Учение святых отцов читать

Творения Святых Отцов. С чего начать

Перед каждым христианином, который стал на путь воцерковления возникает очень много вопросов и недоумений. Одним из таких вопросов является вопрос о чтении духовной литературы.

В великом разнообразии предлагаемой литературы новичку очень непросто разобраться, что необходимо читать сначала, а что оставить на потом. Перед чтением книг церковных авторов необходимо помнить, что святые отцы и подвижники благочестия «просто так» чтобы оставить «след в истории» никогда ни писали. Любые их произведения были написаны конкретно по какому-нибудь поводу.

Написанные произведения — это выражение их опыта жизни в церкви. Поэтому читая какое либо произведение, следует внимательно вчитываться в слова, пытаясь уловить основную мысль автора. И это очень важно: разглядеть главное, не заостряя внимания на «формах». В противном случае результат может быть самым печальным. Если же при чтении покажется что-то непонятным, то скорее всего, мы просто к пониманию этого не доросли.

Сохранить ссылку на статью:

Лествица

Итак, прежде всего, это классика аскетической литературы «Лествица». Лествица — в переводе со славянского, означает лестница, возводящая от земли на небо. Именно так озаглавлена эта книга. Написана она Иоанном, игуменом горы Синайской, по просьбе одного благочестивого инока. Предназначена эта книга преимущественно для монахов. Поэтому применить ее советы, касающиеся внешних подвигов, для мирян будет очень затруднительно.

Но эта книга ценна не этим. Мы уже упоминали о форме, о содержании. А содержание этой книги — бесценный источник духовного опыта. Опыта борьбы со страстями. Как часто христиане исповедуются и снова продолжают грешить, не понимая, что бороться нужно совершено с другой страстью. Иоанн Лествичник так и писал, что есть «матери» страсти, а есть «дочери», которые произрастают из страстей-матерей. Кто пытается бороться со «страстьми-дочерьми», не умертвив «основные страсти» несет бесполезный труд. По «Лествице» составлена даже наглядная схема взаимодействия между собой страстей и пороков.

Моя жизнь во Христе

Вторая книга рекомендуемая к прочтению — это Дневник протоиерея Иоанна Кронштадского. Он называется «Моя жизнь во Христе».

В этом дневнике отец Иоанн делал записи о переживаемом им духовном опыте, опытом жизни в церкви. Его однажды спросили откуда у него столь горячая вера Спасителю. На что он отвечал: «Я жил в церкви».

Эту книгу можно посоветовать людям при нападении помыслов неверия, отчаяния и малодушия, которые неизбежно будут на пути воцерковления. Отец Иоанн был назначен в храм в портовом рабочем городке под названием Кронштадт. Этот городок почти весь погряз в грехах. Беспробудное пьянство, воровство, драки были для него привычным явлением. И вот среди этого всего является отец Иоанн, который сумел разбудить чувства верующих. Он организовывает общества трезвости и странноприимные дома, восстанавливая в народе образ Божий. Это истинный светильник веры.

Невидимая брань

Следующая книга, рекомендуемая для прочтения православным христианам, называется «Невидимая брань». Написал ее афонский монах Никодим по прозвищу Святогорец. С греческого языка книгу перевел святитель Феофан Затворник. Эта книга описывает ту внутреннюю борьбу, которая происходит в душе каждого человека, ведущего внимательную духовную жизнь.

Ценность этой книги для нашего времени заключается в том, что в ней раскрывается суть христианского подвига. Она указывает, что весь смысл христианства заключается в борьбе с грехом внутри себя. Это сборник наставлений пронизан вековым опытом борьбы с грехом. Он учит, что начало греха есть мысль, которая рождается внутри нас. И от человека зависит отвергнуть или принять эту мысль.

Слова старца Паисия Святогорца

Об этой борьбе с помыслами учит также и Паисий Святогорец. Этот афонский монах имел всего восемь классов образования, но его сердце, очистившиеся от страстей, стало вместилищем Святого Духа. Он был канонизирован в лике святых Вселенским патриархом.

Сейчас выпущены творения старца Паисия в пяти томах. Это слова, наставления, рассказы которые говорились в разное время посещавшим его людям. И монахи, и мирские семейные люди смогут найти в его творениях ответы на самые разнообразные вопросы. Его наставления затрагивают такие темы, как воспитание детей, государственная служба, выбор супруги(га), взаимоотношение с близкими. И особенно ценно, что старец Паисий был нашим современником и живя в наше непростое лукавое время, смог в жизни воплотить христианский идеал. Жизнь его еще раз подтвердила, что Христос и раньше и сейчас тот же.

Аскетические опыты

Еще хочется порекомендовать для прочтения книги Святителя Игнатия Брянчанинова. Все современные старцы советовали своим чадам изучать творения этого святого. Он собрал и систематизировал весь святоотеческий опыт в своих книгах.

Особенно ценны его первые два тома под названием «Аскетические опыты». В них собраны основные вероучительные истины и опыт древних отцов, адаптированные под наше время.

В своих творениях святитель Игнатий настоятельно рекомендует искать дух, а не «букву». Он прямо пишет, что внешние аскетические подвиги, которыми подвизались древние отцы непосильны для современного человека. Критерием правильного духовного опыта являются не подвиги и даже не чудеса, а глубокое покаянное и смиренное чувство.

Нам оставлено покаяние

И, как бы, перекликается со святителем Игнатием, другой подвижник благочестия, живший совсем недавно в 1960-х годах. Это игумен Никон (Воробьев). Его книга «Нам оставлено покаяние», является источником духовной мудрости.

Книга написана в виде писем разным людям. В доступной форме и простым языком отец Никон наставляет, утешает, и подбадривает своих духовных чад. Основная мысль его писем заключается в том, что спасаемся мы не своими делами и подвигами, а единственно милостью Божьей. Господь заботится о спасении каждого из нас, нам же остается только безропотно и с благодарением принимать все, что ниспослано нам в виде жизненных обстоятельств.

Человек перед Богом

Еще хочется обратить внимание на труды митрополита Антония Сурожского. Одна из его книг, на которой хотелось бы заострить внимание называется «Человек перед Богом». В ней собраны беседы святителя, которые он говорил в разных местах.

Это был человек глубоко верующий, который смог передать другим свой опыт веры. Обладая широчайшим кругозором, владыка смог глубокие истины христианской веры преподнести читателю таким образом, что даже простому, богословски необразованному человеку, становится все понятно. Более того, у него получилось тот внутренний духовный опыт, который несомненно присутствует у каждого христианина, открыть с другой стороны.

Очень часто бывает что человек не может подобрать слова, чтобы выразить что-то сокровенное, внутреннее. А когда читаешь святителя Антония, то невольно радуешься, когда твой опыт подтвержден его опытом и словами. В этом его несомненная заслуга.

Можно еще очень много рассказывать о православных книгах. Это действительно источник мудрости. Но не стоит забывать о том, о чем мы писали в начале статьи. Ключ к пониманию книг лежит в опыте борьбы с грехом и чистоте сердца. Поэтому и призываем мы Духа Утешителя перед учением.

Борис (Феодосий)

Избранные поучения святых отцов о вере

Л. Чуткова.

© Издательство Сибирская Благозвонница, составление, оформление, 2014

Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Что есть вера?

«Что есть вера? – вопрошает святой праведный Иоанн Кронштадтский. – Это уверенность в духовной истине, в Сущем, или в Боге, в существовании мира духовного с его свойствами, подобно тому как мы уверены в бытии мира вещественного и его принадлежностей»1
Список использованной литературы помещен в конце книги.
. Святитель Василий Великий учит, что «вера есть несомненное согласие на то, что выслушано с удостоверением в истине проповеданного, по благодати Божией».

Согласно определению святого апостола Павла, вера есть уповаем вещей обличение невидимых (Евр. 11, 1). Уповаемых извещение — признание того, что несомненно был и будет Тот, на Кого мы надеемся; здесь – внутреннее подтверждение, тайное извещение, несомненная уверенность в том, что это так и есть. Вещей обличение невидимых — хотя не видим, хотя это и не открыто во внешнем опыте, однако открывается невидимое через опыт внутренний – опыт веры, опыт молитвы.

Таким образом, вера в Бога основывается не на рассудочных только основах, не на доказательствах, взятых из разума или полученных из опыта наших внешних чувств, а на внутреннем, высшем убеждении, имеющем нравственное основание.

Вера в Бога исходит из самых сокровенных тайников человеческой души, составляет ядро человеческой личности. Она гораздо шире мысли, сложнее отдельного чувства, ибо содержит в себе чувства любви к Богу, страха Божия, благоговения, смирения пред величием и премудростью Божией; благодаря вере и любви к Богу христианин всецело предает себя в волю Божию, вручает свою жизнь всеблагому Божественному Промыслу. Вера – это пребывание ума в Божественных истинах, стремление ума и сердца к Богу, познание любви Божией. Вера открывает доступ к богатству Божественных сокровищ жизни и вечности. Все святые отцы согласно утверждают это. Так, преподобный Исаак Сирин говорит: «Верой познаем силу и премудрость Божию, и Промысл, и славу Божию». И святитель Иоанн Златоуст пишет: «Верными мы называемся не только потому, что веруем, но и потому, что Бог вверил нам тайны, которых прежде нас и Ангелы не знали».

А святитель Григорий Богослов свидетельствует: «Вера есть свободное убеждение души в том, что возвещается от Бога». У святого апостола Павла находим по этому поводу: Верою получили мы доступ к благодати (Рим. 5, 2). Святитель Феодор Едесский утверждает, что «вера рождает страх Божий; страх же Божий научает нас соблюдению заповедей; в соблюдении же заповедей состоит деятельная добродетель, которая есть начало созерцания. Плод же всего этого – бесстрастие; через бесстрастие же водворяется в нас любовь, а о любви говорит возлюбленный ученик Христов: Бог любы есть, и пребывали, в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает (1 Ин. 4, 16)».

