Верите ли в бога

Как отучить сына от атеизма?

Вот видите, вы ведь не проявляете терпимость о которой говорил сам господь, а грубо отзываетесь о всем направлении атеизма называя ее дурью. По меньшей мере это не гуманно, а по сути, ваша позиция тираничная, так как вы стремитесь навязать ему свою позицию.

Если смотреть на эту проблему с вашей точки зрения, как человека верующего, а значит во всем уповающего на господа бога, то здесь как раз у вас самой, есть шанс, убедится в его силе, которую верующие именуют как всемогущую. Убедится конечно истинно верующий человек, может только за счет молитвы. Молитесь и ждите чудесных преобразование.

Конечно мне в только в корне непонятно одно, а именно зачем вы так рьяно хотите что то менять, так как никаких минусов от того что он стал атеистом, вы не назвали.

Однако определенно один минус есть и он просматривается невооруженным глазом и заключается он в том, что из за вашей ригидности, вы рискуете напрочь потерять контакт с сыном и испортить с ним отношения лично, а значить и отношения в семье в целом.

Концентрируйтесь лучше на чем то насущном и злободневном, на том, что касается вас обоих как самых близких людей друг для друга.

При этом, хочется добавить, что вы сами того не осознавая, демонстрируете то, насколько в целом, ведут себя нетерпимо верующие на планете Земля и как они вторгаясь в духовный мир других людей, у которых на сей счет другая позиция, навязывают и диктуют им что делать.

Здесь на практике и демонстрируется то, что именно от верующих, как раз на самом деле, больше всего проблем, а атеисты, являясь не верующими, на самом деле, ведут себя кротко и смиренно, прям как завещал господь и написано в культовой для всех христиан книге Библии.

При этом, даже с вашей точки зрения, на самом деле, это далеко не худший вариант, так как ваш сын неверующий и у вас появляется возможность, демонстрировать ему реальные чудеса божьи, которые происходят в вашей жизни, в отличие от его.

Ведь для вас самой и для всей вашей семьи, если вы конечно искренне верите, в то во что вы верите, гораздо хуже было бы, если бы он стал членом, религиозной организации, которая исповедует диаметрально противоположные суждения от ваших. Еще есть такие, которых на практике большинство, если это к примеру разветвленная христианская ветвь вероисповедания, где трактовки в целом похожи, но во многих принципах, которые считаются ключевыми, они в корне разнятся.

На этой почве как реально происходит больше всего споров, так и по сути должно происходить, так как бог вроде бы един, только почему то, на основе сказанного им людям, они все больше делятся и разветвляясь, трактуют абсолютно разные модели поведения, которые должны их привести в рай. Да и вообще, такая диверсификация, при общем едином начале, определенно не есть ко иль фо.

Поэтому мое вам пожелание и совет, что бы вы жили с миром, так как реально мы все частички, которые в своем слиянии составляем часть общей людской экосистемы и социального культурного наследия, которое с годами к нам пришло, именно в силу эволюции.

Что делать родителям, если дети уходят из Церкви?

Почему подросток уходит из храма? Что делать с кризисом веры? Где взять сил, мужества, терпения и любви? На эти вопросы отвечают родители – священники и миряне Русской Православной Церкви.

Мария Свешникова, журналист. Воспитала сына

Не отчаиваться

Много лет наблюдая за православными семьями, я пришла к выводу, что не существует рецепта «как уберечь ребенка от того, чтобы он отошел от Церкви». Сознательно употребляю глагол «отошел» вместо «ушел», потому что, за исключением редких, особых случаев, это явление временное. Бывает так, что дети из очень устойчивых семей заявляют, что перестали верить в Бога, и, наоборот, тот, кого считали маловером, останется даже и работать в храме. Что же делать родителям? Переживать? Конечно, как переживают они любые трудности, с которыми сталкивается ребенок. А вот расстраиваться и отчаиваться не стоит. И уж тем более не вижу причин для давления на подростка, психологической атаки, эмоционального шантажа в этой ситуации. Ему самому очень непросто приходится. Ему хочется искренне верить, но многое мешает, ему нужно сохранить любовь родителей, но он боится, что, признавшись, он потеряет их доверие и любовь. Я бы поручила этот сложный разговор человеку, с которым дети смогут обсудить эту проблему потому, что они доверяют ему и знают, что он если и не будет «на их стороне», то уж точно не станет осуждать. И, конечно, нужно, чтобы они точно знали, что в любой момент могут вернуться. Что вся их жизнь покрыта любовью родительской и Любовью Отца Небесного.

Протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма города Красногорска Московской области. Отец четверых детей

Положиться на Бога

Нужно понимать, что в мире сейчас гораз­до больше соблазнов, чем в прошлые века, и они несравненно сильнее действуют на душу ребенка, даже если он родился в церковной семье и получает благочестивое воспитание. С переходным возрастом у подростков это действие усугубляется, пары ударяют в голову — и устоять против этого воскипания очень сложно. Феофан Затворник в книге «Путь ко спасению» писал, что в это время бороться со своими страстями может только тот, кто уже определил себя христианином: почувствовал призвание Божие и откликнулся на него. Действительно, это так, потому что в целом каждого подростка тянет ко греху. А потом многие каются. Как писал святитель Димитрий Ростовский, мир обещает злато, а дает блато (т. е. болото). И очень многие, нахлебавшись этого, потом все-таки возвращаются в Церковь.
Хуже всего действует на детей лицемерие родителей. От подростков в семье ничего не скроешь, и если родители, хотя и ходят в храм, исполняют церковные обряды, вычитывают домашние молитвенные правила, то есть внешне ведут себя благочестиво, но к внимательной сердечной молитве, к очищению своего сердца от страстей не стремятся, то это или детей сделает такими же поверхностными христианами, или может их соблазнить. Они вырастут и скажут родителям: «Мы не хотим ваших пустых обрядов». Но несравненно хуже, когда отец на людях изображает благочестие и учит людей нравственности и религиозности, а вдали от опасных для него глаз пьянствует или впадает в еще худшие грехи.
Не так страшно, как лицемерие, но тоже опасно чрезмерное давление со стороны даже искренне и глубоко верующих родителей. Знал одну такую семью. Отец — это было еще при коммунизме — состоял в партии, работал начальником цеха на заводе, а потом уверовал во Христа, все бросил и стал простым кузнецом. Мать, интеллигентная женщина, тоже горячо уверовала. Причем характеры у обоих были очень мощные, и оба считали полезным жестко требовать от детей исполнения церковных правил. Физически, кажется, не наказывали.
И вроде бы все хорошо: ходят в храм, старший сын всегда с молитвенничком, на клиросе, бабульки отроком восторгаются. И родителям казалось, что все идет, как надо. И первым ударом для них стало совершенно неожиданное и внешне не мотивированное вступление 15-летнего сына в комсомол. А в 18 лет он им заявил: «Я сам буду искать Бога и, конечно, не в Церкви». И как только он Его не искал: даже переехал в Америку и принял там иудаизм! А лет в 25 покаялся и вернулся в Православие. Думаю, что такой буйный разворот был связан не только с его характером, но и с ошибками родителей.
Из своего опыта могу сказать: давление полезно (если дети его выдерживают) во всех областях жизни, но только не в духовной. Строгая борьба с непослушанием, с ленью особенно, ребенку не повредит. Но в области отношений с Богом заставлять опасно. Естественно, маленьких детей носят или водят в церковь, но подростка, если он не хочет идти на службу, вставать на молитвенное правило или слушать Священное Писание, уже принуждать нельзя.
Впрочем, духовная жизнь зачастую парадоксальна. И может складываться очень по-разному при, казалось бы, одинаковых обстоятельствах. Так понуждение в духовной области сплошь и рядом приводит к восстанию против родителей и Церкви, но иногда стояние в храме может, наоборот, расположить душу к искренней молитве. Например, в одной семье детей воспитывали очень строго и заставляли их вместе с родителями читать длинные молитвенные правила. Детям это, пока они были маленькими, нравилось, а в подростковом возрасте — уже нет. Они скучали, но, уступая авторитету уважаемого ими отца, эти правила выстаивали. Дети выросли, стали жить самостоятельно — и почти все побросали чтение правил. Но при этом стали церковными, благочестивыми людьми. И вот мать и отец стали рассуждать между собой. Мать говорит: «Правилу-то мы их научили, а молитве не научили». А отец говорит: «Наоборот, мы их заставляли, но они, хоть и отказались от молитвенных правил, зато научились внутренней молитве». Думаю, что здесь огромное влияние оказало то, что хотя эти родители и часто перегибали палку в давлении на детей, но дети их любили и уважали.
Такие парадоксы неслучайны: когда нам кажется, что мы делаем все очень хорошо, что ведем детей в Царствие Небесное, то Господь может и показать нам, что мы заблуждаемся. Мне очень нравится такая мысль: не столько нужно говорить детям о Боге, сколько — Богу о детях.
Поэтому общего совета насчет того, как избежать ухода детей из Церкви, быть не может: родители сами должны чувствовать своих детей, замечать, что происходит с ними и вокруг них, и понимать, что кроме родительского усилия есть еще и свободная воля человека, и Промысл Божий. Мария Египетская, например, страшно грешила на протяжении 17 лет. А потом принесла покаяние и стала величайшей святой. Но до 29 лет ее никто не мог остановить, пока Сам Господь не призвал ее к Себе.

