­леж­но и вел се­бя при­мер­но.

По Про­мыс­лу Бо­жию бед­но­му сель­ско­му маль­чи­ку пред­сто­я­ла де­ся­ти­лет­няя уче­ба в да­ле­кой Ри­ге. В ав­гу­сте 1887 го­да Иоанн Пом­мер за­чис­ля­ет­ся в Риж­скую ду­хов­ную шко­лу, окон­чив ко­то­рую, в 1891 го­ду по­сту­па­ет в Риж­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию.
Все свое сво­бод­ное вре­мя Иоанн про­во­дил в биб­лио­те­ке. То­ва­ри­щи ува­жа­ли его за бле­стя­щие спо­соб­но­сти и го­тов­ность по­мочь, за его бо­га­тыр­скую си­лу. Ко­гда при­хо­ди­ла его оче­редь чи­тать на бо­го­слу­же­нии, Иоанн чи­тал про­ник­но­вен­но и мо­лит­вен­но.
В 1900 го­ду Иоанн Пом­мер по­сту­па­ет в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию. Нет со­мне­ния, что свя­ты­ни Ки­е­ва ока­за­ли бла­го­твор­ное вли­я­ние на бла­го­че­сти­во­го юно­шу.
В го­ды обу­че­ния в ака­де­мии в нем укреп­ля­лась ре­ши­мость всю свою жизнь по­свя­тить слу­же­нию Церк­ви Хри­сто­вой. На сте­зю ино­че­ской жиз­ни бу­ду­ще­го по­движ­ни­ка Лат­вий­ской зем­ли бла­го­сло­вил ве­ли­кий мо­лит­вен­ник и чу­до­тво­рец Рус­ской зем­ли св. пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский. В 1903 го­ду, в 27 лет, Иоанн Пом­мер при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг, 23 сен­тяб­ря 1903 го­да ру­ко­по­ла­га­ет­ся в сан иеро­ди­а­ко­на, а 13 июля 1904 го­да — в сан иеро­мо­на­ха.
В 1904 го­ду окан­чи­ва­ет ду­хов­ную ака­де­мию с от­ли­чи­ем и сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия. Учась в ду­хов­ной ака­де­мии, иеро­мо­нах Иоанн ру­ко­во­дит пе­ни­ем ака­де­ми­че­ско­го хо­ра.
Слу­же­ние Бо­гу в свя­щен­ном сане бы­ло для него по­сто­ян­ным ис­по­вед­ни­че­ским по­дви­гом и сле­до­ва­ни­ем за пас­ты­ре­на­чаль­ни­ком Хри­стом, ска­зав­шим о Сво­их пас­ты­рях: «…Аз из­брах вы от ми­ра, се­го ра­ди нена­ви­дит вас мир. По­ми­най­те сло­во, еже Аз рех вам: несть раб бо­лий гос­по­ди­на сво­е­го. Аще Мене из­гна­ша, и вас из­же­нут; аще сло­во Мое со­блю­до­ша, и ва­ше со­блю­дут… От сон­мищ ижде­нут вы; но при­и­дет час, да всяк, иже уби­ет вы, воз­мнит­ся служ­бу при­но­си­ти Бо­гу… В ми­ре скорб­ни бу­де­те; но дер­зай­те, яко Аз по­бе­дих мир» (Ин.15,19-20, 16,2:33).
26 сен­тяб­ря 1907 го­да ар­хи­епи­ско­пом Во­ло­год­ским иеро­мо­нах Иоанн воз­во­дит­ся в сан ар­хи­манд­ри­та, где он за­ни­мал долж­ность ин­спек­то­ра, а уже в сле­ду­ю­щем го­ду на­зна­ча­ет­ся рек­то­ром Ли­тов­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии и на­сто­я­те­лем Ви­лен­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря.
Бу­дучи пре­крас­ным про­по­вед­ни­ком, ар­хи­манд­рит Иоанн при­ла­га­ет мно­го сил, чтобы по­ста­вить ис­кус­ство про­по­ве­ди на са­мый вы­со­кий уро­вень, лич­но про­слу­ши­ва­ет про­по­ве­ди вос­пи­тан­ни­ков, да­ет цен­ные ука­за­ния и по­яс­не­ния. Боль­шое вни­ма­ние уде­ля­ет бла­го­ле­пию хра­ма и мо­на­сты­ря.
Ар­хи­манд­рит Иоанн со­вер­ша­ет крест­ные хо­ды в сель­ские при­хо­ды с чу­до­твор­ной ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри. В крест­ных хо­дах при­ни­ма­ет уча­стие огром­ное чис­ло мо­ля­щих­ся. Ис­то­вые бо­го­слу­же­ния, мо­лит­вен­ное и внят­ное чте­ние, пре­крас­ные про­по­ве­ди глу­бо­ко про­ни­ка­ют в ду­ши пра­во­слав­но­го на­ро­да. В серд­цах лю­дей воз­гре­ва­ет­ся си­ла ве­ры, на­деж­ды и люб­ви.
Необык­но­вен­но прост был ар­хи­манд­рит Иоанн в об­ще­нии с людь­ми, и уди­ви­тель­но его со­чув­ствие нуж­дам бед­но­го на­ро­да: ни­кто от него «тощ и неуте­шен не оты­де». Ар­хи­манд­рит Иоанн, сле­дуя за Хри­стом, вме­щал в сво­ем серд­це нуж­ды угне­тен­ных и обез­до­лен­ных. Осо­бен­но лю­би­ла его рус­ская и бе­ло­рус­ская бед­но­та, по­лу­чав­шая через него ра­бо­ту, за­щи­ту и под­держ­ку. В этом про­яв­ля­ет­ся под­лин­ная сущ­ность хри­сти­ан­ско­го пас­ты­ря, не де­ла­ю­ще­го раз­ни­цы меж­ду ра­бом и сво­бод­ным, эл­ли­ном, иуде­ем или пред­ста­ви­те­лем лю­бо­го на­ро­да.
11 мар­та 1912 го­да в Алек­сан­дро-Нев­ской лав­ре со­бо­ром епи­ско­пов во гла­ве с Мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским Вла­ди­ми­ром и Мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским Фла­виа­ном ар­хи­манд­рит Иоанн был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па и на­зна­чен в го­род Слуцк ви­ка­ри­ем ар­хи­епи­ско­па Мин­ско­го Ми­ха­и­ла.