Апостол Петр называет веру драгоценнейшей верой, и это согласно со святоотеческим утверждением, что вера есть черпало, черплющее из Божественного источника, черпало для черпания воды живой. Кто верует в Меня, у того из чрева потекут реки воды живой, – сказал Господь (Ин. 7, 38). Живая же вода есть благодать Божия. Об этой воде живой, которую получат верующие в Искупителя мира, пророчествовал еще до воплощения Сына Божия пророк Исаия: Жаждущие, идите все к водам, и в радости будете почерпать воду из источников спасения (Ис. 55, 1; 12, 3).

В беседе с самарянкой Спаситель засвидетельствовал, что эти слова древнего пророка исполнились, что «вода из источника спасения» – это благодать Божия, ибо Сам Он и есть Источник спасения. Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 14). Как естественная вода утоляет телесную жажду, освежет и укрепляет нас, так и благодать Святого Духа, даруемая верующим во Христа, утоляет жажду истины, укрепляет волю на всякое добро, освящает человека и низводит в сердца мир Христов.

Во Христе – полнота благодати, и даруется она всем по вере в Него, по неложному Его обетованию пребывать с верующими во все дни до скончания века. Живая вода из источников благодати утоляет духовную жажду. Потому и Церковь молит Бога напоить водами спасения всякую жаждущую благочестия душу и взывает ко всем: «Приидите и почерпите воду бессмертия».

Но и сего мало. Вода благодати Святого Духа, даруемая чрез Христа верующим, не в них только утоляет духовную жажду, но чрез них распространяет свое спасительное действие на других. Наполняя все существо истинно верующих, она, словно неудержимая река, проторгается сквозь них и пролагает себе путь к душам других людей, – чрез одних утоляет духовную жажду других. Кто верует в Меня (и верою привлекает благодать), – говорит Христос, – у того, как сказано в Писании, из чрева (из сердца) потекут реки воды живой, то есть воды благодати.

Куда же потекут эти реки живой воды? На души других людей для утоления духовной жажды. Исполнение этого обетования видится в духоносных апостолах, приявших обильные дары благодати Святого Духа в день Пятидесятницы и ее животворными струями напоивших всю вселенную; исполнение того же обетования – и в святых исповедниках и мучениках, которые благодатью терпения и радости среди многообразных и лютых мук побеждали мучителей и привлекали ко Христу тысячи язычников, так что многие из них, приходившие на место мучений рабов Христовых как на зрелище, тут же объявляли себя христианами и из ряда зрителей вступали в ряды мучеников; исполнение того же обетования – в преподобных мужах и женах, благодатью равноангельского жития возбуждавших во многих раскаяние в грехах и обращавших на путь истины и правды тех, которые до тех пор погрязали в бездне нечестия.

Таким образом, когда человек пьет живую воду благодати, которую дает ему Христос, она становится источником, достигающим от сего мира в другой. Если человек с верою принимает в себя Христа с полнотой Его благодати и истины, то Христос будет в нем истинным началом жизни; человек уже тогда в богообщении, и живет в нем Христос (см.: Гал. 2, 20). Все добро, которое он тогда творит, происходит из этого начала, как река из своего источника, и это добро приводит его к вечной жизни.

По словам святителя Игнатия (Брянчанинова), «вера – естественное свойство души человеческой, насажденное в ней милосердным Богом при ее сотворении». Святитель Феофан Затворник говорит о «началах веры», врожденных для человека. «Господь, содержащий все в деснице Своей, держит и всякую душу человеческую. И душа отвечает на это исповеданием того, что есть Бог, от Которого как все, так и она сама зависит в бытии. Это исповедание можно назвать врожденным, вложенным в нас Творцом чувством Бога… Естественная вера, вложенная в природу души человеческой Творцом, является как бы предтечей веры во Христа Спасителя. Бога отцом своим имеет тот, кто сердцем верует в Его промыслительное о себе попечение, веруя, что от Него все и в начале, и в продолжении, и в конце. Это то, что называется естественной верой. Естественная вера приводит прямо к вере в Господа Иисуса Христа. Как же это бывает?»

И он же продолжает: «Естественная вера исповедует не одно бытие Бога, но и ту истину, что все от Него происходит и Им содержится, исповедует всестороннюю свою зависимость от Него и налагает обязательство угождать Ему исполнением требований совести в надежде на Его благоволение и вечное воздаяние. Чувство зависимости от Бога возбуждает на угождение Богу; совесть указывает способ в удовлетворении своих требований и за то предобещает благоволение Божие и вечный покой. Когда совесть удовлетворена, тогда в ней пребывает глубокий и сладкий мир, но когда совесть встревожена, тогда чувство зависимости поражает страхом неблаговоления и отвержения свыше и отнимает надежду на вечный покой. А так как никто не в состоянии сохранить совесть свою столь чистой, чтоб она не тревожила, то никто из тех, у кого жива естественная вера, не бывает успокоительно почивающим на своем исповедании. В таком случае всякий естественно ищет средств умилостивить Бога. Но совесть не обманешь. Как вкус различает пищу, так и она истину».

Поэтому-то если ищущий услышит проповедь о Христе Спасителе, то с радостью принимает ее и прилепляется всею душою к Искупителю. Доказательства веры в бытие Божие находятся в самом человеке. И это – от Бога, говорит святитель, «пожелавшего при сотворении человека вложить в него естественное чувство Бога. Именно начертанный Творцом на скрижалях сердца человеческого внутренний закон непреложно убеждает в существовании Бога. Закон внутренний, данный нам Богом, показывает нам добро и зло и за сделанное добро награждает душевной радостью и покоем, а зло наказывает внутренними мучениями, что служит очевидным доказательством бесконечной премудрости нашего Творца, Который хотя и даровал нам свободную волю, но вместе с тем вселил в нас как бы некоего руководителя, который внутренними внушениями и ощущениями побуждает нас к исполнению воли Божией».

Однако естественная вера ищет Бога и Спасителя и находит Его в Господе Иисусе Христе только при определенных условиях. О том, что это за условия, говорят святые отцы так: единственный способ богопознания (то есть приобретения веры) – доброта. Значит, только доброе житие, удаление от грехов и беззаконий способно воспламенить в человеке живую и спасительную веру в Бога. В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху, ибо святый Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды (Прем. 1, 4–5). Это согласно утверждают все святые отцы. Так, святитель Игнатий (Брянчанинов) на вопрос, в ком обитает вера, отвечает: «К такой вере способна только та душа, которая отверглась греха, направилась всей волей и силой своей к Божественному добру».

Для того чтобы постичь истину, необходимо вести целомудренную, чистую жизнь. Если душа погрязла в грехах, то она не будет в состоянии правильно отражать светлые, чистые богооткровенные истины. Ереси, неверие и безбожие рождаются в душах нечистых, порочных.

Упорство человека в грехах и преданность злу истребляют в человеке заложенную в него любовь к Богу и делают душу мертвой для восприятия Божественной благодати – благодати веры. «Вера является в человеке от исполнения евангельских заповедей, возрастает по мере исполнения их, увядает и уничтожается по мере пренебрежения ими» (свт. Игнатий (Брянчанинов)).

Без предварительного очищения от грехов невозможно принести плод добрых дел и достигнуть веры. Человек «поврежден грехом» и уврачеваться может только покаянием. В Священном Писании прямо сказано: Иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет (Мк. 16, 16). И первая заповедь, данная Христом Спасителем человечеству, есть заповедь о покаянии: Покайтеся, приближибося Царствие Небесное (Мф. 4, 17).

Без покаяния невозможно начать добродетельную жизнь, и покаяние неразрывно сопутствует вере во Христа. «Невозможно, – говорит святитель Василий Великий, – чтобы кто-нибудь без Божия прощения предался добродетельной жизни. Поэтому Домостроитель нашей жизни хочет, чтобы живший во грехах сделал некоторое начало, как бы обновившись в жизни через покаяние… Кто имеет в себе немощь, но в себе же находит и веру, тот собственной верой через покаяние направляется ко спасению».

Но вера не только рождается, но и укореняется и возрастает в нас от исполнения заповедей Божиих, от постоянного стремления к добру. Для утверждения в вере необходимо прибегать к деятельному совершению установлений Христовых. Как говорит святитель Иоанн Златоуст, «нет пользы от здравой веры при развращенной жизни». Тот же святой поясняет: «Если мы желаем иметь твердую веру, то должны вести чистую жизнь, которая и располагает Духа пребывать в нас и поддерживать силу веры. Невозможно, подлинно невозможно, чтобы проводящий нечистую жизнь не колебался в вере… Мы, хотя бы тысячу лет пребывали в вере, еще младенцы и остаемся нетвердыми в вере, если не ведем сообразной с ней жизни».

Глубокая, живая и истинная вера невозможна и без непрестанного мысленного богообщения. Только ум, пребывающий в беседе с Господом, может утвердиться, как на камне, на истинной вере в Него. В «Откровенных рассказах странника духовному своему отцу» описывается такой случай: человек, несший тяжкие труды подвижничества, но при том не утвержденный умом в Боге, потерял веру в истины Православия. Этот человек говорил о себе, что когда услышал о воскресении мертвых, о Страшном Суде и о мздовоздаянии на нем, то, убоявшись своей нечестивой жизни, бросил прежние греховные занятия и ушел спасаться в лес, в уединение.