Ирина Копчинская, мама пятерых детей

Стать другом

На мой взгляд, самое главное — постараться стать своим детям другом. Не быть только указующим перстом, не давить авторитарно на детей, но входить в их обстоятельства. Если дети доверяют родителям, не чураются их, если знают, что родители их будут поддерживать в трудную минуту, у таких детей больше шансов, даже уйдя — вернуться.
И еще один важный момент: я поняла, что если родитель не живет на самом деле той глубокой внутренней жизнью, которую декларирует, — не борется со своими страстями, не движется вперед — он не может увлечь за собой никого. Тем более своих детей. Это будет мертвая констатация христианства.
У меня трое взрослых детей, и у всех троих сложилось по-разному.
Сережа и Тася в период взросления ушли из храма. При этом они не считают себя людьми, у которых Бога нет. Но на тот момент какие-то атрибуты «взрослости» для них стали привлекательнее. А когда ты не исповедуешь свой грех, не причащаешься, то, конечно, и в храм перестаешь ходить.
Старший сын, Сережа, остается человеком, который верит Богу, но он не вернулся. А Тася начала потихоньку возвращаться, когда вышла замуж и поняла, что станет мамой. Она мне сказала: «Я не хочу, чтоб мой ребенок был нецерковным», — и недавно в первый раз за долгое время пришла на исповедь.
У средней, Даши, сложилось иначе: я думаю, она была на грани ухода в момент, когда началось вхождение во взрослую жизнь. Но личные обстоятельства сложились так, что она не только осталась, но начала очень интенсивно участвовать в церковной жизни. Она познакомилась с молодым человеком, алтарником нашего храма, и они поддержали друг друга в духовном плане и вытащили друг друга. Даша стала петь на клиросе, ее друг поступил в семинарию.
Какое-то время я подсчитывала свои ошибки в воспитании старших детей, думала, что, может быть, будь у нас больше доверия к друг к другу, мне удалось бы удержать детей. Хотя они и говорят: «Мам, да всегда все было хорошо!». Но сейчас я поняла, что Господь мудрее. Он ведет каждого человека — и во всех его метаниях, уходах и приходах.
Как сказал недавно один священник, то, как наши дети делают свой выбор, — для нас тайна, мы не можем до конца в это проникнуть. Бывает, ожидаем одного, а складывается совершенно иначе! У каждой души свой путь, своя жизнь, которую до конца нам не разгадать.
И, на мой взгляд, если дети ушли, вернуться они могут только сами. А для родителей самое главное — молиться за них и все время оставаться на связи, оставаться близкими людьми. А все остальное Господь Сам управит.

Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря в Москве. Отец 12 детей.

Не терпеть

Если ребенок ушел из Церкви — это большое горе для родителей. Им можно только посочувствовать и ни в коем случае не осуждать. Для нас остается тайной, почему бывает так, что и у хороших родителей дети перестают верить. Не всегда можно отыскать ответы.
Очень трудно удерживать детей в Церкви, когда они находятся под натиском агрессивных антицерковных выступлений в общественной среде. Давайте обратимся к великому искусству XIX века: скольких положительных героев духовного звания можно отыскать в произведениях наших классиков? Кроме старца Зосимы из «Братьев Карамазовых» сложно вспомнить хотя бы одного. Сегодня, после долгих лет гонений на Церковь, о новомучениках, людях потрясающе крепкой веры, в светских СМИ вообще не упоминают. Зато широко обсуждают негативные происшествия, которые, к сожалению, действительно бывают. Духовные лица, как и все люди, тоже могут ошибаться, но так как все привыкли друг друга осуждать и критиковать, внимание обращают только на негатив. К примеру, нашумевший фильм «Левиафан» имеет явную антиклерикальную направленность. И поскольку ничего другого нет, фильм выступает как некое обоб­щение: «Вот, мол, они какие». Но возьмите Византийскую империю эпохи расцвета, православную Русь, христианскую Европу — народ был верующим, и уйти из Церкви считалось просто невозможным. Ведь все, что окружало человека, поддерживало в нем веру. Вот и нам нужно стремиться создавать такую среду, которая помогала бы родителям воспитывать своих детей нравственными, благородными, верующими и преданными Церкви людьми.
Особенно выделяю слово «благородный». На мой взгляд, задача нашего образования — воспитать благородного человека. Не только не совершающего подлых поступков, но и готового отстаивать свои высокие убеждения, не терпеть неправды, клеветы. Благородство — это такой сконцентрированный позитив, который дает ориентир в жизни и вызывает уважение. Я бы сказал, что благородный человек может быть и неверующим, но зато верующий человек должен быть благородным. Иначе мы неизбежно оттолкнем от себя окружающих и даже своих детей. Конечно, и благородные дети благородных родителей могут уйти из Церкви, никто от беды не застрахован, но все-таки это редкость.
Приведу в пример выдающегося ученого, Владимира Николаевича Щелкачева — человека глубокой веры, за стойкость в своих убеждениях репрессированного как «врага народа». Как-то в юности он пришел к матери и сказал, что не хочет идти на исповедь: ему кажется, что вера противоречит науке. Мудрый ответ матери он запомнил навсегда: если ее сын откажется от веры, ей не только будет больно, но она не сможет его уважать, потому что его сомнения основаны на односторонней информации — только на книгах безбожников (Мечникова, Стеклова и др.). Она посоветовала прочитать и апологетические книжки, побеседовать с верующими людьми, все обдумать и взвесить, и, если после этого убеждения сына не изменятся, ей будет так же горько, но она все-таки будет его уважать. После этого наказа Щелкачев встретил многих замечательных верующих людей и сам не только сохранил веру, но и передал ее многим.
Вот и мы должны принять для себя такой принцип воспитания: нельзя терпеть того, чего терпеть нельзя. Вопрос — как не терпеть? Для многих «не терпеть» — это кричать, ругаться, бить кулаком по столу и выгонять из дома. Далеко не лучшие способы, и, скорее всего, они дадут негативный, даже противоположный результат. Прежде всего, нужно оглянуться и постараться увидеть собственные ошибки — мы ведь неизбежно ошибаемся, — чтобы впредь их не повторять. Второе, конечно, — усилить покаяние и молитву: Господь — Чудотворец, и, когда мы обращаемся к Нему всей душой, Он несомненно являет нам Свою милость.
На меня произвела большое впечатление цитата из Марка Твена: «Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо, как мокрое полотенце». Когда ты пода­ешь пальто, ты стараешься помочь человеку, сделать ему приятное, проявить свое доброе отношение, ты приноравливаешься, чтобы ему было удобно. Так же должно быть и с правдой. Неправильно, недопустимо, чтобы ребенок уходил из Церкви. Но если это происходит, нужно активно и решительно проявлять свое неприятие такого поступка, при этом оставаясь к своему ребенку расположенным, доброжелательным и дружелюбным. Надо творчески искать и находить с Божьей помощью решение трудной проблемы. Вот тогда, скорее всего, мы достигнем желаемого результата. Нельзя мириться со злом, но надо отчетливо понимать, что победить зло можно только добром. Это и означает «не терпеть».