В 1912 го­ду епи­скоп Иоанн со­вер­ша­ет епи­скоп­ское слу­же­ние в Одес­се, а по­сле кон­чи­ны ар­хи­епи­ско­па Хер­сон­ско­го Ди­мит­рия в 1913 го­ду на­зна­ча­ет­ся в Та­ган­рог на вновь от­кры­тую При­азов­скую ка­фед­ру (1913-1917 го­ды).
На­сту­пи­ло вре­мя тяж­ких ис­пы­та­ний и тра­ги­че­ских по­тря­се­ний Пер­вой ми­ро­вой вой­ны и ли­хо­ле­тья 1917 го­да.
Ми­ло­серд­ная лю­бовь вла­ды­ки Иоан­на про­сти­ра­лась не толь­ко на его паст­ву, но и на страж­ду­щих вне огра­ды Пра­во­слав­ной Церк­ви. Со­стра­да­тель­ная дей­ствен­ная по­мощь бе­жен­цам из Га­ли­ции не толь­ко об­лег­чи­ла их стра­да­ния, но и при­влек­ла мно­гих из них к пе­ре­хо­ду в ло­но Пра­во­слав­ной Церк­ви.
В ре­зуль­та­те ре­во­лю­ци­он­но­го пе­ре­во­ро­та 1917 го­да но­вые во­жди воз­двиг­ли же­сто­чай­шее го­не­ние на Цер­ковь. Враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го из­древ­ле осо­бое го­не­ние воз­дви­гал на ар­хи­пас­ты­рей и пас­ты­рей, на­де­ясь, по­ра­зив пас­ты­рей, рас­се­ять овец ста­да Хри­сто­ва.
7 (20) сен­тяб­ря 1917 го­да Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон на­зна­ча­ет епи­ско­па Иоан­на на слу­же­ние в Твер­скую епар­хию, где бы­ла на­ру­ше­на мир­ная цер­ков­ная жизнь. Спо­спе­ше­ству­е­мый по­мо­щью Бо­жи­ей, муд­рый ар­хи­пас­тырь быст­ро на­ла­жи­ва­ет цер­ков­ную жизнь.
Ви­дя в епи­ско­пе Иоанне доб­ро­го и муд­ро­го пас­ты­ря, Пат­ри­арх воз­во­дит его в сан ар­хи­епи­ско­па, на­зна­ча­ет ар­хи­епи­ско­пом Пен­зен­ским и Са­ран­ским и на­прав­ля­ет на вра­че­ва­ние рас­ко­ла и ере­си. Епар­хия бы­ла в тя­же­лей­шем по­ло­же­нии. Мест­ное ду­хо­вен­ство, как ста­до, не иму­щее пас­ты­ря, рас­те­ря­лось, а часть свя­щен­ни­ков да­же укло­ни­лась в рас­ко­лы. Ере­ти­че­ству­ю­щие рас­коль­ни­ки за­хва­ти­ли ка­фед­раль­ный со­бор Пен­зы и ос­нов­ные хра­мы.
К но­во­му ме­сту слу­же­ния в Пен­зу ар­хи­епи­скоп Иоанн при­был во втор­ник на Страст­ной сед­ми­це 1918 го­да и уже пер­вые ар­хи­ерей­ские служ­бы при­влек­ли к вла­ды­ке серд­ца на­ро­да Бо­жия.
Гос­подь хра­нил пра­вед­ни­ка для даль­ней­ше­го ис­по­вед­ни­че­ства и ру­ко­вод­ства ов­ца­ми Сво­е­го ста­да. А тяж­кие ис­пы­та­ния и ис­по­вед­ни­че­ский по­двиг толь­ко укреп­ля­ли ду­хов­ные си­лы вла­ды­ки. В этом мы ви­дим ве­ли­кий про­мы­сел Бо­жий о пра­во­слав­ных лю­дях Лат­вий­ской зем­ли, ко­то­рые пе­ре­нес­ли нема­ло стра­да­ний и пре­сле­до­ва­ний за ве­ру пра­во­слав­ную.
Пе­чаль­но бы­ло со­сто­я­ние Пра­во­слав­ной Церк­ви Лат­вии в то смут­ное вре­мя. Не при­знан­ная го­су­дар­ством, она бы­ла от­да­на на раз­граб­ле­ние. Паства бы­ла в рас­се­я­нии, а пра­во­сла­вие го­ни­мо. Пра­во­сла­вию пред­ре­ка­ли ско­рый ко­нец.
За го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны и ре­во­лю­ции в Лат­вии уни­что­же­но пра­во­слав­ное ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние, от­ня­та Риж­ская ду­хов­ная се­ми­на­рия. Риж­ская ка­фед­ра вдов­ство­ва­ла: не бы­ло ар­хи­пас­ты­ря. По­сле по­лу­че­ния Лат­ви­ей неза­ви­си­мо­сти ост­ро встал во­прос о по­ло­же­нии Пра­во­слав­ной Церк­ви в Лат­вии. Власть иму­щие не со­гла­ша­лись с по­ло­же­ни­ем епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.
Пе­чаль­но бы­ло со­сто­я­ние хра­мов в стране. Раз­граб­лен­ные и опу­сто­шен­ные во вре­мя ок­ку­па­ции и граж­дан­ской вой­ны, они бы­ли в за­пу­сте­нии. Ико­но­ста­сы бы­ли раз­гром­ле­ны, ико­ны по­ру­га­ны, рас­пя­тия вы­бра­сы­ва­лись в му­сор, был ра­зо­рен Риж­ский ка­фед­раль­ный со­бор. Жесть с ку­по­лов хра­мов сни­ма­лась для ре­мон­та учре­жде­ний… Ни один из пра­во­слав­ных хра­мов не из­бе­жал этих бед. Один за дру­гим за­хва­ты­ва­лись луч­шие пра­во­слав­ные хра­мы. Под угро­зой за­кры­тия был и Риж­ский жен­ский мо­на­стырь.
В Риж­ском пра­во­слав­ном ка­фед­раль­ном со­бо­ре Рож­де­ства Хри­сто­ва од­ни хо­те­ли устро­ить пан­те­он-усы­паль­ни­цу на­цио­наль­ных ге­ро­ев, дру­гие ду­ма­ли сне­сти его с ли­ца зем­ли.
Лат­вий­ское ду­хо­вен­ство и ми­ряне, как ста­до, не имев­шее пас­ты­ря, с глу­бо­кой скор­бью пе­ре­жи­ва­ли вдов­ство Риж­ской ка­фед­ры и неустро­ен­ность по­ло­же­ния пра­во­сла­вия в го­су­дар­стве, но что мо­жет сде­лать цер­ков­ный на­род без сво­е­го ар­хи­пас­ты­ря?
Бла­го­че­сти­вые пас­ты­ри и ми­ряне об­ра­ти­лись к Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну со сми­рен­ной прось­бой бла­го­сло­вить окорм­лять лат­вий­скую паст­ву ар­хи­епи­ско­па Иоан­на (Пом­ме­ра), стя­жав­ше­го лю­бовь твер­до­стью в ве­ре и ис­по­вед­ни­че­ским по­дви­гом.