«Вот так и живу более десяти лет, ем только по разу в день, и то один хлеб с водой, каждую ночь встаю с первыми петухами и до свету кладу земные поклоны; когда молюсь, то затепливаю по семи свечек перед образами. Днем ношу вериги в два пуда на голом теле. Сначала мне так жить было охотнее, а под конец стали нападать на меня неотступные мысли. Грехи-то отмолишь ли, а жизнь ведь трудная? Правду ли слышал я о Страшном Суде? Как же может воскреснуть человек? Да и кто знает, будет ли ад или нет? И так на земле живешь в трудах и ничем не утешишься, и на том свете ничего не будет, так что же из этого? Не лучше ли хоть на земле пожить веселее? Эти мысли борют меня, и думаю, не вернуться ли мне к прежней жизни?»

На это богомудрый странник, стяжавший непрестанную Иисусову молитву, отвечал сомневающемуся: «Темному миру попущено ко всем иметь доступ. Надо сколько можно более умудряться и укрепляться против врага душевного словом Божиим». Чтобы помочь колеблющемуся и поддержать в нем веру, странник привел слова святых отцов из «Добротолюбия», говоривших: воздержание от грехов, страха ради мук, не успешно и бесплодно, и невозможно душе освободиться от мысленных грехов ничем иным, кроме хранения ума и чистоты сердца. Все это приобретается внутренней молитвой. Сколько ни изнуряй себя, какие ни проходи телесные труды и подвиги, но если не будешь иметь всегда Бога в уме и непрестанной Иисусовой молитвы в сердце, то никогда не успокоишься от помыслов и всегда будешь удобопреклонен к греху и неверию.

«Начни творить непрестанно Иисусову молитву, – советовал странник унывающему подвижнику, – и не будут приходить к тебе безбожные помыслы, откроется тебе тогда вера и любовь к Иисусу Христу и узнаешь, как мертвые воскреснут, и Страшный Суд покажется тебе так, как истинно он будет. А в сердце будет такая легкость и радость от молитвы, что ты не будешь уже скучать и смущаться спасительным твоим житием».

Действительно, может ли вера быть несомненной, непоколебимой, если не убедится опытно в существовании Того, в Кого она верует? А такой опыт дает лишь непрестанное взывание духа человеческого к Сотворившему его, и тогда в душе слышится ответ Господень, и рождается живое чувство присутствия Божия, и вера такой души становится верой созерцательной, становится уже как бы знанием Того, Кого она ищет.

Об этом познании Бога сердцем святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет так: «Изменяется душа, когда откроется в ней духовное ощущение, при посредстве которого ощущается присутствие Божие и Невидимый соделовается Видимым… При упражнении молитвой Иисусовой в свое время благодать Божия являет ощутительное свое присутствие и действие. Потом является ощущение присутствия Божия… По некотором преуспеянии приходит ощущение тишины, смирения, любви к Богу и ближним – без различия добрых от злых… Когда действует вера, тогда отверзаются Небеса, и зрится Сын одесную Отца, везде сый по Божеству и вся исполняяй, неописанный».

Преподобный Исаак Сирин говорит: «Кого поучение непрестанно в Боге и кто обращает зрение ума своего в себя, тот зрит в себе зарю Духа, зрит Владыку во внутренней клети своего сердца. Очищающий свое сердце непрестанной памятью Божией будет на всякий час зреть Господа очами ума… Без непрестанной молитвы невозможно приблизиться к Богу… Есть ведение, предшествующее вере (естественное), и есть ведение, порождаемое верой (духовное)… Ведение естественное различает добро от зла. Сия вера производит в нас страх, страх же понуждает нас к покаянию и деланию. Так дается человеку духовное ведение, или ощущение тайн, которое рождает веру истинного созерцания. Духовное ведение есть ощущение сокровенного. И когда ощутит кто сие невидимое, тогда в ощущении его рождается иная вера, не противная вере первой, но утверждающая ту веру. Называют же ее верой созерцательной. Дотоле был слух, а теперь созерцание; созерцание же несомненнее слуха».

К этим высказываниям святитель Игнатий (Брянчанинов) добавляет: «Духовный разум состоит в познании Истины верою. Сперва приобретается познание веры; вера, усвоившись христианину, изменяет его разум откровением ему Истины, которая – Христос… Уверовавшие в Бога вступают в усвоение Ему и, вознесшись благодатью превыше всего временного, получают таинственное, опытное знание о Нем».

Истинная вера состоит не только в том, чтобы мы исповедовали ее истины. Она состоит в живом убеждении нашего сердца, которое направляет наши мысли, наши чувства, наши желания, является руководящей силой всей нашей земной жизни. Надо, чтобы вера светилась в добрых делах нашей жизни, чтобы свет веры сиял перед людьми, как завещает нам Господь: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16).

«Что пользы благочествовать верою и нечествовать жизнью? То есть что пользы веровать право, а жить беззаконно? Что пользы нечестивому от веры, если он не имеет ни одного из богоугодных дел и ни одной из добродетелей? Кто живет не по закону Божию, тот не имеет в себе умного света, не имеет живота в себе…» (при. Симеон Новый Богослов). Действительно, вера без дел мертва (Иак. 2, 20).

Такая вера не есть вера, ибо и бесы веруют и трепещут (Иак. 2, 19), – несомненно знают, что есть Бог, но не любят Бога, а трепещут от сознания своей вины пред Богом, от того, что постоянно противятся всем Божиим установлениям, трепещут от ожидания осуждения в геенну огненную за свои злые дела. Спасительна только вера, действующая любовью (Гал. 5, 6), – вера, которая всегда является деятельной и живой в любви ко Христу, ибо не имеющая любви вера бездейственна.

«Вера и добрые дела суть две вещи, которые неразрывно связуются между собой. Без веры никто не может делать истинно добрых дел и угодить Богу, потому что ради веры приходит благодать Господа нашего Иисуса Христа в того, кто уверовал в Него. По мере веры подается и благодать. У кого великая вера, тому подается и благодать великая; у кого малая вера, мала и благодать. Но вера одна не принесет никакой пользы тому, кто верует без добрых дел. Явлением веры служит сила, исходящая от веры. Явлением же силы служит ревностное делание заповедей Божиих» (прп. Симеон Новый Богослов).

Из истинной, живой веры вырастает целое древо богоугодной жизни. Такая вера нас спасает, ибо делает нас наследниками вечной жизни. Истинная вера ведет нас в Царство Небесное, освещая каждый шаг нашей жизни, научая, как быть угодным Богу – добродетельным, милосердным, кротким, прощающим обиды.

Вера Христова, вселяясь в сердца людей, изменяет их, преображает, освящает, делая из чад гнева чадами Божиими, как говорит апостол Павел: И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили по плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, Бог, по Своей великой любви, оживотворил со Христом, и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе. Благодатью вы спасены через веру (Еф. 2, 1–8). Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса (Гал. 3, 26).

Христианская вера есть особенное таинство, благодаря которому освящаются все силы души, ум, сердце и воля. Действенная сила веры способна господствовать над всей душевной жизнью; являясь началом всего, она оживляет, бодрит, руководит всю жизнь человека, устремляя и направляя его к познанию Бога, к соединению с Ним. А это – конечная цель существования человека на земле, ради которой он и создан всеблагим Творцом. Главное намерение Божие в сотворении человека было то, чтобы, как Ангелы служат Ему в Небесном невидимом, духовном Царстве, так человек служил бы Ему в земном видимом раю и через это служение перешел бы в чин ангельский, в их духовное служение, к самому Престолу Божию, к совершенному блаженному соединению с Ним. Все наружные вещи сотворены для человека, а сам человек премудро сотворен и великолепно украшен всесильным Словом Божиим для Единого Бога, для единого служения Ему. «Ибо, – говорит святитель Григорий Богослов, – надлежало, чтобы поклонение Богу не ограничивалось одними Небесными Силами, но были бы и на земле некоторые поклонники, и все исполнилось бы славы Божией».

Первое назначение человека – слава Божия. Человек призван пребывать верным союзу с Богом, стремиться душой к Нему, познавать своего Создателя, прославлять Его, радоваться единению с Ним, жить в Нем. Художеством разума исполни я, – говорит премудрый сын Сирахов о дарах Божиих людям. – Положил есть око Свое на сердцах их, показати им величество дел Своих, да имя святыни Его восхвалят и да поведают величества дел Его (Сир. 17, 6–8). Ибо если все творения призваны по своей способности к прославлению Творца (см.: Пс. 148), то, конечно, человек, как венец созданий, назначен быть сознательным, разумным, постоянным, совершеннейшим на земле орудием славы Божией.

страницы: 1 2 3 4 5

Избранные произведения святых отцов и церковных писателей

В библиотеке «Азбука веры» тысячи трудов и новоначальным бывает трудно сориентироваться, какие из представленных произведений составляют «золотой фонд» христианской литературы.

Предлагаем нашу подборку. Будем признательны за ваши дополнения.