Протоиерей Димитрий Струев, настоятель храма иконы Матери Божией
«Взыскание погибших» г. Липецка, руководитель отдела по работе с молодежью Липецкой епархии, отец восьмерых детей

Не давить!

С печальными родителями, чьи выросшие дети не хотят идти в храм, я общаюсь регулярно. Иногда им выпадает утешение: великовозрастное дитя сдается, не выдержав давления, и идет-таки на службу, вычислив, что «пытку» двумя часами богослужения вынести легче, чем систематические увещевания дома. Приходится разочаровывать утешенную маму: ее локальная победа отодвинула дитя от христианства еще дальше, чем прежде.
И вот мамы недоумевают: что же произошло? Почему ребенок так светло молился в детстве, был послушным маленьким христианином, ходил в воскресную школу, а потом вся вера куда-то делась?..
На мой взгляд, главное и общее — то, что дети в духовной жизни семьи не увидели живого Христа. Они естественным образом восприняли от родителей определенную субкультуру, но эта форма, не наполнившись содержанием, стала видеться бессмыслицей, которая пожирает время и силы, ограничивает реализацию потребностей (в лучшем случае — соблюдение постов и сексуальная аскеза до брака, в худшем — отрицание всей светской культуры, дружбы), да еще и непрестанно требует занижения самооценки, культивирования чувства собственной греховности — и тогда захотелось избавиться от религиозного чемодана без ручки.
Чтобы быть православным, необходим реальный опыт общения с Христом при осознании связи этого общения с церковной традицией. Однако бывает, что кто-то довольствуется меньшим, например, «традиция ради традиции»: моя бабушка и мама так делали — я сама должна так делать и детям это передать. Или еще вариант — влюбленность в субкультуру на эстетическом уровне. Такое все умилительное — молитвы, иконы, жития, распевы, источники с канавками. И лик Христов занимает место в этом ряду составляющих дивного мира Православия. Но не как центр и смысл духовной жизни… Все это может сочетаться в разных комбинациях в одном человеке, но то, что одним (родители) кажется очевидным и достаточным для жизни по уставам Церкви, может не являться таковым для других (дети). И это нормально!
Необходимость передать веру собственным детям — это проверка реальности наших взаимоотношений с живым Христом, это поставленный перед нами вопрос: что для нас Православие? Путь единения со Христом или только конфуцианское следование религиозной традиции «для порядка»? Или увлеченность внешними формами церковной субкультуры? Или возможность механического решения проблем с позиций магизма? Подростки особенно остро реагируют на подмену — если в ответах на эти вопросы одно выдается за другое, — даже если порой не могут внятно объяснить, что не так. Причем мы-то, родители, уверенные в собственной искренности, этой подмены не замечаем…
Далеко не всегда при этом есть в чем обвинять родителей. Какие-то особенности их воцерковления могли быть обусловлены ситуацией, в которой оно происходило, особенно если речь о начале 1990-х — нехватка духовной литературы, отсутствие опыта церковной жизни даже у многих из тех, кто принял сан, нездоровая атмосфера на почве эсхатологических и мистических истерик. Это сейчас мы, набив шишек, стараемся быть осторожнее, а тогда казалось, что вот тебе ряд запретов — и пол-Царства Небесного за их соблюдение у тебя в кармане…
Что же можно посоветовать родителям, переживающим о своих ушедших либо колеблющихся на грани ухода из Церкви чадах? Не давить. Не хочет взрослый сын или дочь соблюдать пост, идти в храм — не уламывать, не грозить скорбями, не ставить свою любовь к ним в зависимость от их духовной жизни. Если и увещевать, предостерегая от каких-то ошибок, то — оперируя понятиями общечеловеческой нравственности, избегая «жупелов» греха и небесных кар. Если уже наделали подобных ошибок — не постесняться попросить за это прощения, даже если для нашего самолюбия это будет нелегкой задачей. Помнить Сонечку Мармеладову, которая молча принесла Раскольникову Евангелие, и только тогда, когда он сам попросил об этом, не оправдав его опасений, что она «замучит его религией». И помнить: то, что нам не удается самим донести до наших детей, может донести сам Бог по нашим молитвам. Детям надоедать лишними напоминаниями о Боге не всегда полезно, а вот Богу напоминаниями о наших детях надоедать стоит всегда.

Андрей Рогозянский, публицист. Отец шестерых детей

Вернуть жизнь в семью

Объедините семью каким-нибудь большим и важным делом, и вы увидите своих детей совсем другими, и процесс их взросления будет другой. На мой взгляд, воспитательные неудачи — следствие автономии. Автономия лежит в основании современной семейной модели.
Я думаю, дети не то чтобы осознанно принимают решение уйти от Церкви — чаще всего они теряют интерес. Они делают то, что велят им общество и время. Иными словами, ассимилируются — перестают быть детьми своих родителей, а проходят через болезненное отторжение родительской почвы. Но если жизнь внутри вашего дома будет насыщенной, если внутрисемейное содержание не будет уступать происходящему во внешнем мире, дети сохранят тесную связь с родителями, а вместе с ней и церковность.
Недавно прочел в одной газете статью «Слепой отец в одиночку воспитал троих дочерей». Папа, оставшийся с тремя малышками на руках, в результате травмы начал терять зрение, и не только не опустил руки, но сумел воспитать хороших детей. А знаете, подумалось, что ничего удивительного здесь нет. Отец и дочери очень остро нуждались друг в друге, не могло идти речи о каком-то отдельном существовании и интересах. Такая семья, хотя бы и находилась в трудных условиях, избавилась от автономии, она справляется со своими педагогическими обязанностями лучше, чем многие обычные семьи, у которых «все благополучно» и которые ведут какой-нибудь «усредненный», принятый в обществе, образ жизни.
Так что я убежден, что нужно быть кровно, экзистенциально заинтересованными друг в друге. Я сам пережил нечто подобное из-за болезни младшего сына. Некоторое время качели раскачивались между жизнью и смертью, а все мы находились на пределе сил. Именно тогда наша семья впервые по-настоящему почувствовала себя семьей — людьми, связанными одной общей судьбой и разделяющими общие трудности. Я верю, что мы останемся близкими по взглядам и интересам, включая церковные.