Вла­ды­ка Иоанн увра­че­вал рас­кол в Пен­зен­ской епар­хии, и Пат­ри­арх на­зна­чил его Риж­ским ар­хи­епи­ско­пом и бла­го­сло­вил на отъ­езд в Лат­вию, но пен­зен­ские кли­ри­ки и ми­ряне не хо­те­ли от­пус­кать глу­бо­ко лю­би­мо­го вла­ды­ку. И толь­ко вви­ду неот­ступ­но­сти просьб лат­вий­ской паст­вы Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон дал окон­ча­тель­ное со­гла­сие на отъ­езд ар­хи­епи­ско­па Иоан­на в Лат­вию, удо­сто­ив его бла­годар­ствен­ной гра­мо­ты за са­мо­от­вер­жен­ный и пло­до­твор­ный труд на раз­лич­ных ме­стах слу­же­ния в Рос­сии.
08 (21) июня 1921 го­да Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон да­ру­ет пра­ва ши­ро­кой ав­то­но­мии Пра­во­слав­ной Церк­ви в Лат­вии и сво­им ука­зом на­зна­ча­ет ар­хи­епи­ско­па Пен­зен­ско­го Иоан­на (Пом­ме­ра) ар­хи­епи­ско­пом Риж­ским и Лат­вий­ским.
По во­ле Бо­жи­ей вла­ды­ка воз­вра­ща­ет­ся в Лат­вию с бо­га­тым ду­хов­ным и адми­ни­стра­тив­ным опы­том, при­об­ре­тен­ным на пред­ше­ство­вав­ших ка­фед­рах. На всех эта­пах сво­е­го слу­же­ния он ру­ко­вод­ство­вал­ся преж­де все­го иде­ей ду­хов­но­го воз­рож­де­ния цер­ков­ной жиз­ни, слу­же­ния Бо­гу и лю­дям.
Го­ды слу­же­ния Свя­той Церк­ви и сто­я­ния за ве­ру обо­га­ти­ли свя­то­го муд­ро­стью и рас­су­ди­тель­но­стью. Он вы­рос в ду­хов­ном от­но­ше­нии в му­жа со­вер­шен­на, мо­гу­ще­го и дру­гих на­став­лять на путь спа­се­ния, и явил со­бой ред­кий при­мер са­мо­от­ре­че­ния и пре­дан­но­сти во­ле Бо­жи­ей. В ве­ли­чай­шем сми­ре­нии про­хо­дя сте­зей ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния, вла­ды­ка Иоанн во всем по­ла­гал­ся на Гос­по­да, ни­че­го не при­пи­сы­вая лич­но се­бе, но во всем со­об­ра­зо­вы­вал­ся с во­лей Бо­жи­ей. Со сми­ре­ни­ем при­нял свя­ти­тель лат­вий­скую паст­ву под свой омо­фор.
В Ри­ге ар­хи­епи­скоп был встре­чен сво­ей но­вой паст­вой на вок­за­ле и с крест­ным хо­дом про­сле­до­вал в раз­гром­лен­ный ка­фед­раль­ный со­бор.
Окру­жен­ный лю­бо­вью па­со­мых, вла­ды­ка пред­при­нял по­езд­ку по при­хо­дам, укреп­ляя ве­ру и по­буж­дая всех быть твер­ды­ми в ве­ре.
Он ис­пы­ты­вал при­тес­не­ния вла­стей, но это бы­ло ни­что в срав­не­нии с пе­ре­жи­тым от боль­ше­ви­ков в Рос­сии.
Мно­го сил и тру­дов по­тре­бо­ва­ло утвер­жде­ние прав Лат­вий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в го­су­дар­стве. Толь­ко бла­го­да­ря неустан­ным са­мо­от­вер­жен­ным тру­дам ар­хи­епи­ско­па Иоан­на уда­лось до­стичь ре­ги­стра­ции Церк­ви как пол­но­прав­но­го юри­ди­че­ско­го ли­ца, и толь­ко серд­це­ве­дец Гос­подь зна­ет, сколь­ко стра­да­ний при­шлось пе­ре­жить вла­ды­ке, со­вер­шая это важ­ней­шее де­ло. Для до­сти­же­ния это­го ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну при­шлось вы­дви­нуть свою кан­ди­да­ту­ру на вы­бо­ры в Сейм*. На­род под­дер­жал сво­е­го ар­хи­пас­ты­ря и неод­но­крат­но вы­би­рал его де­пу­та­том пар­ла­мен­та Лат­вии. Мно­го уни­же­ний, оскорб­ле­ний и да­же по­бо­ев при­шлось пе­ре­не­сти вла­ды­ке, бу­дучи де­пу­та­том, за сви­де­тель­ство об ис­тине, но толь­ко та­ким пу­тем он смог от­сто­ять Цер­ковь.
Так был по­ло­жен ко­нец уни­что­же­нию пра­во­сла­вия в Лат­вии.
Вла­ды­ка Иоанн свя­то чтил ка­но­ны Свя­той Пра­во­слав­ной Церк­ви и счи­тал важ­ней­шим для са­мо­сто­я­тель­ной Лат­вий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ду­хов­но на­хо­дить­ся в лоне Ма­те­ри-Церк­ви Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та. Он от­вер­гал все по­ту­ги Кон­стан­ти­но­поль­ско­го Пат­ри­ар­ха­та и кар­ло­вац­ких рас­коль­ни­ков за­ста­вить Лат­вий­скую Цер­ковь по­рвать с Ма­те­рью-Цер­ко­вью, един­ство с ко­то­рой яв­ля­ет­ся для нас за­ве­ща­ни­ем свя­то­го ар­хи­пас­ты­ря.
Вся жизнь и по­движ­ни­че­ские тру­ды свя­ти­те­ля Иоан­на как ар­хи­епи­ско­па и де­пу­та­та бы­ли на­прав­ле­ны на слу­же­ние Церк­ви, сво­ей ро­дине Лат­вии и про­сто­му на­ро­ду. Он оди­на­ко­во за­бо­тил­ся как о рус­ских, ла­ты­шах, так и о лю­дях дру­гих на­цио­наль­но­стей. Для него не бы­ло сво­их и чу­жих, все бы­ли бра­тья.