1. «Апокалипсис мелкого греха», архиепископ Иоанн (Шаховской)

2. «Аскетические опыты», свт. Игнатий (Брянчанинов)

3. «Беседы на Евангелие от Марка», еп. Василий Кинешемский

4. «Благовестник» (Толкования на «Новый Завет»), блаж. Феофилакт Болгарский

5. «Большое огласительное слово», свт. Григорий Нисский

6. «Великий канон», святитель Андрей Критский

7. «Видеть Бога как Он есть», архим. Софроний (Сахаров)

8. «В помощь кающимся», свт. Игнатий (Брянчанинов)

9. «Дневник последнего старца Оптиной пустыни», прписп. Никон (Беляев)

10. «Дневники», равноап. Николай Японский

11. «Догматика Православной Церкви», прп. Иуcтин (Попович)

12. «Дух, душа и тело», свт. Лука (Войно-Ясенецкий)

13. «Духовные беседы», прп. Макарий Великий

14. «Духовная борьба», прп. Паисий Афонский

15. «Душеполезные поучения», прп. Авва Дорофей

16. «Жизнь. Болезнь. Смерть», митр. Сурожский Антоний

17. «Илиотропион», святитель Иоанн Тобольский (Максимович)

18. «Исповедь», блаж. Аврелий Августин

19. «Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин», преподобный Никодим Святогорец

20. «Лествица», прп. Иоанн Лествичник

21. «Луг духовный», блаж. Иоанн Мосх

22. «Миссионерские письма», свт. Николай Сербский

23. «Монастырь в миру», прот. Валентин Свенцицкий

24. «Моя жизнь во Христе», св. прав. Иоанн Кронштадтский

25. «Начертание христианского нравоучения», свт. Феофан Затворник

26. «Невидимая брань», прп. Никодим Святогорец

27. «Нравственные правила», свт. Василий Великий

28. «Об истинном христианстве», прп. Тихон Задонский

29. «О вере, неверии и сомнении», митр. Вениамин (Федченков)

30. «Одиннадцать бесед», свт. Иоанн Златоуст

31. «Опыт построения исповеди», архим. Иоанн (Крестьянкин)

32. «О рае», преп. Ефрем Сирин

33. «О цели христианской жизни», прп. Серафим Саровский

34. «Пастырь», апостол Ерм

35. «Письма Валаамского старца» схиигумена Иоанна (Алексеева)

36. «Поучения», прп. Антоний Великий

37. «Руководство к духовной жизни», прп. Варсонофий и Иоанн

38. «Слова», равноап. Косма Этолийский

39. «Слова (гомилии)», свт. Григорий Богослов

40. «Слова и беседы», свт. Амфилохий Иконийский

41. «Слова подвижнические», преп. Исаак Сирин

42. «Слово о воплощении Бога-Слова», свт. Афанасий Великий

43. «Старец Силуан Афонский», архим. Софроний (Сахаров)

44. «Тайна души человеческой», свщисп. Николай (Могилевский)

45. «Точное изложение православной веры», прп. Иоанн Дамаскин

46. «У стен Церкви», С.И. Фудель

47. «Христианства нет без Церкви», свщмч. Иларион (Троицкий)

48. «Цветослов советов», прп. Порфирий Кавсокаливит

49. «Четыре сотни глав о любви», прп. Максим Исповедник

50. «Что есть духовная жизнь», свт. Феофан Затворник

51. «Семь слов о жизни во Христе», св. Николай Кавасила

52. «Изъяснение Божественной литургии», св. Николай Кавасила

53. «Православие и религия будущего», иером. Серафим (Роуз)

54. «Душа после смерти», иером. Серафим (Роуз)

55. «Пространный Катехизис», свт. Филарет Московский

56. Жития святых

57. Беседы на Евангелие от Матфея, свт. Иоанн Златоуст

58. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова, свт. Иоанн Златоуст

59. О Святом Духе, свт. Василий Великий

60. Каноны или Книга Правил

61. Слова, прп. Симеон Новый Богослов

62. Письма, прп. Амвросий Оптинский

63. Добротолюбие

64. Записи, свящ. Александр Ельчанинов

65. Поучения огласительные, свт. Кирилл Иерусалимский

Святые Отцы Православия

Никогда прежде не было столько лжеучителей, как в нашем злосчастном XX веке, богатом материалистическими искушениями и бедном разумом и душой. Самые нелепые, бредовые взгляды, ранее безоговорочно и повсеместно отринутые культурными людьми, сейчас находят «теоретическое обоснование» и непременного «учителя». Кое-кто из них даже являет (или сулит) «духовную силу» или ложные чудеса, как оккультисты или «целители». Но чаще современные учителя способны предложить лишь неудобоваримую смесь разных идей, полученных якобы из «космоса» или от современных самозваных «мудрецов», познавших «более», чем все светлые головы прошлого только потому, что живут в наш «просвещенный» век. В итоге философия раздробилась на тысячу школ, а «христианство» – на тысячу сект. Где же в этом безбрежном океане отыскать Истину, если ее вообще возможно отыскать в наш вконец заблудший век?

Исток истинного учения, исходящий от Самого Господа, не умаленный в течение веков и присносущный, один и тот же у всех, кто правильно его исповедует, направляющий тех, кто ему верен, к вечному спасению, можно найти только в одном-единственном месте. Место это – Православная Церковь Христова, исток – благодать Духа Святого, а истинные учителя Божественного учения, берущего начало от этого истока – святые Отцы Православной Церкви.

Увы! Сколь мало православных христиан осознают это, и сколь мало у них понимания, чтобы черпать из этого истока! Как много современных иерархов ведут паству свою не к истинным пастырям душ – святым Отцам, а к современным мудрецам, обещающим нечто «новое» и стремящимся только к тому, чтобы принудить христиан забыть подлинное учение святых Отцов, учение, которое – это воистину так! – совершенно и не совпадает с ложными идеями, царствующими в наше время.

Учение святых Отцов Православия не относится к какому-то одному веку, будь он «древним» или «современным». Оно неразрывной цепочкой проходит от времени Христа и Его апостолов до наших дней, и никогда не случалось так, что необходимо было вновь открывать «забытое» учение Отцов. Даже когда многие православные пренебрегали этим учением (как часто бывает и в наши дни), верные его последователи все же передавали его тем, кто жаждал обрести его. Бывали времена расцвета этого учения, например, в IV веке, и бывали периоды, когда православные меньше знали писания святых Отцов; но никогда – с самого начала существования Церкви Христовой на земле – не прекращала Церковь руководствоваться традициями Отцов, в каждом веке были свои святые Отцы. Преподобный Никита Стифат, ученик и составитель жития преподобного Симеона Нового Богослова, писал: «Господом установлено было, что от поколения к поколению не прекратится установление Духом Святым Его пророков и друзей для устроения Его Церкви».

Для нас, христиан последних времен, самым душеполезным является вдохновительное руководство примерами и научениями тех святых Отцов, которые жили в наше время и в недавнем прошлом, в условиях, схожих с теми, в которых живем мы, и все же сполна сохранившим то самое вечное учение, предназначенное не для какого-то времени или какого-то народа, а для всех времен до скончания веков, для православных христиан всех рас и народов.

Но прежде чем поговорить о двух из недавно живших святых Отцах, давайте скажем, что для нас, православных христиан, изучение святых Отцов – это не просто учебное занятие. Многое из того, что в наши дни считается «возрождением святоотеческого учения» – это не более чем игрушка ученых-еретиков и их «православных» последователей, ни один из которых никогда не обнаруживал ту истину, ради которой готов был пожертвовать своей жизнью. Их «изучение Отцов» – просто умственные упражнения, случайной темой которых стали тексты святых Отцов, и полное отсутствие понимания того, что тексты эти содержат истины, от которых зависит духовная жизнь или духовная смерть. Такие псевдотолкователи учения Отцов тратят свое время на доказательство, что «псевдо-Макарий» был еретиком из Мессалины, не понимая и не используя для души чистого православного учения настоящего преподобного Макария Великого; что «псевдо-Дионисий» был уличен как подделыватель книг, духовные, неотмирные глубины которых совершенно недоступны пониманию его обвинителей; что христианская и монашеская жизнь преподобных Варлаама и Иоасафа, поведанная потомкам преподобным Иоанном Дамаскиным, – это ничто иное, как «пересказ истории Будды»; и на сотню подобных басен, сочиненных «экспертами» для доверчивой публики, которая и понятия не имеет, в какой лженаучной атмосфере были сделаны эти «открытия». Там, где возникают серьезные научные вопросы, касающиеся каких-либо текстов святых Отцов (такое, разумеется, встречается), там, конечно же, нельзя доверять решение таким «экспертам», абсолютно чуждым истинных святоотеческих традиций, лишь зарабатывающим деньги своими изысками.

Когда «православные» ученые используют труды этих псевдотолкователей Отечника или проводят свои исследования в таком же рационалистическом духе, результат бывает трагическим, так как многие принимают таких ученых за «рупоров православия», а их рационалистические толкования за часть «истинного святоотеческого» мировоззрения и, таким образом, вводят в заблуждение многих православных христиан. Например, отец Александр Шмеман, притязая якобы на освобождение от «западного влияния», которое, как ему, невежественному в отношении истинных святоотеческих традиций (обрести которые можно в монастыре, а не в академии), представляется, полностью подчинило себе в наше время православное богословие, сам подпал под влияние протестантских рационалистических идей, касающихся литургического богословия, как было подмечено протопресвитером Михаилом Помазанским, подлинным современным богословом1. Предстоит еще, к сожалению, снять маску с такого псевдоученого, изучавшего русских святых, святых Отцов, как Г.П. Федотов, который воображает, что преподобный Сергий «был первым русским святым, которого можно назвать мистиком» (игнорируя, таким образом, четыре столетия таких же «мистических» русских Отцов, которые предшествовали ему), бессмысленно ищет «оригинальности» в «литературной работе» преподобного Нила Сорского (показывая, таким образом, что он даже не понимает значение традиции в Православии), злословит на великого православного святого – святителя Тихона Задонского – говоря о нем, как о «сыне скорее западного барокко, чем наследнике восточной духовности» и множеством искусственных доводов пытается превратить преподобного Серафима (который действительно столь традиционен, что его едва можно отличить от великих Отцов египетской пустыни) в некий «уникально русский» феномен, который был «первым известным представителем этого класса духовных старцев в России», чье «отношение к миру беспрецедентно в восточной традиции» и кто был «предтечей этой новой формы духовности, которой предстояло превзойти просто аскетическое монашество».