На анонсе фото РЦНК

ТОП 10 лучших статей российской прессы за April 15, 2015

Как выяснили социологи, «правильные» религиозные установки у россиян легко уживаются со всяческими суевериями и прочим мракобесием. Загадочная русская душа. Но из опросов цифры не выкинешь.

Так, в существование Бога верят 87% православных, 89% мусульман и лишь половина (50%) приверженцев других конфессий. Дальше — еще интереснее. Как выяснилось, в Бога верят целых 12% атеистов (какие они тогда атеисты — загадка). Примерно каждый пятый из верующих россиян признает существование НЛО. 18% православных и 15% мусульман не чужды буддизма и верят в переселение душ. Примерно каждый четвертый-пятый россиянин (22-25%) считает, что Черт — это вовсе не сказочный персонаж, а натуральное зло с хвостом, рогами и копытцами.

Половина православных и треть мусульман верят в приметы. Примерно каждый третий-четвертый религиозный человек наступает на горло церковным канонам и верит в колдовство или магию (которые ни одна традиционная религия, естественно, не одобряет).Надеются на загробную жизнь треть православных (32%) и 27% мусульман, а также каждый двадцатый атеист.

Но не мистикой единой. Почти две трети граждан (61%) верят в судьбу, но еще больше — в прогресс (65%) и в «самого себя» (83%). На Бога надейся, а сам не плошай. Видимо, поэтому больше всего уверены в своих силах и возможностях православные россияне. Да и прогресс дело хорошее, в него верят от 59% до 69% в разных группах.

Что означает все это? Социологи ничего необычного не видят. У нас такое сознание — пестрый «салат» из порой взаимоисключающих ингредиентов, к тому же щедро приправленный рационализмом. Мы верим в то, во что «полагается» по традиции верить, — и немножко в то, чего «душа просит».

С молитвой за державу

Гораздо более серьезный вопрос — могут ли верующие и неверующие «спокойно договориться» Взаимные обвинения в «мракобесии и средневековых замашках» с одной стороны и «бездуховном цинизме» с другой стали, увы, привычными. Достаточно вспомнить бои муниципального значения вокруг строительства храмов или мечетей, а не стадионов и торговых центров, пикеты «православных казаков» против эпатажных выставок и спектаклей, конфликты на почве «оскорбленных религиозных чувств» и т.д.

Социологи в данном случае заключают четко: взгляды религиозных и нерелигиозных граждан в базовых для государства вопросах совпадают. Любые попытки «вбить клин» меж ними — это либо заблуждения, либо околополитические спекуляции. Нет у них кардинальных противоречий, различаются лишь ритуалы и обряды. Как говорят шутники, «бог один — бухгалтерии разные», не более того. Любая из конфессий призывает с уважением относиться к праву человека на жизнь, не вредить ближним своим, быть милосердным, честным и щедрым, соблюдать правила приличий и не пытаться свергнуть государственный строй, если в целом он работает во благо граждан.

Именно государство большинство россиян считает своим главным защитником. Больше половины верующих любых конфессий (от 53% до 57%) уверены: без поддержки государства им и их семьям не выжить. Так же думают 49% атеистов. Неверующие — единственная группа респондентов, в которой пусть ненамного, но преобладают люди, готовые сами себя обеспечивать (51%).

Самый высокий процент «убежденных патерналистов» среди православных россиян.

Более двух третей опрошенных (70%) считают, что игнорировать моральные нормы нельзя никогда, даже если соблазн очень велик. Но треть граждан (30%) готовы переступить через них ради успеха в жизни. При этом подобных «отступников и нарушителей» среди верующих ненамного меньше, чем среди атеистов, — 29% и 35% соответственно. Так что вопрос, кто нравственнее и кто безнравственнее, кто «хуже», а кто «лучше», заведомо неверный. Большой разницы нет.

Государство — понятие достаточно растяжимое. Отдельным его институтам граждане доверяют больше прочих, другим — меньше. Как выяснилось, и в этом отношении существенных различий между взглядами верующих и атеистов тоже не видно.

Одна только любопытная деталь касается Русской православной церкви как социального института. Рейтинг доверия к ней — такой же, как и к правительству страны. В 2014 году РПЦ высказывали свое доверие 59% православных, 34% граждан вне конфессий и 18% атеистов.

При этом общественные и правозащитные организации люди удостаивают куда меньшего доверия. Признают их авторитет 39% православных россиян, 41% исповедующих иные конфессии и всего четверть (25%) атеистов. И хотя в целом авторитет правозащитников за 2 года довольно сильно вырос (в различных группах — на 4-12%), церковь в данном случае ощутимо впереди.

Безусловный лидер по уровню доверия граждан — это президент страны. Особенно мощную поддержку он получает в православной и мусульманской группе респондентов, у внеконфессионалов несколько меньшую, но все равно солидную. Та же ситуация с доверием российской армии (в православной, мусульманской и атеистической группе она на второй позиции рейтинга, только внеконфессионалы в данном случае больше верят Российской академии наук). Православные отдают почетное третье место в рейтинге общественного доверия правительству и церкви. Мусульмане и внеконфессионалы — правительству, атеисты — главе региональной администрации. На четвертом месте этого рейтинга у православных и мусульман губернатор, у атеистов правительство, у внеконфессионалов правозащитные организации. На пятом у христиан телевидение, у адептов ислама и приверженцев других религий Совет Федерации, у атеистов — Академия наук.

Более-менее высокий рейтинг в глазах россиян имеют сейчас органы местного самоуправления, Госдума, профсоюзы, органы внутренних дел, суды — от 30 до 40% и даже выше. Самый низкий уровень доверия — менее 20% — во всех группах, кроме мусульманской, заработали политические партии, во внеконфессиональной когорте — органы внутренних дел и судебная система, у атеистов — печатные СМИ, профсоюзы и церковь.

Случись кризис — кого поддержат граждане, различающиеся по своим религиозным воззрениям, — власть или оппозицию? Как выяснилось, фактор веры здесь не решающий. От 33% православных до 42% мусульман вообще ни за кем не пойдут и от любого конфликта сочтут за благо держаться подальше. 60% православных и 47% представителей иных групп поддержат власть. Оппозиция может рассчитывать на голоса и помощь всего 6% православных россиян, каждого десятого мусульманина (10%) и каждого двадцатого атеиста (5%). Негусто, прямо скажем.