За­щит­ник и по­кро­ви­тель обез­до­лен­ных и бед­ней­ших сло­ев на­се­ле­ния, сам вла­ды­ка жил бо­лее чем скром­но. Став­шая его жи­ли­щем тем­ная и сы­рая ком­нат­ка в под­ва­ле ка­фед­раль­но­го со­бо­ра с за­ре­ше­чен­ным око­шеч­ком под са­мым по­тол­ком, через ко­то­рое про­ни­ка­ли все зву­ки цен­траль­но­го буль­ва­ра, бы­ла в крайне за­пу­щен­ном со­сто­я­нии. За­коп­чен­ные сте­ны по­кры­ва­ли пят­на пле­се­ни и сы­ро­сти. Жи­вя в под­ва­ле, ар­хи­епи­скоп Иоанн при­ни­мал там вы­со­ких ино­стран­ных го­стей. В под­ва­ле со­бо­ра по­бы­ва­ли эс­тон­ский, фин­ский и ан­глий­ский епи­ско­пы. Один из ино­стран­ных по­се­ти­те­лей со сле­за­ми на гла­зах вос­клик­нул: «По­верь­те, что в мо­ем оте­че­стве ни один аре­стант не жи­вет в та­кой яме, как Вы, гла­ва Лат­вий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви». Об­ста­нов­ка в ке­лье вла­ды­ки бы­ла очень про­стой: несколь­ко кре­сел, сту­лья, шка­фы с кни­га­ми, ико­ны. Над стол­ом боль­шой порт­рет Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. Нам неве­до­мо, сколь­ко слез бы­ло про­ли­то здесь свя­тым ис­по­вед­ни­ком пе­ред свя­ты­ми ико­на­ми. Вла­ды­ка лю­бов­но на­зы­вал свой под­вал «моя пе­ще­ра» и на про­яв­ле­ния со­чув­ствия к сво­е­му по­ло­же­нию толь­ко от­шу­чи­вал­ся. Мно­го­чис­лен­ные по­се­ти­те­ли за­пом­ни­ли его улы­ба­ю­щим­ся, про­стым и до­ступ­ным в об­ще­нии.
Вла­ды­ка очень лю­бил де­тей, и де­ти лю­би­ли его. Как ча­сто с це­лой ва­та­гой ре­бят яв­лял­ся он в книж­ный ма­га­зин и по­ку­пал всем книж­ки, ино­гда на несколь­ко де­сят­ков ла­тов. И ра­дост­ная тол­па де­тей, ча­сто за­быв по­бла­го­да­рить, рас­сы­па­лась по до­мам, а он с ти­хой ра­до­стью смот­рел им вслед.
По­сле Пас­халь­ной за­ут­ре­ни, по древ­не­му обы­чаю, ар­хи­епи­скоп раз­гов­лял­ся с бед­ны­ми. Здесь он чув­ство­вал се­бя точ­но в род­ной се­мье. Он ни­ко­гда не раз­ли­чал лю­дей по со­ци­аль­но­му про­ис­хож­де­нию. Для него бы­ло все рав­но, кто пе­ред ним: ми­нистр, ге­не­рал, ари­сто­крат, кре­стья­нин или ра­бо­чий. Во всех ви­дел он об­раз Бо­жий. Неред­ко вла­ды­ку по­се­ща­ли толь­ко что вы­шед­шие из за­клю­че­ния пре­ступ­ни­ки. Вла­ды­ка по­мо­гал им, ка­ю­щим­ся, на­чать но­вую жизнь. Каж­дый ощу­щал ра­дость от об­ще­ния со свя­тым. Доб­рый к доб­рым и ка­ю­щим­ся, ар­хи­епи­скоп был строг к се­бе, про­ти­во­сто­ял упор­ству­ю­щим в за­блуж­де­нии и вра­гам Церк­ви. Охра­няя Цер­ковь, он не ща­дил се­бя и по­это­му поль­зо­вал­ся все­об­щей лю­бо­вью рев­ни­те­лей бла­го­че­стия как в Лат­вии, так и да­ле­ко за ее пре­де­ла­ми.
Од­на­ко здо­ро­вье его бы­ло по­до­рва­но непо­силь­ны­ми тру­да­ми и тя­же­лы­ми усло­ви­я­ми жиз­ни. Стра­дая те­лес­ны­ми неду­га­ми, он был вы­нуж­ден пе­ре­ехать на ар­хи­ерей­скую да­чу у Ки­шо­зе­ра — ме­сто сво­ей му­че­ни­че­ской кон­чи­ны.
По­ла­га­ясь на Гос­по­да, вла­ды­ка жил без охра­ны на да­че, на­хо­див­шей­ся в пу­стын­ном ме­сте. Он лю­бил оди­но­че­ство. Здесь от­ды­ха­ла ду­ша его от мир­ской су­е­ты. Сво­бод­ное вре­мя вла­ды­ка про­во­дил в мо­лит­ве, тру­дил­ся в са­ду, за­ни­мал­ся сто­ляр­ным тру­дом на вер­ста­ке, на ко­то­ром му­чи­те­ли по­том пре­да­ли его страш­ным ис­тя­за­ни­ям.
О му­че­ни­че­ской кон­чине свя­то­го воз­ве­стил по­жар на ар­хи­ерей­ской да­че в ночь с чет­вер­га на пят­ни­цу 12 ок­тяб­ря 1934 го­да.
Ни­кто не зна­ет, кто вла­ды­ку под­верг му­че­ни­ям. Но му­че­ния эти бы­ли же­сто­ки­ми. Ар­хи­епи­ско­па при­вя­за­ли к сня­той с пе­тель две­ри и под­верг­ли на вер­ста­ке страш­ным пыт­кам. Все сви­де­тель­ство­ва­ло о том, что но­ги свя­то­го жгли ог­нем, в него вы­стре­ли­ли из ре­воль­ве­ра и жи­во­го пре­да­ли ог­ню.
На по­хо­ро­ны ар­хи­епи­ско­па Иоан­на ка­фед­раль­ный со­бор не мог всех вме­стить. Мно­же­ство на­ро­да сто­я­ло вдоль улиц, по ко­то­рым долж­ны бы­ли про­не­сти остан­ки свя­щен­но­му­че­ни­ка. Па­мять о свя­том хра­ни­лась в серд­цах пра­во­слав­ных, и ни­что, да­же страх пре­сле­до­ва­ний, не мог­ло из­гла­дить ее.
На про­тя­же­нии дол­гих де­ся­ти­ле­тий на По­кров­ском клад­би­ще в Ри­ге у усы­паль­ни­цы свя­щен­но­му­че­ни­ка све­жие цве­ты, све­чи, бо­го­моль­цы. Из­вест­ны фак­ты ис­це­ле­ния и по­мо­щи Бо­жи­ей лю­дям по мо­лит­вам свя­то­го пред­ста­те­ля зем­ли Лат­вий­ской.
Ча­сов­ня на По­кров­ском клад­би­ще в Ри­ге, где под спу­дом по­ко­и­лись мо­щи ар­хи­пас­ты­ря-му­че­ни­ка, ста­ла ме­стом па­лом­ни­че­ства мно­гих пра­во­слав­ных, вер­но чтя­щих его па­мять.