Весьма печально, но последствия таких псевдоучений часто проявляются в реальной жизни; доверчивые души, которые эти фальшивые выводы принимают за истинные, начинают «работать над литургическим возрождением» на основе протестантизма, превращают преподобного Серафима (игнорируя его «неудобные» учения, касающиеся еретиков, которые полностью соответствуют традициям Отцов) в какого-то индуистского йогу или «целителя» и вообще относятся к святым Отцам, как и большинство современных ученых, без почтения и благоговейного страха, как будто находятся с ними на одном уровне, словно они занимались какими-то упражнениями в эзотеризме или какой-то интеллектуальной игрой, а не были проводниками к истинной жизни и спасению.

Не таковы подлинные православные ученые, не такова подлинная традиция Отцов, в которой истинное, незамутненное учение Православного Христианства непрерывно передается и в устной, и в письменной форме, и в печатном слове от духовного отца к духовному сыну, от учителя к ученику.

В XX веке своей верностью святым Отцам особенно выделялся один православный иерарх – архиепископ Феофан Полтавский († 1940, 6/19 февраля)2. В двадцатые годы он был широко известен, как самый верный последователь святоотеческого учения из всех русских богословов за границей. В тридцатые годы он ушел в затвор, чтобы стать новым Феофаном Затворником, и с тех пор, к сожалению, он почти полностью был забыт. Но, к счастью, ученики его и последователи свято хранили память о нем, и в недавнее время один из его учеников, архиепископ Аверкий из Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, Нью-Йорк, опубликовал его краткое жизнеописание вместе с некоторыми его проповедями3. В этих проповедях можно ясно видеть благоговейное и почтительное отношение иерарха к святым Отцам, отношение ученика к учителям, и великое его смирение, все возрастающее, достигшее высшей степени, когда он уже ничего не говорит от себя, а только передает мысли и сами слова святых Отцов. Так, в «Слове в день Пятидесятницы» он говорит: «Учение о Св. Троице есть вершина христианского богословия. Посему не дерзаю я излагать сие учение своими собственными словами, а изложу его словами святых и богоносных богословов и Отцов Церкви: Афанасия Великого, Григория Богослова и Василия Великого. Мои только уста, а их слова и мысли. Они предлагают Божественную трапезу, а я только служитель их Божественного пиршества».

В другой проповеди архиепископ Феофан объясняет, почему он отступает в тень перед святыми Отцами – это верная черта великих толкователей учения Отцов, таких выдающихся богословов, как архиепископ Феофан, но мирские ученые делают грубейшую ошибку, когда называют ее «отсутствием оригинального мышления». В «Слове на память святых Отцов 6-го Вселенского Собора», сказанном в болгарском городе Варна в 1928 году, он говорит «о значении св. Отцов и учителей Церкви для нас, христиан. В чем заключается их величие и чем обуславливается их особое значение для нас? Вот вопрос, на который предлежит дать нам ответ.

Церковь, братия, есть Дом «Бога жива, столп и утверждение истины» (1Тим. 3, 15). Истина христианства хранится в ней во Св. Писании и Св. Предании; но она нуждается в правильном истолковании. Значение св. Отцов и заключается в том, что они являются наиболее правоспособными хранителями и истолкователями сей истины по святости своей жизни, по глубокому знанию слова Божия и по обилию обитавшей в них благодати Св. Духа». Вся эта проповедь состоит из цитат из самих святых Отцов (святых Афанасия Великого, Василия Великого, Симеона Нового Богослова, Никиты Стифата), подтверждающих сказанное.

Святой Отец, цитаты из которого обильно приводит в своей проповеди архиепископ Феофан, близок к нему по времени, это его предшественник по передаче истинной святоотеческой традиции в России – епископ Игнатий (Брянчанинов). Для нас сегодня он имеет двойное значение: он не только святой Отец, живший в близкие нам времена, но его поиски Истины очень схожи с поисками Истины искренних искателей Правды наших дней, и он, таким образом, показывает нам, как «просвещенный современный человек» может избежать тотального порабощения современными идеями и образом мыслей и снова войти в чистую атмосферу святоотеческих, то есть истинно православных, идей и образа мышления. Особенно вдохновительно для нас чтение рассказа самого епископа Игнатия о том, как военный инженер разорвал путы «современного знания» и присоединился к святоотеческой традиции, которую познал, помимо книг, непосредственно от ученика преподобного Паисия (Величковского) и передал дальше, нашим современникам.

«Еще когда я учился, – цитирует архиепископ Феофан епископа Игнатия, – не до веселий, не до развлечений было мне! Мир не представлял мне ничего приманчивого. Мой ум был весь погружен в науки, и вместе горел желанием узнать, где кроется истинная вера, где кроется истинное учение о ней, чуждое заблуждений и догматических, и нравственных. Между тем предстали взорам моим уже грани знаний человеческих в высших, окончательных науках. Пришедши к граням этим, я спрашивал у наук: «Что вы даете в собственность человеку? Человек вечен и собственность его должна быть вечна. Покажите мне эту вечную собственность, это богатство вечное, которое я мог бы взять с собою за пределы гроба! Доселе я вижу только знание, оканчивающееся землею, не могущее существовать по разлучении души с телом!»

Ищущий молодой человек поочередно искал ответы в математике, физике, химии, философии, получил глубокие познания в этих науках; потом в географии, геодезии, языках, литературе, но обнаружил, что все они лишь земные. В ответ на все свои вопросы он получил такой же ответ, какой получают другие, подобные ему, искатели и в нашем, еще более «просвещенном» XX столетии: «Науки молчали».

«За удовлетворительным ответом, за ответом существенно нужным, жизненным, обращаюсь к вере. Но где ты скрываешься, вера истинная и святая? Я не мог признать тебя в фанатизме (папизме – о.С.), который не был запечатлен Евангельской кротостью; он дышал разгорячением и превозношением! Я не мог признать тебя в учении своевольном (протестантизме – о.С.), отделяющемся от Церкви, составляющем свою новую систему, суетно и кичливо провозглашающую обретение новой, истинной веры христианской через осмнадцать столетий по воплощении Бога Слова! О, в каком тяжком недоумении пребывала душа моя! Как она томилась ужасно! Какие на нее восставали волны сомнений, рождавшиеся от недоверчивости к себе, от недоверчивости ко всему, что шумело, вопияло вокруг меня от незнания, неведения истины.

И начал я часто, со слезами умолять Бога, чтобы Он не предал меня в жертву заблуждения, чтобы указал мне правый путь, по которому я мог бы направить к Нему невидимое шествие умом и сердцем. И се чудо! Внезапно предстает мне мысль: сердце к ней, как в объятия друга. Эта мысль внушала изучать веру в источниках – в писаниях св. Отцов! «Их святость, – говорила она мне, – ручается за их верность: их избери себе в руководители». Повинуюсь. Нахожу способ получить сочинения св. угодников Божиих, с жаждою начинаю читать их, глубоко исследовать. Прочитав одних, берусь за других, читаю, перечитываю, изучаю. Что прежде всего поразило меня в писаниях Отцов Православной Церкви? – Это их согласие чудное, величественное. Осмнадцать веков в устах их свидетельствуют единогласно «единое» учение Божественное!

Когда в осеннюю ясную ночь гляжу я на чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, столь различных размеров, испускающими единый свет, тогда говорю себе: таковы писания Отцов! Когда в летний день гляжу на обширное море, покрытое множеством различных судов с их распущенными парусами, подобными белым лебединым крыльям, судов, бегущих под одним ветром, к одной цели, к одной пристани, тогда говорю себе: таковы писания Отцов! Когда слышу стройный многочисленный хор, в котором различные голоса в созвучной гармонии поют единую Божественную песнь, тогда говорю себе: таковы писания Отцов!

Какое, между прочим, учение нахожу в них? Нахожу учение, повторенное всеми Отцами, учение, что единственный путь ко спасению – последование неуклонное наставлениям святых Отцов. «Видел ли ты, – говорят они, – кого прельщенного лжеучением, погибшего от неправильного избрания подвигов, – знай: он последовал себе, своему разуму, своим мнениям, а не учению Отцов, из которого составляется догматическое и нравственное Предание Церкви. Им она, как бесценным имуществом, препитывает чад своих».

Мысль эта послана Богом, от Которого всякое даяние благо, от Которого и мысль благая – начало всякого блага. Мысль эта была для меня первым пристанищем в стране истины. Здесь душа моя нашла отдохновение от волнения и ветров. Мысль благая и спасительная! Эта мысль соделалась краеугольным камнем для созидания души моей! Мысль – дар бесценный всеблагого Бога, хотящего всем человекам спастись и прийти в сознание истины! Эта мысль соделалась моею звездою-путеводительницею! Она начала постоянно освещать для меня многотрудный и многоскорбный, тесный, невидимый путь ума и сердца к Богу. Взглянул на религиозный мир из этой мысли, и увидел: причина всех заблуждений состоит в неведении, в забвении, в отсутствии этой мысли.

Чтение Отцов с полною ясностию убедило меня, что спасение в недрах Российской Церкви несомненно, чего лишены религии западной Европы, как не сохранившие в целости ни догматического, ни нравственного учения первенствующей Церкви Христовой. Оно открыло мне, что сделал Христос для человечества; в чем состоит падение человека, почему необходим Искупитель. Оно твердило мне: должно развить, ощутить, увидеть в себе спасение, без чего вера во Христа – мертва, а Христианство – слово и наименование без осуществления его! Оно научило меня смотреть на вечность как на вечность, пред которой ничтожна и тысячелетняя земная жизнь, не только наша, измеряемая каким-нибудь полустолетием. Оно научило меня, что жизнь земную должно проводить в приготовлении к вечности… Оно показало мне, что все земные занятия, наслаждения, почести, преимущества – пустые игрушки, которыми играют и в которые проигрывают блаженство вечности взрослые дети… Это с полной ясностью излагают святые Отцы в своих священнолепных писаниях».