Верь и не бойся

Как себя чувствуют в обществе люди разных конфессий? По данным ИС РАН, «эмоциональный подъем» отмечают как свое обычное, повседневное состояние по 6-7% представителей каждой группы опрошенных. 48% православных и 50% атеистов, как правило, чувствуют себя вполне уравновешенными. Несколько менее спокойны мусульмане (41%) и внеконфессионалы (42%). Последняя группа вообще наиболее тревожная во всей России — предчувствуют «надвигающуюся беду» 32% ее представителей (среди мусульман 19%, у атеистов 20%, у православных 27%). Атеисты чаще других отмечают у себя состояние апатии (14% при средних по стране 9%). А вот мусульмане вдвое чаще «средних россиян» (22% против 10%) отмечают у себя перманентное раздражение на кого-то или на что-то. Хотя надо отметить: агрессивность и озлобленность россиянам всех вероисповеданий не свойственна, об этом сказали от 1 до 4% респондентов, в православной группе уровень агрессии равен нулю. Православные россияне вообще отличаются более позитивным мировосприятием, чем все остальные верующие или атеисты.

Как стране жить в трудные времена? Россияне любой веры готовы поддержать комплекс мер, направленных на усиление безопасности государства: две трети (66%) не осудят ужесточение контроля за въездом иностранных граждан, больше половины (55%) за то, чтобы правила прописки по месту жительства стали более суровыми. Разве что в православной группе сторонников разного рода запретительных мер несколько больше, чем во всех прочих. Бдительно фильтровать иностранных гостей согласны 70% из них, ограничить митинги и прочие массовые акции — 35%, лишать регистрации оппозиционные партии, не поддерживающие действия руководства страны на международной арене, — 39%, отменить выборы регионального и местного уровня — 26%. Усилить роль православной церкви в принятии государственных решений считает возможным 31% ее адептов (в среде атеистов так думают 10%). Меньше всех любые запреты нравятся мусульманам. Верующие вне конфессий и атеисты особенно не в восторге от идеи запрета деятельности СМИ, сайтов или отмены местных выборов.

Как правило, те, кто исповедует православие, выражают власти свое одобрение более активно. Так, воссоединение Крыма с РФ одобрили 82% православных, по 72% мусульман и внеконфессионалов. Одобрительно относятся люди разной веры и к политике РФ в ответ на санкции стран Запада, пророссийскую позицию они в большинстве своем занимают по «украинскому вопросу». Правда, хорошо видно различие православных и атеистов в выборе источников информации. Первые гораздо больше склонны доверять официальным СМИ, вторые — независимым источникам и Интернету.

Родина у человека одна и покидать ее нехорошо — такое мнение разделяют по 58% православных и мусульман, 51% атеистов и лишь 43% людей иных верований. В их среде, наоборот, больше «космополитов» — 57%. 48% атеистов считают, что жить надо, «где больше нравится».

Кто больше родину любит? Вечный вопрос, вечное отсутствие точного ответа. Можно лишь сказать, что приверженцы православной религии несколько чаще высказывают позитивные чувства — гордость (25%), любовь (18%), уважение (30%) к своей стране. По сравнению с ними атеисты втрое чаще признаются Родине в равнодушии (12% против 4%), внеконфессионалы острее испытывают чувства стыда и обиды (15% против 7%) или возмущения (9% и 6% соответственно). Влияют и психологические особенности — так, мусульмане чаще говорят не о любви к Родине (12%), а об уважении к ней (30%) или гордости (20%).

А главное, чего россияне всех религиозных убеждений хотят от родного государства, — это социальной справедливости. Ее в списке приоритетов отметили больше половины респондентов (чаще других — мусульмане). Для православных особенно важно, кроме того, возвращение к национальным традициям и ценностям (для атеистов такая задача на пятом месте по значимости). Идея демократии и прав человека для православных на четвертой позиции, а в прочих группах — на третьем. А тезис о том, что РФ должна стать «русским национальным государством», разделяет лишь примерно каждый десятый из россиян. Зато о том, что Россия должна быть «великой державой» с развитой экономикой, уникальной культурой, мощными вооруженными силами и высоким уровнем жизни граждан, во всех группах говорило подавляющее большинство опрошенных. При этом от 79% до 89% респондентов отмечали: государство в равной степени должно поддерживать религию и культуру всех народов России вне зависимости от их численности или вероисповедования.

Справка «РГ»

Общероссийское исследование «Динамика социальных трансформаций современной России в социально-экономическом, политическом, социокультурном и этнорелигиозном контекстах» выполнено группой ученых Института социологии РАН под руководством академика РАН М.К. Горшкова при финансовой поддержке Российского научного фонда (проект N 14-28-00218). Результаты исследования опираются на опрос 4 тысяч россиян из 22 субъектов РФ по репрезентативной выборке, интервью экспертов, статистические и социологические данные, анализ официальных документов, СМИ и интернет-ресурсов.

Итоги опроса комментируют академик РАН, директор Института социологии РАН Михаил Горшков и доктор политических наук, профессор, соруководитель Центра «Религия в современном обществе» ИС РАН Мария Мчедлова.

Если все российские конфессии проявляют такое единодушие в государственных вопросах, почему до сих пор их представители бывают так нетерпимы друг к другу? Насколько велика сейчас опасность межрелигиозных конфликтов?

Михаил Горшков: По нашим данным, велика не сама по себе вероятность таких «обострений дружбы», а обеспокоенность общества этой проблемой. Более или менее сильную тревогу на этот счет испытывают примерно 70% россиян любого вероисповедания (более спокойны православные и атеисты). Для российского общества очень важно сохранить стабильность и спокойствие в стране, любые попытки «раскачать лодку» оно воспринимает очень болезненно. Но нельзя упускать из виду и то, что для людей на первом месте — интересы той группы, к которой принадлежат они сами (мы не только «граждане России», как говорят почти 80% россиян, но и представители разных этносов, религий и т.д.). Более 80% граждан убеждены, что насилие при разрешении межнациональных и межрелигиозных конфликтов недопустимо. Но когда речь заходит о нарушении справедливости по отношению к их народу, насилие допускают уже 40%, причем чаще всех атеисты (44%). Вопрос о мирном сосуществовании всех этносов и религий тесно связан с разумной и последовательной государственной политикой в этой сфере.

Исследование зафиксировало высокое доверие граждан к Русской православной церкви как общественному институту. Но у любой медали две стороны. Нет ли опасности того, что церковь станет слишком активно диктовать «нормы общежития», а люди неверующие окажутся в положении «моральных изгоев»?

Мария Мчедлова: В любом разговоре о соотношении светского и религиозного следует избегать крайностей. Общественные дискуссии на эту деликатную тему всегда идут очень остро и болезненно. Новые формы взаимоотношений между светским и религиозным, между государством и религиозными структурами нащупать очень сложно. Высокий уровень доверия к Церкви накладывает на нее особую ответственность — она должна сыграть в обществе солидаризирующую роль, причем как для верующих, так и для атеистов. Другое дело, что возвращение Церкви в публичную сферу не должно восприниматься как полное отрицание светского, секулярного пути развития общества, скорее речь должна идти о новых формах взаимоотношений. Мы должны говорить о равенстве разных типов мировоззрения, а не о доминировании одного над другим. Иначе в обществе неизбежны «конфликты» между ними, которые могут привести не к самым лучшим последствиям. Основы для согласия и взаимопонимания между светской и религиозной частью общества есть, важно не отойти от этого «фундамента».