Ис­поль­зо­ван ма­те­ри­ал еже­ме­сяч­ной га­зе­ты «Мир Пра­во­сла­вия» №11 (104) но­ябрь 2006

Священномученик Иоанн Рижский

День памяти: 12 октября (29 сентября по старому стилю)

В Соборе Белорусских святых есть имя, которое на первый взгляд может показаться случайным, — священномученик Иоанн Рижский. Каким образом латышский святой мог оказаться в числе белорусских? Пути Господни неисповедимы…

Янис Поммерс родился в Латвии в семье крестьянина. Его прадед был одним из первых латышей, принявших Православие. Крепкий физически и в то же время обладающий живым умом, Янис был настоящим самородком. Воспитываясь в семье простых, но искренне верующих людей, мальчик с детства тянулся к изучению Слова Божия. Несмотря на финансовые трудности, он поступил в Рижское духовное училище, окончил его с отличием, после чего три года работал учителем в школе, а затем продолжил учебу в Киевской духовной академии.

В 27 лет Янис принял монашеский постриг с именем Иоанн (по благословению святого Иоанна Кронштадтского), а вскоре после этого был рукоположен в иеромонаха. С окончанием академии началась настоящая, наполненная подвигами и борьбой, жизнь православного пастыря.

Святой Иоанн Рижский был одним из тех людей, кого можно назвать человек-эпоха. Если перечислять все дела, которые творились его руками, и все события, которые он пережил, — такое покажется чем-то невозможным. Но это и называется подвижнической жизнью, раскрытием человеческого таланта в полноте.

Меряя современными мерками, можно сказать, что святой Иоанн Рижский построил стремительную и блестящую карьеру на духовном поприще. Но если учесть, в какое время строилась эта «карьера», мало кто отважится повторить этот путь.