Архиепископ Феофан заканчивает свою проповедь по писаниям святых Отцов следующим призывом: «Да будет, братия, эта благая мысль (взять в наставники святых Отцов – о.С.) путеводною и вашею звездою во дни вашего земного странствования по волнам житейского моря!»

Правда этого призыва, как и вдохновенных слов епископа Игнатия, не потускнела за те десятилетия, что прошли с того времени, когда они были произнесены. За это время мир еще дальше прошел по дороге отступничества от Христианской Истины, и становится все более очевидным, что нет другого выхода, кроме как следовать по бескомпромиссному пути Истины, указанному нам святыми Отцами.

И при том мы должны обращаться к святым Отцам не только затем, чтобы «узнать о них»; если мы будем делать только так, то окажемся не в лучшем положении, чем праздные участники диспутов мертвых академий этой погибающей современной цивилизации, даже когда эти академии «православные», и ученые богословы в них старательно объясняют все о «святости» и «духовности» и theosis, они не обладают ни опытом, необходимым, чтобы обращаться прямо к страждущим душам и зажигать желанием вступить на путь духовной брани, ни знанием, необходимым, чтобы обличить фундаментальные заблуждения академических «богословов», которые говорят о Боге с сигаретой во рту или бокалом вина в руке, ни смелостью, чтобы обличить «канонических» иерархов-отступников в предательстве ими Христа. Мы должны обращаться к святым Отцам – главное – для того, чтобы стать их учениками, воспринять от них учение об истинной жизни, о спасении души, даже если мы и знаем, что, сделав это, потеряем блага мира сего и станем его изгоями. Если мы сделаем это, то найдем выход из запутанных дебрей современного мышления, основанного как раз на неприятии священного учения Отцов. Мы обнаружим, что святые Отцы вполне современны в том плане, что они прямо говорят о брани православных христиан сегодня, давая ответы на важнейшие вопросы жизни и смерти, которые академические ученые обычно боятся даже задавать, а когда все-таки ставят их, то дают безопасные ответы, «объясняющие» эти вопросы тем, кто просто любопытствует, а не жаждет Истины. Мы станем настоящими учениками Отцов, научившись смирению и недоверию к нашей собственной тщеславной мирской мудрости, которую впитали в себя с воздухом этих пагубных времен, научившись доверять тем, кто служит Богу, а не миру. В них мы найдем истинных Отцов, которых так не хватает в наше время, когда у многих иссякла любовь (Мф. 24, 12), – Отцов, единственная цель которых – это вести нас, чад своих, к Богу и Его Небесному Царствию, где мы будем пребывать и собеседовать с ангелами и наслаждаться невыразимой радостью.

В наше сложное время нет ни одного вопроса, который нельзя разрешить, если внимательно и почтительно читать святых Отцов, будь то вопросы сект и ересей, которых расплодилось нынче во множестве, или схизм и «юрисдикций», будь то претензии на духовность, выдвигаемые «харизматическим возрождением», или тонкие искушения современным комфортом и удобствами, или же сложные философские вопросы, такие, как «эволюция», или откровенные нравственные вопросы об абортах, эвтаназии и «контролем над рождаемостью»; вопросы ли об утонченном отступничестве «сергианства», предлагающем церковную организацию вместо Тела Христова или грубом «обновленчестве», которое начинается «пересмотром календаря» и заканчивается «протестантизмом с восточным обрядом». Обо всех этих вопросах святые Отцы и наши, ныне здравствующие, отцы, следующие по их стопам, – наши верные наставники и пастыри.

Епископ Игнатий и иные недавно жившие Отцы указали нам, последним христианам, каких святых Отцов нам читать наиболее важно и в каком порядке их читать. Да вдохновит это нас на то, чтобы сделать чтение святоотеческой литературы фундаментом для строительства душ наших и наследования жизни вечной! Аминь.

Учение святых отцов и подвижников Православной Церкви о борьбе с главными греховными страстями и о добродетелях

Имя Гермогена Ивановича Шиманского (1915-1970) хорошо известно православному читателю по его книге «Литургика: Таинства и обряды», изданной в Сретенском монастыре. В предисловии к этому труду митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим отмечал, что Шиманский «выделялся среди всех своей особой собранностью, методичностью, всегда приветливым обращением и непоколебимой твердостью в своих взглядах». Темой кандидатского исследования он избрал учение о спасении по богослужебным книгам.

Продолжением этой работы стала ныне впервые публикуемая рукопись Г.И.Шиманского, присланная в издательство Сретенского монастыря из Киева.

Приводим отрывок из книги:

ПРЕДИСЛОВИЕ

Цель христианской жизни состоит в стяжании Духа Святого, в общении с Богом. Богообщение — вот существо нашего спасения во Христе Иисусе Господе нашем.

Путь ко спасению — исполнение заповедей Божиих, жизнь во Христе, или, что то же, христианская благочестивая, добродетельная жизнь.

Христианская добродетельная жизнь каждого христианина имеет в себе две существенные стороны: борьбу с искушающим злом (борьбу с греховными страстями и пороками) и стяжание христианских добродетелей.

Этим жизненно важным вопросам — борьбы с главными греховными страстями (пороками) и стяжания основных христианских добродетелей — посвящена данная книга.

Этот далеко не оконченный труд возник на основе бесед, которые проводил автор по обязанности наставника с воспитанниками семинарии. Беседы эти восполнены и расширены, приведены в систему.

О борьбе со страстями и о христианских добродетелях написано много книг людьми опытными в духовной жизни по руководству свв. отцов. Имеются и обширные научные труды из области аскетики.

Эта же книга не является научным трактатом или исследованием; она, скорее, систематизированный сборник святоотеческих мыслей по отдельным, наиболее важным, вопросам деятельной христианской жизни, имеющий, главным образом, цель нравственно-назидательную. Автор в своей работе стремился представить в удобопонятной и доходчивой для современного читателя форме святоотеческое учение и опыт и показать их необходимую применимость в жизни каждого христианина, ибо заповеди Божии и законы духовной жизни общи для всех христиан, какой бы образ жизни и подвига они ни проводили.

В частности, автор имел в виду, что книга послужит пособием для воспитанников семинарии, кандидатов священства, чтобы они могли ознакомиться со святоотеческим учением по данному вопросу в собранном виде. Знакомство кандидата священства с вопросами христианского подвижничества по учению и опыту свв. отцов и аскетов имеет весьма большое значение для их будущей пастырской деятельности.

Второй и ближайшей целью написания этого труда была и собственная польза: «чтобы подвигнуть себя самого к исправлению, к обличению бедной своей души, чтобы, хотя слов устыдившись, — как говорит преп. Иоанн Лествичник, — начал делание не приобретший еще никакого доброго дела, но только слова». И преп. Нил Синайский указывает, что «говорить надлежит о хорошем и тому, кто не делает хорошего, чтобы, устыдясь слов, начать и дела».

Книга разделяется на две части. В первой части даны общие понятия о грехе, греховных страстях и самолюбии как источнике всякого греха и порока. Затем излагается стратегическое учение о каждой из главных страстей в отдельности: о гордости и тщеславии, о чревоугодии и блудной страсти и борьбе с ними, о корыстолюбии и гневе, о зависти, злословии и осуждении и, наконец, о греховной печали и унынии.

Вторая часть посвящена изучению главнейших христианских добродетелей: любви, смирения, кротости, воздержания и целомудрия — тех добродетелей, которые необходимо стяжевать христианину в деятельном искоренении перечисленных выше главнейших страстей.

Поэтому, изучая главы, например, о плотских страстях (чревоугодия и блуда), полезно вслед за этим (из 2-й части) усвоить святоотеческое учение о главных искоренителях этих страстей — добродетелях воздержания и целомудрия. При изучении вопроса борьбы с самолюбием, гордостью, корыстолюбием и завистью следует вслед за этим изучать святоотеческое учение о любви и смирении. Гнев имеет своей противоположностью кротость и т. п.

ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ О ГРЕХЕ И ГРЕХОВНЫХ СТРАСТЯХ Глава 1 ГРЕХ

С глубокой древности и по настоящее время человек задумывается над жизненно важным вопросом и пытается решить его: откуда зло в мире? Откуда злоба, вражда, ненависть, обиды, воровство, грабежи, убийства, разные бедствия, общественные смуты и др.? Откуда скорби, болезни, страдания, старость, смерть?

Много разных догадок и решений предлагалось людьми: философами, основателями естественных (языческих) религий, законодателями, политическими вождями… Но их ответы на эти вопросы не нашли общего признания и не выдержали испытания временем, не подтвердились опытом и жизнью. Единственно верный ответ о причине зла в мире и о путях и способах борьбы с ним мы находим в слове Божием.

Творец и Бог наш открыл людям в Своем Божественном Откровении, записанном в Священном Писании (Библии), что непосредственной причиной всех бедствий людских и всякого зла является грех. Кроме него нет зла. Только грех из всех зол человеческих есть действительно зло. Только он один есть «источник и корень, и мать всех зол». Он породил два плода: скорбь и смерть. Грех в древности породил убийство и рабство и сделал нужной власть для ограждения зла

§ 1. ЧТО ТАКОЕ ГРЕХ?

Грех есть преступление (нарушение) заповеди Божией или, по выражению апостола, «грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4). Святитель Иоанн Златоуст говорит, что «грех есть не что иное, как действие против воли Божией»Грех вошел в мир через первых людей, согрешивших в раю (Рим. 5, 12; Быт. 2–3). Бог, пишет преп. авва Дорофей, сотворил человека (Адама и Еву) по образу и подобию Своему, т. е. бессмертным, самовластным и украшенным всякой добродетелью. Но когда по искушению от диавола он преступил заповедь, вкусивши плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда был изгнан из рая. Ибо Бог видел, что если человек не испытает злоключений и не узнает, что такое скорбь, то еще более утвердится в греховном самолюбии и гордости и совершенно погибнет. Поэтому Бог воздал ему то, чего он был достоин, и изгнал его из рая (Быт.3). Через грех человек отпал от своего естественного состояния и впал в противоестественное, греховное и пребывал уже в грехе: в себялюбии, в славолюбии, в любви к наслаждениям века сего и в прочих греховных навыках, и был обладаем ими, ибо сам сделался рабом греха через преступление.