Все мы опасаемся возможных всплесков недовольства — особенно на религиозно-этнической почве. Поэтому несколько тревожит то, что верующие мусульмане вдвое чаще «средних россиян» назвали своим привычным эмоциональным состоянием чувство раздражения. Чем это может обернуться и почему так получается?

Мария Мчедлова: Да, действительно, среди негативных чувств у мусульман преобладает раздражение, тогда как у остальных мировоззренческих групп — чувство тревоги. Сейчас очень важно не допустить, чтобы таким эмоциональным состоянием мусульман воспользовались в своих целях радикальные исламистские деятели и движения — наши сограждане очень сильно опасаются их активизации. Здесь многое зависит от того, как будут решаться социально-экономические вопросы, осуществляться гуманитарные общегражданские проекты. Очень важно, чтобы свою конструктивную роль сыграли российские мусульманские организации и их лидеры, вносящие немалый вклад в укрепление российской нации.

В царской России был лозунг «православие, самодержавие, народность». А если говорить о России нынешней — в какой степени религиозный компонент может присутствовать в ее национальной идее?

Михаил Горшков: Однозначно ответить не получится. С одной стороны, нельзя не признать огромную социально значимую историческую роль Церкви в становлении и формировании российского общества, укреплении его государственности. Граждане признают ее морально-нравственный авторитет, отдают должное усилиям на ниве благотворительности и милосердия, сохранении культурного наследия и т.д. Церковь действительно становится консолидирующей силой, очень важной для национальных идеологических проектов, требующих «всенародного единства» ради общего блага. Но с другой стороны, наше общество не воспримет чисто религиозный «национальный проект». Религия может стать катализатором общественных движений гуманистического характера. Но при том, что конкретные формы присутствия религиозного компонента в общегражданских проектах могут меняться, решающее слово будет оставаться за государством и самими людьми.

Мировоззрение

Казалось бы, в страданиях люди должны обращаться к Богу, но многие, страдая, обращаются к алкоголю, а про Бога совершенно не вспоминают. Уже в Священном Писании мы видим две противоположных реакции на призвание Господа. Так, апостолы Иоанн и Иаков, простые рыбаки, услышав слово Христа, тотчас оставили лодку, оставили отца и последовали за Господом (см.: Мф. 4: 21–22), а богатый юноша, которому Спаситель сказал: «Следуй за Мной», – как сказано в Евангелии, смутившись, отошел от Него с печалью (см.

: Мф. 19: 16–22; Мк. 10: 17–22).

Действительно, обращение человека к Богу всегда загадка. Люди вроде бы живут в одних и тех же социальных и культурных условиях, но подчас совершенно по-разному относятся к вере.

Чтобы понять суть этой проблемы, попытаемся сначала выяснить, что такое неверие, атеизм.

Я молод, жизнь во мне крепка,
Чего мне ждать? Тоска, тоска…
«Евгений Онегин». А.С.Пушкин

Вообще, на мой лично взгляд, существует два вида атеизма. Первый – это вынужденное неверие, так сказать атеизм по недоразумению, когда ребенок просто был так воспитан и потому он не имеет представления о мире духовном. Такие люди способны поступать по-христиански, хотя вроде бы их этому никто не учил. В определенный момент такой человек может легко (в каком-то смысле, легко) обрести веру: она в нем обнаружится как сокровище, которое находилось в забвении, но не было утрачено полностью. В этом случае вера в человеке не умерла, но спит, и она может пробудиться – при размышлениях о смысле жизни, при созерцании природы, при обращении внимания на пример жизни искренне верующих людей и во многих других случаях.

Второй вид неверия есть атеизм идейный: это какая-то внутренняя агрессия, неприязнь к духовному, так что человек отворачивается от Бога, как тот, у кого больные глаза, отворачивается от солнца. Причем сам атеист порой не понимает существа своего атеизма.

1) Вы не верите в Бога, но говорите в знак благодарности «спасибо» (спаси Бог) .
2) Вы не верите, что Христос жил на Земле, но ведете летоисчисление от Рождества Христова.
3) Вы не верите, что Христос воскрес, но называете седьмой день недели воскресеньем.
4) Вы не верите, что человек был создан по образу и подобию Божию, но называете безобразным человека, который потерял этот образ.
5) Вы не верите, что бесы существуют, но говорите, что собака бешена или что машина мчится на бешеной скорости.
6) Вы не верите, что Хам (сын Ноя, Бытие 9:18-29) существовал, но не любите, когда вам хамят.
7) Вы не верите, что Онан (Бытие 38:8-9) существовал, но Вы знаете, что такое онанизм.
8) Вы не верите, что у человека есть душа, но верите, что бывают душевнобольные (или психически больные – от греч. психо – душа) .
9) Вы не верите, что козел отпущения существовал (Левит 16: 20-22), но не любите когда из Вас его делают.
10) Вы не верите, что у человека есть душа, но не любите, когда Вас называют бездушным человеком.
11) Вы не верите в духовные законы, но в то же время Вас часто мучит совесть, если только Вы не бессовестный человек.
12) Вы считаете, что человек – это только бездушное живое тело, но это тело (а не душа) может надеяться, верить, любить, мечтать, сочувствовать, ненавидеть, завидовать, печалится…
13) Вы верите только в материальный мир, но не считаете материальной совесть, сочувствие, зависть, печаль, ненависть, веру, надежду, любовь.
14) Вы не верите в Бога, так как Бога никто не видел, но в то же время верите, что можно разговаривать по мобильному телефону – хотя радиоволн никто не видел.
15) Вы не верите в Бога, но предпочитаете натуральные (созданные Богом) продукты, лекарства, ткани, мебель, материалы синтетическим (созданным грешным человеком без Божьего благословения) .
16) Вы верите, что аксиомы не нужно доказывать, но требуете доказательств существования Бога.
17) Вы не верите в Божьи заповеди, но не любите работать в воскресенье.
18) Вы не верите в Бога, но используете Слово Божие (Библию) в своей жизни:
•Кто не работает, тот не ест (Второе послание к Фессалоникийцам 3:10).
•Что посеешь, то пожнешь (Послание к Галатам 6:7)
•Кто копает яму, тот упадет в нее (Екклесиаста 10:8)
•Закопать талант в землю (Евангелие от Матфея 25:31-33)
•Спит сном праведника (Книга Притчей Соломоновых 3:23-24)
•Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет (Евангелие от Матфея 26:52)
•Сильные мира сего (Псалом 117:8-9)
•Время собирать камни и время разбрасывать камни (Екклесиаста 3:5)
•В огонь и в воду (Псалом 65:12)
•Глас вопиющего в пустыне (Евангелие от Матфея 3:3)
•Не хлебом единым (Евангелие от Матфея 4:4)
•Не от мира сего (Евангелие от Иоанна 18:36)
•Нет пророка в своем отечестве (Евангелие от Луки 4:24)
•Кесарю — кесарево (Евангелие от Луки 20:25)
•Живой труп (Первое послание к Тимофею 5:6)
•Устами младенцев (Евангелие от Матфея 21:15-16)
•Манна небесная (Вторая книга Моисеева — Исход 16)
•Нести свой крест (Евангелие от Матфея 10:38, Евангелие от Марка 8:34)
19) Вы не верите в Иисуса Христа, но используете христианские мудрости: «бежит, как черт от ладана», «мечется, как оглашенный», «если кажется, креститься надо», «еле еле душа в теле», «новопреставленный», «отпетый», «испустить дух», «как с креста снятый» и т. д.
20) Вам нравится гармония и красота этого мира: горы, моря, леса, поля, реки, звезды, звери, птицы, люди — но Вы считаете, что все это появилось само собой.
21) Вы не верите в Бога, но верите в науку, несмотря на то, что наука (теория вероятности) показывает, что вероятность того, что этот мир был создан разумным существом в триллионы раз выше вероятности того, что этот мир и все в нем появилось само собой. 22) Вы считаете себя умнее верующих, но в то же время верите, что Ваш мозг появился сам собой.