Отец Иоанн (Поммерс) обладал незаурядным умом и прекрасными администраторскими и дипломатическими качествами. После окончания академии его не раз назначали на руководящие посты в духовно-образовательных учреждениях, а в 1907 году он был возведен в сан архимандрита и поставлен настоятелем Виленского Свято-Троицкого монастыря. Стоит отметить, что при всем этом святой Иоанн Рижский оставался очень прост в общении и внимателен к окружающим. Ответом ему были всеобщие любовь и уважение.

В 1912 году архимандрит Иоанн был хиротонисан во епископа Слуцкого, викария Минской епархии, а затем назначен временно управляющим епархией. Так Господь поставил его послужить и земле белорусской. Пребывание владыки в Минске запомнилось верующим необыкновенными службами в Петро-Павловском соборе и церкви Святого Духа. Прихожане просили церковные власти оставить владыку Иоанна на Минской кафедре. Однако его участие понадобилось в другом месте.

Роковой 1917 год застал владыку в Твери. Здесь он был впервые схвачен и посажен в тюрьму. Но огромная толпа собралась у стен тюрьмы, требуя освободить епископа Иоанна. Власти поддались.

В 1918 году патриарх Тихон посвящает владыку в архиепископа и отправляет в Пензенскую губернию, где в это время назревал глубокий церковный раскол. Владыка должен был укрепить верное истинной Церкви духовенство. Уже первые службы привлекли к нему множество верующих. Эта миссия была трудной и опасной для жизни. Владыка перенес обыски, допросы, покушение на жизнь. В монастырь, где он жил, ночью ворвались неизвестные и стреляли в преосвященного Иоанна. Однако один из монахов ударил стрелявшего по руке, и Бог сохранил владыку.

После этого эпизода большевики не оставили архиепископа Иоанна в покое: постоянные обыски, преследования, клевета, два ареста. Но всякий раз по многочисленным ходатайствам владыку отпускали. Господь вел его по жизненному пути, оберегая для дальнейших свершений.

В 1921 году произошло очень важное событие в истории латышской Церкви: по прошению епископа Иоанна Рижского патриарх Тихон даровал Церкви Латвии право широкой автономии. Владыка Иоанн стал архиепископом Рижским и Латвийским. Его трудами за десять лет были возведены десять новых храмов, восстановлено духовное образование, в церквях снова появились колокола и запели профессиональные хоры. Открылись русские школы, библиотеки. Новый архиепископ пользовался всеобщей любовью.

За все эти годы здоровье владыки было сильно подорвано, и в поисках более внимательной и уединенной молитвенной жизни, архиепископ Иоанн переезжает на дачу у Кишозера.

Здесь на него было совершено нападение. Неизвестные долго пытали владыку, потом нанесли огнестрельное ранение, а затем подожгли дом. Кто были убийцы — до сих пор неизвестно. Три имеющиеся версии сходятся в одном: это было политическое убийство. Владыка мученически отошел ко Господу 12 октября 1934 года. Будучи исповедником Господним в течение всей своей земной жизни, священномученик Иоанн Рижский увенчал ее и высшей степенью исповедничества, став свидетелем о Христе даже до смерти.

В 2001 году святой Иоанн Рижский был прославлен в лике местночтимых святых Латвии. Чуть позже имя святого было внесено в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской, а также в Соборы Белорусских и Галицких святых.

Подготовила Юлия Гойко

Священномученик Иоанн Рижский против Черного рыцаря

…Самая опасная дорога моего детства была углом улиц Маскавас и Сарканармияс, Московской и Красноармейской. Помню пред-школьные опасения бабушки и мамы «Как Оля будет ходить в школу? Это такой страшный угол!». Через страшный угол меня лет до 9 водили, крепко взяв за руку.

Приехав через много лет в места моего детства, я увидела маленький поворот, справа от которого виднелась Двина- Даугава, мелеющая жарким летом в наших местах так, что можно перейти ее вброд. Это была улица уже не Сарканармияс, а Лачплесиса, и мы шли по ней с моей подругой, православной латышкой Надеждой. Она еще тогда подарила мне икону священномученика Иоанна Рижского, которого многие в Латвии, и особенно рижане, почитали и до канонизации. Удивительно портретное сходство – и выраженные характерные черты лица, как говорится, «типичный латыш», сказала она с гордостью.

Как Лачплесис, наверное, подумалось мне.

Памятник Лачплесису в Риге

Легенду о Лачплесисе рассказала впервые мне уже покойная ныне учительница латышского языка, подруга моей бабушки, Анна Ванага, когда мне было лет десять, и я ходила в школу в Ленинграде, а не в Латвии. Учительница Ванага любила русский язык так же, как и родной латышский, и говорила на нем без акцента, — причем говорила на красивом русском литературном языке. Она рассказывала, что выучила русский уже взрослой девушкой, читая русских писателей в переводах на латышский.

Памятник Лачплесису в Юрмале

Лачплесис – герой необычайной физической силы. От него веет той давней архаикой, о которой мы забыли – но в балтийском фольклоре еще жив образ восходящий к палеолиту, образ священного животного, медведя. У Лачплесиса, человека, но сына медведицы, были медвежьи уши – странная черта, которая в архаике говорила о полубожественности. И еще – необычайная физическая сила. Само имя его – «Разрывающий медведя», «Медведервач» — говорило об этом. Схватка со священным животным, которое уже утратило свою священность, которое стало символом зла и беспощадной силы – вот удел Лачплесиса. Вспоминаются слова блаженного Августина, что «медведь по образу похож на самого диавола». И его побеждает молодой герой Лачплесис.

Но это только начало. Самое главное – это даже не подвиги, чтобы получить руку Лаймдоты, описанные в поэме на основе народного эпоса в конце девятнадцатого века Андреем Пумпуром, русским офицером и поэтом латышского происхождения из бедной крестьянской семьи. Главное в жизни героя — это схватка с Черным Рыцарем.