Так мало-помалу начало возрастать зло и воцарилась смерть. Нигде среди людей не стало истинного богопочитания, а повсюду было неведение Бога. Только немногие, побуждаемые естественным законом, знали Бога, каковы были: Ной, Авраам, Исаак и прочие патриархи. Короче говоря, очень немногие и весьма редкие знали Бога. Ибо враг (сатана) излил на людей всю свою злобу; и поскольку воцарился грех, то начались идолослужение, многобожие, чародейство, убийство и прочее диавольское зло.

И тогда благий Бог, умилосердившись над Своим созданием, дал через Моисея избранному еврейскому народу написанный закон, в котором одно запретил, а другое повелел, как бы говоря: это делайте, а этого не делайте. Он дал заповедь и прежде всего сказал: «Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор.4), чтобы через это отвлечь ум их от многобожия. Иопять говорит: «И люби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Втор. 6, 5) И ближним запретил делать зло, повелев любить их, как самого себя (Лев.19, 18).

Итак, благий Бог дал людям закон и помощь для обращения от греха, для исправления зла. Однако зло не исправилось. Грех объял все силы души и тела человека, все стало подвластно греху, всем он стал обладать. Через грех люди стали рабствовать и врагу — диаволу. И своими силами не мог человек избавиться от «работы вражия».

Тогда наконец преблагий и человеколюбивый Бог послал на землю Единородного Своего Сына, ибо один только Бог мог исцелить такую болезнь. И по исполнении времен пришел Господь наш, сделавшись нас ради Человеком, чтобы, как говорит свт.Григорий Богослов, подобным исцелить подобное, душою душу, плотию плоть; ибо Он по всему, кроме греха, стал Человеком. Господь Иисус Христос — воплотившийся Сын Божий— принял самое естество наше, начаток нашего состава и сделался новым Адамом, по образу Бога, создавшего первого Адама; Он обновил естественное состояние и чувства опять сделал здоровыми, какими они были вначале. Сделавшись Человеком, Он восстановил падшего человека, освободил его, порабощенного грехом и насильственно им обладаемого. Ибо насилием и мучительски владел враг человеком, так что и не хотевшие грешить невольно согрешали (ср.: Рим. 7, 19).

Итак, Бог, сделавшись ради нас Человеком, освободил человека от мучительства вражия. Ибо Бог низложил всю силу врага, сокрушил самую крепость его и избавил нас от его владычества, освободил нас от повиновения и рабства ему, если только мы сами не захотим согрешать произвольно. Потому что Он дал нам власть, как Сам сказал, наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию (Лк. 10, 19), очистив нас святым крещением от всякого греха, ибо святое крещение отъемлет и истребляет всякий грех. Притом преблагий Бог, зная немощь и предвидя, что мы и после святого крещения будем согрешать, дал нам по Своей благости святые заповеди, в Святом Евангелии записанные, очищающие нас, чтобы мы, если пожелаем, могли опять соблюдением заповедей очиститься не только от греховных наших дел, но и от самих страстей, от навыков греховных, через что восходили бы к совершенству и богообщению.

Всякий грех имеет две особенности: злоупотребление свободой и презрение к закону Божию, противление Богу. Слово Божие открывает нам, что грех возник вследствие злоупотребления со стороны первых людей дарованною им свободою, что он не был необходим, что первые люди могли и не согрешить. Так и во всех потомках Адама, «начало греха, — говорит свт. Иоанн Златоуст, — не в природе человека, но в душевном расположении и в свободной воле», в сознательном противлении воле Божией. Отсюда следует, что не может быть оправданий, будто грех есть следствие наших недостатков, несовершенств, неблагоразумия и проч. Грех характеризуется необузданностью и развращением воли и презрением к закону. Грех всегда есть самовольное уклонение от Бога и святого Его закона в угодность себе. Христианин, хотя и носит в себе склонность ко греху, унаследованную от прародителей, но ему даны по вере в Господа Иисуса Христа все благодатные силы бороться с грехом и побеждать грех.

Человек обычно бывает искушаем на грех от плоти, мира и диавола, но в его свободе противостоять греховному искушению.

Каждый из нас, потомков Адама, от природы носит в себе наклонность ко греху в виде греховного пожелания или «похоти» — по выражению апостола Павла. Эта врожденная человеку «похоть» есть самый глубокий и первый источник искушения, с которого начинается всякий грех. «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью», — говорит апостол Иаков (Иак. 1, 14).

Вторым искушением ко греху бывают соблазны от греховного мира, от общения с людьми грешными и развращенными.

Третьим источником грехопадения является диавол. Он наводит на душу омрачение и, содержа ее как бы в каком опьянении, доводит до того, что она впадает в грех сначала в себе, а потом и вовне. Поэтому апостолы и увещают христиан бодрствовать и храниться от искушений вражиих: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить; противостойте ему твердою верою» (1 Пет. 5, 8-9); «Укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его; облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 10-12).

Причиной греха бывает также недоброе воспитание детей. Такие дети, придя в возраст, стремятся ко всякому злу. Все это происходит от небрежения родителей.

Также сильно влечет ко греху привычка человека: например, пьяницы всегда стремятся к пьянству, хищники — к хищению, блудники и прелюбодеи — к нечистоте, клеветники — к клевете и проч. Ибо привычка тянет их, как веревка, ко греху, и стремятся они к нему, как голодный к хлебу и жаждущий к воде.

Против всех этих причин греха христианину, желающему спастись, нужно твердо и мужественно подвизаться. Труден подвиг против этих противников, но нужен и весьма достохвален. «Многие подвизаются и побеждают людей, — говорит свт. Тихон Задонский, — но своих страстей пленниками и рабами делаются. Нет славнейшей победы, как самого себя и грех победить. Венец и торжество не бывает без победы, победа же не бывает без подвига против врагов».

Грех, который человеку, разумному созданию Божию, кажется таким привлекательным и сладостным, есть великое зло. И нет зла, нет несчастья, нет бедствия, которое было бы гибельнее греха.

И что может быть бедственнее греха, от которого все прочие бедствия?

1. Всяким грехом оскорбляется величествие Божие. Человек, когда грешит, больше почитает страсть и свою похоть, нежели закон Божий, и потому Самого бесконечного, преблагого, праведного и вечного Бога прогневляет. Грех, пишет свт. Тихон Задонский, есть отступление от Бога живого и животворящего; он есть измена обету, данному Богу при крещении; он есть разорение святого, праведного и вечного закона Божия; он есть сопротивление святой и благой воле Божией; он есть огорчение вечной и бесконечной правды Божией; оскорбление великого, бесконечного, неописанного, страшного, святого, благого и вечного Бога Отца и Сына и Святого Духа, пред Которым блаженнии духи, Ангелы святые, весьма благоговеют; он есть душевная проказа, которая смрад свой издает и других заражает, и ни от кого не может очиститься, кроме Иисуса Христа, душ и телес врача; грех есть «злейший самого демона», по свидетельству свт. Иоанна Златоуста, поскольку грех Ангела, созданного Создателем добрым, сделал демоном.

2. Ради истребления греха и «чтобы разрушить дела диавола» (1 Ин. 3, 8), Сын Божий пришел в мир, воплотился и претерпел страшные крестные страдания и смерть.

3. Грех разлучает человека с Богом, лишает его благодати Божией. К такому человеку Бог глаголет, что оставляется дом ваш пуст (Мф. 23, 38).

4. Душа, лишившаяся Бога и Его благодати, умирает. Ибо как тело умирает, когда его оставляет душа, так и душа духовно умирает, когда ее оставляет Бог. Горе же душе, лишившейся Бога, ибо бывает тогда обладаема диаволом и потому подвергается всякому злополучию. Из сего мы видим, сколь велико зло есть грех.

5. После совершения греха грешника непрестанно мучит совесть, что бывает тяжелее всякого тягчайшего бедствия. Внутри налегает на душу мрак, неспокойствие и некий внутренний страх, как случилось это с первым человекоубийцей и братоубийцей Каином. Грех и скорбь связаны между собой неразрывной цепью. «Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое» (Рим. 2, 9).

7. Грех привлекает своей временной сладостью. Сладок человеку грех, но горьки и тяжки плоды его. Грех — это горчайший виноград, от употребления которого бывает сильная оскомина. И?сладок грех бывает только на короткое время, а голод — на продолжительное время. Наслаждение греховное временно, а мучения за него вечны. «Краткая греха есть сладость, — говорит свт. Тихон Задонский, — но вечная смерть последует».

8. Чем более человек грешит и живет нераскаянно, тем более собирает себе гнева Божия, как и апостол говорит: «По упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его» (Рим. 2, 5-6).

9. Для нераскаянных грешников за грех уготована вечная мука. «Насколько велика горесть (скорбь) греха, познают умирающие, когда надлежит им подвиг против отчаяния и страха суда Божия, когда болезнуют, тоскуют и мучатся, снедаемые совестью, а паче (более всего познают горесть греха) умирающие вечной смертью, когда великая надежда пресечется к избавлению от того бедствия. Ныне люди от смерти убегают, но тогда желали бы умереть, но не возмогут: и се есть вечная смерть, что пожелают грешники умереть или в ничто обратиться от нестерпимого мучения гееннского, но не возмогут».

Из всего сказанного видим, что ничего нет бедственнее греха, что нет большего зла, чем грех.