И наконец, атеист считает что это глупо верить в Бога! Что надо смотреть реально на жизнь и на происходящие вещи. Зачем забивать себе голову тем чего никто не видел и о чем никто ничего не знает! ? Как можно обещать «загробные реалии» хая при этом реальную жизнь, где ты действительно можешь чегото добиться, или просто получать удовольствие! ?

..Именно атеисты считают, что живут только здесь и сейчас и ничего не имеют против вечной жизни. Считают, что вечную жизнь нельзя достичь символическими действиями или реальными земными, ориентированными на символическое, сказочное восприятие реальности.
Глаголят ; «Исследуйте кровь причастившегося верующего. Там должен уменьшиться (исчезнуть? ) алкоголь и добавиться элементы крови (эритроциты) от другого человека. Вы готовы к такой проверке? «
Это и есть символическое действие. На психику символы действуют, а на окружающий мир очень слабо.
Именнго атеисты считают, что надо соблюдать общечеловеческие принципы поведения. Нравственность человека не зависит от того, нравится какой-то поступок Богу или нет. А если бы вам достался плохой Бог и велел вам совершать мерзкие поступки? ! Неужели бы вы и тогда его слушались и совершали такие поступки?

И пусть кто то скажет что атеист не прав!

Блаженный Августин как-то сказал: «Ты, Боже, создал нас для Себя, и беспокойно наше сердце, пока не успокоится в Тебе» (Исповедь. 1: 1). И в общем-то поиск человеком счастья, радости и полноты жизни на самом деле является жаждой Бога. Чего бы человек ни достиг, если он без Бога, всего ему будет мало и он не будет спокоен. А если он с Богом, то и малым довольствуется. Именно вера в Бога дает душе тот долгожданный покой, которого ищет человеческое сердце.
Святые отцы говорят, что душа человека подобна подсолнуху, который всегда своим цветком обращается к солнцу, – и сердце так же стремится к Богу, тоскует и увядает без света духовного. На самом деле нет таких людей, которые никогда не испытывали внутренней тяги к духовному, у которых никогда не болела душа, так что они не нуждались бы в Боге. Просто мы видим многих людей лишь на определенном этапе их жизненного пути и по своей ограниченности полагаем, что они никогда не почувствуют жажды духовного и не изменятся к лучшему.

И все равно Вера теснейшим образом связана с нашей свободой, с тем, чего мы по-настоящему хотим, и если наша свободная воля устремлена к добру, то мы обязательно придем к осознанию реальности добра, придем к вере в Бога.