+++

Родители владыки Иоанна

Янис Поммер, мальчик с бедного латышского хутора, тоже был похож на Андрея Пумпура. Упорный, как его отец, отказавшийся по приказу лютеранина-барона сменить православную веру, принятую его предками, он упорно учился и, на удивление соседям, сын бедняка стал студентом Рижского Духовного училища. Он отличался от друзей не только поразительной работоспособностью и отличной учебой – никому в голову не приходило дразнить богатыря с далекого хутора «ботаном». И вовсе не потому, что молодого студента-силача боялись. Он был тих, молчалив, но приходил на помощь первым. И еще он любил петь. Песня – душа любого латыша, вспомним знаменитый «Праздник песни». В церковном пении и в чтении за богослужением ему не было равных, хотя церковнославянский язык был ему неродным. Богослужение было для юного Иоанна, как и для его прославленного Кронштадского тезки, (еще живого в те годы!) той пищей его души, которая поспевала за ростом и силой его богатырского тела. Святой Иоанн Кронштадский и будущий священномученик Иоанн встречались, и праведный Иоанн благословил своего юного тезку на иноческий путь. Вызов Черному Рыцарю был брошен.

…Потом последовала Рижская семинария, блестяще окончив которую, он стал учителем, затем Киевская Духовная Академия. Затем он стал преподавать в Черниговской Духовной Академии, руководство быстро отмечало его способности, и бывший босоногий латышский мальчишка стал ректором Литовской Духовной семинарии и настоятелем Виленского Свято-Троицкого монастыря. Для него главным были проповедь и богослужение, в котором важное место занимало хорошее церковное пение. Но образованный, разносторонне одаренный, в том числе и музыкально, огромный настоятель-богатырь в душе оставался все тем же простым хуторянином, с добрым и чутким сердцем, другом бедных и страдальцев.

В 1911 году Господь призвал архимандрита Иоанна к епископскому служению. 11 марта 1912 года в Александро-Невской лавре в Петербурге собором епископов во главе с митрополитом Московским и Коломенским Владимиром (Богоявленским, † 1918) и митрополитом Киевским и Галицким Флавианом (Городецким, † 1915) архимандрит Иоанн был хиротонисан во епископа и назначен епископом Слуцким, викарием архиепископа Минского и Туровского Михаила (Темнорусова, † 1912). В 1912 году епископ Иоанн совершал епископское служение в Одессе, а после кончины архиепископа Херсонского и Одесского Димитрия (Ковальницкого, † 1913) был назначен в Таганрог на вновь открытую Приазовскую кафедру (1913-1917 годы).

Не изменился он, и став епископом. Судьба связала его с многими городами России, Белоруссии, Украины – от Санкт-Петербурга до Одессы и от Слуцка до Пензы. Далекий хутор Илзессала в Праулиенской волости казался теперь таким маленьким, как путешественнику Андрею Пумпуру и его герою Лачплесису, плывущему на корабле в дальние страны, казалась их родина…

Епископ Иоанн (Янис Поммер)

Он вернулся в Ригу, после многих испытаний, гонений, ареста, суда – Промысл Божий привел его засвидетельствовать на родине.

Латвийская паства писала тогда Патриарху Тихону: «Ваше Святейшество! Корабль нашей Церкви, обуреваемый волнами житейского моря, уже испытал много опасностей и бед, но мы не пали духом и устояли в вере. Несмотря на покинутость и сиротство наше, мы все еще мужественны и тверды и не намерены опускать знамени Православия и впредь. Но Святейший отец! Не возлагай на наши слабые рамена непосильного бремени ожидания без надежды, моления без ответа, прошения без даяния.

Ваше Святейшество! Море бушует, волны его все яростнее обрушиваются на корабль нашей Церкви, нас страшит ответственность за судьбу корабля в страшный момент девятого вала. Нужен кормчий…»

8 (21) июня 1921 года Святейший Патриарх Тихон даровал Православной Церкви в Латвии права широкой автономии и назначил архиепископа Пензенского Иоанна архиепископом Рижским и Латвийским.

И Иоанн-Лачплесис сошел со своего корабля, причалившего к латвийской земле. Для него, православного христианина, повидавшего огромную многонациональную Россию, был чужд национализм – и даже без его призывов в пастве его угасала межнациональная рознь, которой так часто искушает Черный Рыцарь слабые души в годину смут…

Он жил в скромнейшей обстановке, в подвале. На стене – портрет близкого ему по духу святителя Тихона, исповедника… Даты их памяти сейчас почти что рядом – 9 октября (с обычным переносом праздника свт. Тихона из-за совпадающей памяти св. апостола Иоанна Богослова) и 12 октября, день, когда великий сын латышского народа, христианин, епископ Иоанн засвидетельствовал о Воскресении Христовом и о том, что Христос царствует….

«Я уже в том возрасте, когда человек не боится никаких угроз, — говорил архиепископ Иоанн, — приходите со своими угрозами, я спокойно прочитаю слова Священного Писания: Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко, по глаголу твоему, с миром (Лк. 2, 29)».

+++

Черный рыцарь с красной раной

Поднатужился как мог —

Безоружному герою

Ухо правое отсек.

Лачплесис врага во гневе

Сгреб в охапку, как медведь,

И схватились в рукопашной,

Так что задрожала твердь.

За невиданной борьбой,

В ужасе великом ноги

Приросли к земле сырой.

А противники в боренье

К самой круче подошли,

И тогда герой латышский

В пропасть рыцаря столкнул.

Но тяжелый рыцарь, рушась,

За собой его увлек.

Только мощный всплеск раздался,

Только вскинулась вода, —

Оба воина исчезли

В бездне темной навсегда!

…Лачплесис не позабыт:

Люди верят, — он не умер,

Он в подводном замке спит

В двух шагах от Лиелварде –

Под землею островной.

Это Лачплесис над бездной

Борется во тьме с врагом.

Лаймдота за смертной битвой

Взором огненным следит.

И настанет миг желанный —

Переборет он врага…

(Андрей Пумпур. «Лачплесис»)

+++

В ночь с четверга на пятницу 12 октября 1934 года епископ Иоанн Рижский схватился в последней битве в Черным рыцарем. Жесточайшие мучения – на древе. Древе верстака. Он любил плотничать, этот тихий, сильный и мужественный человек, святитель и свидетель Христов. Святителя привязали к снятой с петель двери и подвергли нечеловеческим, варварским пыткам. И он посрамил в своих страданиях врага рода человеческого.

+++

Промчался над морем ветра порыв,

Высокие сосны на дюнях сломив.

Их взоры стремились до края земли, —

Укрыться и гнуться они не могли.

И сосны, хотя и сломило их,

Плывут кораблями средь волн морских.

Идут против бури грудью крутой,

и снова с волной закипает бой.

«Враждебная сила, волну вздымай.

А все ж мы увидим счастливый край.

Ты можешь сломить нас, щепой разметать —

Достигнем мы дали, где солнцу вставать!»

Янис Райнис

(пер. Вс. Рождественского)

+++

На огромном, богатырском теле священномученика Иоанна (Поммера), обретенном при открытии его мощей в часовне на Покровском кладбище Риги, куда всегда ходили молиться рижане, знавшие, что святой всегда услышит их, видны следы страшных ран. Тело его не истело, истлели только цветы, покрывавшие его… Священномученик Иоанн, носящий имя возлюбленного ученика Христова, теперь покоится в величественном Христорождественском соборе Риги, в самом сердце своей родины, но он слышит молитвы всех, из всех концов родины своей великой, из России, Белоруссии, Украины, всего мира. Потому что воскрес Христос, и мертвый ни един во гробе. И Новый Лачплечис победил Черного Рыцаря силою Христовой.

Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав.

священномученик Иоанн (Поммер)

Особым светом была озарена жизнь православных христиан Латвии в период, когда здесь служил архиепископ Иоанн Поммер. Удивительный этот человек обладал особым даром примирять и объединять людей. К нему шли за помощью, поддержкой, советом, утешением. Сильный, высокий, стремительный архиепископ пешком ходил по правосланым храмам, разговаривал с прихожанами, навещал болящих и умирающих. С особой любовью относился к детям — никогда не проходил мимо, не погладив малыша по головке, не улыбнувшись ему. В кратком изложении жизнь Владыки Иоанна (Поммера) может быть представлена следующим образом: архиепископ Иоанн (в миру Jānis Pommers) родился 6 января 1876 года в латышской православной крестьянской семье Лаздонского прихода в Цесисском уезде. Первоначальное обучение проходил в приходской школе, затем обучался в Рижском Духовном училище и в Рижской Духовной семинарии. По окончании семинарии три года учительствовал, одновременно исполняя обязанности псаломщика. В 1900 году поступил в Киевскую Духовную академию. Будучи студентом академии в 1903 году принял монашеский постриг. В 1904 году он становится преподавателем Черниговской Духовной семинарии, затем инспектором Вологодской (1906) и через год ректором Виленской, одновременно являясь настоятелем Виленского Св.-Троицкого монастыря; тогда же был возведен в сан архимандрита.

Архимандрит Иоанн был первым священником в истории Вильнюса, который организовал крестные ходы в сельские храмы с иконой Божией Матери «Одигитрия». В 1912 году 12 марта в Александро-Невской Лавре хиротонисан во епископа Слуцкого, викария Минской епархии. Затем следуют перемещения в Одессу и вскоре в Таганрог — после революции в Тверь и правящим архиереем в Пензу с возведением в сан архиепископа. В Пензе служение Владыки происходило в крайне тяжелых условиях — в борьбе с учинившим церковный раскол и поддерживаемым большевистской властью бывшим Пензенским архиепископом Владимиром Путятой.

В результате Владыка Иоанн был арестован и лишь чудом избежал смерти. Архиепископ Иоанн своей стойкостью в вере совершал в России много духовных подвигов. Недаром святой Патриарх Тихон прозвал его «мужем борьбы», а простой русский народ называл его «новым Златоустом».

В 1920 году архиепископ Иоанн был избран Собором Латвийской Православной Церкви на Рижскую кафедру, но лишь в 1921 году отпущен Патриархом Тихоном в Латвию, при этом Латвийской Церкви была дарована широкая каноническая самостоятельность. По возвращении на родину Владыке в тяжелейших условиях приходилось восстанавливать церковную жизнь. С 1925 года он представляет в Сейме Латвийской Республики интересы православного населения Латвии — в значительной части русского национального меньшинства. В это же время архиепископ Иоанн добивается определения официального статуса Православной Церкви в Латвии, признания ее органов и учреждений юридическими лицами. Православная Церковь в правовом отношении была приравнена к прочим церквам Латвии. Благодаря усилиям Владыки с 1926 года возобновила работу Духовная семинария. Кроме того, Владыка Иоанн добился обеспечения духовенства пенсией, выделения государственных субсидий на восстановление церквей, было достигнуто равноправие в обеспечении русских школ и библиотек, русского высшего учебного заведения и т.д. Поселившись в подвале собора, Иоанн Поммер тем самым спасает собор от неминуемой гибели.

В ночь на 12 октября 1934 года архиепископ Иоанн (Поммер) был зверски убит на архиерейской даче близ Кишозера: подвергнут пыткам и заживо сожжен. Убийство не было раскрыто и причины его до сих пор с полною определенностью не ясны.

24 сентября 2001 года на Соборе Латвийской Православной Церкви Владыка Иоанн был причислен к лику святых (еще ранее он был канонизирован Русской Православной Церковью за границей). Первое литургическое поминовение в Латвии состоялось 12 октября того же года.