«Возлюбленные христиане! — увещает свт. Тихон Задонский. — Познаем пагубность греха, да от греха уклонимся; всяк бо от познанного зла уклоняется. Знают люди, что яд вредит, и того уклоняются; знают, что змий жалом своим умерщвляет, и берегутся его; знают, что разбойники обнажают и убивают, и уклоняются их. Познаем и мы, возлюбленные, грех и от греха зло происходящее и неотменно будем того уклоняться. Ибо грех вредит паче (сильнее) всякого яда, грех ядовитейший есть паче (больше) всякого змия, грех обнажает нас паче всякого разбойника и лишает временных и вечных благ, и убивает тело и душу. Се суть плоды горького семене греха. Грех есть гнев, ярость и злоба; грех есть гордость, высокоумие, надмение, кичение (превозношение, напыщенность) и презрение ближнего; грех есть клевета и осуждение; грех есть срамословие и сквернословие, буесловие (безрассудные, глупые речи), кощунство и всякое гнилое слово; грех есть ложь, хитрость, лукавство и лицемерие; грех есть пьянство, обжорство и всякое невоздержание; грех есть воровство, хищение, грабление, насилие и всякое неправедное присвоение чужого добра; грех есть прелюбодеяние, любодеяние и всякая нечистота; словом, всякое законопреступление есть грех и есть зло вредительнейшее паче всякого зла, которое как-нибудь нашему телу вредит. Ибо это только наше тело повреждает, а грех и тело и душу вредит и умерщвляет. Кто греха, яко великого зла, ныне не познает, и того не бережется, тот в будущем веке самым искусом и практикою познает и дознает, коль люто есть зло — грех, но уже поздно и бесполезно. Сего ради в нынешнем веке должно то зло (греха) познавать и храниться от него».

Святые отцы и подвижники указывают и средства к избежанию греха. Вот несколько наставлений свт. Тихона Задонского.

1. Большую помощь в подвиге против греха приносит слушание и внимание слову Божию. Оно указывает, что есть грех и что есть добродетель, отводит от греха и поощряет к добродетели. «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим. 3, 16–17). Ибо Божие слово есть духовный меч, которым посекается враг душевный.

Апостол Павел в своих посланиях к Коринфянам пишет, что неправедные Царства Божия не наследуют: ни блудники, ни прелюбодеи, ни впадающие в нечистоту и непотребство, ни идолослужители, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни хищники, ни завистники, ни убийцы, ни еретики, ни пьяницы, ни злоречивые и ненавистники — Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6, 9–10; см. также: Гал. 5, 19–21).

2. Весьма полезно прочитывать жития святых, которые подвизались против греха, и подражать им.

3. Помнить надо, что Бог на всяком месте присутствует, и неотступно есть с нами везде, и что мы делаем и думаем — все ясно видит, и все что говорим — слышит, и всяким грехом прогневляется, и каждому воздает по делам его. Берегись же, христианин, перед лицом Божиим грешить! Страшно Бога прогневлять. В самом грехе Бог может поразить грешника и в геенну послать.

Когда приведем себе на память наказания за грехи, то убедимся, что Бог — праведный мздовоздаятель есть: за грехи был наведен на древнее человечество всемирный потоп, вконец развратившиеся жители Содома и Гоморры сожжены были огнем, непокорные и ропотливые израильтяне поражены были смертью при Моисее в пустыне и проч. Припомним и при нашей жизни случающиеся на людях наказания за грехи.

4. От греха отводит размышление о том, что за наши грехи Христос Сын Божий был мучен и умер. Христос за грехи наши пострадал: как же нам дерзать на те грехи, за которые Христос Сын Божий такую горькую чашу страданий испил? Нам ли делать снова то, за что Христос столь тяжкие страдания претерпел, нам ли вторично грехами Сына Божия распинать? Страшно это и весьма прискорбно. И горе христианам, согрешающим и не почитающим страданий Христовых и Самого Христа!

6. От греха может удержать и память о неизвестности часа смертного. Известно, что все умрем, но когда и как умрем — неизвестно. Горе же тому, кого во грехе застанет смерть! Ибо в чем застанет нас смерть, в том будет и судить нас Бог.

7. Да удержит нас от греха неминуемый час суда Христова. Ибо Тот же Христос Господь, Который страдал и был мучен за наши грехи, Он же будет судить за каждое слово, дело и Размышление о вечности облегчает христианину земные скорби, и великий труд, и временные наказания, как то: печаль, узы, темницы, изгнание, обиды, раны, бесчестия, поношения, нужду и нищету и самую смерть помогает принимать с любовью и благодарением. Размышление о вечности (нас ожидающей) не попустит впасть в беззаконные сети греха, не попустит в блуде и плотской нечистоте валяться, лгать, воровать, грабить, обманывать, гордиться, превозноситься, ближнего осуждать, оклеветывать. Кто о вечности будет прилежно думать, тот более будет искать слышать Божия слова и наставления ко спасению, омерзеет ему сласть греха и потеряют свое кажущееся обаяние и?привлекательность временные греховные удовольствия.

10. Необходимо содержать в уме и в памяти, что и во время совершения самого греха может человек умереть и погибнуть, перейдя в таком состоянии в вечность. Так некогда в древности фараон, царь египетский, гнался вслед израильтян, желая причинить им зло, но в самом том беззаконном деле погиб (Исх.14,27-28). Так и Авессалом, сын Давида, восстал на святого отца своего и искал, чтобы убить его, и в это время погиб бесславно (2 Цар. 18, 14). То же наблюдаем и ныне: видим, что блудник и прелюбодей иногда и в самом скверном деле поражаются; хульники — в хулении, воры и хищники — в хищении и прочие беззаконники получают по делам своим. Так праведный суд Божий поражает беззаконников, чтобы и мы убоялись грешить и беззаконовать.

11. Удаляться следует от случаев и поводов, которые ко греху приводят: всякого рода пиршеств и выпивок, дружества и тлетворных бесед с людьми развращенными и не имеющими страха Божия, ибо «худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15, 33); охранять надо зрение, слух и храниться от соблазнов.

12. Беречься следует и от самых малых грехов, поскольку от малых грехов легко бывает перейти к большим.

13. Никогда не следует подражать и следовать худому примеру и не смотреть, что люди делают, а обращать внимание, о чем закон Божий учит и, в храме проповедуется. Если мы возлюбим закон Божий, то не повредят нам никакие соблазны мира (Пс. 118, 165).

14. Всяким грехом Триипостасный Бог, Бог великий, святый, благий, праведный, бесконечный и страшный, Отец милосердный и преблагий оскорбляется и прогневляется. Жалко и тяжко оскорбить родного по плоти отца, тем более тяжко оскорбить Бога, Отца Небесного, Который и отца твоего создал, питает, одевает, сохраняет и прочими благами снабдевает и призывает всех к вечному блаженству. Лучше бы стократ умереть, чем Бога, преблагого Отца и Создателя нашего, оскорбить. Храни же себя, христианин, от греха, как от великого зла.

15. Соделанный грех мучит совесть, пока не будет очищен покаянием. Берегись же греха, как яда змей, хотя бы во избежание угрызений совести.

16. Если хочешь, чтобы молитва твоя была услышана, то избегай греха. Ибо кто грешит и от греха не отстает, того молитва не приемлется.

17. К причащению святых, страшных и животворящих Таин Тела и Крови Христовых должны мы приступать со страхом и трепетом, опасаясь, чтобы не в суд и осуждение было причащение. Поэтому надо и прежде причащения и после него беречься греха, как змия, который душу поядает.

18. Наша забота и подвиг в борьбе с грехом не сильны без помощи Божией. Поэтому нам надо всегда заботиться и молиться, да поможет нам Господь в сем подвиге.

20. Благочестивым Христос возглаголет во Втором Своем Пришествии: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34). Об уготованных же праведным благах пророк говорит: «Ибо от века не слыхали, не внимали ухом, и никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя, который столько сделал бы для надеющихся на него» (Ис. 64, 4).

Нераскаявшимся же грешникам скажет Господь: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25, 41). И пойдут сии в муку вечную; праведницы в живот вечный. И везде в слове Божием возвещается некающимся грешникам бедствие, а благочестивым блаженство. Слово Божие неложно, истинно, о чем говорит, то будет неизменно. Бог солгать не может. Внимай же сему, христианин, чтобы за временную сласть греха не лишиться вечного блаженства и не попасть в вечную муку, которой не будет конца.

Преп. Петр Дамаскин.Творения. Киев. 1902. Ч. 2. С. 229. Преп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 26. § 14, 154.

Преп. Нил Синайский. Творения. М., 1858. Ч. 2. С. 250.

Свт. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1898. Т. II. С. 45, 70.

Там же. Творения. С. 75.

Он же. Творения. Т. IV. С. 745, 747.

Свт. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1900. Т. VI. Кн. I. С. 184.

Преп. авва Дорофей. Душеполезные поучения. Поучение 1.

Свт. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1898. Т. IV. Кн. I. С. 312.

Еп. Феофан. Начертание христианского нравоучения. Изд. 2-е. С. 150.

Там же.

Свт. Тихон Задонский. Творения. Изд. 6-е. Т. V. Слово 20. О подвиге против греха. С. 222-223.

Свт. Иоанн Златоуст. Беседа 31 на Деян.

Свт. Тихон Задонский. Творения. Изд. 5-е. М., 1889. Т. I. О грехе. С.?239-240.

Свт. Тихон Задонский. Творения. Изд. 5-е. Т. I. Плоть и Дух. Т. II. Грех. С. 124-125.

Свт. Тихон Задонский. Творения. Т. V. Слово 19. О грехе.

Свт. Тихон Задонский. Творения. Т. I. С. 105-107, 10. Т. II. С. 125. Т. V. С. 224-225.