Наверное вопрос повис в воздухе…

использован материал сайта

«Семь причин, объясняющих почему я верю в Бога» — К.Моррисон. Известный американский ученый, бывший председатель Нью-Йоркской Академии Наук, А. Крессм Моррисон, доказывает бытие Бога в своей блестящей статье: «Семь причин, объясняющих почему я верую в Бога». «Мы все еще находимся лишь на заре научного знания», — говорит К. Моррисон. «Чем ближе к рассвету, чем светлее наше утро, тем яснее перед нами выясняется творение разумного Создателя. Теперь в духе научного смирения, в духе веры, основанной на знании, мы еще больше приближаемся к непоколебимой уверенности в бытии Божием. Лично я насчитываю семь обстоятельств, которые определяют мою веру в Бога. Вот они: Первое: Совершенно отчетливый математический закон доказывает, что вселенная создана Величайшим Разумом. Представьте себе, что вы бросаете в мешок десять монет. Монеты, по порядку их стоимости, от одного цента до десяти. Потом встряхиваем мешок. Теперь попытайтесь вытащить монетки одна за другой в порядке их стоимости с тем, что каждую монетку будем снова класть назад и снова встряхивать мешок. Математика говорит, что в нашем распоряжении есть один шанс из десяти к тому, чтобы в первый же раз вытащить монетку в один цент. Чтобы вытащить одноцентовую, а тотчас после нее двухцентовую монетку, наши шансы оказываются один из ста. Чтобы вытащить подряд таким образом три монетки — имеем один шанс из тысячи и т. д. За то, что мы вытащим все десять монеток по заданному порядку, мы имеем один шанс из десяти миллиардов. Те же самые математические доводы говорят о том, что для возникновения и развития жизни на земле необходимо такое невероятное число взаимоотношений и взаимосвязей, что без разумного направления, просто по случаю, они возникнут не могли бы никак. Скорость вращения по поверхности земли определяется в тысячу миль в час. Если бы земля вращалась со скоростью ста миль в час, то наши дни и ночи стали бы в десять раз длиннее. В течение долгого дня солнце выжигало бы все живое, в течение долгой ночи все живое вымерзло бы. Затем — температура солнца равняется 12,000 градусам по Фаренгейту. Земля удалена от солнца равно настолько, сколько необходимо, что бы этот «вечный огонь» надлежащим образом обогревал нас, ни больше, ни меньше! Если бы солнце вполовину меньше давало бы тепла, то мы замерзли бы. Если бы оно давало вдвое больше, — мы погибли бы от жары. Склон земли равен 23°. Отсюда возникают времена года. Если бы склон земли был иным, испарения от океана двигались бы вперед и назад, на юг и на север, нагромождая целые континенты льда. Если бы луна, вместо ее нынешней дистанции была удалена от нас на 50,000 миль, наши приливы и отливы приняли бы столь грандиозные масштабы, что все континенты оказались бы под водою дважды в сутки. В результате, вскоре были бы смыты и самые горы. Если бы земная кора была бы сравнительно толще, чем сейчас, на поверхности не было бы достаточно кислорода, и все живое было бы обречено на гибель. Если бы океан был сравнительно глубже, углекислота поглотила бы весь кислород, и все живое, опять таки, погибло бы. Если бы атмосфера, окутывающая земной шар, была немного тоньше, то метеоры, миллионы которых сгорают в ней ежедневно, падая на землю, падали бы на нее в целом виде и вызывали бы неисчислимые пожары повсюду. Эти и бесчисленное множество других примеров свидетельствуют, что для случайного возникновения жизни на земле нет и одного шанса из множества миллионов. Второе: Богатство источников, из которых жизнь черпает силы для выполнения своей задачи, само по себе является доказательством наличия самодовлеющего и всесильного Разума. Ни один человек не был до сих пор в состоянии постичь, что такое жизнь. Она не имеет ни веса, ни размеров, но она подлинно располагает силой. Прорастающий корень может разрушить скалу. Жизнь победила воду, сушу и воздух, овладела их элементами, заставив их растворить и преобразовать составляющие их комбинации. Жизнь — скульптор, дающий форму всему живому, художник, вытачивающий форму каждого листа на дереве, определяющий цвет каждого цветка. Жизнь — музыкант, обучивший птиц петь песни любви, обучивший насекомых издавать неисчислимое количество звуков и призывать ими друг друга. Жизнь — тончайший химик, дающий вкус плодам, запах цветам, химик, изменяющий воду и углекислоту в сахар и древесину, и получающий при этом кислород, необходимый для всего живущего. Вот перед нами капля протоплазмы, почти невидимая капля, прозрачная, похожая на желе, способная двигаться и извлекать энергию из солнца. Эта клетка, эта прозрачная доля пылинки является зародышем жизни и имеет в себе силу сообщать жизнь крупному и малому. Сила этой капли, этой пылинки больше, чем сила нашего существования, сильнее животных и людей, ибо она основа всего живущего. Не природа создала жизнь. Скалы расщепленные огнем и пресноводные моря не в состоянии были бы ответить тем требованиям, которые предъявляет жизнь для своего возникновения. Кто же вложил жизнь в эту пылинку протоплазмы? Третье: Разум животных неоспоримо свидетельствует о мудром Творце, внушившем инстинкт существам, которые без него были бы совершенно беспомощными тварями. Молодой лосось свой молодой возраст проводит в море, затем возвращается в свою родную реку и идет по ней именно по той самой стороне, по которой шла икра, из которой он вывелся. Что же ведет его с такой точностью? Если его поместить в иную среду, он немедленно почувствует, что сбился с курса, он будет пробиваться к главному потоку, затем пойдет против течения и исполнить свою судьбу с положенной, точностью. Еще большую тайну скрывает в себе поведение угря. Эти поразительные существа в зрелом возрасте путешествуют изо всех прудов, рек и озер, хотя бы они находились в Европе, проходят тысячи миль по океану и идут к морским глубинам у Бермудских островов. Здесь они совершают акт своего размножения и умирают. Маленькие угри, которые, казалось бы, не имеют ни малейшего понятия ни о чем, которые могли бы затеряться в океанских глубинах, идут по пути своих отцов, к тем самым рекам, прудам и озерам, из которых и начали свой путь к Бермудским островам. В Европе ни разу не был пойман ни один угорь, который принадлежит к американским водам, то же самое и в Америке ни разу не был пойман ни один европейский угорь. Европейский угорь достигает зрелости на год позднее, благодаря чему он может совершить свое путешествие. Где же рождается этот направляющий импульс? Оса, поборов кузнечика, поражает его в точно определенное место. От этого удара кузнечик «умирает». Он теряет сознание и продолжает жить, представляя собою род консервированного мяса. После этого оса откладывает свои личинки с тем расчетом, чтобы выведшиеся маленькие могли сосать кузнечика, не убивая его. Мертвое мясо было бы для них смертельной пищей. Совершив эту работу, оса-мать улетает и умирает. Она никогда не видит своих детенышей. Не подлежит ни малейшему сомнению, что каждая оса проделывает эту работу в первый раз в жизни, без всякого обучения, и делает это именно так, как нужно, иначе откуда были бы осы? Эта мистическая техника не может быть объяснена тем, что осы учатся одна у другой. Она заложена в их плоть и кровь. Четвертое: Человек располагает большим, чем животный инстинкт. Он имеет рассудок. Не было и нет такого животного, которое способно было бы считать до десяти. Не может оно и понять сути цифры десять. Если инстинкт можно сравнить с одной нотой флейты, со звуком прекрасным, но ограниченным, то надо принять, что человеческий разум способен к восприятию всех нот не только одной флейты, но и всех инструментов оркестра. Стоит ли говорить еще об одном пункте: благодаря нашему разуму мы оказываемся в состоянии рассуждать о том, что мы такое, и способность эта определяется только тем, что в нас заложена искра Разума Вселенной. Пятое: Чудо генов — явление, которое мы знаем, но которое не было известно Дарвину — свидетельствует о том, что обо всем живущем была проявлена забота. Величина генов так невероятно незначительна, что, если бы все они, т. е. гены, благодаря которым живут все люди всего земного шара, были бы собраны воедино, их можно было бы уместить в наперсток. И еще наперсток не наполнился бы! И тем не менее эти ультрамикроскопические гены и сопутствующие им хромосомы имеются во всех клетках всего живого и являются абсолютным ключом к объяснению всех признаков человека, животного и растения. Наперсток! В нем могут уместиться все индивидуальные признаки всех двух миллиардов человеческих существ. И о сомнении в этом не может быть речи. Если это так, то как же получается, что ген включает в себе даже ключ к психологии каждого отдельного существа, умещая, все это в таком малом объеме? Вот где начинается эволюция! Она начинается в единице, являющейся хранительницей и носительницей генов. И вот тот факт, что несколько миллионов атомов, включенных в ультрамикроскопический ген, могут оказаться абсолютным ключом, направляющим жизнь на земле, является свидетельством, доказывающим, что обо всем живом проявлена забота, что о них кто-то заранее предусмотрел, и что предусмотрение исходит от Творческого Разума. Никакая иная гипотеза здесь не может помочь разгадать эту загадку бытия. Шестое: Наблюдая экономику природы, мы вынуждены признать, что только предельно совершенный Разум может предусмотреть все соотношения, возникающие в столь сложном хозяйстве. Много лет тому назад в Австралии в качестве живой изгороди были посажены завезенные сюда некоторые виды кактуса. За неимением здесь враждебных ему насекомых, кактус размножился в таком невероятном количестве, что люди стали искать средств борьбы с ним. А кактус продолжал распространяться. Дошло до того, что площадь, которую он занял, оказалась больше площади Англии. Он стал вытеснять людей из городов и сел, он стал разрушать фермы. Энтомологи обыскали весь мир в поисках мер борьбы с кактусом. Наконец, им удалось найти насекомое, которое питалось исключительно кактусом. Оно легко размножалось и у него не было врагов в Австралии. Вскоре это насекомое победило кактус. Кактус отступил. Количество этого растения уменьшилось. Уменьшилось и количество насекомых. Их осталось лишь столько, сколько нужно, чтобы держать кактус под постоянным контролем. И такого рода контролирующие взаимосвязи наблюдаются повсюду. Почему, и в самом деле, насекомые, которые так неимоверно быстро размножаются, не подавили все живое? Потому что они дышат не легкими, а трахеями. Если насекомое вырастает, трахеи его не вырастают в пропорции. Вот поэтому-то никогда не было и не может быть слишком крупных насекомых. Это несоответствие удерживает их рост. Если бы не было этого физического контроля, человек не мог бы существовать на земле. Представьте себе шмеля величиною со льва. Седьмое: Тот факт, что человек в состоянии воспринять идею о бытии Бога, сам по себе является достаточным свидетельством. Концепция о Боге возникает в результате той таинственной способности человека, которую мы называем воображением. Только при помощи этой силы, и только при ее помощи, человек (и больше ни одно живое существо на земле) способен находить подтверждение вещам абстрактным. Широта, которую открывает эта способность, совершенно необъятна. В самом деле, благодаря совершенному воображению человека возникает возможность духовной реальности, и человек может со всей очевидностью цели и задачи — определить великую истину, что Небо находится повсюду и во всем, истину, что Бог живет везде и во всем, что Он живет в наших сердцах. И вот, как со стороны науки, так и со стороны воображения, мы находим подтверждение словам псалмопевца: «Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь».